В этой вселенной

Изуна стоял на балконе, на улице уже была ночь, но спать ему не хотелось, он достал из ящика сигареты, хотя ими он старался не баловаться, ибо Мадара за это мог хорошенько настучать по голове. Сейчас Учиха ощущал опустошение, которое неприятно оседало где-то там на дне и хотелось просто забыть тот разговор с Хаширамой, как страшный сон. Но проблема была в том, что сном это не было и забыть подобное Изуна не сможет. От одного такого поступка Сенджу чувства у парня никуда не денутся это точно, хотя Изуна сомневается, что что-то в принципе заставит его забыть о Хашираме. Если за столько лет не получилось, то сейчас и стараться не стоит. Боязнь привязанности в их мире это обычное дело, они шиноби и каждая миссия может стать последней. Осуждать за это Хашираму Изуна не имеет права, но именно из-за того, что они и являются шиноби им наоборот лучше поспешить пожить для себя и ощутить что-то новое. Учиха затянулся, на улице светила луна, было тихо от этой тишины в голову лезли самые гадкие мысли. Дверь позади него отворилась, но ему не нужно было угадывать кто это. Мадара сразу почувствовал чакру брата, но из-за того, что тот буквально фонит ки приходить не спешил, но поговорить с Изуной ему было нужно. — Ничего рассказать не хочешь? — спросил старший брат. — Нет, — отрезал Изуна, Мадара поморщился, из младшего вытащить информацию всегда дорого стоило. — У тебя руки в крови и дрожат, какого черта, Изуна? — последний усмехнулся и снова затянулся. Мадаре сразу показалось, что что-то не так, Изуна никогда особо не увлекался курением, а тут буквально стоит и дрожит и все это после разговора с его другом. Мадара не раз замечал взгляды своего брата на старшего Сенджу, но, а что он мог сделать? Изуне не пять лет, чтобы указывать кого любить. Конечно он до последнего отрицал, что объектом влюбленности его брата был его лучший друг, но теперь кажется скрыть это не выйдет. Мадаре было проще не вникать в это и говорить тому же Тобираме, что он не в курсе по кому страдает Изуна. Он знает характер Хиширамы лучше, чем кто-либо и в некоторой степени он мог только посочувствовать своему брату, ведь сегодня тот явно испытал то новое на своей шкуре. — Давай проясним кое-что прямо сейчас, — устало начал Мадара, — Я в курсе, что ты неровно дышишь к Сенджу и стоять вот тут и врать мне тебе не стоит. Ты же знаешь, что терпеть не могу ложь. Изуна поморщился, на данный момент ему хотелось просто лечь спать или хотя бы побыть наедине, а не разговаривать с братом, который на удивление слишком спокоен. — И ты ничего не скажешь по этому поводу? — младший обернулся на брата снова затягиваясь, — Можешь расслабиться, он меня отшил, как всегда. То, с каким тоном Изуна это говорил совсем не понравилось Мадаре, Учихи по своей жизни однолюбы и стоит им влюбиться — это навсегда. — Почему у тебя руки в крови? — Изуна усмехнулся и затушил сигарету. — Набил лицо твоему дражайшему другу, — фыркнул Учиха, — Можешь сказать Тобираме, что он может не заморачиваться. Мадара вздохнул, он знал Хашираму, но и своего брата он тоже знал, тот не попускает в свою сторону абсолютно ничего, будь то сам Мадара или кто-то из друзей или посторонних. Все знают Изуну как улыбчивого человека, но мало кто знает его настоящего, в лицо он улыбается, но в своих мыслях он уже раз двадцать убил своего обидчика. — Изуна, ты же понимаешь, что если его довести он снесет к чертям целую деревню? — Мне плевать, — рыкнул Учиха, — Он видите ли привязываться боится, какая хрень все это, бережет свой душевный покой. Ты знал, что он самый настоящий псих, а? Твой дружок хорошо скрывает это, — Изуна говорил слишком эмоционально, но Мадара понимал, что ему стоит выговориться. Губы подрагивали, а глаза лихорадочно блестели и старший уже понимал, что последует дальше, — Я хочу вытравить эти хреновы чувства, будь уверен, я найду способ или технику, но я от них избавлюсь. Мадара поймал брата и прижал к себе, тот вцепился в него и чуть-ли не взвыл. Добавить Сенджу сверху по голове хотелось неимоверно, но Мадара подозревал, что так будет, Хаширама в своей жизни был привязан только к двум людям это его брат и сам Учиха старший и каждый раз если с ними что-то случается у того буквально сердце стает. Он не может осуждать за такую позицию своего друга, любить в принципе сложно, сам Мадара никогда особо не влюблялся, да, было какое-то влечение, но дальше чувства не заходили. Он спокойно мог признать, что ему в свое время нравился Минато, блондин с озорной улыбкой, яркими синими глазами и неуемной силой, которое скрывало в себе это на первый взгляд достаточно хрупкое тело. Он мог объективно оценить Неджи, парень был тоже красив, силен, умен, даром, что младше его на добрых лет двенадцать, или же тот же Тобирама. О нем ходила слава не то, чтобы приятная, ругаться с ним вошло в привычку, но это не отбирало у него его внешности, ума или паршивого характера, который был не таким уж и паршивым. Да, Мадара не боится говорить и думать, но с Хаширамой и его братом все было слишком сложно. — Тебе нужно отдохнуть и потом поговорить на свежую голову. У Сенджу сейчас дел выше крыши, не серчай на него, — чуть улыбнулся Мадара. Изуна сильнее сжал его в своих руках и явно не собирался отпускать, да он и не собирался никуда сегодня идти. — Я больше не буду говорить с ним, — заявил Изуна, — Он ничего ко мне не чувствует, зачем пытаться. — Дай ему время, я понимаю, что звучит чертовски глупо, ведь я подозреваю, что он знал о твоих чувствах уже давно, но раз сегодня состоялся такой продуктивный разговор, — Изуна чуть хохотнул, — Может в его голову что-то да дойдет. — А если нет? — Да и плевать тогда, в Конохе полно народу на кого ты можешь позариться и никто тебе не откажет. — Но я никого другого не хочу, — грустно заявил младший и Мадара это прекрасно понимает. — Все будет нормально, — гладить и утешать брата было не впервой, но каждый раз душа Мадары просто плачет от такого. Ругаться с Хаширамой это гиблое дело, по большому счету тому было плевать, что и кто о нем говорит. Изуна был прав — Хаширама псих, свое будет отстаивать до последнего, но даже психу нужен кто-то, кто будет его удерживать, а такого дурака еще не нашлось. До сегодняшнего дня. *** Утро в Амегакуре началось как обычно с дождя, в комнате были только Саске и Наруто, Какаши успел уйти по каким-то делам, но оно и к лучшему, ибо смотря на него Узумаки начинает неконтролируемо краснеть. Учиха не раз его подначивал по этому поводу, это стало своего рода традицией, Наруто отвечал тем же, но упоминая Итачи, но если у Наруто было чуть проще, то ситуация с Саске была слишком сложной. Саске о чем-то усердно думал и даже не замечал ничего вокруг, Наруто мог приблизительно сказать о чем тот мог думать, но легче от этого не становилось. — Давно проснулся? — спросил Наруто у друга, тот пожал плечами. — Часа два назад? — вопросительно произнес Учиха. — Ты спал вообще? — даже без ответа было понятно, что нет. Их ночной разговор внезапно что-то затронул в его друге и теперь тот не перестал об этом размышлять, — Думаешь о том, что я сказал? — Ты много говорил, — заявил Учиха поднимаясь, Наруто вздохнул, ему было интересно все ли Учихи такие сложные? Хотя Саске сам по себе сложный человек и Наруто ни с кем кроме него особо не водился, но слава его клана говорит сама за себя. Узумаки тоже принялся одеваться, вчерашний разговор ничего не изменил в самом Наруто, он все так же уверен, что Хатаке просто добродушно откажет ему. Но оно и понятно, Какаши его учитель и сам Наруто никогда не замечал, чтобы тот как-то не так смотрел на него. Он мог себя только тешить тем, а что было бы если бы сенсей ему все-таки ответил. В тот миг Наруто стал бы самым счастливым человеком в этом мире. Да и Саске страдает не меньше его, у него ситуация и того хуже, но Узумаки всегда поддержит своего друга, даже если тот влюбиться в самого Дьявола. Его размышления прервала дверь, которая открылась, Какаши зашел в комнату. — Ответ уже пришел, поэтому мы можем собираться, — заявил он. — Так быстро? Обещали, что будет через сутки, — меланхолично заявил Саске, что не укрылось от сенсея. Его ученики в последнее время ведут себя не то чтобы слишком странно, но что-то у них определенно не так. Мужчина бросил взгляд на Наруто, который складывал футон, ему совершенно не нравиться то, что происходит, а происходило что-то явно, у Какаши было ощущение, что он что-то упускает. — Нагато раньше все решил, — ответил Хатаке, — Он просил перед тем, как мы уйдем зайти к нему, он хочет кое-что сказать. Наруто и Саске переглянулись, но смолчали, Какаши захлопнул за собой дверь. В кабине амекаге было достаточно народу, но все они были слишком напряженные и это ощущалось буквально в воздухе. Нагато читал отчет, который ему принес Дейдара и чем дальше, тем сильнее Узумаки закусывал губу. В лесах в последнее время творилось что-то не ладное и можно было бы спереть все на разбойников, но нет, все было гораздо хуже и страшнее. — Вы полетите вместе с Дейдарой — вдруг проговорил Нагато не отрываясь от чтения, Узумаки на секунду оторвался, чтобы бросить взгляд на упомянутого, — Будете делать остановки каждые пару километров. — Хокаге упоминал об этом в своем письме? — спросил Какаши, Нагато отложил чтиво в сторону и устало потер лицо. — Именно. Ходить в лесах и вообще куда бы то ни было сейчас опасно, вы будете лететь на птице Дейдары, с учетом остановок будете добираться дольше, но зато будете в безопасности. Пока не разберемся в чем дело и с кем мы имеем дело никаких миссий, — по кабинету прошлись шепотки, но взгляд Узумаки заставил их замолчать. — Мы можем идти? — произнес Хатаке. — Да, спасибо, что заглянули, — улыбнулся лидер Аме. Шиноби Конохи в сопровождении Цукури покинули деревню Дождя. Дорога проходила достаточно хорошо, Наруто с интересом и блеском в глазах смотрел на то, что представало перед ним. Он много где побывал и много чего повидал, но таких видов это было впервые. Конечно он проходил по этим местам и кое-где даже ночевал, но все же вид сверху был более ошеломительным. Саске был более сдержан, он все так же был задумчив, хоть иногда и отвлекался, чтобы посмотреть в то место, которое его привлекло. Какаши перебросился парой фраз с Дейдарой, дождь лил как из ведра, но поскольку пережидать смысла не было, ибо в этом месте дожди шли месяцами, поэтому пришлось выбираться как есть. Когда они отлетели от границы Амегакуре погода прояснилась и теперь они могли любоваться красотами. Хатаке не сдержался и все решил задать вопрос ученику. — Саске, что у тебя случилось? — Учиха отвлекся от своих дум и посмотрел на сенсея, — Ты сегодня словно не в себе, — Саске усмехнулся, если бы Какаши узнал о чем он думает, то вероятно подобрал бы другое выражение, — Вернее скорее уж слишком. — Да так, думаю о своем, — махнул рукой брюнет, конечно учитель мало в это поверил. — Как он может быть в себе, если не спал целую ночь, — вмешался Наруто, чтобы разрядить обстановку, Саске бросил на друга уничтожающий взгляд. — Я слышал, что вы не спали, — кивнул Какаши, — Разговоры по душам вам помогли? — Узумаки застыл, как сам Учиха, оба переглянулись, а Хатаке возвел очи к небу, — Да ладно вам, я не подслушивал, просто слышал ваши шепотки и не более того. — Вы точно ничего не слышали? — с подозрением спросил Наруто глядя на сенсея. — Расслабься, Наруто, я ничего не слышал, — а даже если бы и так, что ему до того, Саске и Наруто друзья, они могут обсуждать все, что хотят. Узумаки облегченно выдохнул, если бы Хатаке действительно слышал о чем они говорили, то вряд ли бы тот сейчас так себя беззаботно вел рядом с ними. Один торчит по родному брату, а второй по своему учителю, компания собралась что надо. Со временем к разговору подключился и Дейдара, парень оказался чуть старше Саске с Наруто и они в принципе могли обсудить многое. Полдороги речь шла о техниках, в ходе беседы выяснилось, что Цукури такой же вспыльчивый, как и Наруто, еще полпути оба ругались и чуть не подрались, но все же до этого не дошло. Через пару километров пришлось спускаться в ближайшее поселение, чтобы Дейдара отдохнул. К Конохе еще пилить и пилить, но они ожидали, что так будет, поэтому никто не жаловался. В поселении шиноби решили просто посидеть и для начала просто поесть, от этой идеи Наруто просто буквально загорелся ведь его сенсею придется снять маску и он наконец-то увидит его лицо, но не тут-то было. Хатаке с улыбкой заявил, что перед выходом успел поесть и теперь мог просто посидеть. Саске хмыкнул, чего-то такого он и ожидал, а вот Наруто сник, Учиха только похлопал его по плечу и сложил губы бантиком, на что Узумаки прописал ему под ребра. За столом снова завелась беседа о всем подряд и как-то так повернулось в русло романтики, да так, что компания и сама не ожидала. Дейдара сказал, что у него в прошлом был друг, но на этом ограничился, Саске сказал, что ему это не интересно, Наруто сказал, что есть человек, который ему нравиться, но потом просто засмущался. Какаши важно кивал на то, что говорили, но сам об этом ничего не сказал, поэтому Наруто решил сам его спросить. — А у вас, сенсей? — Учиха в этот момент пил чай, но резко перестал бросая взгляд то на друга, то на учителя. — А? А что у меня? — спросил Хатаке. — Вам кто-нибудь нравиться? — Узумаки покраснел и поспешил взяться за рамен, который к слову он не трогал давненько. — Ну, у меня были отношения с одним человеком, но это было давно, — Саске переводил взгляд в обе стороны. Он понимал, что делал Наруто, прощупывал почву и этот ход был стратегически правильным. — А сейчас? — Какаши никогда и ни с кем не обсуждал свою личную жизнь, да, он мог засесть с Минато и Генмой, чтобы выпить и потрещать о том, да о сем, но тема личной жизни их обходила как-то стороной. Они больше травили байки. — В каких целях интересуешься? — внезапный ответный вопрос заставил Наруто буквально чуть-ли не подавиться, а смех сенсея так и сказал, что это была удачная шутка. Саске и Дейдара тактично смолчали, но тоже еле заметно улыбались. — Сенсей, — обижено проговорил Наруто. — Ну, ну, прости, я не удачно пошутил, — произнес Хатаке, — И отвечая на твой вопрос — нет. Сейчас у меня никого нет, — зачем признался? А хрен его знает, в этом же не было ничего такого, его ученики уже взрослые, поэтому как-то не до стеснения. Наруто утер нос и хмуро смотрел на Какаши, который сто процентов улыбался судя по движении маски. Потом что-то пошло не так. В какой-то момент по позвоночнику Какаши прошла дрожь и он замер, за ними как будто следили, он был уверен в этом. Саске тоже это заметил и кивнул головой учителю, напряжение за столом стало буквально осязаемо. — Ведем себя, как обычно, — проговорил Хатаке. — Кто это? — подключился Наруто. — Те, о ком я думаю? — напряженно бросил Дейдара. — Мы все о них сейчас думаем, — сжал челюсть Какаши, — Если это действительно так, то нам не повезло. — Это почему? — спросил Саске. — Мы ничего не сможем сделать, нам срочно нужно к Хокаге. Дейдара, ты не вернешься в Аме пока, рисковать тобой мы не будем. — А как же… — Хаширама напишет письмо Нагато, не волнуйся. — Пора валить, — нервно хохотнул Наруто и абсолютно все были с ним согласны. Кто бы это ни был их целью были не гражданские в этом поселении, а именно они. Становилось откровенно не по себе, когда им в спины смотрит кто-то кто гораздо сильнее, хотя они считались одними из самых сильных шиноби страны Огня. Компания вышла на площадку, Дейдара с глины сделал птицу и через пару секунд они поднялись в воздух. Среди деревьев Какаши уловил движение и решил проверить, что это шаринганом, но никаких потоков он не заметил, он не заметил абсолютно ничего, как будто то, что он увидел было просто его воображением. Выяснять не стали, а просто взяли курс на Коноху, Дейдара решил послать птичку Хокаге, чтобы предупредить, что они в пути на случай экстренной ситуации, а вторая полетела в Аме к Нагато. Дело запахло жареным, когда чакра Дейдары снова истощилась и им снова пришлось бы сесть на землю, но Какаши резко запретил, хоть и понимал, что так только вредит самому Дейдаре, но выбора у него не было. На улице вечер, а там внизу из раза в раз что-то мелькает и теперь за всей окрестностью следил Саске с перерывами. Из ситуации выйти помог Наруто, который предложил взять его чакру, идея показалась самому Цукури сомнительной, но сам Хатаке ее поддержал, это был лучший вариант на данный момент. Они даже на дереве из-за опасности не могли заночевать, что уж говорить о том, чтобы приземлиться на землю. Курама внутри Узумаки не стал возмущаться просто потому что он сам ощущал не лады в тьме. Учиха тихо ругался себе под нос, все что он видел это тени, никакой чакры не было и это здорово запутывало и злило. Они даже не знают с кем придется сражаться в случае чего. С помощью Наруто и его чакры шиноби долетели до Конохи достаточно быстро не делая больше остановок. Уже светало и к воротам оставалось всего пара километров, но чакра Узумаки тоже не бесконечная, за тот промежуток, что Дейдара черпал чакру у Наруто он смог накопить своей и благополучно доставить гостей в их деревню. Он и Узумаки устали больше всех, но были рады, что смогли невредимыми долететь. По прибытии компания сразу же решила отправиться к Хокаге, чтобы тут же доложить о своей дороге и об их преследователе. Хаширама оказался на месте, что было неудивительно, удивительным было то, что по лицу Сенджу кто-то хорошенько прошелся и теперь тот щеголял с синяками и ссадинами. Конечно кто это сделал никто задавать вопрос не решился, Хокаге выслушал все, что сказали прибывшие, решил, что оставить Дейдару у них пока будет лучшее решение. Тот не упирался, несмотря на то, что кто-то знатно навел марафет Хашираме о нем все еще ходила не совсем добрая слава. По крайней мере все то, что слышал Дейдара он в это верил, Цукури за свою жизнь второй раз видит его перед собой и перечить как-то не хочется. Нет, Хаширама был улыбчивым человеком и прекрасным шиноби, он умело говорил и выполнял все о чем сам же и обещал, его уважали, но никто не отменял темную сторону каждого шиноби и у Сенджу она тоже есть. — С этого момента никаких миссий, — произнес Хокаге, — Вы были последние, кого мы ждали, вам просто повезло, что Нагато отправил с вами Дейдару и вы добирались полетом. — Так это все-таки они? — задал вопрос Какаши, Хаширама вздохнул, он сам не знал, что думать ведь лично с ними не встречался, но характер убийств, поведение и отчеты других шиноби говорили сами за себя. Ни один из известных кланов такого не творил и так не действовал. Архивы только подтвердили то, о чем думал сам Сенджу, но все же лично ему не удалось пока удостовериться. Хокаге вызвал одного из АНБУ и сказал собрать всех шиноби на площадке, где проходят экзамены на чунина, столько народу в его резиденции просто не залезет. — Хатаке, забирай своих и идите отдыхать, вы и так уже все знаете, в вашем присутствии надобности нет. Покажи Дейдаре, где он будет жить и перед этим позовите к себе Ино или Сакуру для осмотра, все же вы без передышек добирались. Отчет можете написать завтра. Шиноби кивнули и покинули кабинет Хокаге, Хашираме же предстоял серьезный разговор с другими шиноби, а там надо бы предупредить людей, чтобы тоже не выходили за пределы, пока они не решат, что со всем этим делать. *** Тобирама был в своей лаборатории, когда к нему заявился АНБУ и сказал, что его брат устраивает сбор. Какаши со своими учениками вернулись и теперь разговор предстоял им всем, но оно и понятно, ведь даже сам Хокаге совершенно не в курсе против кого они в случае чего будут драться. Нет, есть конечно предположения, но только с них информацию особо-то и не соберешь. На улице он столкнулся с Изуной, который был хмур как туча, глаза красные и чуть опухшие, было ощущение, что он плакал. В стороне находился Мадара, который взглядом давал понять, чтобы тот не расспрашивал, или хотя бы не сейчас. В последнее время они со старшим Учихой перестали ругаться, не совсем конечно, но резиденция теперь не сотрясается от того, что они орут друг на друга и угрожают. Они как пару дней назад вернулись с той миссии и все стало как-то не так, Тобирама стал ловить на себе взгляды Мадары и на вопросительно поднятую бровь тот однобоко ухмылялся, чем вызывал в Сенджу желание хорошенько съездить ему по лицу. После того разговора у костра Тобирама опасался в принципе заговаривать с ним, ведь его чуйка ему говорила, что все может пойти куда-то не туда, а ему бы этого не хотелось. Не совсем. К отношениям Тобирама был равнодушен, ему проще было бы засесть в своей лаборатории и придумать несколько техник или же обдумывать новые планы по поводу образования деревни. Да, к нему проявляли интерес и девушки и парни, но он сам всегда отвечал, что на данный момент его это не интересует. Когда этот «момент» настанет Тобирама не знал, да и все равно было если честно. Пока ему не повезло предстать перед Мадарой в совершенно другом виде. Тот разговор был более чем странным и Учиха сам подтвердил, что не смог бы устоять перед ним в тот момент. Что это было шутка или действительно что-то большее Сенджу не брался гадать. Мадара был занят делами клана и они за сутки не пересекались, да что там, он-то и брата после того, что было в кабинете не видел, то он приходит поздно, то Хаширама за полночь, даром, что живут в одном доме. Тобирама добрался до места встречи с братьями Учиха, там уже был народ, который ждал Хокаге, которого еще не было. Сенджу уловил, что Мадара из толпы сцапал Итачи и теперь что-то втирал недовольному парню. В клане Учиха их представители все еще сидели на пороховой бочке из-за того, что младшие братья не могли выяснить между собой отношения, а это знатно бесило самого Мадару. Саске нигде не было видно, вероятно его здесь вообще не было, но оно и понятно, он только вернулся из деревни Дождя. Когда же явился сам Хаширама среди шиноби наступило сплошное молчание, Тобирама был из их числа, просто потому что не каждый день его брат ходил с побитым лицом. Он специально не затягивал эти раны, хотя мог бы сделать это за пару секунд, вчера в кабинете оставался только Изуна, на которого он посмотрел, но тот вообще никак не отреагировал. Мадара просто покачал головой и младший снова посмотрел на брата. — Какого черта случилось с твоим лицом? — задал вопрос Тобирама, который на данный момент интересовал абсолютно всех. — Производственная травма, — просто ответил тот. — Серьезно, что-ли? — послышалось в толпе, но голос Хокаге заставил всех замолчать. — Если вы закончили обсуждать мое лицо, то давайте перейдем к главному вопросу, с этого дня никаких миссий Коноха не берет, за пределы деревни никто не выходит. Шум поднялся такой, что Тобирама поморщился. — Сколько это продлиться? — А что вообще случилось? Хаширама поморщился, некоторые задавали такие глупые вопросы, как будто они сами не в курсе, что сейчас твориться в лесах, даже гражданские и те судачат между собой. — Сколько продлиться — неизвестно, а все из-за того, что есть подозрения, что клан, который считался вымершим на самом деле живее всех живых. У нас в Конохе есть гость из Амегакуре, он тоже остается у нас просто потому, что есть вероятно, что он не доберется к месту назначения. — Что это за клан такой? — спросил один из шиноби. — Онидзаки, судя по архивам существовал лет этак сто назад, но они не совсем люди и не совсем шиноби. У них нет чакры, зато есть физическая сила, развитый нюх, посильнее чем у клана Инузука, а еще они больше напоминают монстров, хотя имеют способность маскироваться под обычного гражданского. Даже самый опытный шиноби не сможет его засечь. Снова поднялся шум, в какой-то мере Тобирама их понимает, не каждый день такое услышишь, что аж поджилки трясутся. — Сенсорам их не засечь, ходили слухи, что они умеют просто маскировать свою чакру, но в архивах писали, что ее нет вообще. Мы не можем быть уверены эти две версии не являются правдой, все может быть. — Куда ж они подевались сто лет назад? — весьма логично спросил один из шиноби. — Мудрец Шести Путей, — просто ответил Хаширама, что ж, чем больше говорил его брат, тем сильнее глаза коноховцев лезли на лоб. Младший Сенджу устало потер переносицу, его братец скрывал такую важную информацию, не то, чтобы он сам не был в состоянии сходить в архив, просто некоторая информация совсем вылетает из головы, — На данный момент это все, что я хотел сообщить вам, теперь передайте гражданским, постовым закрыть ворота и усилить охрану. Шиноби разбежались в миг, сам Тобирама снова подошел к брату. — У нас нет подтверждений, что это Онидзаки, — проговорил младший, Хаширама кивнул. — Их будет сложно достать, если вообще возможно, — задумался Хокаге и это совсем не понравилось Тобираме. — Только не говори, что ты собрался сам их доставать или я клянусь, что запру тебя где-нибудь, — резко проговорил Тобирама брату, тот поморщился. — Угомонись, я не собираюсь туда идти, — братья Учиха стояли в стороне, но все прекрасно слышали. Изуна сжал кулаки настолько сильно, что ему показалось, что он пробил кожу ногтями до крови. — Это прекрасно, или я помогу твоему брату тебя запереть, — произнес Мадара. — Вы же понимаете, что можете засунуть себе свои угрозы куда-то очень далеко, да? — они понимают, но все же попытаются сделать то, о чем грозятся, в этом Хаширама был уверен. — Да что вы его пытаетесь переубедить, — вдруг заявил Изуна, — Если хочет, чтобы ему надрали зад и вырвали кусок задницы, то пусть валит. Взгляд Хаширамы потемнел, все трое разом ощутили, что слова Изуны не очень понравились главе деревни. — Ты же страдать будешь первым, разве нет? — резко бросил Хаширама и в миг исчез. У Мадары зачесались кулаки и если бы старший не исчез, то вполне вероятно, что закончилось бы все мордобоем. Лицо Изуны говорило само за себя, Хаширама совершенно его не жалел и даже не скрывал этого и до Тобирамы внезапно дошла вся ситуация. — И как давно? — ему даже не пришлось уточнять о чем он говорит, Учиха просто ответил: — Давно. Что ж, ему было жаль Изуну, его брат вытащит из него все жилы, пока в конце все же не соизволит ответить взаимностью.