Впусти меня в свою жизнь

      Комнату озарял яркий солнечный свет, отблёском падал на рыжую макушку, что резко повернулась в сторону. Летнее утро наполняло дни приятным настроением и не давало тревожным мыслям войти в голову. Поморщившись, парень невольно закрыл глаза рукой, дабы уберечь их от ослепляющих лучей. Но пора уже вставать, Хан не любил долго находиться без дела и зазря пропускать летние дни. Отбросив руку на мягкую постель, он направил свой взгляд на белый потолок: сколько на него не смотри, а в голову будут попадать самые разные темы для размышления. Сегодня, например, Джисон решил вспомнить планы на день, а потом уже дополнить их хаотичным разнообразием. Парень приподнялся на локтях, и взгляд его перетёк с потолка на постель. Рядом всю ночь спала кошка, чёрная шерсть которой плавно двигалась, а глаза немного были приоткрыты и смотрели прямо на Джисона.       — Мишель, меня ждала? — протяжно бубнит спросонья он в ответ на потягивание лежащей кошки. — Сейчас пойдём, давай, — поднимаясь с кровати и жестом приглашая её за собой.       В отражении зеркала Хан озадачено разглядывал небрежно раскиданные на голове волосы, позже приводя их в порядок. Утренняя рутина давала возможность неспешно влиться в текущий день, позабыть все сны, что можно было разглядывать ночью. Джисону особенно нравилось экспериментировать с внешностью; конечно, пока была такая возможность. Отросшие чёрные корни бросались в глаза в сочетании с ярко-золотыми прядями на свету. В конце этого месяца, а точнее меньше, чем через неделю, придётся возвращать свой естественный цвет волос, чтобы у учителей не возникало вопросов.       Погода была вполне подходящей для прогулки, поэтому в квартире Хан задерживаться не стал. Родителей дома не было, он вышел в подъезд, крутя ключ-карту в руке и напевая себе под нос сырую мелодию, которую придумал на днях, замечая явный прогресс в написании слов к песням. Вышло вполне себе ничего. Вынув уже пустую руку из кармана, он приоткрыл дверь на улицу. Солнце августа теперь не пекло так сильно, но всё равно приятно грело. Рассматривая знакомую местность, Джисон словил себя на мысли забежать в круглосуточный и купить кимпаб.       В помещении чувствовался прохладный ветерок, из-за которого Хан слегка улыбнулся; иногда приятно постоять после жаркой улицы тут, в магазине, выбирая перекус для себя и думая, что же взять ещё двум друзьям, которые наверняка ничего не ели. Парень решил не заморачиваться и взял с полки ещё два сэндвича: с ветчиной и с лососем. Неспешно подошёл к кассе: позади никого нет и можно не торопиться.       Кассир как кассир, молодой, ровесник Джисона, но это не имело значения. Сегодня есть куда более интересные вещи. Так Хан грезил о своих планах.       Утро однозначно задалось, особенно зная, что там, куда он идёт, его уже ждёт холодный кофе. Если так посудить, летом очень приятно гулять даже в самую рань, когда все ещё спят, а воздух не успел нагреться. Хан раздумывал выйти сегодня на такую прогулку, может даже не один. Просто сидеть в комнате было хорошо, но он просто не хотел, соответственно поднимал на уши всех, чтобы они обязательно составили ему компанию. И в таких случаях только один человек подхватывал эту идею и присоединялся к протаптыванию асфальта. Но сейчас Джисон идёт не к нему, а туда, где он будет проводить доброе количество своего дневного времени. Там оно пролетало незаметно, а Хан совершенно переставал думать о постороннем и просто начинал писать музыку, полное погружение в свою деятельность. Отдушина, не иначе.       Дорога до дома друга казалась короче, если Джисон думал о своём. О приятном. А так хотелось сегодня посмотреть на районную суету. Всякие интересные новости были любимы не только им, но и его мамой. Поэтому вечера летних дней зачастую уносились под сплетни. Не то чтобы юноша любил копаться в чужом грязном белье, но так хотелось чего-то нового, чего не происходило в его жизни или просто бы Джисон не осмелился на такие поступки.       Хан всё же находился в приподнятом настроении, сегодня как-никак его родители уехали в деревню, навестить бабушку по маминой линии, оставив своему сыну в распоряжение дом. Но всё равно он направился к Бан Чану, ведь именно в его квартире была самодельная студия звукозаписи, если её можно назвать таковой. Дверь пиликнула, приглашая внутрь, ну а Хан не медлил: ворвался в квартиру и побежал к такой родной комнате.       — Эй, чуваки, — вскрикнул он, проходя вглубь, — Как успехи?       Ребята полулёжа расположились на столе, всем видом крича, что порядком устали. Они лишь привстали и развернулись на стуле, выглядели замученными, не удивительно, на износ работать, дабы выпустить песню в указанный промежуток.       Комната Чана всегда была совершенно мягкая, тут происходило всё самое разное, но ощущалась даже роднее своей. Всему виной запах и цвет комнаты старшего. Темно-синяя штора была раскрыта, пуская на двух сурикатов золотистые лучи. Бледно-синие обои, куча плюшек для создания песен. Чувствуя себя как дома, Хан поплёлся к кровати и приземлился, параллельно ставя на журнальный столик пакет с завтраком для каждого. Две пары глаз, словно коты, медленно развернулись к Джисону и внимательно наблюдали за шуршащим пакетом.       — Ты нам завтрак купил? — то ли с надеждой, то ли с благодарностью прощебетал черноволосый паренёк, медленно подкатываясь на стуле всё ближе.       — Я съем это всё один, что ты, — на лице рыжего парня вместо глаз образовались полумесяцы, а комната в этот момент слегка потемнела. Увидев напротив себя сонного, да ещё и выпавшего от этих слов, друга, он продолжил, — ладно, ты шуток не понимаешь? — залился он смехом, — Видимо последствия бессонной ночи так на тебе сказались.       Юноша, находившийся рядом с Джсионом, от этого ещё больше впал в ступор, а спустя мгновение залился краской. Сам он выглядел и правда немного помято, будто только проснулся.       — Бинни, я угадал? — с озорством сладко протянул Джисон, уже зная ответ на свой вопрос. Он согнулся от смеха, поглядывая на своих друзей, которые без сомнения провели отличную ночь, — Как вы только в таком состоянии работаете? — прикрыл рукой он рот, держа другую на животе, который уже начинал болеть от непрерывного хихиканья.       — Что ты несёшь? — наигранно взбух кучерявый парень. Его волосы с каждым месяцем сжигались краской всё сильнее, они скоро станут настолько белыми, насколько это возможно. А сам парень выглядел лучше, чем его напарник по ночным проделкам.       — Завидно стало, Хани? — поддержал Бин, сводя руки в замок и давя лыбу, от чего становясь похожим за кролика.       — Ладно, ладно, я принимаю поражение, — сокрушился Джисон, поднимая руки вверх, он и правда сдаётся. Сколько бы он не подкалывал этих двух парней, они всё равно не раскалывались, в прочем, это не важно. — Ладно, малышня, налетай, — гордо заявил он, протягивая обе руки к растаявшем от вида сэндвичей. У всех троих желудки предательски заурчали, — Чанбин, кофе осталось?       Его друзья видимо пропустили очередную шутку про малышню, а всё это из-за еды перед сияющими от детской радости глазами.       А вот Бин в этот момент, ни секундой не думая, закатил свои глаза, но всё же подал свой стакан с холодным американо. У Джисона была привычка пить кофе, который эти ребята покупали себе. Как-то неинтересно пить тот, что купил сам.       — Так, Ребят, сроки поджимают, а мы встретились только в полдень. Непорядок, — протянул Бан Чан, пересаживаясь из кресла на свою постель. — Нам осталось перепроверить трек и можно выпускать, естественно доработать ещё, при необходимости, — рассказ о дальнейших планах шёл монотонно, пока его руки открывали сэндвич с лососем.       Вроде бы они совершенно обычные подростки, если не брать в расчёт то, что с тринадцати, а Чан с двенадцати лет, ходили в музыкальные кружки, играли на музыкальных инструментах, а к пятнадцати годам жизни они пришли к продюсированию. По правде говоря, это именно Бан загорелся этим делом, но вскоре и ребята подхватили эту недурную идею. Не каждый может построить аранжировку песни, так ещё и самому придумать идею и спеть её. Джисон невероятно восхищался стремлением старшего показать всему миру своё творчество. Чан такой юный, но слишком мудрый, он как наставник.       — Разумно, но время до сентября есть, пора немного проветриться, не переживай на счёт дедлайна, — кивнув на мысли старшего, Хан продолжил поедать кимпаб, тряся в другой руке стакан с холодным кофе.       Весь оставшийся день проплыл мимо, будто он вообще не задел Джисона. Его мысли были лишь о том, как поскорее управиться с уже доделанной песней. Сколько бы они не писали текстов, всё равно внутри таилась некая тревога, иногда перерастающая панический страх неудачи. Но за все три года, что они варились в деле под названием «продюсирование», у них ещё ни разу не было такой песни, которая бы совершенно не понравилась фанатам.       Джисон и Чанбин управились до наступления девяти вечера, а значит пора будить друга и вытащить его проветриться. Недолго думая они переглянулись, показывая всю свою готовность к дальнейшим действиям. Комнату освещали лишь два монитора компьютеров с рабочего стола, а также остатки солнца пытались пробиться внутрь через плотную ткань уже закрытой шторы. Чан умиротворенно сопел на кровати, пока два его друга подкрадывались с обеих сторон.       — Раз, два, — считает Чанбин с недоброй улыбкой на лице.       — Три! — заорал Хан, а после чего схватил уже проснувшегося друга, который явно не был готов к таким поворотам судьбы. — Доброе утро, спящая красавица, — в его глазах виднелась игривость, но какая жалось, Чан был настолько сонным, что не сумел разглядеть этого.       Пока он оценивал ситуацию, в которой оказался, заметил, что и его руки держат, да ещё так крепко, не пошевелиться. Этих проворных детей нельзя оставлять надолго одних, ведь может произойти всё что угодно, например данная ситуация. Вроде бы ничего нового, они любили вытворять что-то пока Бан Чан отсыпался после бурных ночей, проведённых наедине с музыкой, ну или с кем-то ещё.       — Что? — продирая один глаз пробубнил он, всё пытаясь всмотреться в лицо стоящего напротив. — Какой час? Когда я заснул? — спохватился он, разлепляя второй глаз.       А Бинни это время зазря не терял. Просто нужно было дождаться определенного момента, а уже тогда действовать.       — Бу! — закричал Со, а его тело поддалось вперёд, нависая над застывшим Бан Чаном. — Ты бы видел сейчас своё лицо, — хихикнул он в ответ на хлопающие и уже полностью открытые и круглые глаза. Неожиданно было увидеть первым, после приятного сна, лицо Чанбина перед собой.       Джисон не сдержал смех, эта сцена, что разворачивалась прямо перед ним заставила разрядить секундную тишину. Он присел на край кровати и закрыл лицо руками, пытаясь прекратить смеяться над данной сценой. Но как-то не вышло, Хан всё прокручивал в голове этот момент, и видимо, надолго он засел в памяти.       — Какова романтика, — руки Хана сцепились сцепились в замок, голова завалилась на плечо, а глазки захлопали быстро-быстро. Но кажется он сейчас явно получит ногой в бок, так как ребята шутки не оценили, ещё мгновение назад нависающий Чанбин уже был около Джисона, готовясь и с ним что-нибудь натворить.       — Чан, у нас есть деловое предложение, — уверенно заинтриговал Джисон, прежде, чем его бы защекотали руки в паре сантиметров от его рёбер, — предлагаю проветрится на наисвежайшем воздухе, — продолжал заверять он резко подрываясь с кровати и убегая от недобро смотрящих глаз Со. Он явно что-то замышлял.       — Заманчивое предложение, давайте хорошо проведём остаток дня! — подхватил сонный парень идею и приподнялся на локтях, ударяя себя по коленке и обдумывая дальнейшие действия.       — Ну ты и помятыш, — протянул Бин и сел рядом с оставшимся другом.       — Да иди ты.       Погода в последние дни сохранялась тёплой и вполне комфортной для прогулок в футболках и шортах. Идя вдоль дороги ребята увлечённо рассказывали свои дальнейшие планы на остаток лета и каникул, ведь его осталось совсем чуть-чуть. Вроде бы эта мысль могла вызвать тревогу, но Хан намеренно игнорировал все попытки страха взять над ним верх. Всё-таки школьная жизнь иногда была поинтереснее рутины, где есть люди, с которыми Джисон не упускал случая поболтать, не важно о чём. А ходить в кружки было ничуть не скучно, так как именно они и создали один из них, чтобы заманить к себе неравнодушных к музыке людей.       — Я бы хотел, чтобы этот год запомнился мне надолго, — громко объявил Джисон, резко останавливаясь посреди пустого тротуара, где были лишь они втроём. Он сложил руки на груди всем видом показывая, что явно не намерен проводить время спокойно. — Вот бы судьба подогнала подарок, не важно какой, лишь бы я понял, что он для меня.       — С каких пор ты стал верить в судьбу? — забеспокоился Бинни. Корпус его полностью развернулся на Джисона, а брови невольно исчезли под чёрной челкой. — Кто нам тут на днях говорил про Сынмина и его расклады таро? — сложил он руки, копируя позу Хана.       Резкая тишина била по ушам, благо она не продлилась долго, Банчан, наблюдавший со стороны за этой драматичной картиной, во весь голос рассмеялся похлопывая Со по плечу. Джисон до последнего старался сдержать серьёзность на лице, но она быстро улетучилась. А Чанбин тем временем прикрыл лицо руками, удивляясь тому, как же легко рассмешить их компанию совершенно обычными словами.       Единственный мощный аргумент в сторону отличного времяпровождения лета — как раз такие встречи. Они давали возможность почувствовать себя вновь маленьким мальчиком, гуляющим по районам со своими такими ценными друзьями и рассказывая о всяком новом, что узнали за красочный и запоминающийся день. Эти моменты дарили незабываемые впечатления на всю предстоящую неделю. Каждую пятницу, а иногда и субботу, парни собирались в доме старшего, чтобы усердно работать и подвести итог, каковы успели за рабочие дни. У них толком не было каникул, нет, они были, но, в большинстве, занимались своим детищем. Как бы сильно им не хотелось отдохнуть хотя бы недельку, к ним подваливала новая работа. Но Джисон не переживал, время на отдых непременно было. Бан, к примеру, продюсировал с некоторыми ребятами, что собирались скоро дебютировать, неплохие связи в целом. Чанбин и Джисон тоже не отставали — записывали сольные песни, приносили они приличную прибыль и не только. В школе все трое пользовались небольшой, но популярностью, можно сказать, были на слуху. Из-за этого новые знакомства были лишь поверхностными, только чтобы потом зваться другом Трирачи. Благо, Чан окончил школу и полностью вошёл в сферу продюсирования.       Постепенно у ребят появлялась усталость, день вышел разбитым, но вполне себе неплохим. Ветер всё ещё был тёплым, окутывающим открытые голени и предплечья, немного щекотал. А в нос били разные ароматы уличной еды, ведь они зашли в родные районы, где находились их любимые забегаловки. Со предложил зайти в одну из них, которая до недавних пор была без внимания.       Во время еды Хан усердно рассказывал ребятам о своих успехах в танцах, так как прогресс за два месяца хоть и маленький, но всё же есть. Время тянулось размеренно, не нужно было никуда торопиться; тётенька, а точнее владелица этого помещения, никуда не спешила, посетители всё приходили, занимая больше круглых столиков и заказывая соджу с закусками.       — Я оплачу, — бубнит с набитым ртом рыжеволосый, шлёпая себя по карманам. Только вот лицо его в момент меняется — чего-то явно не хватает там, — я, кажись, ключ от дома потерял, — замерев мямлит Хан, постепенно переводя взгляд с карманов шорт, где ещё утром ютился ключ, на не менее ошарашенных ребят напротив себя. Они, как и Хан, сидели с выпученными глазами, ожидая дальнейших действий от младшего.       Всё прошло оперативно благодаря Чану: они сосредоточились и пытались помочь Джисону вспомнить, где он был за целый день. Решили разделиться и не терять слишком много времени на поиски, а потом отписаться, нашёл ли кто-нибудь пропажу.       Старший поплёлся к себе домой, в то время как Чанбин проходил по набережной, вдоль которой парни проходили до того, как зайти поесть. А Джисону оставалось только направиться в магазин, ведь это оставалось последним местом, где он доставал из кармана кошелёк. В его голове было предположение, что ключ-карта выпала именно тогда.       Благо магазинчик был круглосуточный и не пришлось ждать наступления утра. При входе Хан ощутил дежавю, будто что-то такое уже было, наверное потому, что утром он был увлечён своими мыслями.       — Здравствуйте, вы случайно не видели тут ключ-карту? — протараторил парень, подходя к кассе. — Я сегодня был у вас, утром, — объяснил Джисон, — видимо она могла быть где-то тут…       — Хм, вы не про эту карту говорите? — отозвался мужчина средних лет, который перед этим внимательно всматривался на кассовый стол.       — Да, вот она! — Хан так обрадовался, что не потерял свой шанс на возвращение домой. — Погодите, а что на неё наклеено? Бумажка какая-то? — брови слегка приподнялись, пока глаза наблюдали за предметом в руках кассира, из-за которого он сюда и пришёл. Вопросов прибавилось.       Пожилой мужчина перевёл взгляд следом, а затем немного улыбаясь объяснил:       — Сегодня утром была смена другого паренька, я пришёл подменять его и услышал, что рыжий парень уронил карту. Он просил передать её вам. А вот записка от него по всей видимости, я не читал, да и не нужно.       «Интересно всё это», — пронеслось в голове Джисона, пока он забирал свой ключ обратно.       Вернувшись домой, Хан поприветствовал свою чёрную кошку, что сидела и наблюдала за тем, как он разувается. Тишину заменило мяуканье Мишель, она побежала за Джисоном, передвигая своими маленькими лапками. Сама кошка была миниатюрная, казалось, что ей меньше года, но, отнюдь. За шесть лет перебивается в доме, она знала о дальнейших действиях своих хозяев. Поэтому она смело перехватила инициативу направления на себя, подбегая к миске, ведь Джисон сейчас насыпет корм.       — Мишель, красавица моя, ты проголодалась? — милым тоном протянул парень. Силы были на исходе, но всё уходило на второй план, когда перед глазами была его любимица. Вытащив с полки корм, вновь услышал жалобное «мяу».       Лёжа в кровати Джисон заново собирал прошедший день по кусочками, а заодно подметил, что он отличается кардинально от вчерашнего. Тот он неспешно проводил с Сынмином, перемешивающим карты таро, а сегодня проходил целый день без ключа от дома. Но это не так важно, сейчас хочется подумать о чём-то спокойном. Сынмине например.       В этом весь Ким, спокойный, душевный и такой отстранённый от этого суетящегося мира. Как говорил сам парень: «Это не я необычный, это люди ограничили понятие обычного. Все мы чего-то да стоим, я ничем не отличаюсь».       Хану безусловно нравится то, как рассуждает его друг, но периодами его сложно понять — всё преподносит завуалировано. Но в этом и есть что-то притягательное. Сынмин любит таро, делает расклады и даже будто смотрит в будущее. Аж мурашки по коже. В этом тихом омуте ещё много чего интересно, но пока Джисон не решается заглядывать туда, куда нос не дорос.       А вот вчера Ким зарядил, что в жизни дорогого друга появится тот, кто перевернёт её в головы на ноги. Именно так, а всё потому что Хан, с его слов, делает практически каждое действие резко и неаккуратно, от чего порядок и нарушается. Непонятно это, кончено.       «Всё, а теперь спать, а то опять что-нибудь переверну», — подумалось Джисону перед тем, как сознание провалилось в сон.       Утром следующего дня раздался звонок в дверь. Джисон не сразу понял, что происходит, как так родители ещё не должны были приехать, а вот друзья вполне могли завалиться. Подъём с кровати выдался нелёгким, но он справился, ежедневная маленькая победа. Если так подумать, то друзьям вчера он написал, что нашёл потерянную вещь, так что в такую рань они бы не пришли в любом случае. В мыслях был лишь один человек, который способен на такое. Сынмин.       Вспомнишь солнце — вот и лучик.       И правда, из-за открытой двери вырисовалась чёрная макушка с красным беретом, а следом и тёмные тёплые глаза с пылкой искоркой радости. Юноша скользнул внутрь, пока Джисон загружался. Его мятно-зелёное поло скрывало фигуру под тканью. Рука, с которой свисало по меньшей мере браслетика четыре, поправила рюкзак. Джисон успел разглядеть ещё один новый, видимо появился только недавно.       — Чего пришёл так рано? — зевает Хан, почёсывая отлежавшую во сне руку. — Сам не спишь и другим не даёшь?       — Джисон-и, я принёс благую весть: этот день будет отличным, — улыбнулся Ким, оголяя зубы с брекетами, которые хорошо дополняли его, а рядом с глазами образовались небольшие морщинки. — Осталась всего пара дней до сентября, поэтому нам нужно провести их продуктивно, — решительно высказал он, ставя руки в боки.       Ничего удивительного, ничего необычного, лишь Сынмин, который по утрам был, словно заведённая уточка… ну или жаворонок.       — Ты пришёл ко мне в такую рань только чтобы… что? — Хан посмотрел на настенные часы, потом на незваного гостя, ожидая интересного ответа.       —Давай посмотрим сегодня что-нибудь, погуляем и просто надышимся перед смерью, — хихикнул тот и получил в ответ такой же смешок. Джисона было просто рассмешить, а Сынмину это было только в радость.       — Да, — вздохнул Хан, — и ради просмотра кино надо было заваливаться в семь утра, — вышло протяжно, с ноткой смирения. Если бы это был кто-то другой вряд ли Джисон также бы реагировал.       Через пару десятков минут Ким уже валялся на кровати, тыкая на кнопки пульта. Вроде бы Джисон должен был пребывать в недовольстве, что его сон прервали, но этого никогда не происходило. А всё просто: Сынмин воплощение слова умиротворенность. Он вроде бы навёл шума, но так тихо, каков безобразник.       — Он вышел сегодня в шесть утра, — пояснил черноволосый, настраивая громкость, — а я просто помнил, что ты давно порывался глянуть его.       — С каждым днём я поражаюсь твоей наблюдательности больше и больше, — восхитился старший, садясь рядом на кровать.       — Так о чём ты хотел меня спросить? — задал вопрос младший, откладывая пульт и заглядывая через глаза парня напротив прямо внутрь, куда-то в душу.       Хан замешкался, как Сынмин понял, что он хотел наведаться и задать вопрос. Так ещё и младший пришёл сам, без упоминания таких планов. Как снег на голову, Ким Сынмин.       — Как ты понял? — в голове крутилось куча вопросов, но задал он только один, дабы понять всю ситуацию.       — Во-первых, по твоим глазкам и так ясно, Хани, — взгляд продолжал клеиться к лицу Джисона, а тон немного подсластился, — а во-вторых, — он сел на кровать, складывая руки в замок и немного хмурясь, — мне снился ты.       — А вот это ещё более странно, что с того, что я тебе снился?       — Джисон-и, я же объяснял всё, что связано с магическими картами, — Сынмин потёр переносицу, и продолжил, — если человек хочет задать мне вопрос, а особенно касательно будущего — он мне снится. Человек оказывает сильное воздействие на мой сон. Не важно.       Вот опять, Сынмин пользуется своим магическим очарованием, опять он напоминает о своей внеземной душе. Слишком волшебный и немного странный, но это даже нравилось Хану.       Сынмин уловил лёгкое покачивание головой, подтверждая слова друга. Изрисованная разными цветочными мотивами, с кольцами на большом и указательном пальце, рука залезла в рюкзак, вытаскивая свои любимые карты таро. Если Ким гадал на них — он подошёл к делу серьёзно. Колода была в мягком шелковом мешочке, а сами карты выглядели очень аккуратно, будто новые, но отнюдь.       Кина не будет, а точнее откладывается на неопределённый срок, пока оно просто играет на фоне.       Сынмин принялся тасовать карты, его руки делали это так ловко, будто он всю жизнь занимался раскладами. Постепенно взору парней открылись рисунки, Джисон не понимал их смысла, а вот лицо второго вытянулось в удивлении.       — Ты и правда скоро найдёшь своего человека, — выпалил он, откладывая колоду рубашкой вниз, поглядывая на все вырисовавшиеся карты. — Карты говорят, что ты дурак! — хихикнул Ким. — Ладно, ладно, шучу. Но тут и правда дурак, а карта ответила на мой вопрос о тебе.       — Это ещё почему? — заинтересовался Хан, а рука потянулась к карте, о которой шла речь.       — Ша!!! — крикнул Сынмин и легонько шлёпнул по приближающейся руке. — Карты трогаю только я, Джисон-и. Твоя энергия на моих картах будет лишняя. А карта символизирует тебя лишь потому, что ты легкомысленнее, чем тебе кажется, и порой не замечаешь очевидного, но это я заглянул слишком далеко. Так что не переживай, ты ещё не дурак в прямом смысле, — хмыкнул Ким и продолжил рассказывать о разложенных картинках.       За утро, что они провели с руками, полными таро, и головами, забитыми дальнейшей судьбой, Джисон понял это лишь так: в его жизнь постучится некто, но вся инициатива будет на нём самом, прекрасно. Собственно карты картам рознь, сам узнает, когда время придёт.       Ближе к полудню парни решили заняться чем-нибудь активным, поэтому остановились выучить хореографию припева какой-нибудь новой песни. В общем всё, что попадётся под руку во вкладке танцев будет в конце концов выучено.       Джисон частенько смотрел разные постановки к песням, ведь люди так трудились учили все движения, отрабатывали их. Это вызывало чувство некой гордости за них, даже если они попадались впервые, не имеет значения, стараются же.       Юношеский максимализм брал временами верх, и Хан начинал учить танцы по урокам из ютуба. Всё-таки тело само себя не подтянет, а танцы помогали выплеснуть все накопившиеся тревоги, да и просто нехватку пребывания с людьми. Нужна была активность.       Глаза Сынмина невольно зацепились за видео с названием «3RACHA — Small Things». Тогда у парня они округлились настолько, насколько это было возможно. Он в тот же момент протянул руку с телефоном Хану, тоже искавшем всякие практики.       — Ты видишь это? — выдал Ким, ожидая реакции старшего.       А вот Джисон выпал, причём как следует. Мол, неужели они достигли того уровня популярности, что даже под их песни ставят танцы. Хоть хореографии у них к песням не было, но кто-то станцевал всё равно, так ещё и движения придумал.       Кликнув на видео, в глаза сразу бросился высокий рост парня, лицо его было закрыто кепкой и маской, так что Джисон огорчённо вздохнул. Ну и ладно. Не велика потеря. Но в глубине души всё же хотелось узнать кто это, лишь глазком взглянуть на своего фаната. Не каждый же день такие видео попадаются.       В первые секунды ролика высокая фигура парня поздоровалась со зрителями, а следом начал играть инструментал своей песни. Родной, который ребята писали, ища своё счастье в мелочах. И как бы парадоксально это не звучало, но это видео тоже сделало его невероятно счастливым. Конечно, кто-то бы назвал это далеко не мелочью, но Хан залился румянцем, а губы приподнялись от счастья. Казалось, что мгновения тянутся как очень густой мёд — невероятно сладко и вкусно. Почему-то парню было немного неловко слышать свою песню в таком формате.       Видео закончилось, а Сынмин продолжал наблюдать за сменяющимися эмоциями на лице рядом. Он прочувствовал амбиции обоих парней: того из телефона и того, что сидел рядом. К слову, последний сиял, словно звёздочка на небе, обрабатывая поступивший в мозг разряд.       Джисон, как отмер, подметил: «Ах, а он хорошо двигается». Телефон в одно мгновение переместился к нему в руки и сам того не заметив, он отправил это видео в избранное. Ничего, это чтобы пересматривать, чтобы было. Столько мотивации сейчас кинули прямо в лицо, что увидел бы любой. Бан Чану и Чанбину он расскажет об этом потом, а пока он занят любованием движений юноши в экране.       Танец они, конечно, выбрали, но мысли по-прежнему оставались в том ролике. Волшебно. Чудесный Сынмин нашёл не менее чудное видео и поделился находкой.       После ухода Кима, который состоялся ближе к десяти вечера, Джисон находился в ютубе. Прогулка отменилась. Уж слишком ему понравились эти полумягкие движения телом. Хан восхитился и на выдохе произнёс: «Он действительно хорошо понял смысл песни, неплохо мистер неизвестный». Джисон решил дать ему именно такое прозвище, совершенно игнорируя ник «LeeKnow». Но танец он всё же выучил.       В следующий день вечером голова была забита другими мыслями. Предстоящая пора осени и школы с каждым днём всё больше выбирались из потаённых уголков сознания, куда их запихнул сам Джисон. Всё-таки лето было дано, чтобы искать себя, как думал он.       Пока мысли находились где-то далеко от реальности, ноги привели его к вечернему пейзажу на реке. Было не так много людей, но это не мешало любоваться закатом цвета персика. Поёжившись от прохлады, парень застегнул ветровку и глянул на кеды.       У кого-то талисманом было кольцо, у кого-то фантик под чехлом, а у Джисона любимая пара обуви, простые, черно-белые, но любимые. Так как куда бы он в них ни ходил приносило ему сплошную дозу серотонина. Может, конечно, это всё было самовнушением, но какая разница, если и правда помогает поверить в себя и сделать день приятнее.       — Уже завтра учебный год! — выкрикнул какой-то юноша, стоя в компании, по видимости, своих друзей.       Хан перевёл на них взгляд и выдохнул. Без тяжести, но и радости как таковой не было. Оставалось просто ждать завтрашнего долгожданного многими, или нет, дня. А пока Джисон хотел настроить себя на учёбу.