Впусти меня в свою жизнь

      Утро обыденно входило в обитель Джисона: медленно, неспешно, но ярко. Слишком. Пока солнце пробивалось сквозь тёмные шторы, где-то под ухом разносился надоедливый звук будильника. Тело будто скрепилось сквозь хлопковую ткань футболки с матрасом, таким мягким, что встать с него было невозможно, особенно утром. Утром первого учебного дня.       Пробубнив себе под нос что-то невнятное, Джисон принялся шерстить рукой по тумбочке, в надежде найти свой телефон и выключить повторяющийся звук, который, по всей видимости, проел мозги парню. Глаза, всё ещё слипшиеся, из-за всех сил старались открыться и не допустить провала в сон заново.       «Приятного пробуждения», — подумал он, прежде, чем резко принять вертикальное положение.       За утро ничего нового не выявилось. От благовоний с жасмином остался сладковатый запах, прах той самой палочки и старый новый цвет своих торчащих во все стороны волос. «Вонючие» палочки подарил ему Сынмин, хотел помочь расслабить душу и тело, а Джисон зажигал их, когда нервничал. Впрочем, младшему знать об этом необязательно, как и о том, что мама Хана их так называла.       Шум, ещё слышимый переполох меж дворов, будничная суета, опаздывающие на работу люди и просто Джисон. Вполне себе вписывается, только вот было одно отличие — не уходящая с лица улыбка. Вчерашнюю апатию юноша оставил в минувшем дне, а сам продолжил с новыми силами и амбициями. Лишний груз на его плечах в виде тревоги по поводу последнего года в школе рассеялся. Картину отличного настроения дополнял пышный завтрак с семьёй. Еда в желудке не ощущалось, но пустоту закрывала, ведь поел он не так много. А также было приятно видеть за столом родителей, радостных и отдохнувших. Джисон ценил семейные завтраки, хоть и длились они короче желаемого; мама уходила на работу раньше всех, так что утренние приёмы пищи у него проходили с папой.       Крики и писки восторженных одноклассников забивали уши, заставляя Джисона уйти в себя. Наверное, это можно было назвать приятным абстрагированием. В голове играли песни, вдохновляющие, казалось бы, маленького Хана с искрами с глазах творить что-то новое. Именно поэтому вакуум давал спокойствие. Солнечные лучи падали на парты, на которых уже лежали учебники по корейскому, напоминая о первом уроке; какая-то одноклассница уселась прямо на гладкую поверхность своего бежевого стола, попутно слушая громкий рассказ подруг. Но вид в окне был куда увлекательнее: опаздывающие школьники, подгоняющий их физрук, проезжающие мимо машины, а ещё классный руководитель. Он, кажется, не спешил: до звонка на урок ещё было время. Впрочем, он часто прогуливался по территории школы, видимо там было куда тише, чем в классах. Парень и сам был не против выйти на солнечную улицу, отдохнуть в более маленьком и уютном количестве людей. Невольно в окне показался парень, идущий рядом с мужчиной, они о чём-то говорили. Хан посмотрел пару секунд, а после чего отвернулся. Слишком рутинно. Вот если бы он мог слышать их или хотя бы чётко видеть, то было бы славно.       Нужно было что-то новое, так сказал Сынмин. Вчерашняя «Тройка Пентаклей» в руках младшего не давала покоя, её образ засел в голове. И вот опять он думает о какой-то магии. Не зря же Джисон собирал своё хорошее настроение за утро в несуществующий мешочек счастья.       Всё как всегда, но ощущения иные. Будто вот-вот что-то произойдёт. Это, вероятно, Сынмин и вправду постарался — распылил это волшебство эзотерики на Джисона, а тот и рад. Ждёт своего часа.       Звонок прозвенел, и учитель уже появился в классе. Поклонившись, ученики сели на свои места, а Джисон буквально повалился обратно — что-то ноги подкосило. Лучи из окна были неестественно яркими, так что даже учитель жмурился и прикрывал рукой бодрое лицо; на лбу и в уголках глаз, за очками, виднелись морщинки и неровности кожи. Повезло же их классу находиться на солнечной стороне. Свободная рука мужчины средних лет потянулась поправлять прямоугольную оправу очков.       «Да уж, это всё не так оригинально, как я предполагал», — хмыкнул Хан себе под нос. Чёрные волосы падали на глаза, от чего парню приходилось постоянно их зачёсывать назад; ещё немного, и он сможет убирать непослушные пряди за уши. А такой расклад его не устраивал. Вчера был тот ещё весёлый денёк — одна покраска волос обошлась заляпанной любимое жёлтой футболкой. Это всё Джисон списал на невнимательность, но всё же погоревать успел. Сейчас, конечно, на нём белая свободная школьная рубашка с привычным чёрным галстуком. Нужно настроиться на учёбу.       — Сейчас уже вы все вернулись в школу отдохнувшие, с новыми силами, — размеренно начал говорить классный руководитель, продолжая морщиться, но уже закрывая злосчастное солнце жалюзи. — И в связи с началом вашего последнего учебного года здесь, я хочу представить нового ученика, — подытожил он, вставая обратно к своему высокому рабочему столу. Жестом показал кому-то войти, а класс заметно освежился после этой новости.       А вот Джисон быстро-быстро захлопал глазами, делая их настолько круглыми, что даже Сынмин, при виде такого Хана, обязательно пустил бы шутку про пучеглазика.       Это казалось невероятным — всё как и говорил младший, даже немного нагоняло страха. Всевидящий что-ли? Предсказать увидеть что-то по картам казалось удивленному парню сейчас вполне реально.       Пока он рыпался на стуле от нетерпения, послышались шаги. Сглотнуть вязкую слюну получилось не сразу, она вместе со вздохом застряла в гортани.       И вот он. Новый одноклассник, возможно даже будущий друг, встал поодаль от преподавателя Чхве, пока тот шикал на класс, дожидаясь тишины.       У Джисона весь организм перевернулся и упал; парень у доски был с виду обыкновенным сверстником, но его взгляд был чем-то новым среди всех этих приевшихся лиц. Светло-карие глаза, слегка прищуриваясь, быстро оглядели подростков в классе. Но чуть дольше, чем на остальных, тот посмотрел на взбудораженного новостью Хана.       Уловив на себе скользящий взгляд переведённого ученика, Джисон, недолго думая, подметил:       «Чем дальше человек от окружения, тем интереснее к нему подбираться».       Парень у доски вызывал дежавю, такое охлаждающее приятное чувство при вдохе. Возбуждение понемногу спадало при виде спокойного ровесника перед глазами, а на место этому чувству приходило желание узнать много мелочей и важных личностных качеств незнакомой персоны.       Лицо той самой персоны в момент отразило гамму эмоций после взгляда на Джисона, но она быстро сошла, возвращая прежнее сдержанное выражение. Интересно это, конечно.       — Да, пол года это мало, но что поделать. Ваш новый однокашник и по совместительству наш новый ученик приехал к нам, в Сеул, из провинции. Остальное ты сам, представься, пожалуйста, — кивнул преподаватель, смотря на юношу прямо по правую руку от себя.       — Я Ли Минхо. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — голос прорезал тишину ожидания, а его тело резко наклонилось перед классом. Его руки, с которых свисали тонкие серебряные цепочки, при выпаде вперёд ушли за спину, не давая возможности разглядеть хотя бы мельком. — Я приехал из Кимпхо, Кёнгидо.       Минхо больше ничего о себе не рассказал, хотя возможность была.       Взгляд Хана бегал от карамельной макушки до конверсов на высокой платформе, цепляясь за малейшие детали. Признаться честно, Джисон не мог оторвать взгляда в последующие минуты от Ли суеты перед собой. Всё произошло так внезапно, вот уж точно гром среди ясного неба. Привычная школьная форма никак не выделяла Минхо, но ему так шла белая школьная рубашка, в нагрудном кармане которой виднелся золотистый платочек. Он, казалось, был сложен, как ушки кота. Хан так пристально вглядывался в карман новенького, что даже не заметил непонимающе-вопросительный взгляд его обладателя.       Ли Минхо решили посадить в другой конец класса, так как именно там было свободное место, Джисон совсем малость огорчился, из-за необходимости отложить знакомство. Но зато теперь ему открывался вид на Минхо, а точнее, на его затылок и и немного профиля, когда тот поворачивался левее. Урок тянулся неприлично долго, но, видимо, лишь для замечтавшегося парня у окна, благо, у него не было проблем с корейским, можно было позволить ненадолго выпасть.       Сразу со звонком Хан решительно встал, направляясь вперёд. Прежде, чем преподаватель вскинул голову, приподнимая одну бровь, юноша воодушевленно спросил:       — Когда у нас вновь откроется музыкальный кружок?       — Ох, точно. В этом году нужно ещё пару участников, только тогда мы сможем его открыть, — объяснил учитель Чхве, складывая учебный материал в одну стопку.       Джисон всё понимал: безусловно нужно было нормальное количество учеников, заинтересовавшихся музыкальным кружком, чтобы они смогли заново в нём заниматься. В любом случае, многие предпочитали ходить в спортивные классы, нежели в музыкальные, а то и вовсе никуда не записываться. Мысль об этом оставляла тяжёлый осадок на языке.       — Я могу попытаться завлечь людей? — подхватив свою же мысль, Джисон произнёс её, даже не задумываясь о том, как именно он будет это делать.       — Можешь попытать удачу, я буду рад, если ты приведёшь хотя бы одного, — учитель закончил разговор и напоследок оглядел класс, он уже собирался уходить, так что Хан задерживать не стал.       Парень так и не сдвинулся с места, продолжая стоять у маленького учительского стола и строить план по вовлечению людей в музыку, ну или хотя бы в бланк о численности в клубе. Вокруг сидело множество одноклассников, но прошлогодние попытки ясно дали понять, что их напрочь не интересует музыка, а если бы что-то изменилось, они бы сами попытались дойти до Джисона, Чанбина или учительской. Только вот в классе теперь есть новенький, который в прошлом году не сидел тут и не отказывал, надежда всё же есть.       Развернувшись к классу, он увидел половину пустующую, а другую усыпанную людьми. Причём, все столпились у одной парты, поразительно. Но, кажется, они зажали как раз Минхо, который и был нужен Джисону.       Парень попал в яблочко, аккуратно обошёл гудящую кучу сверстников, взглядом ища свою цель. Пробиваться к нему на перемене было довольно опрометчиво, учитывая заинтересованность одноклассниц и некоторых одноклассников в новом лице, красивом и недоступном.       Гундёж исходил только от примкнувшей к парте толпы, голоса Минхо слышно совсем не было, что наталкивало на мысли, причём интересные. Хан принял решение оставить свой вопрос на более подходящее время, сейчас было бесполезно что-либо спрашивать, смешается с толпой. Такая перспектива его не порадовала, так что эта перемена прошла сидя за излюбленной годами партой. Интереса было море и ведёрко, но сдержать его пришлось для более яркого впечатления.       Утро сменилось днём, а уроки — свободным временем после школы. Народа в помещении становилось всё меньше. А Хан сосредоточено сидел и дописывал задачу из нового параграфа математики, проблем с ней было много, но результат всегда оправдывал ожидания. Доходит туго, но если Джисон сумеет поймать смысл темы, то всё становится предельно ясно и просто.       «Первый день, а я уже задерживаюсь», — пронеслось в мыслях, а в горле послышался сдавленное мычание от безысходности. Оставлять классную работу домой в планы не входило.       Оглядев класс, в котором уже пару минут как царила тишина, на глаза попалась новая, но уже вся изученная фигура Минхо. Тот стоял спиной над своей партой и засовывал в рюкзак последние учебники, прежде, чем застегнуть его и повесить на плечи. И делал это очень медленно, будто бы специально тянул время. В тишине очень хорошо слышалось бренчание браслетика на его запястье, перемещающегося вверх-вниз вместе с рукой и учебниками.       А вот Джисон моментально хлопнул тетрадью и тоже кинул её куда-то вглубь своего рюкзака. Делал он правда это в разы быстрее, чтобы успеть остановить новенького разговором. Задача, как-никак, может и подождать до дома.       — Минхо, — окликнул Хан, подрываясь с места и уверенно направляясь на застывшего с рукой в портфеле Ли, — можно поговорить с тобой? — вопрос прозвучал резко, будто Хан собрался устраивать разборки.       — Хорошо? — пожал плечами тот, оценивая ситуацию, в которой оказался. Руки медленно, но верно натянули собранный рюкзак на тело, которое полностью обернулось на парня. А глаза… так и горели предвкушением вопроса.       — Я в плане, — замялся Джисон, понимая, что со стороны выглядит всё совершенно иначе, не так, как он себе напридумывал в сказочных грёзах, — на счёт музыки. Ты как к ней относишься?       «Н-да, многообещающее начало диалога», — подумалось Хану, прежде чем на лице собеседника промелькнул огонёк интереса.       — Я когда-то играл на пианино. А что такое? — Минхо явно ожидал дальнейших объяснений. Его левая рука уже держала лямку рюкзака, а правая опиралась на парту. Расслабленная поза показывала спокойствие, Ли было удобно.       — У нас должен открыться музыкальный класс, но не хватает всего пару человек, — на выдохе пояснил Джисон, копируя позу юноши перед глазами и садясь на парту напротив. — Так как ты пришёл только сегодня, я не знал, понравится ли тебе идея вступить со мной, — щёки еле заметно отдали розовым оттенком. Неловко вот так с порога тащить знакомого, которого знаешь от силы пару часов.       Всё это время, как Джисон подошёл, его взгляд старался не убегать далеко от янтарных глаз парня перед собой. Но их зрительный контакт прервался, когда Минхо добродушно ухмыльнулся, на месте глаз образовались длинные щёлочки, а под — две прелестные складочки. Он был искренен, без капли злобной насмешки.       — Твои прищуренные глаза будто кошачьи, — выпалил Джисон прежде, чем подумать над словами и сразу же пожалел об этом. — Прости, бред какой-то сказанул.       Хан ещё не успел до конца оправдать себя, как услышал звонкий смех. Видимо, Минхо воспринял это как шутку, в то время, пока тот заливался краской всё сильнее. Покажись на глаза какая-нибудь яма, он бы давно в неё провалился. Джисон сейчас последовал всплеск эмоций неподдельного интереса и чего-то тёплого. Он рассмешил такой глупой фразой Ли Минхо, того, кто ни разу не посмеялся за всё утро над шутками одноклассников. Это повод для гордости.       — Как я понял, — Минхо немного отошёл от смеха, но голос всё ещё предательски подрагивал, — ты хочешь затащить меня с собой под ручку в музыкальный клуб? — спасибо, он не стал расспрашивать о сгоряча выпаленной фразе собеседника.       — Да, именно так, — гордо заявил Хан, решая не продолжать позорится перед новым знакомым, его щёки и уши и так уже сказали всё за него. Оглядев класс, оказалось, что они уже давно как находятся одни в помещении. В связи с этим, Джисон набрал полную грудь кислорода, который почему-то в момент стал тяжёлым и концентрированным, выдохнул и продолжил, — уже все ушли. Пойду и я что ли, — произошёл всплеск руками в воздухе, а после чего и резкий подъём на ноги. Как подумалось Хану: если он задержится ещё и выпалит опять что-то, что заставит его краснеть — в голове собеседника он обязательно обзаведётся прозвищем "юный пикапер" или что-то наподобие.       — Не составишь мне компанию? — протянул Минхо, ожидая поймать взгляд краснощёкого мальчика, когда тот повернулся.       Это что-то новенькое, вообще весь день как глоток свежего воздуха, среди душного замкнутого помещения. Не долго думая, а точнее вообще не думая, Джисон моментально согласился, а на лице Ли была видна лёгкая улыбка и бархатные лучи дневного солнца, они проглядывали сквозь жалюзи, закрытые преподавателем ещё ранним утром. Даже если его ожидает новая нелепость — чёрт с этим. Упускать счастливый билет на дружбу весьма дурно и делать краснощёкий Хан этого не намерен.       — Когда я вошёл в класс, ты выглядел очень взбудораженным, — начал рассказывать Минхо, разрывая тишину между ними.       На улице были слышны моторы машин, смех их ровесников и разговоры прохожих. Тихо не было, но диалог всё же был начат. Джисон, идущий по правую руку, мельком словил начало рассказа о самом себе и задрал голову, смотря на чересчур яркое свечение дневной звезды. Глаза моментально закрылись, а под веками плясала красочная мандала.       — Я хотел чего-то нового в своей жизни, — начал было Хан, поворачивая голову с сощуренными глазами, — а тут пришёл ты, — Минхо слушал и не перебивал, казалось, он затаил дыхание. — Мне подумалось, это отличная возможность развеять рутину для меня и тебя.       — Но у меня в жизни давно не было рутины, — подметил тот, засовывая руки в карманы чёрных брюк и глядя на горизонт, закрытый многоэтажками и потоком машин. — В последнее время было очень много всего, — объяснил Минхо, замечая вопросительный взгляд собеседника. Этой информации на данный момент Джисону хватит.       Пока они спускались в метро, Хан принялся рассказывать о том, что этот музыкальный клуб идея компании его друзей. Он посчитал это достойной темой для разговора, только в один момент, когда мысленная цепочка предложения пропала, сзади идущий Ли подцепил его за руку.       «Почему? как? зачем?», — положение, в котором Джисон оказался, нескончаемо обсыпало его вопросами, ярко горя в голове. Сейчас произойдет возгорание либо на щеках, либо в лёгких из-за сдавленного горячего воздуха.       И прежде, чем он успел спросить, Минхо ответил на ещё неозвученный вопрос:       — Я бы сейчас потерялся в такой толпе, держись ближе, — посторонние звуки поездов и гул, вперемешку с обрывистыми фразами прохожих приглушали Минхо, но цепкая хватка руки напрягала всего Джисона словно струну, так что он отчётливо слышал всё.       И правда, людей, вышедших из вагонов было немереное количество, все толкались, теснились и рвались скорее выбраться из душного помещения. Значит духота была сама по себе, не только у Джисона.       Ладошку грело мягкое прикосновение, так что возражать он не стал, схватил в ответ. Мало ли они и впрямь потеряются. И было совсем не важно, что вокруг и так холодно не было. Тепло непривычное, совершенно не доставляющее дискомфорта.       Не то чтобы Джисон не любил тактильность, просто данное действие сыграло на его воображении в розовых очках злую шутку. Чан и Бинни несомненно часто подкалывали Хана и друг друга тоже, но от Ли не чувствовалось насмешек. Может, это из-за невозможности увидеть его лицо сейчас, а поворачиваться назад только для понимания шутка это или нет, не хотелось.       — Как тебя зовут, бельчонок? — решил узнать парень, идущий позади Джисона. Тот в свою очередь немного замедлился и искоса глянул назад, там, как и ожидалось, была едва заметная пряная ухмылка. Опять. Минхо понравилось дразнить Хана. Но он делал это совершенно не так, как его друзья, по-новому.       И всё же не исключено, что Ли тот ещё мальчик с ноткой ребячества, весьма по-детски доброго.       Людей становилось всё меньше, поезда уходили, но руки разнимать не хотелось от слова совсем. Уютно, только задерживать свою ладонь Хан всё же не рискнул, всякое подуматься может. Теперь он полностью развернулся корпусом назад к Минхо, тот явно ждал ответа, но не торопил.       — Хан Джисон, — он вновь оглядел лицо с поднятыми вверх уголками губ, Ли как и при первом появлении, невероятен, сосредоточен и внимателен. — Надеюсь, мы подружимся.       — Ты как ребёнок, честное слово, — Минхо хихикнул, глядя на Хана, тот казался сейчас совсем юным и наивным. — Я тоже надеюсь, Джисон. Ты забавный, — добавил он позже, пока юноша перед ним наблюдал за появлением нужного поезда, так что из-за шума эта фраза так и не была услышана.       Дорога в приятной компании Минхо длилась ровно до определённой станции, по приезде на неё Ли лишь кивнул в знак прощания, сказав при этом «увидимся» и поправляя рюкзак, вышел. А ведь Хан ещё так много всего не успел рассказать и расспросить у нового знакомого. Но ещё будет ему, обязательно. А пока он остался один. Почти, если не считать незнакомых лиц, находящихся в этом, уже не таком приятном, вагоне.       Ли Минхо настоящая загадка: непонятно откуда он, чем увлекается, что его привело именно в этот класс, но ясно одно — Хан может его рассмешить. Мама парня была рада услышать, что в его, не самой взбалмошной, жизни появился человек, который разжёг интерес, так как давно такого не было. С Сынмином, например, они познакомились аж в начальной школе, тогда младший был не совсем разговорчив, скорее, замкнут. Но шло время и Ким постепенно привыкал к компании немного шумного, немного активного, но понимающего знакомого, который перерос в друга, он стал неотъемлемой частью жизни. А уже после того, как привык, тихий юнец стал раскрываться совершенно с разных сторон, и теперь даже нельзя сказать, что именно осталось от того маленького мальчика Кима, с которым Хан завёл диалог на одной и перемен более десяти лет назад. Минхо показался таким же малообщительным в первые часы, но у Джисона где-то в головной коробочке зародилось желание открыть его с другой стороны, ведь явно он не так прост. Не каждый день выпадает шанс найти того, кто сразу же согласится пойти и записаться с Джисоном в музыкальный клуб, а вот Минхо так и сделал. Значит судьбу надо испытать по полной.       Вспоминая их прогулку до метро, Хан отыскал в воспоминаниях слова Ли: «Будь готов отвести меня завтра в этот кружок, раз уж решил отловить для своих целей».       Сейчас, повторяя их у себя в голове, Джисон понял, что манера речи парня резкая, но грубой совсем не была. Скорее всего, это из-за постоянного по-доброму усмешливого тона. Он будто бы отвечал на нелепые фразы Джисона, за которые тот ощущал пламя костра во всём теле.       Все грёзы о новом друге закончились в тот момент, когда мама позвала его к себе. Выходя из комнаты он сразу же получил в руки увесистую корзину грязного белья.       — Джисон, будь другом, отнеси тёмные вещи в стирку. У себя в комнате тоже поищи, мало ли, — проговорила женщина, оглядываясь в поисках того, чем ещё можно было заняться.       Джисон постоял так ещё пару секунд, а затем забрёл обратно в свою комнату. На стуле обнаружил летние шорты, приятные. Они были ношены, но лишь раз, рука всё-таки закинула их в корзину.       Прачечная была на первом этаже их дома, так что далеко ходить не приходилось. У Джисона была привычка с определённых пор: проверять карманы до стирки. Уже бывал случай, когда беззаботный Хан на радостях кинул всё бельё разом в барабан и только при стирке он обнаружил браслет и прилипшую к окошку стиральной машины купюру в пятьдесят тысяч вон. Тогда и говорить не надо было, насколько обидно было за неё. Браслет тоже пострадал, он, к слову, был от Сынмина. Тот любил плести их, а дарить тем более, но не каждому. Так у Джисона уже появилась мини-коллекция красочных безделушек от друга. Ким на ту ситуацию лишь хихикнул и сказал: «Теперь у твоего браслета своя история, особая». Ни дать ни взять.       Пока ворошился по карманам других одежд, он выловил из одного монетку и пуговицу «на удачу». Следующие на очереди были летние шорты. Как только рука залезла в один из карманов, сразу же почувствовалось какая-то бумажка.       — Откуда? — задал вопрос сам себе, оголяя руку от лёгкой ткани и вытаскивая вместе с ней свою находку.       Его взгляду открылась та самая записка от продавца, он её так и не открыл, кинул в карман и забыл на добрые пару дней. Хан сам себя заинтриговал, но продолжал стоять и глазеть на завёрнутый кусок бумажки, пока под ногами у него был тазик с ещё не постиранным бельём. Но оно подождёт, Джисон распахнул записку и глаза. Что же там?       «Будь внимательнее, ты выронил важную вещь, белка. Больше её не теряй, меня рядом не окажется.

Обычный продавец»

      Опять дежавю. Хотя он и вправду не помнил лица того парня, похоже, посчитал ненужным.       Груда эмоций навались на голову, всё-таки пытался вспомнить лицо, тщетно. Его легко можно было растрогать, это чувство завороженности прилипло к грудине и грело. Кто бы это ни был, Джисон ему донельзя благодарен. Маленькая бумажка закрепилась между прозрачным чехлом и телефоном. Новый талисман. Чтобы не потерять ключ вновь.       Возвращаясь домой уже с чистыми и сухими вещами, Джисон отдал их маме, а сам поспешил покормить Мишель. Она уже сидела у своей миски, покорно ожидая порции любимого корма. Она и вправду была чем-то схожа с Минхо. Своим умиротворением? Хоть он и знал того всего пол дня, уже мог сказать, что с Ли спокойно, он не оказался хулиганом или чересчур закрытым. Минхо это Минхо, для него нужно отдельное слово. Друг.       Вечер подошёл в своему завершению, Джисон лежал на кровати, держа над собой телефон экраном от него. Розовый кусочек бумажки под чехлом хорошо смотрелся, там ему и место. Узнать кто же эта персона очень хотелось, но больше — спать.       День обещал быть насыщенным, ведь сегодня, если Джисон постарается, вновь будет открыт музыкальный клуб. Не успел он надеть брюки, как на столе громко завибрировал телефон от сообщения. Он взял его в руки; Сынмин. Младший часто присылал карты дня, для него это был особый вид удовольствия. И вот сейчас со спущенными брюками, в рубашке с чёрным галстуком, Хан созерцал карту с жёлтым фоном. «Рыцарь пентаклей» было написано под картинкой юноши, сидящего на чёрном коне.       Естественно у Джисона всегда просыпался интерес, при виде таро. Поэтому написав: «А что она означает?», Хан получил моментальный ответ, видимо Ким уже привык, что его друг всё ещё не может запомнить значения семидесяти восьми карт, беспредел.       «Выпадет шанс повлиять на свою судьбу, прими важное решение. Сегодня обязательно всё выйдет невероятно отлично!!»       Раз так говорит Сынмин, значит так и будет. И убедился в этом уже в школе. Заходя в класс он сразу же направил внимательно-светящийся взгляд на парту нового друга, тот сидел и калякал что-то в тетрадке со скучающим видом, судя по всему, это был черновик.       Но как только увидел Джисона, идущего к нему, сразу же в глазах появились искорки интереса. Он закрыл тетрадь и отложил её в сторону.       — Доброе утро, — первым подал голос Минхо, внимательно вглядываясь в глаза Джисона, что были достаточно высоко.       — Доброе, — легко выдал он, рассматривая, как сидит Ли: сдержанно, но было видно комфорт. Руки вытянуло лежали на парте, показывая серебряные колечки на мизинцах, браслетов сегодня Джисон не увидел.       Новый одноклассник друг совмещал в себе, казалось бы, совершенно разные слова, но при взгляде целиком видно было отдельный ритм жизни. Необычно, хотя до Сынимна Ли ещё далеко. Слишком разная аура что-ли.       — Нам сейчас нужно подойти к преподавателю Чхве, — Хан посмотрел на часы в экране телефона, который моментально опустил и продолжил, — ты же не передумал вступать в музыкальный кружок?       — А должен был? — в напускной возмущённостью произнёс Минхо, пока его брови свелись к переносице, а-ля обиженный ребёнок. Он убрал руки с парты и поднялся, сравниваясь ростом с застывшим от вопроса Ханом, а потом выравниваясь полностью и поднимаясь ещё на добрых пару сантиметров выше.       Джисон, оказывается, подошёл настолько близко, что увидел этот контраст. Конечно, на ногах Ли ведь была обувь с высокой подошвой, но и без неё, как казалось Хану, тот был бы выше.       — Что стоим? Веди меня, Джисони, — притворно приказал Минхо, поднимая свою руку, чтобы Хан в буквальном смысле провёл его до учительской.       Джисон от такой возможности не стал, вчерашняя хватка за тёплую, приятную и нежную руку уж больно пришлась по душе. От этой тактильности, его уголки губ немного поползли наверх.       Пока Хан тащил своего друга, в зажатой руке почувствовалась власть. Он ведёт Ли, а тот и не сопротивляется, поспевает за темпом Джисона и немного сжимает ладонь. От этих действий появилось ощущение покалывания, будто её отлежали. И только тогда, когда перед ними выросла дверь с табличкой «учительская», рука ощутила пустоту. Минхо убрал свою, при этом уверенно открывая дверь.       Все преподаватели, что сидели в своём помещении, вскинули голову, интересуясь, кто же пришёл. Нужного им учителя они нашли не сразу: тот сидел в дальнем конце и что-то уверенно расписывал на своём столе.       — Учитель Чхве, — уверенно снялось с языка Джисона, — я привёл человечка в музыкальный клуб, — он гордо показал руками на Ли, который стоял позади, с интересном разглядывая столы и преподавателей.       — Джисон, надеюсь ты не заставил его? — мужчина улыбнулся и закрыл журнал, который заполнял до прихода своих учеников.       — Поверьте, будь так, мы бы сейчас тут не стояли, — Джисон решил подловить шутку, но его остановил голос сзади.       — Так где та бумажка, которую мне надо заполнить? — Минхо вырос из-за плеча Джисона, опираясь на его плечо подбородком. Одна рука Ли расположилась на свободном правом плече, а другая — в кармане своих школьных брюк.       Оказывается, Минхо и впрямь загорелся мыслью, что будет играть на пианино в школе. Глаза у него предвкушающе заблестели, когда увидели два листа в руках мужчины. Ящик, откуда были вытащены бланки, закрылся с характерным хлопком.       — Вы только не расстраивайтесь, — было начал мягким тоном преподаватель Чхве, складывая руки в замок на столе у груди, — перед вами приходила одна ученица, сказав, что больше не будет посещать кружок. Она отозвала заявление. Но я всё-таки постараюсь договориться с директором уменьшить порог участников.       А вот это неприятно. У них и так минимум прошлого года составлял пятнадцать учеников, что дальше? Тело Джисона непроизвольно напряглось, но он не чувствовал злости или опустошения, нет. Просто, слышать обнадеживающие слова за день до этого, а потом приходить на совсем другую ситуацию, радости вызывало мало. Хан до такой степени погрузился в вакуумный пузырь вспышек каждой эмоции, что вырвал оттуда его низкий безмятежный тон голоса Минхо у самого уха:       — Учитель Чхве не сказал, что кружок не откроется, — рука ходила по плечу Джисона, заставляя ткань бугриться. — Давайте вместе приложим усилия, — на этот раз обращение было и к мужчине. Минхо специально сохранял зрительный контакт со старшим, ожидая только положительный ответ. Дождавшись пока преподаватель Чхве задумчиво кивнёт, Ли подытожил, — вот и отлично. Сегодня у нас много работы, Джисони.       Хан и так не отошёл от шёпота под ухом, а теперь ещё Ли грамотно разрешил проблему, которая мгновение назад казалась больше, чем есть на самом деле. Ухо, рядом с которым Минхо говорил, до сих пор обжигало, а там, где гуляла его рука, прошлись маленькие разряды тока и из-за тонкой ткани рубашки гулял холод от кольца. Сейчас Джисон пребывал в состоянии наэлектризованного шарика: волосы встали дыбом от неожиданности и щёки понемногу заливало пунцовым оттенком.