У меня к тебе...

      Жажда       Гарри смущённо смотрит на спящего рядом с ним мужчину, который в это время обычно уже пьёт кофе на кухне и ругается на новостные колонки в газете.       Вспоминая о причинах его усталости, Гарри не знает куда деть руки, поэтому просто тихо перелазит через любовника и топает босыми ногами на кухню. С вечера у них ещё остались /тарталетки/, поэтому самое время приготовить утренний кофе.       Воспоминания о тихих стонах, звучавших этой ночью в их комнате, заставляют едва не выронить чайник из рук. Юноша встряхивает головой, отгоняя не к месту пробуждающееся возбуждение, однако это не спасает ситуацию.       От Гарри пахло вишней. От Антонина пахло вишней. Ещё немного и даже карамель не будет вызывать у Гарри такого чувства эйфории, как запах тех презервативов, чтоб Рон подавился тем, что жуёт.       Запах кофе немного ослабил нервозность, но стоило Долохову тихо подойти со спины и обнять, уткнувшись лбом в макушку Героя, как спокойствие разлетелись на куски.       — К-как самочувствие? — Едва совладав с голосом, интересуется Гарри, отставляя вскипевший чайник в сторону, от греха подальше.       — Чудесно. Ты был прекрасен. А теперь налей мне кофе иначе я начну убивать. — Отстраняясь от Гарри командует Антонин и со вздохом садится в своё кресло, откидывая голову. Взгляд Гарри /совершенно случайно/ падает на мужчину, и отказывается переключаться обратно на чайник. Багровые засосы по всей груди выглядели так, словно Долохов переспал с каннибалом, а явные следы от зубов около змеиной головы на левом предплечье, выдавали всю извращенность Гарри любому, кто мог бы допустить в свой разум мысль об их близости.       — Кофе, Гарри. — Не открывая глаз напоминает мужчина, но Поттер при всем желании не мог бы сдвинуться с места. Тихо подойдя к любовнику, юноша провел пальцами по оставленным ночью засосам от груди до шеи. В памяти всплыла картинка о том, как Долохов, положив руку поверх руки Гарри, сжимал свою шею в лёгком удушении и как его глаза прикрылись в удовлетворении, когда Гарри сдавил её чуть сильнее.       Сглотнув вязкую слюну, Гарри с рваным вдохом открыл глаза и тут же встретился с горящим взглядом Антонина.       — Кофе... Точно... — Почти за секунду оказавшись около плиты Гарри попытался прийти в себя, но воспоминания о гибком и отзывчивом теле под собственными руками никак не хотели отпускать. Больше по привычке, чем осознавая происходящее, Гарри наливает кофе в обе кружки, разбавляет свою порцию молоком и сахаром, и возвращается за стол.       Мужчина, всё это время неотрывно следящий за ним, даже не взглянул на предложенный напиток, чем заставил Гарри занервничать ещё сильнее.       — Ты же хотел кофе...       — А ты хотел меня. И мы оба не получили желаемое вовремя.       Гарри знал, что играет с огнём, но его /жажда/ к Антонину была сильнее, чем жажда Долохова к кофе, поэтому, закусив губу, юноша бросил невинный взгляд на любовника.       — Я бы сделал /этот/ кофе вовремя, да думал, что ты, увлеченный 'изучением вкусов' имел в виду другое... — Презервативы со вкусом кофе лежали на комоде в их спальне с уговором на то, что они станут следующими в списке 'ознакомления'. Гарри тогда лишь кивнул, порадовавшись, что это были не креветки и забыл о них в тот же момент.       — Без /правильного/ кофе, Гарри, меня на суррогат не хватит. Так что пей и я жду тебя в комнате. — От этого голоса у Гарри по спине пошли мурашки, а мужчина, взяв кружку, скрылся за дверью.       Жажда       Гарри не любил кофе без молока и сахара, но /такой/ кофе выпил бы без остатка.       Жажда       Сделав пару глотков из своей кружки, Гарри перестал себя обманывать и вылил оставшееся в раковину. Пить 'это', когда в комнате его ждёт нечто более вкусное и желанное, терпения не было.       Жажда       Гарри тихо подкрадывается к двери и приглядывается в зазор между стеной и дверными петлями. Антонин сидел на кровати и с прикрытыми глазами потягивал кофе, явно кайфуя от вкуса и запаха. Вся его поза говорила о расслабленности и спокойствии, от чего у Гарри едва не снесло башню.       Глядя, как дёргается кадык мужчины при каждом сглатывании, юноша молился Мерлину, чтоб тот ниспослал ему выдержки и терпения. Превратиться в ненасытного монстра, неспособного думать 'правильной' головой, ему не хотелось.       Жажда       Гарри испытывал жажду к этому мужчине. Его хотелось искусать, чтоб все знали о том, что Антонин занят, его хотелось зацеловать, чтобы сам Долохов знал о своей принадлежности. И его хотелось испить. Впитать под кожу, слиться воедино, не иметь друг между другом никаких преград...       Жажда       Гарри испытывал к Антонину жажду.       И был намерен её утолить