У меня к тебе...

      — У меня к тебе Вредность. — Выводит Гарри на одной из своих строчек и, в попытке сдержать смешок, закусывает кончик пера. На последние два учебных месяца в этом году Гарри всё же вернулся в школу, а значит единственная его возможность напомнить Антонину о себе - была лишь переписка.       Долохов временно перебрался в Малфой-Мэнор, где проходили /невероятно важные/ собрания, во время которых Букля неизменно доставляла мужчине письма похабного содержания. Конечно, он не читал их на собраниях, но видя, как кривится Фенрир от запаха бумаги, догадывается, на что в процессе написания "отвлекался" Гарри.       Школа, чьи должности в большинстве своём занимали Пожиратели, надёжно прятала Гарри в своих коридорах всякий раз, когда Долохов посещал её для дуэльного клуба.       Гарри вновь вместо эссе по зельям выводил на пергаменте свою игривую историю.       «... Рон, кажется, что-то начинает подозревать, ведь я всегда был плох в заглушающих. Каждый раз, когда мой мозг не занят повторением учебного материала, я заваливаюсь на свою кровать и позволяю себе погрузиться в воспоминания о жаре твоих губ, ласкающих моё тело...»       Гарри боялся получать ответы от Долохова, ведь Соха по прежнему ненавидел получателя его писем, а сам мужчина, проявляя невиданную ранее выдержку, исправно отчитывался о погоде, ценах на сигареты и кофе...       Вредность       «... Каждый раз вспоминая, как ты с жаждой припадал к моим соскам, втягивая их и лаская языком, я теряю голову...»       На Гарри накатывает волна возбуждения, и мальчик, убедившись, что дверь в заброшенный кабинет, который он занял, заперта, расстёгивает брюки, сразу запуская руку под бельё. Перо нервно скачет по строчкам, иногда опуская слова ниже, а иногда растягивая их чуть ли не по одному на всю длину, а Гарри улыбается.       Вредность       «... Мерлин, я изо всех сил стараюсь не думать об этом на уроках, но мои мозги всегда славились своим отсутствием. Интересно, поняла ли Кэрроу, что я на её уроке краснел не от колдографий сожженных маглов, а от собственных воспоминаний? Как твоя рука сжимала мой член, оттягивая момент оргазма, как ты проникал в меня языком, вырывая стоны из моей груди...»       Вредность              Долохов должен был прийти сегодня в школу, поэтому Гарри решил подстраховаться и спрятаться не в комнате, а здесь. Букля сидела на соседней перевёрнутой парте и терпеливо ждала своего часа.              «... Безумно хочу тебя в каком-нибудь школьном кабинете. Уверен, ты, как более опытный учитель, найдёшь в моих техниках достаточно ошибок для 'наказания'. Так и представляю, как ты заставишь меня опереться руками на парту, а сам жёстким шлепком приласкаешь мою оголённую задницу...»       Вредность       Гарри хотел раздразнить своего мужчину в достаточной мере, чтобы тот потерял голову на момент их следующей близости. Рука, блуждающая по члену ускорилась, приближая разрядку.       Решив не дописывать письмо и оборвав его по краям, для создания "спешно накинутого" вида, Гарри привязывает пергамент к Букле, наплевав на то, что на письме останется запах его возбуждения.              Сова вылетела в окно, а Гарри, откинувшись на спинку стула, за пару движений довёл себя до оргазма. Такими темпами головой поедет от близости не Антонин, а сам Поттер. Перспектива была не из лучших, но, в целом, допускалась в качестве запасного варианта.       Тревожный Патронус Рона, появившийся спустя пятнадцать минут после отправки совы Долохову известил о “Гарри, тебя весь штат Пожирателей ищет, Долохов требует тебя на ковёр”. Гарри вздрагивает. Весь штат?       — Хех... Писец мне, зато будет весело...— Усмехается студент и со спокойной душой принимается за написание эссе по зельям. Голову на плечах после завтрашней экзекуции в кабинете Снейпа очень хотелось сохранить.       Вредность       Только через два часа и ещё один Патронус Рона, Гарри собрал свои письменные принадлежности, закутался в Мантию-невидимку и, опасливо глядя по сторонам, выскользнул из кабинета.       В комнате уже не горел свет, несмотря на весьма раннее время. Десять часов вечера - время крайне детское. Скорее наощупь добравшись до кровати, нежели видя что-то, Гарри скинул сумку на пол и отодвинул полог, тут же отшатываясь от любезно вытянутой в его лицо палочки.              — Добрый вечер, милый. Остолбеней. — Связанный весьма вежливо слабым заклинанием, Гарри успел лишь подумать, что стоило догадаться о таком развитии событий, учитывая характер Антонина. Улетая портключом в неизвестном направлении, Поттер как мог пытался сбросить с себя оцепенение, но Долохов, с явным предупреждением в взгляде хлопнувший его по заднице, изменил все великие планы.       — Если мой мальчик достаточно осмелел для ролевых игр, то кто я такой, чтобы ему отказывать? Удовлетворение твоих потребностей, Гарри... — Антонин, весьма небрежными движениями ибавлял любовника от одежды. —... Смысл жизни зверя, живущего внутри меня. А выполнение твоих маленьких капризов... — На этих словах Гарри уже остался без белья. — Приносит мне тот же объем удовольствия, что и тебе. — Антонин, снявший с мальчика оцепенение, с дьявольской улыбкой указал кивком головы на парту. — А теперь, Гарри, мне стоит объяснить тебе, что можно писать мне во время моих /командировок/ в ставку Лорда, а от чего лучше воздержаться. Руки на парту, милый. Пришло время урока       Вредность       Гарри любил вредничать. Особенно если эта вредность сокращала срок его разлуки с Антонином с нескольких недель до пары дней