Любовь ли

Сенджуро устал. Обучаться у господина Гютаро было тяжело, но в сравнении с Третьей Высшей Луной — условия были просто райские. Ночь была буквально расписана по часам: как только заходит солнце час ему выделен на пробежку, потом час на физическую тренировку, ещё час отдых, а потом четыре на фехтование. Оставшиеся время, когда Сенджуро уставал и буквально валился с ног, господин Гютаро брал мальчишку за шиворот и сажая под деревом, устраивался напротив, рассказывая свои битвы со Столпами. Вот и сейчас руки буквально трясутся от перенапряжения, ладони все в мозолях, но уже давно не болят. В горле стоит острый ком и дикая жажда, но Ренгоку послушно сидит напротив демона и сражаясь с мыслями старается его слушать. Потому что если вновь отвлечется, то получит очередной подзатыльник. — Я вижу у тебя успехи, — довольным голосом скрипит демон теребя волосы Сенджуро по макушке, — Думаю скоро ты будешь в состоянии осилить первую кату. Сенджуро лениво кивает, хотя со словами Луны ни капли не согласен, ведь демон ни чего не мыслит в этом искусстве. Дыхание Пламени ему точно не осилить, это уже было проверено давным–давно, но быть может у него появится цвет на катане? Мальчишка уже не знал о чем думать, с того момента как Сакура сбежала из дома куртизанок, он не находит себе места. Как она? Как себя чувствует? Все ли с ней хорошо? "Прошло уже две недели, Сакура должна была добраться до нашего поместья! Надеюсь, она помнит мои наставления" — размышлял Сенджуро, опустив размытый взгляд. И в этот момент нутро будто перевернулось! Снова! Наклонив голову назад, тут же быстрый кулак проносится в паре сантиметрах от его лица, но так и не настигнув цели прошел мимо, лишь оставляя на щеке Ренгоку неглубокую царапину от сильного ветра. Напряженное тело автоматически встало в стойку и Сенджуро отступает на пару шагов, тяжело дыша. Концентрация Дыхания Пламени не сбилась, но давление в лёгких было ощутимо разным и грудь сковало болью, как от ожогов. — Кх! Кх! А демон довольно улыбаясь уже сидел у толстого дерева, лениво поглядывая на кашлеющего Ренгоку. — На этот раз увернуться получилось, — констатировал факт Шестой, прекрывая глаза и облокотился спиной об дерево, — Почувствовал меня? — Да, господин, — сразу же отвечает пламенный наследник и лёгкие сковало новым спазмом от чего хриплый кашель ни как не проходил. Надо прекращать концентрацию иначе он порвет себе лёгкие! — Почему летаешь в облаках? — Я за–кх! Задумался. Шестой приоткрыл один глаз и недовольно посмотрел на мальчишку, скалясь. В последнее время Сенджуро становится все более рассеянным, а причина проста: переживает за девчонку. Ведь он не дурак, понимает, что ее ищут не только люди Омитцу и полиция Японии, но и демоны! Риски невероятно высоки, но вот знает ли об этом сама Сакура? Без образования и со скудным понимаем мира, ее очень быстро должны были поймать, как только поезд сделает свою первую остановку. Вот тут–то и навеевается вопрос: "Кто догнал быстрее?" — Демоны ее уже сожрали, — прикрыв глаз, спокойно скрипит демон. Ренгоку уже перестал задыхаться и ровно дышал частыми вздохами. — Про–стите? Голос мальчишки на секунду дрогнул, а аура его в момент застыла подобно натянутым струнам. — Ты убил ее, тем что отправил одну. Девчонка даже от людей убежать не сможет, а противостоять демонам тем более. Так что оставь свои переживания и сосредоточься на настоящем. Концентрацию вот снова остановил. Демон ожидал почувствовать от Ренгоку удивление или отчаяние, но его аура лишь медленно утихала, превращаясь в стоячую воду. Интересно! Аказа знает об этом? — Но ведь останься она здесь, вы бы в любом случае ее убили, — мягко и тихо отозвался Сенджуро, не соглашаясь с обвинением. Яркие глаза со спокойной решительностью не долго смотрят на Гютаро, а после Ренгоку разочарованно опускает их, — Госпожа Даки и без моего вмешательства хотела её съесть...Она ведь красивая. Я дал ей хоть какую-то надежду. Интересно! Кажется у кого-то прорезались зубки! — Верно мыслишь, — не отрицая очевидного, подтвердил Гютаро, открывая глаза и рассматривая Сенджуро, — Но ты тупица. Она могла пожить подольше. Мальчишка аккуратно сел на колени напротив демона и сложив руки на них, покорно опустил голову пряча от него свои спокойно–буйные глаза. Он явно с ним не согласен, но по своему опыту спорить не стал, зная к чему это приводит. Потому и молчал. Злато–красные волосы быстро отрасли и завязанные в высокий хвост они лоснились до самых лопаток, покачиваясь на ветру. Как бы снова ему их не выдрали. — Как рука? Больше не болит? — Нет, господин, — слегка вздрогнув, отвечает Сенджуро. Прошел месяц с его операции, а память о том дне всегда порождали рой мурашек по телу. Первую неделю Ренгоку даже было больно смотреть на свой гипс, как память моментально подкидывала самые яркие ощущения боли и смерти Куросавы. Со временем, конечно, стало легче, хотя воспоминания никуда не делись и мальчишка ни чего не забыл, а смотреть на свой ровный и длинный шрам, тянущийся от локтя почти до самого запястья, всегда было неуютно. — Это хорошо, Огонёк, хорошо, — довольный ответом начал демон, ловя на себе скромный, но заинтересованный взгляд. Ренгоку видно ожидает, что он начнет говорить об обучении дыхания, но Гютаро приготовил ему куда интереснее тренировку, — Расскажи мне чем истребитель отличается от обычного, но очень любопытного человека? Немного остолбенев от услышанного, мальчишка растерянными глазами взглянул на демона, не понимая в чем подвох. Нет, он мог назвать массу различий и даже привести примеры, но фраза: "очень любопытного" вводила в смятение. — Критериев много... — хотел было начать Сенджуро, но Шестая Луна его нагло перебил. — Давай самые основные. — Крепкое телосложение, умение передвигаться быстро и бесшумно, клинки солнца или подобное им оружие, быстро и верно анализировать ситуацию, а также принимать решения на месте немедля. — Прекрасно! Ха! Все верно! — расплываясь в довольном оскале и хищно смотря в двухцветные глаза, хвалит Ренгоку, — Тогда найди его в нашем окия! Срок тебе до завтрашней ночи!

***

В ночной звенящей тишене, среди небольшого алтаря от которого шел мягкий свет свечей, сидя на коленях и приложив ладони вместе, молился мужчина. Немного небритое лицо было хмурым, губы ели–ели шевелились произнося молитву и если хорошо прислушаться, можно услышать как грубый голос отчаянно просит помощи и подсказки. —...помоги найти его живым или мертвым. Помоги ему, убереги от врагов, помоги избежать беды. —...ин! Откройте! О–т–к–р–о–й–т–е! Наружный крик мужчина сразу не услышал уйдя в свои мысли, но когда стук по воротам повторился, хозяин поместья тяжело выдохнув, встал. Кто вздумал звать его, когда на дворе стоит полночь? Крик требовательный, не жалостливый, тот кому он нужен явно не нуждается в помощи. — Откройте! Я вижу свет! Вы там! — крича во все горло и стуча ногой по низу калитки, кричит девчонка. Обувь ее стёрлась от долгой ходьбы, красивое лицо и стройное тело сильно исхудали, от чего даже виднелись острые скулы. Мешок с едой и одеждой она сквозь боль бросила ещё на остановке поезда, чтобы сбить след полиции. Ее одежда и любимое бледно–желтое хаори с подсолнухами, были вымазаны в грязи и крови. Тот демон, что на нее напал не рассчитывал на то, что она оставит при себе ветки глицинии. Сакура невероятно устала, к ногам и рукам словно привязали гири, но она отчаянно продолжала стучать не жалея сил. Девочка не боится разбудить соседей или повредить чужое имущество, ее встревоженные карии глаза полны надежды и веры в спасение, потому она не отступит! Когда до слуха донеслись тяжёлые шаги, Сакура быстро успокоившись отошла от двери, немного дрожа. В мыслях вертелся испуганный взгляд того старика, который указал ей путь сюда и девочка надеется, что он не соврал ей, лишь бы отвязаться от нее. — Вам нужен лекарь, госпожа? — первое, что услышал бывшая уборщица, это хрипловатый вопрос о своем самочувствии и обомлела от увиденного. Яркие злато–красные волосы привычно торчали на верх, а потухшие, но до боли знакомые глаза удивленно–растерянно глядели на нее и Сакура не могла не удивиться такому гигантскому сходству. — Наконец-то я нашла вас, Шинджуро Ренгоку! Меня зовут Сакура Ёсикава и я принесла вам весть от Сенджуро!

***

— Ничтожество! Крупные бордовые капли медленно стекают с костяшек темных пальцев и отрываясь падают на мятую землю. Бойня, что здесь была, окрасила все поле в алый и лишь один победитель остался жив. Победитель, что совсем не рад своей победе. — Жалкие слабаки! Что, на этом веку перевелись достойные мечники!? Лишь холодный свистящий ветер был ему ответом, поднимая шум листвы и разнося запах крови по округе. Октябрь в этом году выдался на удивление теплым, но демону абсолютно плевать на погоду. Семь месяцев прошло с момента похищения Сенджуро и восемь — с того проклятого уговора, но за это время ни одного сдвига! Совершенно! Ещё и мелкий шкет стал доставлять ему массу проблем: демон помнит как тот ловко выбрался из веревок и как бесстрашно решился ударить его головой, от чего его верхние клыки даже сломались. Да, Аказа признает его прогресс — Ренгоку невероятно сильно окреп, стал даже сильнее чем до его похищения, но с Гютаро он обязательно поговорит и научит Шестого субординации, раз мелкому не смог ее объяснить! Вмиг, даже для Высшего демона, обстановка неожиданно и резко сменилась, Третий моргнуть не успел: гигантская платформа вокруг которой крутились, вертелись и шумели разные комнаты, проходы и сёдзи. Кругом чувствуются ауры слабых демонов, а где-то вдалеке таких как он — Высших Лун. Приказа упасть на колени не было, но Аказа уже давно знал повелителя. Вызывали его на ковёр только по особо важным причинам. И причина эта сейчас отсиживалась у Гютаро в доме. — Что за цирк вы мне устроили? Спокойный голос их повелителя доносится от куда-то сверху, но сам Высший демон ещё не появляется. Зато рядом появилась знакомая до тошноты аура Второй Высшей Луны и Аказа грозно покосился в сторону. Доума был весь в своей крови, буквально умыт ею, ибо даже живого места нет. С него буквально со всего сняли скальп и резали пополам изнутри, оставив в покое только впитавшие в себя кровь волосы. Демон тяжело дышал, расплывался по полу подобно мертвецу, но улыбался. Безумно и отвратительно, он окрававленно–влюбленно смотрел на вверх ожидая господина. Омерзительно! — Прошу, господин, вы и сами все видели, — раздался знакомый, скрипучий голос чуть позади Доумы и только сейчас вязкая аура нового демона дала о себе знать. Шестой хорошо умел скрываться, в этом он превосходил всех других Лун, но чем ближе надвигался господин, тем меньше он себя контролировал, — Но и моя вина безусловно есть, я же не спорю. Прекрасно. Все в сборе. — Я не тебя спрашивал, Гютаро. Тяжёлый и властный голос, как могильная плита придавливал к полу без шансов на спасение и тело Аказы прошибло током, от чего кровь алой струйкой потекла из всех мышц тела, а зубы рефлекторно сжались, чтобы не зарычать от боли. Внутри него словно взрываются сотни маленьких бомб и пока тело моментально регенерирует они взрываются по новой! Снова и снова! Сплошная агония! Тяжёлые, стальные шаги раздаются неожиданно близко и Аказа, сплевывая скопившуюся кровь, размытым мученическим взглядом пытается уловить носки чужой обуви. Сейчас начнутся разборки и для кого-то они окажутся последними. — Вы двое мне изрядно надоели! Я не припомню ни одного собрания, где бы вы не устраивали представления! Боль адская, терпеть становится невыносимо! Тело трясет, как в лихорадке, лужа крови под ним сопоставима небольшому озерцу. Похоже большая часть платформы залита именно ею. Но Аказе не привыкать получать столько боли, вот только опорная рука, на глазах самого демона стала разлагаться и уже через секунду Высшая Луна с едва удерживаемым оскалом рухнул вниз, пока следующей стала нога. — Теперь вы затеяли спор за моей спиной! Высший демон все–таки вышел вперёд. Высокий, в строгом костюме и разгневанно–ледяными глазами, Мудзан смотрел на Вторую Высшую и с не сдерживаемой злобой раздавил носком обуви мягкий череп Доумы. По полу потек ручей крови, разноцветные глаза от удара покатились в разные стороны, а омерзительно пахнущий, раздавленный с отпечатком обуви мозг кашей лежал во круг. Приятная прохлада от понимания, что затейщика и провокатора спора наказали первым, охлаждала душу и Аказу пробил тяжёлый кашель. А он всего лишь хотел довольно улыбнуться. — Высшие Луны уже давно не меняли свой состав по праву силы занимая свои места, но это не значит, что я буду терпеть подобное, Доума! А про ту девушку будет отдельный разговор! Грозные шаги послышались совсем рядом, а потом их звук стал сопровождаться хлюпающим чавканьем. Вязкая кровь надоедливо прилипала к обуви и тянулась мелкими паутинками, но первородный демон не обращал на это ни какого внимания. — Мотивы? — холодно и бесстрастно послышалось сверху, — Ты, мне помнится, хотел честно получить свое место Высшей Луны. Новый приступ кашля порвал лёгкие и демон тяжело вдыхая воздух, хрипло и с усердием прошептал: — Я, кх, размыш...о том, кх, что пау... лилия, кх, цветет днём. В секунду лёгкие и горло перестало рвать на куски и мгновенная регенерация молниеносно принялась сращивать порванные ткани органов от чего стало в разы легче говорить. — Продолжай. — Я давно думал о том что, голубая паучья лилия цветет только при свете солнца, а ночью выглядит как невзрачный цветок или сорняк. Мальчишка мне нужен не только для спора. Под моим руководством Ренгоку станет искать ее днем, я же будут это делать ночью. — Интересная догадка, — слегка заинтересованный голос господина звучал сейчас на удивление спокойно и Третья Высшая нашел в себе силы, продолжить. — Но если цветок найти не получится, то Ренгоку можно отправить в корпус, он может выведать для вас полезную информацию. Или же вы можете его обратить. Возможно, он может стать тем демоном, кто победит солнце! — А с чего ты взял, что это сработает? Шаги повелителя стали медленно угасать, как и боль в его теле. Мышцы стали поспешно заживать и из них уже не сочилось столько крови. — Он родовой мечник дыхания Пламени, в нем есть кровь истребителей. Когда я сражался с его страшим братом Столпом, каты его Дыхания были похожи на восходящее солнце, а боль от них сравнима солнечным ожогам. — Я замечал, что все что окружает людей и чем они занимались отражается их Магию Крови, но за десять тысяч лет не нашлось ни одного демона кто смог бы противостоять солнцу. А я обращал много разных людей и все они лишь жалкими слабаками ползали у ног умоляя не сжигать их на солнце! Повисло тяжелое молчание, слышались лишь звуки трещащей крепости и булькающий от раздавленного Доумы. Шестой хоть и наказный невыносимой болью сидел тихо и смирно, не смея даже пошевелиться. — Мне нравится твои идеи, Аказа. Реализуй их, постарайся. Ваш спор с Доумой я не аннулируют только в том случае, если этот Ренгоку принесет мне хоть какую-то пользу.