Вселенная и мы и ночь🌔

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      Хонджун и Сэён провели в лаборатории три дня, практически не отрываясь от работы и не прерываясь на сон. Ёсан готовил еду наверху и пару раз в день спускался к ним, чтобы накормить и принести кофе. Уён умирал со скуки и болтался по дому без дела до тех пор, пока не нашёл у Пака в кабинете книжку Берна «Игры, в которые играют люди». Соблазнившись названием и хищно ухмыляясь, он углубился в чтение и провёл за этим занимательным занятием полтора суток. Ёсан с опаской поглядывал на его напряжённое лицо. Уён читал и хмурился. Он рассчитывал почерпнуть новых идей для развлечений, а вляпался в психоанализ. Оторваться было невозможно.       К концу третьего дня сыворотка, по сути, была готова. Оставалось её только испытать. Хонджун, не выспавшийся и нервный, смотрел на зверя в упор и произнёс: — Ты точно всё перепроверил? Уверен, что получится? Сэён кивнул. — Почти. Я думаю… — Почти? — Хонджун сощурил хищные глаза.       Его трясло от напряжения. Все последние дни в его голове крутилось столько разных мыслей, что он не мог с собою справиться. Переживал и нервничал. Накрутил себя до паники и всё никак не успокаивался. — Погрешность есть всегда, Хонджун. Мы испытатели. Всё просчитать невозможно, — пожал плечами Сэён. — Это ты испытатель. А я привык действовать наверняка, — отрезал Ким.       Зверь лишь тихо рассмеялся. Блеск его красивых зелёных глаз стал тусклым от усталости. Его время подходило к концу, и в случае неудачи он умрёт. Хонджун это знал. Он хотел спросить о том, не хочет ли Сэён обратиться, если будет на грани гибели, но зверь знал его мысли. Хонджун сделает это так или иначе. Вопросы тут были ни к чему. Сэён отлично видел, что Ким одержим и будет цепляться до последнего. Напрасная жажда и губительное рвение. Хонджун был ледяным и бессердечным, но так сильно цеплялся за то, что считал своим, что это невольно возбуждало. Никто не хотел Сэёна так сильно, и это сводило с ума.       Он подошёл к Хонджуну и коснулся ладонью его прохладной щеки. — Ты устал. Хочешь крови? Пока я ещё не сделал инъекцию. Потом это будет нежелательно, — он заглянул Киму в глаза.       Хонджун кивнул. Он подался к Сэёну в объятия и рванул рубашку на горле. Впился в мраморную шею сразу и без лишних слов. Вжимался в дрожащее, горячее тело и пил, прикрыв глаза от наслаждения. Сердце зверя билось рвано. Хонджун чувствовал это. Оторвавшись, он облизывал окровавленные губы и тихо сказал: — Если ты вздумаешь оставить меня, я сразу сделаю тебя своим. Таким же мёртвым и холодным, как я сам. И ты будешь со мной вечно мучиться от жажды и проклинать день нашей встречи. — Я знаю, —Сэён рассмеялся. — Я вижу тебя насквозь, Хонджун. Тебе не спрятать от меня свои желания. Я чувствую твою похоть и жажду. У тебя мёртвая хватка, малыш. И я вовсе не против быть с тобою вечно. — Хорошо, — кивнул Хонджун.       Ему было страшно. И он этого не скрывал. Его руки дрожали, а глаза были влажными. Сэён закатал рукав и перетянул жгутом предплечье. — Побудешь со мной до утра? - спросил он, глядя Киму в глаза. —Да.             Хонджун смотрел, не отрываясь, как игла входила в вену и как зверь напрягал руку, сжимая кулак. Хонджун поднял глаза и встретился с зелёным взглядом зверя. —Идём в спальню, — тихо сказал Сэён. — Скоро подействует. Не знаю, смогу ли потом дойти сам. Не хочу, чтобы ты тащил меня.       Он развернулся и пошёл наверх. Хонджун шёл за ним следом, и ему безумно хотелось коснуться широкой спины и погладить. Сэён усмехнулся. Он повёл плечами и почувствовал, как Хонджун вздрогнул. Его мальчик такой чувствительный. Он слишком легко поддается на провокации. В спальне, едва лишь дверь захлопнулась и они оказались вместе в закрытом пространстве, зверь схватил Хонджуна в объятия и прижал к своему телу. Жадно обнюхивал его и гладил по спине. — Перестань, — хмурился Хонджун.       В его крови уже горела похоть, но он пытался изо всех сил держать себя в руках. — И не подумаю, — глухо прорычал Сэён. — Я, может, завтра не проснусь. Может, это последнее, что я могу сделать. Не хочу тратить время. — Отпусти меня, — голос Кима был слабым и тихим. — Поздно, малыш. Я вижу, что ты хочешь, — Сэён стиснул ладонями ягодицы Кима, вжимая его в себя. —До тех пор, пока меня не отрубит, я буду с тобой делать всё, что захочу.       Хонджун сдался. Он и сам хотел давно и сильно. Он схватил Сэёна за шею и поцеловал его, прикрыв глаза и отдавая своё тело в его сильные руки. Пусть делает, что пожелает. Хонджуну всё равно. Его холодное тело горело лишь в объятиях этого странного человека, чья кровь воспламеняла нутро, а близость сводила с ума.       Сэён был с ним даже нежен в какой-то степени. Не рвал на нём одежду и отнёс Хонджуна на кровать. Уложил на спину и раздевал быстро и нервно, целуя любой участок голой кожи, который мог. Его губы были такими горячими, что Хонджуну казалось, будто на месте этих сладких поцелуев останутся ожоги. Он кусал губы и смотрел в потолок, чувствуя себя безвольной куклой, с которой играет огромное, сильное существо нечеловеческой природы. Сэён приподнял его бёдра и развёл ноги. Вошёл резко, без подготовки, раздирая внутренности и выбивая хриплые рыдания сразу же с первых толчков. — Ты меня порвешь, — стонал Ким, захлёбываясь слезами.       Он выгибал спину и разводил шире ноги, чтобы хоть немного облегчить боль. — Если бы ты знал, Хонджун, как я этого хочу. Разорвать тебя и сожрать. — Сэён наклонился к груди Кима и впился зубами в сосок, оттягивая и кусая. —Ты такой сладкий, малыш. — Пожалуйста, — Хонджун плакал в голос и цеплялся за широкие плечи зверя. — Пожалуйста…       Он не знал, о чём хотел просить. Чтобы Сэён был нежнее или чтобы оставил его в покое. Или чтобы он сделал то, о чём говорил. Разорвал бы бледное тело Кима и избавил бы его от страданий и вечной пустой жизни, в которой не было ничего, кроме жажды.       Хонджун отдавался и горел. Его голос охрип и горло саднило от крика. Сэён заглушал его поцелуями и нещадно трахал, как в последний раз. Через какое-то время Сэён оторвался от него, чтобы сменить позу, и Хонджун из последних сил попытался отползти от него. Зверь схватил его за ногу и притянул обратно. — Не думай, что сможешь сбежать от меня, — шептал он, наваливаясь всем телом на Кима. Сэён перевернул его на живот и вжимал в кровать. — Я бы связал тебя, непослушный мальчишка. Но нечем. В следующий раз, как я доберусь до тебя, ты будешь умолять меня, чтоб я был с тобою нежен, как сегодня.       Хонджуна скручивало от вожделения. От грубой силы и резких слов. Сэён завёл ему руки за спину и держал их вместе одной рукой. Хонджун не мог пошевелиться, не мог сопротивляться. Он мог только плакать и стонать, ощущая, как его рвут и насилуют. Сэён крутил его несчастное тело, как хотел, пока не поставил под таким углом, что попадал в простату при каждом толчке. Вопли боли быстро превратились в стоны удовольствия. Хонджун кончил почти сразу, как Сэён проехался членом по его сладкому местечку. Но это не принесло Хонджуну облегчения. Он только разогрелся, только начинал по-настоящему хотеть. Зверь рванул Хонджуна на себя, схватив за волосы и сильно оттягивая. Прижал спиной к своей горячей груди и рычал ему в ухо, содрогаясь от оргазма. — Я скоро отключусь, малыш. Не оставляй меня, — шептал Сэён, облизывая ухо Хонджнуна. — Не переживай, — с трудом переводя дыхание, ответил Ким. — Я буду с тобой.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      Сэён, казалось, уснул. Его дыхание было рваным и тихим, словно пламя на ветру. Хонджун сидел рядом практически до самого утра, глядя, как дёргаются глазные яблоки зверя под сжатыми веками. Когда за окном начало сереть хмурое утро, Хонджун уснул, держа Сэёна за руку…       Солнце нещадно светило в глаза, и Ким, поморщась, перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Сладкий запах свежескошенной травы щекотал ноздри. Хонджун улыбнулся сквозь сон. Где-то вдалеке тихонько позвякивала посуда. Ёсан готовит завтрак. Он всегда очень тих с утра. Терпкий аромат кофе был едва слышен, но уже ощутим. Хонджун сладко потянулся и открыл глаза. Он не дома. Это не его роскошный пентхаус. Это чужая спальня в спокойных бежевых тонах. — Сонхва? — Ким резко сел в постели и задрожал всем телом. Он только сейчас всё вспомнил и очнулся ото сна. — Что? — голос Пака был сонным и ленивым.       Он спокойно лежал рядом, не открывая глаз. Хонджун дёрнулся к нему и тряхнул его за плечи. — Сонхва! — Да что случилось? — Пак открыл глаза.       Хонджун почувствовал, как слёзы подступают к горлу. Зверь исчез. Сонхва смотрел на него мягким взглядом чёрных лисьих глаз. — Что с тобой? — он притянул Хонджуна к себе и влажно поцеловал в висок.       Хонджун прикрыл глаза. Значит, всё получилось. Сонхва вернулся, и зверь его не обманул. Они не зря торчали тут столько времени, всё не зря. Долгие поиски и ранение Уёна. Все переживания и метания Хонджуна. Всё не зря. Сонхва повернул Кима к себе и взял его лицо за подбородок. — Хонджун, ты плачешь? — его взгляд стал осмысленным и тревожным. Пак сел в кровати и усадил Хонджуна к себе на колени. — Что с тобой? У тебя что-то болит? Что случилось? Хонджун покачал головой и улыбнулся. — Ничего. Всё хорошо. Это долгий разговор, Сонхва. Мы поговорим с тобой после завтрака. Ты, видимо, ничего не помнишь, — он вытер влажные глаза и глубоко вздохнул. — Что я должен помнить? — тихо спросил Пак. — Тебя не было больше двух недель. Я расскажу тебе всё по порядку позже.       Хонджун обнял Сонхва за шею и спрятал лицо у него на груди. Он дышал его лёгким, свежим запахом и постепенно успокаивался. Сонхва гладил его по спине и молчал. — Тот второй был веселее, — Уён щурил глаза и задумчиво смотрел на Пака.       Хонджун усмехнулся. Они вчетвером сидели в гостиной после завтрака и долго разговаривали. Хонджун рассказал всё, что произошло за последние пару недель. Сонхва внимательно слушал и не перебивал. Последнее, что он помнил, как увеличил дозу и уснул после инъекции. Почему это привело к подобным результатам, он пока не понимал. Предстояло разобраться во всём обстоятельно. — Если бы не Сэён, вы бы оба погибли, — Хонджун говорил серьёзно. Его взгляд был тяжёлым. — Сонхва, ты должен оставить попытки уничтожить зверя. Его можно держать под контролем. Я тебе с этим помогу. — Да, он классный, — осклабился Уён. — А его кровь… То есть ваша, — Ёсан смутился и уставился в пол. — Он дал нам вашей крови. Это нечто. Сонхва рассмеялся. — Я смотрю, вы все спелись с ним за эти дни. Не смотря на то, что одного из вас он едва не убил, — он бросил быстрый взгляд на Уёна. Тот лишь пожал плечами. — Я не злопамятный, — Уён неосознанно коснулся рукой груди. — Сэён говорил, что хочет объединить вас. Может, тебе подумать над этим, Сонхва? — произнёс Хонджун. — Если бы вы могли осознавать друг друга и действовать сообща, ты вполне мог бы контролировать его. — Да. И пользоваться его способностями, — неожиданно встрял Ёсан. Все одновременно посмотрели на него. — Я имею в виду чтение мыслей. Отличный навык. Я бы не отказался от такого. Сонхва усмехнулся. — Я подумаю над этим, — произнёс он тихо.       Он смотрел на Хонджуна, и его влажный взгляд был мягким и тёплым. В продолжительной напряжённой тишине раздался тактичный кашель Ёсана. — Может, мы уедем домой? — он вопросительно взглянул на Кима. — Если мы больше тебе тут не нужны. Хонджун кивнул. — Конечно, можете ехать, — он встал.       Сонхва поднялся с кресла вслед за ним. Все вместе они прошли к дверям и долго прощались, смеясь и обнимаясь в дверях. Когда Уён и Ёсан ушли, Хонджун прислонился к стене в прихожей и посмотрел Паку в глаза. — Ты действительно считаешь, что его можно держать под контролем? — Сонхва приблизился к Хонджуну и коснулся горячей ладонью его прохладной щеки. Хонджун вздохнул. — Его можно приручить. Можно попробовать контролировать. Я не знаю, Сонхва, что тебе следует делать со зверем, но одно очевидно. Вам не выжить друг без друга. Ты должен это признать. А я не хочу потерять тебя. Ты мне нужен, — его голос был спокоен и твёрд, но внутри всё переворачивалось. — Если дело только в моей крови, то… — Сонхва склонился к лицу Кима, и его дыхание коснулось нежной кожи губ Хонджуна. — Перестань, — поморщился Хонджун. — Ты ведь меня отлично понял. Один из вас лезет в голову, другой делает вид, что нихуя не понимает. Сонхва тихо рассмеялся. — Я тоже влюблён в тебя, Хонджун. — прошептал он. — Я сделаю всё, что ты захочешь.       Сонхва поцеловал его горячо и нежно. Хонджун чувствовал, как дрожат руки Пака и бешено колотится гулкое, сильное сердце…