Вселенная и мы и ночь🌔

      Утро выдалось тёплым и дождливым. Хонджун курил в открытое окно своей машины и выруливал на улицу, на которой находился дом Пака. В ночь побега, неделю назад, уезжая в больницу, Хонджун запер дом, а ключи забрал с собой. Он толком даже не знал, что конкретно хочет там найти. Ему просто хотелось всё осмотреть и дать возможность зацепиться взгляду хоть за что-то. Слова Сэёна о том, что без него и Сонхва умрёт, могли иметь и обратный смысл. Без Сонхва и Сэён не сможет выжить. Нужно было найти выход. Хонджун категорически не хотел терять своего зверя. Так же как и своего психотерапевта. Они были нужны ему оба. Бесконечно прокручивая эти мысли в голове, Хонджун не заметил, как подъехал к дому Пака.       Он бросил машину на парковке и пошёл к дому. Открыл входную дверь и, войдя внутрь, вдохнул такой знакомый и насыщенный аромат. Хонджун закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он замер и прикрыл глаза. Он задыхался в этом доме. Ему было здесь так одиноко и пусто одному. Сейчас, как никогда раньше, Хонджун нуждался в горячих сильных руках, замыкающих его в железный обруч объятий прямо с порога. «Влюбляясь, люди теряют голову»... Хонджун распахнул глаза. Не нужно было облекать это в слова. До тех пор, пока Сонхва не озвучил это, Ким мог бегать от осознания ещё долго. Но как только этому чувству была придана конкретная форма, Хонджун пропал. Это стало чётким и ясным, и он не мог уже делать вид, что не понимает, в чём дело. Он был влюблён. И он потерял голову. Разница лишь в том, что он не человек. И его любовь, к несчастью, вечна…       Он двинулся по дому осторожными шагами в абсолютной тишине. Распахнул дверь в кабинет на первом этаже. Аккуратные ряды книг на полках, рабочий стол, монитор компьютера, кушетка, мягкое кресло. Сквозь тяжёлые шторы пробивается неяркий свет. Хонджун вздохнул и приступил к поискам. Он тут всё перевернёт, и, возможно, найдёт что-нибудь интересное… — Зачем было его развязывать? — шипел Уён, впиваясь взглядом в гибкую фигуру Ёсана. — Я бы попробовал его ещё разок, пока Хонджуна нет. Его кровь — чистый огонь. Не представляешь, какая сладкая. — Да что ты на меня-то наезжаешь? — Ёсан намеренно держался подальше, видя, что Уён в игривом настроении. Он обошёл диван, стараясь сохранять дистанцию и иметь какое-то препятствие, разделяющее их двоих. — Мне Хонджун велел. — Ты такой слабак, — поморщился Уён, одним прыжком перемахнув через диван и надвигаясь на Ёсана. — Меня бесит, что Хонджун тобой помыкает, а ты и рад подмахивать. Ёсан ловко юркнул за кресло. — Я никогда не демонстрировал стойкость характера. Не люблю конфликтовать. Не понимаю, чем ты недоволен. Мне казалось, это именно то, что тебе во мне нравится, — он хитро усмехнулся, глядя, как Уён бесится. Его руки дрожат, а глаза обжигают холодом. — Мне нравится, когда ты слушаешься меня. А не когда ведёшь себя, как шлюха, подчиняясь всем подряд, — Уён подумывал о том, чтобы отбросить массивное кресло в сторону и зажать Ёсана в углу. — Хонджун не все подряд, — фыркнул Ёсан. — Он твой двоюродный брат и мой хороший друг. Он ни разу меня не обидел и всегда поддерживает. От тебя такого точно не дождёшься.       Глаза Уёна налились кровью и полыхнули алым огнём. Он рванулся к Ёсану, отбросил кресло и уже почти ухватил его одной рукой, но тот в последний момент вывернулся и ускользнул. Быстрый и вёрткий, Ёсан смеясь промчался через всю комнату и выскочил в зал. За ним, снося мебель и едва ли не рыча от злости, нёсся Уён. Он вылетел в зал и почти сразу налетел на застывшего Ёсана. Тот перестал смеяться и замер посреди помещения. Он и забыл про зверя в клетке и сейчас, встретив его насмешливый изумрудный взгляд, невольно остановился. Уёну же было наплевать. Даже если бы толпа народу наблюдала за их играми, он бы нисколько не смутился. Он вцепился в Ёсана и прижал его к себе, нагло лапая и забираясь руками ему под одежду. — Попался, дрянной мальчишка, — жарко шептал он, уткнувшись носом в волосы Ёсана и вдыхая его запах. — Посмотрим, что ты теперь запоёшь. — Перестань, — отбивался и выкручивался, как мог, Ёсан. — Мы тут не одни.       Его голос дрожал, и сопротивление было слабым. Он хотел Уёна и никогда не мог ему отказать. Но сейчас ему было неуютно и хотелось спрятаться. Зверь видел не только его дрожащее от похоти тело, но и грязные мысли. Для Ёсана это было слишком. Уён скользнул взглядом по клетке и ухмыльнулся. Он схватил Ёсана в охапку и потащил поближе к зверю. — Давай попробуем его вдвоём? — шептал он отчаянно упирающемуся Ёсану. — Я подержу его, а ты свяжешь его снова и сможешь тоже насладиться его кровью. Ты не пожалеешь, это восхитительно. — Я не хочу, — шептал Ёсан.       Его тело было слабым в руках Уёна. Он всегда бегал до последнего, отлично понимая, что как только Уён его схватит, то он уже не сможет толком сопротивляться. В его железных объятиях Ёсан становится мягким, как пластилин, и покорным. Уён таскал его, как тряпичную куклу, и крутил, как хотел. Он играл с ним, словно с трупом или с игрушкой, и это было именно то, что Уёну нравилось больше всего. Такая манящая слабость и податливость сводила его с ума. — Хочешь, — спокойно сказал Сэён.       Хриплый голос зверя был громким и чётким в гулкой тишине огромного зала. Уён встретился с ним взглядом. Не было нужды читать его мысли. Все его чувства были написаны на его милом лице, перекошенном ревностью и злобой. Каждый, кто разговаривал с его собственностью, рисковал головой. Но зверя это только смешило. Сэён смотрел на Ёсана и обращался к нему. — Иди сюда. Я дам тебе попробовать сам. Не нужно меня связывать или бояться.       Уён осклабился и прижал Ёсана к себе ещё сильнее. Тот брыкался и с трудом дышал. — Ты меня пополам сломаешь. Уён! — он отчаянно дёргался и бил Уёна ногами. — Твой отмороженный поклонник просто помешан на тебе, — рассмеялся Сэён. — Готов мне башку оторвать только за то, что я с тобой разговариваю. — Он это знает. Это ни для кого не секрет.       Уён попытался взять себя в руки и ослабил хватку. Ёсан выдохнул и успокоился. Он сам прижимался к Уёну и не отходил от него. — Хотите крови? Я не против. Подойдите ближе, — Сэён улыбался, и на его красивом лице не было и тени сомнения.       Ёсан вцепился в Уёна и не сдвинулся с места. Сэён отлично видел, как один из них весь переполнен страхом, а другой вообще не знает, что это и с чем его едят. Как странно подобрались эти двое. Трусишка и смельчак. Уён сощурил глаза и наклонил голову. — Вытяни руку из клетки. Я вскрою запястье, — он шагнул к решётке, не обращая внимания на цепляющегося за него Ёсана. — Не подходи к нему, — слабо протестовал тот, но Уёну было наплевать.       В его глазах горела жажда, и даже то, что его разодранная грудь ещё не до конца зажила, его не волновало. Он словно забыл, что буквально ночью Сэён едва не вырвал ему сердце. — Встань на колени, — усмехнулся Сэён. Уён замер. — Что? — Проблемы со слухом, малыш? — Сэён приблизился вплотную к решётке и громко произнёс. — Встань на колени, и я дам тебе свою руку. Сможешь пить, сколько хочешь.       Уён колебался. Зверь отлично чувствовал его метания. Жажда и гнев боролись в его диком сердце. Он не умел подчиняться. Стоять на коленях, будто выпрашивая свою дозу сладкого кайфа, было для Уёна чем-то невообразимым. Сэён пожал плечами и посмотрел на Ёсана. — Твой дружок не умеет подчиняться. Иди сюда. Покажешь ему, как это делается, — зверь протянул руку из клетки.       Ёсан, замерев, наблюдал, как ногти на руках Сэёна вытягиваются, превращаясь в острые как бритва когти зверя. Он провёл по запястью одним движением, вскрывая нежную плоть, и Ёсан шумно втянул носом запах. Опьяняющий аромат свежескошенной травы. Такой чистый и яркий. Безумная сладость редчайшей природы. Ёсан задрожал. Его жажда вспыхнула, напалмом разносясь по венам. Он перестал управлять собой. Уён не успел остановить его. Ёсан мигом скользнул к клетке и, прижавшись к прутьям решётки, встал на колени, и схватив зверя за руку, впился ему в запястье.       Уён смотрел во все глаза, как дрожит тело Ёсана, и он, не стесняясь, стонет от удовольствия всего после нескольких глотков. Сэён усмехнулся и погладил Ёсана по голове. — Вот видишь. Это вовсе не страшно, — он смотрел на Ёсана сверху вниз и не отнимал руки, которую тот сжимал, не в силах оторваться. Он вылизывал запястье зверя, уже напившись, и просто игрался, слизывая сладкие капли с открытой раны, которая постепенно затягивалась. Ёсан обернулся и посмотрел призывным взглядом на Уёна. — Иди сюда. Попробуй, — он потянулся к нему.       Уён коснулся его руки кончиками пальцев. Ёсан тянул его на себя. Сэён ощущал, каких огромных усилий стоило Уёну опуститься на колени и подползти к решётке. Титанический труд. Сэён усмехнулся. Это однозначно достойно награды. Уён поднял на зверя горящий безумный взгляд. И Сэён легко прочёл его мысли. Никогда и ни на кого он так не смотрел. Стоя на коленях и изнывая от желания. — Открой рот, — холодно сказал Сэён, и звук его голоса был словно удар по лицу.       У Ёсана вспыхнули глаза. Он смотрел на Уёна так, словно хотел впитать каждый грёбаный момент этого зрелища. Когда тот запрокидывает голову, послушно открывает рот и, высунув язык, ждёт своей дозы. Ёсан запишет это на подкорку и будет прокручивать в своей голове снова и снова до бесконечности. Это было слишком горячо.       Сэён полоснул по запястью, вскрывая затянувшуюся кожу, и кровь брызнула Уёну на лицо. Потекла тёплой струйкой ему на язык и прямо в глотку. Тот прикрыл глаза и пил, дрожа от растекающегося по его ледяным венам сумасшедшего животного огня. Когда поток прекратился и рана снова начала затягиваться, Уён подался вперед и стал облизывать Сэёну руки точно так же, как до этого это делал Ёсан. Сам же Ёсан, не в силах больше на это спокойно смотреть, накинулся на Уёна и стал его целовать, слизывая брызги крови с его лица и мешая ему вылизывать руки зверя.       Эту странную картину наблюдал застывший при входе в зал Хонджун. Он вернулся пару минут назад и молил всех богов, чтобы не обнаружить в пентхаусе поле боя, а на деле же увидел своих чокнутых родственников буквально целующих руки его зверю. Сэён встретился взглядом с Хонджуном и виновато улыбнулся. — Вы какого хрена тут устроили? — пытаясь говорить как можно спокойнее, произнёс Хонджун.       Уён и Ёсан разом обернулись, и их бешеные глаза надо было видеть. Первым сориентировался Ёсан. Он вскочил на ноги и метнулся к Хонджуну. Вцепился в его руку и заискивающе заглянул в глаза. — Он дал нам своей крови. Сам. Мы ничего плохого не делали. Я чувствую себя так, будто выпил десятерых. Этого хватит на несколько дней. Его кровь потрясающая. Я не пробовал ничего подобного, — тараторил он без остановки.       Уён нехотя поднялся и отошёл от клетки. Его глаза горели, и Сэён явственно прочёл в его голове мысли о том, что сейчас лучше всего было бы уйти в свою комнату и забрать с собой Ёсана. Уён уже весь горел и хотел секса так сильно, что с трудом стоял спокойно. Ему было даже больно от желания. — Хонджун, — позвал его Сэён. — Отпусти их. Им нужно уйти. Поговоришь с ними потом. Хонджун вопросительно взглянул на него. — Хорошо, — он пожал плечами и ничего не успел больше сказать.       Уён схватил ничего не понимающего Ёсана и потащил с собой наверх, не говоря ни слова. Хонджун смотрел им вслед, после чего повернулся к Сэёну. — Их так вштырило, что нет сил терпеть? Или я что-то не понимаю? Сэён кивнул. — Твой брат перевозбудился, а тот второй, трусишка, просто писает кипятком от счастья. У него эйфория. На них по-разному подействовало, — Сэён рассмеялся, и от этого тёплого смеха Хонджун задрожал.       Он не успел справиться со своими мыслями и спонтанными желаниями, зверь сразу же уловил их. — Иди ко мне, — прошептал он, прислоняясь к решётке. — Я тоже тебя хочу так сильно, что готов сам перед тобой на коленях ползать, лишь бы уломать тебя. Хонджун усмехнулся. — Если бы ты мог, ты бы просто взял. Уговаривать не в твоём стиле. Сэён повёл плечами. — Я не придерживаюсь единого стиля. Меня экспериментами не напугаешь. Ты просто плохо меня знаешь, котёнок. — Сонхва говорил, что ты непредсказуем. И я склонен ему верить, — кивнул Хонджун.       Он смотрел в зелёные глаза зверя, и ему казалось, что тот мягок и беспомощен перед ним. Быть может, и правда так сильно хочет, что готов пресмыкаться. — Правда, — ухмыльнулся Сэён. Хонджун закатил глаза. — Постоянно забываю, что ты палишь мои мысли, — он вздохнул. — Что ты хочешь съесть? Я пойду на кухню. Приготовлю что-то для себя и тебе заодно принесу. — Я хочу только тебя, — облизнулся Сэён. — Хорошо. Значит, будет мясо, — Хонджун развернулся и пошёл на кухню.       Зверь покачал головой, глядя ему вслед.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      Через пару часов все ужинали в гостиной. Сэён спокойно ел в клетке, сидя на полу. Ёсан принёс ему подушку для сидения и поднос с едой. — Что-то он не выглядит опасным, — Уён косил глаза на зверя. — Может, ты зря его опасаешься? — он посмотрел на Хонджуна. — Как быстро ты забыл, что он едва тебе не вырвал сердце, — усмехнулся Хонджун. — Если бы он не дал мне отпор, я бы его искалечил. Ты меня знаешь, я могу. Он сразу понял, кто я. Он же мысли читает, — пожал плечами Уён.       В его мире, где всё решается по праву сильного, всё было просто и легко. Не ты — так тебя. Для него это не было чем-то особенным. — Ты нашёл что-нибудь интересное в доме Пака? — встрял Ёсан. Хонджун покачал головой. — Нет. Я даже близко не способен понять, чем он занимался в своей лаборатории. Его компьютер чист. Бумажных записей он не вёл.       Повисло напряжённое молчание. — У нас привычка с детства всё держать в голове. Сонхва ничего не записывал. Точнее, он писал и в процессе запоминал. Потом стирал, чтобы освободить место. Всё хранилось здесь, — Сэён коснулся пальцем виска.       Все дружно посмотрели на него. У Хонджуна мелькнула дикая мысль. — Ты знаешь, чем он занимался? Что конкретно он принимал? Препараты? Формулы? — он смотрел на Сэёна и отлично знал ответ. — Конечно, малыш. Там всё элементарно, — Сэён пожал плечами.       Хонджун закусил губу. Он вспомнил, что о нём говорил Сонхва. «У нас один разум на двоих, и он очень умён.» — Я умнее его, — усмехнулся Сэён.       Хонджун вздохнул. Эта ебучая звериная телепатия уже начинала его напрягать. — Ты можешь помочь мне вернуть его? — прямо спросил Хонджун. — Могу. И должен. Иначе я умру. Тебе ведь уже приходила в голову мысль о том, что мы умрём друг без друга? Я тоже не смогу без него. Как и он без меня.       Сэён смотрел на Кима своими изумрудными глазами, и казалось, что пламя в их глубине трепетало, будто от ветра. Оно слабело с каждым днём. Хонджун вздрогнул от осознания. И Сэён почувствовал эту внезапно мелькнувшую мысль. Да. Он становился слабее. Он чувствовал Сонхва, но если тот совсем исчезнет, то они оба умрут. Сонхва не обладал таким чутьём. Он думал, что справится со своей звериной природой. Сэён не спорил с данностью. Он просто доверял инстинктам. И знал, что невозможно разделить их и не пострадать. Может, он и вправду был умнее. Хонджун встал и подошёл к решётке. — Что нужно для того, чтобы это провернуть? Сэён поднялся и приблизился к Хонджуну. — Отвези меня в лабораторию. И помоги мне. Я попробую изготовить сыворотку и испытать её. Сонхва вернётся, а ты убедишь его не испытывать судьбу и смириться с моим присутствием. Я уже говорил, что хочу соединить. Если не получится, я вполне могу существовать, как жил до этого. Он днём, я ночью. Как я и говорил, мы будем все вместе, ты, я и он. Ты ведь хочешь такого расклада, Хонджун? Я это понял уже давно, — Хонджун кивнул. — Хочу. Но могу ли я тебе верить? Ты уже сбежал один раз. Перебил кучу народу. Едва не угробил Уёна. Как мне контролировать тебя? — Я зверь, Хонджун. Ты должен знать, что животную природу следует укрощать и приручать. Займись на досуге изучением книг по дрессировке. Пока я гуляю сам по себе, я не буду управляемым. Должен быть кто-то, кому я буду лизать руки и мурлыкать у ног. Чьи команды я буду выполнять, — Сэён облизнул губы. Его голос понизился до жаркого шёпота. — Ты должен взять на себя ответственность, малыш, за того, кого ты приручишь.       Хонджуну стало жарко. Он почти прикоснулся лбом к прохладным прутьям решётки. Его мозг лихорадочно прокручивал варианты. — Возьми с собой этих двоих, — спокойно решил всё за него Сэён. — Втроём вы меня снова скрутите в случае чего.       Хонджун поднял на него глаза. В них была решимость. Сэён понял, что смог его убедить…

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      Ночью Хонджуну не спалось. Он решил ещё немного поразмыслить над словами зверя и загнался до такой степени, что сон окончательно его покинул. Он и сам не понимал, отчего он медлит. По сути, Сэён предложил ему единственно правильный вариант. И что самое главное, более всего выгодный самому зверю. Тут подвоха быть не может. И всё же Хонджун сомневался. В конце концов, в районе четырёх часов утра не выспавшийся и злой, как собака, Хонджун встал с кровати и спустился в зал. Сэён не спал. Он сидел на полу у решётки, прислонившись к ней спиной. Услышав или почуяв Хонджуна, он повернул к нему своё красивое лицо и хищно усмехнулся. — Не спится? — тихо спросил зверь. — Нет, — ответил Хонджун, подходя вплотную к решётке.       Он протянул руку сквозь прутья и осторожно коснулся волос Сэёна, погладив его по голове. Тот поднял голову и потёрся горячей щекой о прохладную ладонь Хонджуна. — Ты замёрз, мой ледяной малыш, — прошептал Сэён, и его горячее дыхание опалило кожу на руке Хонджуна. — Хочешь, я согрею твою постель, и тебе станет жарко? — Хочу, — вздохнул Хонджун. — Но у нас есть дела. Ты знаешь. Пойду разбужу этих двоих и сам оденусь. Поедем в лабораторию. Сэён поднялся на ноги и прижался к решётке. — Выпусти меня. Я просто хочу тебя обнять.       Горячий шёпот зверя был таким обманчиво мягким. Хонджун отлично видел, каким бешеным желанием горят его глаза. Простыми объятиями тут явно не ограничится, но выбора не было. Сэёна всё равно придётся выпустить. Хонджун приблизился к железному замку и отворил его.       Дверь с лязгом открылась. Сэён мгновенно проскользнул наружу и прильнул к Хонджуну всем телом. Его горячие руки гладили и прижимали, и Хонджун слушал, прикрыв глаза, как стучит, бешено качая огненную кровь, сильное сердце зверя. Сэён обнюхивал Хонджуна и зарывался носом в его волосы. Он ластился и почти неслышно скулил, выпрашивая ласки. — Если мы сейчас увлечёмся, то никуда не пойдём, — прошептал Хонджун. — Отпусти меня, я пойду к Ёсану.       Он поднял глаза на Сэёна, и тот кивнул, нехотя разжимая объятия. Его красивые изумрудные глаза стали влажными и мягкими. Хонджун закусил губу. Это было так маняще-горячо. Сэён подтолкнул его. — Иди.       Он усмехнулся, глядя на поплывшего Хонджуна. Его мысли были заняты лишь тем, что ему не хочется отходить от зверя ни на шаг, и Сэён отлично это видел.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      В дом Пака они приехали на двух машинах в районе семи утра. Солнечные лучи уже пробивались на горизонте, и в сером утреннем свете Хонджун вышел из машины и поёжился от холода. Ему было не по себе. Сэён подошёл сзади и обнял его со спины. От его тела исходил жар, и Хонджун расслабился на несколько секунд. — Может, хочешь крови? — шепнул ему Сэён. Хонджун кивнул. — Позже. Идём.       Он смотрел, как Ёсан и Уён выходят из другой машины и направляются к ним. Уён уже не парился по поводу зверя. Казалось, его ничего не волновало. Ёсан настороженно держал ушки на макушке и косился на зверя из-за широкой спины своего бесстрашного товарища.       Они вошли в тихий, пустой дом, и сердце Хонджуна вновь предательски заныло. Сэён смотрел на него и касался горячей ладонью его плеча. Хонджун мечется и переживает. Это так странно. Это не то, что ожидаешь от такого бессердечного создания. Сэён скользил взглядом по напряжённому лицу Кима, отмечая, как заострились его хищные черты. Его лицо всегда нравилось зверю, но сейчас он находил эту холодную резкость напряжения просто восхитительной. Хонджуну так шёл накал переживаний. Он словно был создан для того, чтобы быть на грани. Балансировать и метаться. Сэён притянул его к себе и стиснул в объятиях. Ему хотелось целовать и гладить, но он сдержался, довольствуясь лишь тесным прикосновением. — И что нам нужно делать? — прервал напряжённое молчание Ёсан.       Он вопросительно смотрел на Хонджуна, который зависал в объятиях зверя с отсутствующим видом. — Можете тут болтаться. Дом в вашем распоряжении, — ответил за него Сэён. — Мы в лабораторию. Если что, дверь открыта, можете спускаться вниз. Но ничего там не трогать и не ломать. Хонджун вас взял для подстраховки. Так что сидите тут и страхуйте. — Хорошо, — подал голос Уён, потянул Ёсана за руку и двинулся в направлении кухни. — Пошли. Приготовишь мне завтрак. Я хочу есть.       Ёсан закатил глаза и позволил себя увести. После того, как они ушли, Хонджун усмехнулся и посмотрел зверю в глаза. — Ты уже отвечаешь за меня. Уверен, что я способен тебя выдрессировать? Сэён облизнул губы. — Не обязательно использовать методику кнута. Начни с поощрений.       Его хриплый голос и горящие желанием глаза не оставляли Хонджуну выбора. Он потянулся к Сэёну, обвивая руками его за шею, и тот охотно приник к губам Хонджуна, целуя его жарко и глубоко. Хонджун скучал, но только сейчас осознал, насколько сильно. Его тело задрожало и стало слабым. Словно все силы и напряжение разом покинули его в один миг. Он буквально повис на Сэёне, позволяя тому целовать и сжимать себя, как ему хочется. Зверя это только распалило. Он прижал Хонджуна к стене и целовал настойчиво и жадно, впиваясь в его губы и становясь грубее. Он облизывал клыки Хонджуна, желая пораниться и напоить его своей кровью. Ким это понял и не стал противиться. Он резко полоснул по нежной дрожащей плоти, раз, затем второй и третий. Разрезал губы и язык и слизывал кипящую сладкую жидкость, так любезно предоставленную зверем безвозмездно и по собственной воле. Слишком хорошо. Слишком сильно. Хонджун оторвался с трудом. Его тело горело, а щёки пылали. — Идём. У нас полно дел, — выпалил он. Сэён тихо рассмеялся. — Тебе легче? — Да.       Хонджун кивнул. Он лизнул маленькую каплю крови на нижней губе зверя и сжал его горячую ладонь.