Лиса смеётся

      Гудок поезда, толпа спешащих по делам людей и пролетающий снежок. Фрид отряхнул голову и посмотрел на скучающих кучеров, готовых довезти куда угодно за определённую цену. И хоть можно было пробежаться лисой по лесу, дабы добраться до клана, но он выбрал обычную повозку. Один из рабочих согласился подвезти его, так что до основной деревни, окружённой высоким забором, он добрался не так быстро.       — Вот я и дома… — Фрид подошёл к вратам и пару раз постучал. Раздались торопливые шаги, и вскоре двери отворились. Парнишка его возраста посмотрел с удивлением, но после глаза его наполнились узнаванием.       — Фрид! Ты помнишь меня? — парнишка чуть ли не затащил его вовнутрь территории и пожал руку.       — Извини… Но я совершенно тебя не помню, — Фрид осторожно вырвал руку из чужой ладони и осмотрелся.       Всё вокруг казалось таким родным и чужим одновременно. Все эти лица… Они были здесь раньше? Все эти кицунэ, которые смотрели сначала с удивлением, а потом с осторожностью. Даже этот мальчишка отошёл в сторону. Фриду было всё равно. Вдали он заметил большой деревянный дом, окружённый строениями попроще. Именно деревянный — лисы ценили природу.       Пока он направлялся к своему родному дому, соклановцы оглядывались и провожали его дикими глазами. И он понимал, почему они так реагировали. Он не мог их осуждать. Тех, кто так и остался в этом мирке, вдали от людей. Около дома его встретили охранники и сразу оповестили о его прибытии недолгим воем. И когда в ответ послышался знакомый — Фрид ощутил нарастающий холод.       Сколько лет уже прошло? Он покинул свой дом рано, проспал семь лет и теперь… Он вновь увидел её. Женщина с зелёными волосами нисколько не постарела за это время. Всё также молодая и красивая, так ещё и с виднеющимся животом. Фрид сглотнул… Его мать беременна?       — Приветствую, Фрид, — та отложила в сторону чай и медленно встала с дивана, после чего начала осматривать его. — А ты вырос, возмужал… Но остался таким же худым.       Слова слетели с её уст как какой-то упрёк, но Фрид постарался не обращать на это внимания. А между тем его мать продолжала осматривать его и поглаживала рукой живот. Явно не один и не два… Неужели сразу тройня? Фрид сглотнул и краем глаза увидел своего отца. Тот выглядел счастливым — радовался этой встрече и улыбался своему сыну.       — Красный тебе не к лицу… Да и силой от тебя не особо веет… — она начала подходить ближе и после её лицо резко помрачнело. — Это ещё что за мерзость?       Фрид даже не успел ничего сказать, как ощутил лёгкую боль в кисти. Мать дёрнула его за руку и заставила приподнять ладонь. Глаза её метались по узорам метки Синего Пегаса. Через пару секунд молчания гнев резко испарился, и мать уже спокойнее покивала головой.       — Да, да. Верное решение. Вступить в гильдию, чтобы убить волшебников. От них энергии больше, — она выглядела такой облегчённой от своей теории, что желудок скрутило. — Вот только почему от тебя так воняет людьми? Даже противно…       — Дорогая, наш сын устал после дороги. Дай ему немного свободы, — вмешался отец, но почти сразу на него зарычали. Мать оскалила зубы, и тот поспешил уйти обратно в тень.       — Фрид, когда взрослый задаёт вопрос, ты должен на него отвечать. Я ведь так тебя учила? — острый взгляд вновь скользнул на Фрида, и он медленно выдохнул.       — В гильдии слишком много людей… Вот я и сохранил их запах на себе, — ответил Фрид и посмотрел прямо в глаза матери.       Почему-то сейчас он мог сравнить их встречу с нападением змеи. Он был жертвой, маленьким кроликом, а мать — хищницей, сжимавшей его в тиски. Дышать стало трудно, всё тело замерло. В детстве он никогда не испытывал такого. Что изменилось сейчас? То, что он всё понимал? Стал умнее?       — Вот как… Слишком много — это хорошо. Много дичи — радость лису, — мать засмеялась и отошла к дивану, чтобы снова присесть. — Тогда ответь… Почему я чувствую в тебе сомнения?       Она посмотрела на него внимательно, с опасным блеском. Словно считывала его, каждый вздох, и он не рисковал двигаться. Но мысли придавали ему сил. Он хотел знать правду. Слишком много лжи и двоякой информации. Ему нужна истина.       — Мама… Ты ведь мудрая старшая альфа, — начал говорить Фрид и посмотрел, как та медленно кивнула. — Скажи… Какими были на самом деле лисы прошлого?       Лицо её помрачнело сразу, появился заметный оскал. Кисти рук матери покрылись шерстью, а когти впились в обивку дивана. Она злилась на него. И он едва не отступил, но смог взять себя в руки и унять колотившееся сердце. Послышалось рычание, но лисица поняла, что сейчас её угрозы не подействуют, и опустила руку на живот.       — Жестокими. Мы всегда были такими, — она отмахнулась и потянула руку к кружке. Фрид понял, что она не особо и хотела отвечать. Но отступать было уже поздно.       — Нет, мама… — он сделал шаг и ощутил растущую уверенность в своей душе. Мать замерла и посмотрела на него вновь. — Я хочу знать правду. Настоящую… Про тех лис, которые очищали души людей и…       — Молчать! — громкий крик был прерван треском и вскриком прислуги. Фрид ощутил, как его тело окоченело, когда мимо него пролетела кружка. — Как ты вообще посмел заговорить о таком, щенок? Правда в том, что лисы всегда поедали людей. Выкинь всю остальную чушь из головы!       Сердце билось так, что его тело дрожало от каждого удара. Фрид едва смог повернуть голову и посмотрел на расползающееся пятно чая и разбитую чашку, кусок которой валялся рядом. Тело не слушалось. Сейчас он хотел прижаться животом к полу, выразить свою покорность и попросить прощения. Но… Он старался держать себя под контролем.       — Дорогая! Что ты делаешь? Он твой сын! — верещал отец, но мать вновь оскалилась и уже довольно громко зарычала на него.       — Молчать! Я разговаривала с Фридом, а не с тобой! — она отмахнулась от него и озлобленно посмотрела на Фрида. — Так что ты хотел узнать?       Горло сдавило. Из него вырывался только хрип. Фрид чувствовал, что ему тяжело дышать. Но он заставлял себя стоять прямо. Не бояться. Не отступать. Он выдохнул и поднял взгляд на мать.       — Я… хотел узнать… Правда ли то, что ранее… лисы исцеляли души? — он сделал шаг вперёд, и хотя руки дрожали, но в душе появлялась уверенность. — Мы ведь видим их, видим нити судьбы… можем помогать людям… Так почему ты говоришь, что люди всего лишь еда?       — Потому что так и есть! Эти люди не заслуживают спасения… — неожиданно лицо матери помрачнело. Её глаза широко распахнулись, а на лице неконтролируемо появлялась шерсть. — Неужели ты уже кому-то помогал?       Фрид отступил назад, когда аура матери оказалась слишком сильной. Это была уже не злость, а ярость, бешенство. Его мать настолько сильно ненавидела людей… Нет, он мог бы оправдать её, ведь она находилась в положении. Но… она кинула в него кружку. А если бы попала? Разве так поступают матери?       — Даже если и так… Люди не такие плохие, как нам кажется, — он понял, что хуже уже не станет, поэтому подумал, что сможет доказать свою правоту. — Среди них есть добрые и заботливые…       — Ложь! Доверишься им, отдашь своё сердце… И они обманут! Жестоко вырвут твой кристалл! — мать зарычала и встала с дивана. — Фрид… Я же говорила. Не смей доверять…       — Но ведь это всё ложь! — Фрид не выдержал и сорвался на крик, чем явно удивил свою мать. — Люди хорошие! Они никогда так не поступят!       — Поступили же много лет назад! — мать тяжело дышала, но после резко отвернулась.       А вот Фрид пару раз моргнул. Он сразу зацепился за слова о том, что ранее, когда-то в прошлом люди обманывали кицунэ. Убивали их? Тогда… это объяснило бы всю ненависть.       — Но… прошло столько времени… Всё уже давно… — он начал говорить, когда раздался ещё один рык.       — Хватит, Фрид. Люди были и останутся жестокими лгунами… — мать выдохнула и всё же немного успокоилась, а после посмотрела на него. — Если так хочешь быть обманутым… Вперёд. Ты уже взрослый, чтобы решать такое. Но запомни…       Она развернулась к нему и посмотрела с прищуром. Фрид понял, что сейчас что-то произойдёт. Что-то, что изменит его жизнь…       — Если ты выберешь людей, то навсегда забудь обо мне и клане, — она сказала это со злостью, и в её словах не было ни дольки сомнений. — Ты больше не будешь моим сыном.       — Что?.. — он приоткрыл рот и не мог пошевелиться, смотря на ту, которую называл матерью. Неужели его и вправду только из-за ненависти к людям хотят выгнать из клана?       — Что слышал. Или от общения с людьми ты стал глухим? — она фыркнула и отвернулась от него со скрещёнными руками. — Больше не приходи и не вспоминай мой клан. Отныне ты сам по себе…       Почему-то ему показалось, что всё вокруг дрогнуло, поплыло. Его ноги дрожали, губы холодели, а в ушах отдавались удары сердца. Он смотрел на спину матери… А матери ли? После такого — кто она для него? А он для неё?       — Неужели ты откажешься от собственного сына? Почему ты не хочешь посмотреть правде в глаза и поверить, что люди другие? — Фрид сделал шаг вперёд и заметил, как дёрнулся чужой хвост. — Или… ты сама была предана людьми?..       — Покинь мой дом и больше никогда не возвращайся, неблагодарный щенок, — мать махнула страже и быстро покинула комнату.       Фрид ощутил, как отец взял его за руку и медленно повёл прочь. Чувствовал взгляды на себе, но теперь совершенно чужие. Он видел дождь, но не чувствовал капли, как мокли волосы. Нет. Ничего такого. А голос матери продолжал звенеть в голове. Очнулся он лишь тогда, когда раздался стук. Он повернул голову и увидел лишь закрытые ворота. Дождь усиливался, но он не находил в себе сил начать двигаться. Не мог сделать шаг.       — Да уж. Судьбы бывают жестокими, — пропел рядом голос. Слегка знакомый.       Он обернулся и посмотрел на карету. Слегка обгоревшую, запряжённую непонятными существами, похожими на смесь дракона и лошади. Но самое главное — он заметил и саму хозяйку голоса. Раздвоенный язык скользнул из приоткрытого рта, но сразу исчез. А алые глаза из окошка так и смотрели на него с интересом.       — Змея… Жнец Смерти. Что… ты тут делаешь? — он сглотнул. Он не узнал своего голоса. Сиплого, слишком тихого.       — Садись. Поговорим, — девушка посунулась на второе сидение и открыла дверцу, чтобы впустить его.       Что она тут делала — Фрид так и не понял. Но отчего-то… ему стало всё равно на этот вопрос. Он ещё раз посмотрел на забор, за котором был скрыт его клан, и ступил в карету. Дверца захлопнулась, а за ним шторы сами закрыли окошко, погружая в лёгкую темноту. Фрид посмотрел на лицо напротив и вновь опустил взгляд.       — Не хочешь выпить? Говорят, алкоголь помогает немного очистить голову, — Жнец махнула рукой, и по её велению из тумана появились бокалы.       Фрид как-то без особых мыслей протянул руку и за один раз выпил всю обжигающую жидкость. Жнец ничего не сказала и сама сделала глоток.       — Фрид, твоя мать и вправду ненавидит людей. Как и большинство кицунэ… Но они не правы, — девушка пожала плечами и вздохнула. — Жизнь или Смерть… Лисы всегда были выше этого.       Он не знал, что ответить ей. Да и вряд ли бы смог сейчас. Его глаза начинало щипать, но он сдерживался. Не позволял эмоциям взять верх и не понимал, куда клонится разговор.       — Вы можете менять судьбу, управлять ею по своему усмотрению… Но разве не найдутся те, кто будет бояться такой силы? — Змея создала ещё один бокал, и Фрид принял его, чтобы отпить. — Фрид… Разве мы не боимся тех, кто выше нас по силе? Ради защиты себя и своих семей… Разве мы не сделаем всё? Обманом убить тех, кто сильнее нас…       — Ты говоришь о том… Что в прошлом люди убивали лис? Обманывали нас? — Фрид посмотрел на Змею, и по её уверенному взгляду стало понятно, что он прав.       Картинка начала складываться в голове. События прошлого и нынешнего — весь пазл начал собираться. Хоть и не хватало до сих пор некоторых частей. Фрид осушил ещё один бокал, и в голову ударило лёгкой болью. Он начал понимать. Кицунэ занимали второй уровень в иерархии. Выше их стояли только всемогущие ведьмы. И много лет назад кицунэ могли помогать людям своей силой. Возможно, исцелять, избавлять от грехов, помогать с любовью, с отношениями. Возможно, люди сами приходили и просили помощи…       Но теперь слова Жнеца поставили все точки над и — все боятся тех, кто сильнее их. Много лет назад произошло что-то такое, что заставило людей обманом убивать кицунэ. А если мать заговорила о доверии и сердце, то значит ли это, что люди специально заставляли лисиц открываться им? Дружить, а то и влюбляться? А после жестоко нападали со спины и вырывали сердца. Но как? Как такое возможно?       — Люди изобретательны, Фрид. Они ведь смогли заполучить силу драконов. Эту магию… Изобрели всякие доспехи, оружия… Ты думаешь, они не нашли бы способ справиться с остальными существами? — Жнец пожала плечами и посмотрела в сторону со вздохом. — Времена изменились. Люди поняли, что нас можно убить, пленить… И теперь, что происходит? Все ютятся в своих норках и боятся высунуться. Кто жертва, а кто охотник?       — Даже вас можно убить? Саму смерть? — он посмотрел на Жнеца, и та лишь кивнула. — Поэтому многие ненавидят людей и избегают их?       — Все в этом мире привыкли решать проблемы магией и убийствами. Теперь в мире существует лишь одно правило. Либо ты их, либо они тебя, — Жнец пожала плечами и отпила из своего бокала. А после усмехнулась. — Стоит людям увидеть нечисть, как тут же поднимаются визги, крики ужаса…       — Но ведь нельзя так! В мире слишком много неправды. Этой гнусной лжи! — он чувствовал, как эмоции начинают рваться наружу. Голос уже повышался, а разум плыл от количества мыслей. — Мы ведь можем существовать в мире. Можем любить друг друга, дружить… Так к чему это всё?       Жнец молчала. Она прикрыла глаза и замерла подобно статуе. Фрид понял, что ответ и так очевиден. Люди привыкли ко лжи. Уже давно позабыли те времена и отныне рассказывают и своим детям, насколько все существа плохи. Даже ведьмы… Фрид помнил, что ему говорили про это. Ужасные создания, бесчеловечность и жестокость. А Луиза? Пусть она и убивала, но ради защиты брата. Семьи. Открыла свой магазин и теперь помогает людям лекарствами. Разве она типичная ведьма из сказок? Нет.       А сколько ещё стереотипов Фрид знал? О людях, о других существах, о себе? И он понимал, что это засело в головах всех живых. Кицунэ вряд ли вернут былую славу, если она была. Люди не примут их, потому что мысль, что это жестокие создания, засела слишком глубоко в их головах. И наоборот — лисы не признают доброту людей. Единицы — да. Но не весь мир. И была ли ошибка Фрида в том, что он так близко подпустил людей к себе? Что будет, если они узнают обо всём?       Он посмотрел на ещё один наполненный бокал и поднял его, чтобы выпить. Жнец последовала его примеру и перешла ко второй порции. Все они столкнулись с обманом в мире, избавиться от которого будет сложно. Если вообще возможно.       — Теперь ты знаешь правду, так ответь же… Зачем ты спас тех людей? Понимаешь ли ты, чем рискуешь? — Жнец посмотрела прямо ему в глаза. Но… что он мог ответить?       Тогда он действовал под влиянием момента. Они умирали у него на глазах и всё, что он мог — лишь спасти их. Но он тогда и не знал, что правда такая жестокая. Что именно люди начали эту борьбу за выживание, а лисы поддались и развязали войну, которая существует и до сих пор. Всё оказалось настолько запутанным… И хотя Фрид понимал, что всё равно поступил бы также… Но узнав всё, в тот день он бы сразу сбежал. Чтобы больше не привязываться самому и не привязывать к себе. Рано или поздно правда раскроется и ранит всех.       — Мы около бара… Здесь не так много людей, так что иди спокойно, — сказала Жнец и открыла дверь, чтобы Фрид мог выйти. — Запомни… Удар в спину обычно наносится тем, кому ты начинаешь доверять больше всего.       Фрид кивнул ей и вышел из кареты, а после посмотрел на вывеску бара. Алкоголь немного ужарил в голову, и события прошлого нахлынули с новой силой. Он не хотел вспоминать слова матери, да и вообще помнить о клане… Поэтому со вздохом открыл дверь и прошёл внутрь, а там и в мирный спокойный рай для таких же брошенных, как и он…