Больше двух

Идеи Джэхёна, даже самые невинные, почти всегда несли в себе катастрофический характер. В детстве мать Ёнхуна даже боялась, что Ли оказывает на её сына некое дурное влияние. Сжечь классный журнал или закинуть ненавистному учителю улиток в портфель — идеи, порожденные любопытным и озорным воображением Джэхёна. Он никогда не заставлял Ёнхуна совершать свои проделки вместе с ним, всегда оставлял ему место для выбора и отступления, но Ким свято верил в дружеский долг и в то, что раз они лучшие друзья, то и получать должны вместе. В конце концов, это безумно романтично и даже в определённой мере… поэтично. Два друга, совершающие бравые подвиги вместе, плечом к плечу! И получающие от своих родителей тоже… вместе. «У тебя совершенно, абсолютно нет своей головы на плечах, Ким Ёнхун», — так кричала его мать, и с ней Ёнхун был в корне не согласен. Напротив, всё что он делал, он делал по собственной воле. Родители не знали, но дружба Ли Джэхёна и Ким Ёнхуна была одной из самых удивительно чистых и парадоксально здоровых в таком жестоком детском возрасте. И всё же, идеи Джэхёна часто приводили к катастрофическим последствиям. Со своим первым бывшим Ёнхун познакомился через него, когда Джэхёну взбредило в голову стать левым полузащитником в школьной футбольной сборной и он перезнакомился со всей школой. Им было по шестнадцать лет, и Ёнхуну было страшно. Страшно взаимодействовать со сверстниками, страшно быть белой вороной, страшно не вписываться в норму. А Ёнхун не вписывался в норму по многим причинам: высокий, красивый, с обаятельной улыбкой, он выделялся на общем фоне и становился магнитом для всеобщего внимания, даже когда сам того не хотел. Ёнхун не желал внимания, не радовался всё увеличивающемуся количеству поклонниц и почитательниц: каждый раз как очередная школьница подходила к нему познакомиться, предложить посидеть за одним столиком в школьной столовой или, в конце концов, позвать на свидание, Киму становилось всё страшнее отказывать. Казалось, что вот он, очередной раз, когда Ким Ёнхун откажет ещё одной красивой милой девушке, и поползёт слушок: женский пол явно не во вкусе Ёнхуна. Джэхён и его обретённая популярность в качестве местной звезды футбола добавляла только больше неприятностей, как и его тяга звать лучшего друга с собой в эпицентр событий, которые становились для Кима поворотными в жизни. На вечеринке, на которую его пригласил Ли, Ёнхун и познакомился со своим первым парнем. Тогда Ёнхун наконец впервые за долгое время почуствовал себя обычным: обычным, таким же как все, подростком, мечтающим о свиданиях, случайных касаниях и поцелуях. Пока не приблизился выпускной вместе с вынужденным разрывом, потому что «им нужно двигаться дальше». Ёнхун с этим утверждением бывшего, конечно, согласен не был, но спорить и закатывать скандал не стал, просто проплакав весь выпуск из школы на плече Джэхёна, тоже пережившего расставание с одноклассницей и не горевавшего по этому поводу так уж сильно. Кажется, инициатором разрыва даже был именно он… Но урон был нанесён. Ёнхун невольно стремился вновь испытать это тепло в солнечном сплетении, почувствовать копошение влюблённых бабочек в животе и щекочущее покалывание под кожей. Желание снова ощутить себя нужным и любимым и отдать свою любовь в ответ превратилось в зависимость, которую он не стремился подавлять в долгосрочной перспективе. Чем старше они становились, тем чаще Ёнхун обжигался об очередные неудачные отношения, одни из которых привели к его отчислению из университета. Разрыв был тяжелее всех предыдущих, и Ким не смог справиться с нахлынувшими переживаниями. Да и не так уж ему и нравился корейский язык и литература, которые он выбрал в качестве своей специализации. Ли Джэхён всегда был рядом. Лучший друг, лучшее плечо поддержки, лучшая подушка для слёз. И лучший катализатор его жизненных решений. Однажды он признался Ёнхуну, что ему, кажется, тоже нравятся парни, и не то чтобы это было для Кима открытием: как-то чересчур много и часто Джэхён общупывал намечавшиеся мальчишеские мускулы его сокомандников по футболу в школе, да и в университете он подозрительно долго засматривался на спины их местных спортсменов. Единственное, что Ёнхун недооценил в этой «игре на две команды» (а Джэхён виртуозно успевал и с девушками флиртовать) — серьёзность, с которой он готов был подойти к отношениям с парнем. Когда в их компании наметился Ли Джуён, очередной друг чьего-то друга их знакомого, и Джэхён проявил к нему повышенный интерес, Ёнхун не рассчитывал, что это выльется в серьёзные, долгие, продолжавшиеся по сей день отношения, но именно это и произошло. Возможно, то уважение, которое он испытывал к тому факту, что Джуёну удаётся терпеть Ли Джэхёна все эти годы, и вынудило Ёнхуна согласиться на предложение его друга пойти с ним вместе на этот дэнс-баттл в клубе, о существовании которого он до этого момента даже не подозревал. И вот он здесь: стиснутый толпой, состоящей процентов на восемьдесят из малолетних кпоп фанаток, и морщащийся от их криков во время выступления очередной кавер-команды. Но Ёнхун их в какой-то степени даже понимает, шоу действительно выходило зрелищным. — Два вопроса: когда выступает Джуён и что это за песня? — кричит Ёнхун Джэхёну в ухо и тот морщится ещё сильнее, чем до этого. — Через одно выступление. Это во-первых. Во-вторых, ты позорник. Это Sherlock — Shinee. Ёнхун секундно поднимает глаза к потолку, подавляя многострадальный вздох. В нём ни грамма пива — вот что действительно позорно. Но ещё более позорно то, что он не может себе позволить больше двух бутылок на баре: цены там не просто кусаются, они глотают тебя заживо вместе с твоим кошельком, а Ёнхуну ещё надо как-то прожить до того, как придёт его зарплата обычного работника обычного книжного. Не знать одну из песен Шайни это не самое большое зло. Хотя на этой вечеринке, кажется, оно как раз и есть. Если бы не Джэхён, занявший им «сидячие» (удобства люкс на голом запыленном полу) места в первом ряду, чтобы было лучше видеть во всей красе своего парня, Ким бы давно пошёл раскошеливаться хотя бы на одну бутылку за вечер, хотя бы напополам с другом, но тот его за отсутствие сожрёт быстрее, чем фанатки Шайни, узнающие, что он не в курсе, что за песня сейчас играет. Потому что стоит Ёнхуну на секунду сойти с места, как его тут же займёт кто-то более ценящий времяпровождение здесь и кто-то более знакомый с играющим репертуаром. Так что Ёнхун сидит. И почти что не рыпается. Когда танцоры заканчивают своё выступление, толпа на долгое мгновение оглушает Ёнхуна, спохватившегося и начавшего заторможенно хлопать. Джэхен сбоку не выглядит сильно впечатленным: стало быть, бережет силы для номера Джуёна. Ёнхун следует его примеру и даже не кричит, когда вдруг начинает играть Cherry bomb. Ну, эту песню он знает, эту песню он любит, она в своё время раздавалась с каждого утюга. И хореография к ней Киму очень нравилась. В общем-то, чем дольше они тут сидели, тем больше Ёнхун понимал, о чем столько разговоров. Дэнс-баттлы это действительно неплохая вещь. — Сейчас они будут, боже, — взволнованно выпаливает Джэхен и впивается пальцами Ёнхуну в руку, когда оттанцевавшие NCT ребята уходят с танцпола под гвалт криков и аплодисментов. Нервозность друга передается и Киму. Он невольно задерживает дыхание, когда свет прожекторов смягчается, погружает клуб в лёгкий полумрак, прежде чем луч красного света не рассекает пространство, останавливаясь в середине танцпола. Каким-то волшебным образом, пока Ёнхун был слишком занят, мысленно отдавая оды восхищения клубному световику, команда Джуёна уже выстроилась в линию в ожидании начала песни. Три предупредительных гудка. И… начали. Джэхен вскрикивает на первой же секунде. В этот раз Ёнхун не отстаёт, улыбаясь при виде Джуёна и выкрикивая его имя, подбадривающе стискивая руку друга в процессе. Ким впервые наблюдал за парнем своего друга на сцене, никогда до этого момента не видел его «в деле», но сейчас Ёнхун окончательно убеждается, что вся эта шумиха вокруг кавер-команд совершенно оправдана. Джуён выглядит так, словно был рождён для сцены и для света прожекторов: гибко, грациозно, отточенными движениями выполняя нужные па. Ёнхуну не нужно смотреть вправо, чтобы знать, что Джэхен сейчас глотает слюну, уставившись на своего парня глазами-сердечками. Да, Джуён хорош. Приложив ладони к губам рупором, Ким снова выкрикивает имя Джуёна и клянётся, что смог заметить, как губы Ли секундно дрогнули в грозящей показаться улыбке, прежде чем его лицо снова не приобрело серьёзный вид. Ёнхун наконец окончательно заряжается всеобщей энергетикой, чувствует отдающиеся вибрацией в груди басы музыки и качается в такт, напевая под нос слова играющей «Tiger inside». Он следит только за Джуёном, потому что кроме него, конечно же, никого здесь и близко не знает, пока его взгляд не цепляется за другого танцора их команды. Сначала Ёнхун бегло мажет по нему взглядом, когда незнакомый парень на пару секунд выходит вперёд, чтобы станцевать свою партию. Через пару мгновений его взгляд невольно выискивает его, цепляется и так там и остаётся до самого конца номера. Ёнхун гулко сглатывает. Этот танцор двигается не так, как Джуён, хоть они и невероятно синхронны, будто тени друг друга. Каждое движение незнакомого парня словно припечатывает к месту своей силой. Там где Джуён мягок, тот напорист. Где Джуён плавен, тот твёрд. Они прекрасно дополняют друг друга, равно как и остальных танцоров. Ёнхуну не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что их выступление — одно из лучших за вечер. Слаженные и гармоничные, все они сочетались друг с другом. Но в какой-то момент Ёнхун перестает обращать внимание на танцы. В момент, когда тот самый незнакомый танцор улыбается во время своей партии. На секунду дыхание застревает у Кима где-то в горле, и он испускает судорожный вдох. Его пульс ускоряется, когда взгляд фокусируется на лице парня. Нарисованный подводкой крестик вокруг глаза, ямочка на щеке, убранная со лба челка, открывающая вид на выразительные брови. С каждой секундой, которую Ёнхун тратил на разглядывание парня, он всё больше понимал: он влип. Опять. Снова. Лёгкая паника и ненавязчивое чувство эйфории от новообретенного интереса вызывает в Ёнхуне до зуда в ладонях желание схватить Джэхена, указать ему на сцену, прокричать в ухо «я влюбился!» и получить в ответ саркастичное «вау, удивил». Но Ким держится до конца выступления, глядя только на незнакомого танцора, словно весь мир сжался до размеров его умелого гибкого тела. На счастье Ёнхуна Джэхен вскакивает со своего места сразу же, как заканчивается номер, и утягивает Кима в сторону, в которую и уходят выступившие танцоры. Джуён не сразу выцепляет их взглядом среди толпы, оглядываясь с видом потерянного кота: стоило ему выйти со сцены, как он вновь преобразился в так хорошо знакомого Ёнхуну Ли Джуёна. Джэхен машет ему рукой, и они бросаются друг к другу. Ёнхун не может не почувствовать лёгкий укол зависти. Ему так не хватает таких же романтичных жестов: приходить к своему парню на выступления, заключать его в объятия, говорить как хорошо он справился на сцене. Киму очень хочется взять курс на бар, но у него есть незаконченное дело. — Послушай, — перекрикивает он вновь заигравшую музыку, обращаясь к Джуёну после их недолгого обмена любезностями и обсуждения выступления. — С вами выступал парень, ниже тебя, такой... у него ямочка на щеке и крестик на глазу нарисован. Джуён с секунду хмурится, вновь потерянно оглядываясь по сторонам. Его сокомандники расположились гордой линией за барной стойкой, передавая друг другу бутылку воды. Ёнхун содрогается от ужаса, представляя себе, сколько она может стоить в баре. — Ты, наверное, о Чанмин-и говоришь, — произносит Джуён, указывая на вышеназванного и вопросительно глядя на Кима. Тот принимается активно кивать, узнав парня. "Чанмин, значит. Чанмин-и". — Да, о нём. Кажется, я влюбился, — драматично приложив ладонь к груди, Ёнхун вздыхает. Улыбка как-то криво сползает с лица Джуёна. — Хён, — тянет младший, качая головой, снисходительно и немного грустно глядя на Ёнхуна. — У него есть парень, так что... Ну конечно. Боже, ну конечно. Конечно, он занят. Конечно, он не гетеро и он занят. С таким-то лицом и телом, конечно, он занят. Было бы странно, если бы он был свободен. Было бы странно, если бы Ёнхуну что-то перепало в этот раз. — Значит, не судьба, — чересчур беззаботно пожав плечами, кивает Ёнхун. Пока Джуён неловко почесывает затылок, Джэхен окидывает Кима проницательным взглядом. — Ты же в порядке? — с лёгким сомнением и явной тревогой в голосе спрашивает Джуён. Он достаточно хорошо знает Ёнхуна, чтобы понимать, насколько тот порой бывает ранимым даже на ровном месте. — Кроме того факта, что любовь всей моей жизни оказался занят, всё просто отлично, — улыбается Ким под стон недовольства Джэхёна. Ёнхун ничего не может с собой поделать. С тех пор, как он впервые попробовал состоять в отношениях, он не может подолгу быть один. Его бесит одиночество. Раздражает, бесит, заставляет усомниться в том, что ему снова когда-нибудь что-нибудь перепадёт на любовном фронте. Он параноик. Он драматичный параноик. Драматичный романтичный параноик. Ему нужно любить и нужно отдавать, и он долго, очень долго этого не делал. Не делал с тех пор, как его отчислили из университета, когда расставание ударило по нему настолько сильно, что он не мог даже встать с кровати несколько дней. При взгляде на Чанмина что-то старое, давно знакомое всколыхнулось в нём, словно с полки взяли давно позабытую книгу, сдули накопившуюся на ней пыль и бережно, самыми кончиками пальцев погладили по корешку. — Иногда я не понимаю: он серьёзно или шутит, — проговаривает Джуён, обращаясь к своему парню. — Я тоже. Честно. — Да стебусь я. Расслабьтесь, — весело фыркает Ёнхун, скрещивая руки на груди. Это в самом деле не конец света. Тиндер ему в помощь, если уж совсем припрёт на любовные подвиги. Джуён заметно расслабляется и выдыхает, но Ёнхун в противовес ему напрягается. Потому что от бара к ним идёт никто иной, как главный герой их разговора. — Привет, — машет им Чанмин, очаровательно улыбаясь. Ёнхун залипает. Ёнхун не может не. Ёнхун не в состоянии себя контролировать, и ему не совестно. — Джуён, познакомишь нас? От волнения сердце Ёнхуна бьётся в груди так сильно, что голову слегка ведёт, а он ещё даже не пил. И вот тут уже от реакции своего организма ему становится немножко стыдно, совсем чуть-чуть. —Ну, Хёнджэ-хёна ты знаешь. А это его лучший друг, Ёнхуни-хён. Ёнхун старательно игнорирует кричащий неловкостью язык тела Джуёна, пока тот знакомит их всех, нервно перебегая взглядом от одного лица к другому. Джэхен, прикрыв ладонью губы, выглядит так, словно пытается не заржать в голос: типичный первый джэхёновский рефлекторный порыв смехом разбавить повисшее в воздухе напряжение. — Джи Чанмин, — представляется танцор, продолжая улыбаться, глядя на Кима. — Приятно познакомиться, — кое-как выдавливает из себя Ёнхун, пожимая протянутую руку Чанмина словно в трансе. Вблизи он ещё красивей. Ёнхун может слышать, как его собственное сердце разбивается вдребезги. — Не против, если я украду у вас Джуёна для группового фото? — спрашивает Чанмин, приобнимая сокомандника за плечи. — Только ненадолго, иначе я буду ревновать, — шутливо грозно проговаривает Джэхён, и Чанмин, подыгрывая ему, побежденно поднимает вверх руки. — Иу, кринж, — морщится Ёнхун и добавляет, когда три пары глаз вопросительно уставляются на него: — Фразы типа "буду ревновать"... кринж ведь. — Есть такое, — весело усмехается Чанмин, окидывая Ёнхуна с ног до головы быстрым любопытным взглядом. — Но от хёна всякую кринжатину уже привычно слышать. — Йа, — возмущённо вскрикивает Джэхён, но проказливо смеющихся танцоров уже и след простыл. Глядя Чанмину вслед, Ёнхун позорно громко вздыхает, вызывая у друга ответный усталый вздох. — Давай уже до бара доберёмся, — просит Джэхён. Ёнхуна не надо уговаривать дважды. Взяв Ли за рукав рубашки, он утягивает друга за собой, с нажимом бульдозера пробираясь сквозь толпу. По старой выученной схеме Джэхён и Ёнхун молча скидываются напополам на бутылку и встают сбоку от стойки, поглядывая на сцену, где продолжали танцевать другие выступающие команды. — Сейчас мы тебе найдем кого получше, — лениво потягивая пиво, произносит Джэхен. — Не здесь, — фыркает Ёнхун. — В который раз убеждаюсь, что искать кого-то в местах, где куча гетеро, это неуважение к самому себе. — Ну, я бы не сказал, что на кпоп баттлах "куча гетеро", — возражает Джэхён, пальцами заключая последние слова в кавычки. — Но твоя правда. — И как давно ты знаком с Чанмином? — как бы невзначай спрашивает Ёнхун, принимая из рук друга бутылку. — Только не говори мне, что он тебе реально так сильно понравился. — Это праздное любопытство, — отмахивается Ким, прижимаясь губами к горлышку и делая глоток. — Мне просто интересно. — Джуён работает у Чанмина в танцевальной студии. Тот открыл её не так давно, около... двух месяцев назад, что ли. Вот тогда мы и познакомились, когда я забирал Джуёна с работы. — И как он тебе? — Ну, он славный малый. Трудится в студии не покладая рук, чуть ли не ночует там. И он занят, Ёнхун, напоминаю. Не то чтобы я был конченым моралистом и осудил бы тебя за статус чьего-то любовника, но у них там всё очень хорошо, и ты себе только сердце разобьёшь, если попробуешь ввязаться во всю эту историю. — Ли Хёнджэ, — цокает языком Ёнхун, скрещивая руки на груди и вперяясь в друга раздражённым взглядом. — Я не собираюсь ни во что ввязываться. И я никогда бы не стал встречаться с кем-то, кто состоит в отношениях. Джэхён кивает, протягивая руку и забирая из рук Кима бутылку. Он знает, что это не в стиле Ёнхуна, потому что однажды они уже обсуждали эту тему, когда очередной университетский спортсмен предложил Джэхёну переспать с ним, хотя у того у самого была девушка. Джэхён отказывать не стал, потому что он не был "конченым моралистом", и обо всей этой щекотливой ситуации позже рассказал своему лучшему другу. Тогда Ёнхун сказал, что как бы по уши ни был влюблён в человека, не смог бы переспать с ним, зная что тот занят. В этом они с Джэхёном совершенно не сходились. — Вот и хорошо. Посвайпай парней в тиндере, авось повезёт наткнуться на кого-нибудь адекватного. — Спасибо, что так беспокоишься о моей личной жизни, бро. — Я просто пытаюсь минимизировать себе ущерб, ведь выслушивать твои сопли приходится мне. Джуён и его команда возвращаются как раз в тот момент, когда Ёнхун начинает лупасить Джэхёна по плечу под его смех, слишком громкий для продолжающихся выступлений, о чём свидетельствовали кидаемые на них недовольные взгляды стоящих неподалёку зрителей. Джуён тоже спешит минимизировать ущерб, кое-как их двоих разнимая. Ёнхун остаётся вместе со сладкой парочкой, когда та решает задержаться до конца баттла, чтобы узнать результаты. Ему бы выспаться в свой законный выходной, но он не из тех, кто одним из первых уходит с вечеринки. Он считает, что это не круто. Он лучше удрыхнется вусмерть уставший на диване в гостиной, но продолжит присутствовать на тусовке, чем уйдёт домой. Поэтому весь остаток вечера он подавляет зевки за ладонями и гордо греет в руке остатки пива на дне бутылки. Покупать вторую это уже как-то совсем по-буржуйски на его вкус. Чанмин не всегда оказывается рядом с ними, убегая поздороваться то с той командой, то с этой, зная будто бы каждого танцора в этом клубе, но большую часть времени он всё же проводит в их компании вместе с другими сокомандниками Джуёна. Ёнхун забывает их имена сразу же, как только пожимает руку последнему из ребят. Он почти не участвует в их разговорах, когда они располагаются за одним из столиков, который кто-то из них забронировал, и общается только с Джэхёном и Джуёном, который пытался и с сокомандниками посплетничать и парня с другом в грустном молчании не оставить. Разрываться на две компании у него выходило, конечно, очень так себе. Он терялся в разговорах и путался в репликах, и вскоре и сам начал клевать носом, прижавшись щекой к плечу Джэхёна, пока Чанмин и остальные принялись гасить коктейли. Либо Ёнхун был слишком трезв для подобной компании, либо ему действительно при всём своём желании не о чем было с ними поговорить и нечем поддержать разговор. Обсуждая выступающих, они говорили о танцевальных направлениях, командах, кто от кого ушёл и к кому перешёл, кто с кем переругался и почему. Это было увлекательно слушать так же, как и увлекательно слушать лекции по космологии: говорят много всякого прикольного, того, о чём раньше не знал, но при всём желании свою лепту в разговор простому обывателю внести невозможно. Поэтому большую часть времени Ёнхун утыкался в новостную ленту соцсетей, открытых на телефоне у Джэхёна. Нервно покусывая ногти, Ёнхун молил время двигаться быстрее. Присутствие Чанмина рядом, его милый смех и голос бесконечно напоминали Киму о том, что его интересы в этот раз явно не сошлись с возможностями. Ёнхуну от этого становилось немного тошно. Тошно от мысли, что несмотря на обретённые знания в отношении личной жизни Чанмина, Ёнхун продолжал на него заглядываться. Куда бы он не направлял свой взгляд — на сцену, на людей около бара, на выступающих — он всё равно так или иначе примагничивался обратно к Чанмину. К его улыбке, ямочке на правой щеке, активно жестикулирующим во время разговора рукам и длинной шее с заживающим, но всё ещё заметным пятном от засоса, видимым даже под слоями тональника, которым его, кажется пытались скрыть. Но не вышло. — Да когда уже это всё закончится, — с недовольным вздохом вырывается у Ёнхуна. — Через полчаса объявят прошедших в полуфинал, — отвечает ему Чанмин, отчего пульс Кима невольно ускоряется. Ёнхун вновь переводит взгляд на Чанмина и с удивлением понимает, что тот смотрит в ответ. Их взгляды на долгое наэлектрилизованное мгновение сталкиваются, прежде чем Чанмин не переводит своё внимание на своего сокомандника — Мунбина, кажется, — и Ёнхун остаётся с тупой тянущей тоской где-то в глубине грудной клетки. Одиночество на пользу ему не идёт. Когда жюри объявляют результаты, и их компания узнаёт, что команда Джуёна (позже Ким наконец выясняет, что в сущности это команда Чанмина) прошла в полуфинал, у Ёнхуна почти не остаётся сил радоваться. Он сгребает в быстрые объятия Джуёна, поздравляет его сокомандников и со вздохом облегчения открывает приложение вызова такси на телефоне. Наконец-то. Уже дома устало скидывая обувь, Ёнхун оперативно сканирует пространство прихожей на наличие следов присутствия соседей и прислушивается к гробовой тишине в квартире. Либо Джейкобу и Сону снова припёрло пойти в круглосуточный магазин пожрать рамён, либо их — нехарактерно для их коллективного преимущественно ночного образа жизни — отрубило. Ёнхун ставил на рамён, судя по пустому холодильнику. Он бы и сам с удовольствием сходил с ними чем-нибудь подкрепиться, если бы не собачья усталость. Всё, на что хватило Кима, это в темпе умыться, нырнуть в пижаму и лечь под одеяло. Перед сном, правда, как это обычно и бывает, силы волшебным образом нашлись. На то, чтобы пролистать ленту в соцсетях. Ответив на сообщения Джэхёна, Сону (который действительно ушёл с Джейкобом в ближайший 7 eleven) и, конечно же, мамы, следом Ёнхун по инерции заходит в Инстаграм, бездумно листает сторис друзей, знакомых и всяких вдохновляющих и не совсем инфлюенсеров. Сторис Джуёна с их сегодняшним выступлением заставляет Ёнхуна испытать чувство дежавю. Да, он там был и видел всё лично своими глазами, но он устал настолько, что ему кажется, что он этот день прожил уже когда-то даже дальше, чем вчера. Со слипающимися глазами он досматривает ряд историй до конца и наконец доходит до последней, на которой отмечены аккаунты всех ребят из его команды. Ким присаживается на подушках так резко, словно сна у него уже ни в одном глазу. "Qqstud_io" — аккаунт Чанмина не пестрит ничем, кроме танцев, фотографий из полупустой необжитой студии и редкими селками. Иногда на них мелькают Джуён и лица, в которых Ёнхун узнаёт парней из его команды, с которыми он сегодня условно "познакомился". Ким не ленится пролистать его страницу до конца, но даже там, где ближе к началу чаще становится фотографий более личных и не таких "танцевальных", всё ещё нет того, что Ёнхун подсознательно искал. Там и близко даже нет намёка на его личную жизнь. Ёнхун пытается найти в подписках Джуёна страницу, которая могла бы стать вторым аккаунтом Чанмина, личным и не таким деловым. Но без толку. Ким давит в себе желание нервно откинуть телефон на другой конец кровати, спокойно блокирует его и кладёт на тумбочку. У него нет никаких оснований раздражаться, но против воли он всё равно это делает. Проваливаясь в сон, он раздражённо думает только о таинственном парне Чанмина, которого тот, судя по неинформативным соцсетям, оберегал от чужих глаз. И о самом Чанмине, чья яркая улыбка и заразительный смех словно отпечатались в его сознании несмываемыми чернилами. Ёнхун чувствует себя незрелым придурком. Пока Джейкоб и Сону на цыпочках заходят в квартиру, стараясь не шуметь, Ёнхуну снится, как он танцует с Джуёном Fancy – Twice и целуется с человеком без лица.