Неупокоенная Душа. Я стала Хьюга Хинатой.

Новая миссия, порученная мне и Мидори заключалась в том, что бы найти одно место, недалеко от границы с Травой и Водопадом. Согласно историческим записям, где-то в том районе жил один клан. Этот клан, даже в те времена, было сложно найти, а сейчас и найти его настоящая проблема, так как существовало поселение еще в эпоху клановых войн. В те времена многие кланы искали способы спрятать свои поселения. Кто-то накладывал иллюзии на местность, кто-то создавал ядовитые барьеры, кто-то разводил ядовитых насекомых, которые не пропускали никого, кроме Абураме. И разумеется, с появлением Конохи, многие кланы переехали за высокие стены деревни шиноби, под крыло Хаширамы и Мадары. Те, кто отказался переселяться в Коноху, были вынуждены бежать туда, где сейчас располагаются небольшие страны. Были и те, кто остался на месте, не желая никуда переезжать. Но они больше не получали заказов от местных царьков, а потому начали браться за заказы любого, кто заплатит. Это привело к вымиранию независимых кланов, так как они часто пересекались с интересами Конохи. А потом, еще 3 великих войны прошлись утюгом по всем, приграничным зонам, от чего свободных и независимых кланов почти не осталось. Хоть многие кланы, времен клановых войн, были уничтожены и разграблены, еще остались неизвестные кланы, которые затерялись в истории. Кланы которые так никто и не обнаружил. Возможно из-за того, что те находились в такой местности, которая не представляла интереса. Так вот. Совсем недавно, одна семья, которая была потомками одного из вымерших кланов, решила предоставить секретные техники своего клана, в обмен на возможность жить в Конохе и дать своим детям обучаться в одной из пяти великих деревень. В чем была особенность их клана? Их дальний предок-основатель, был легендарным художником, который славился своими картинами. Они были словно живые, погружали в себя. Благодаря ему, были созданы техники оживших рисунков. Эта семья передала не только техники своего клана, но и указала приблизительное место на карте, где жили их предки. По их словам, там должна быть гробница, где захоронен основатель их клана и его потерянное наследие. Какое конкретно наследие, они и сами не знали, так как им туда было невозможно попасть. Данзо поручил нам обыскать всю местность, где предположительно была гробница. Первое время мы шарились по лесам, но ничего не находили. Тогда мне пришла в голову идея, исследовать окружающий ландшафт и все это зарисовать. На составление подробной карты местности, со всеми перепадами высот, ушло еще около двух недель. Мидори считала мои действия бессмысленной тратой времени и сил, но за отсутствием альтернатив решила дать шанс. И если бы ничего не нашлось, она бы отдала приказ возвращаться в Коноху. Хоть Данзо и не выставлял никаких сроков, наглеть, отлынивая от работы, не стоило. Когда карта была закончена, я отметила несколько десятков мест, которые мне казались идеальными местами, для скрытого селения. А так же подозрительные места, которые казались неестественными. Я бы даже сказала эксцентричными. Но это же клан художников, которые скрывался от других кланов, в дикие времена клановых войн. Креативность шиноби-художников должна выходить за всякие рамки здравого смысла. Я предложила Мидори, что нужно, в первую очередь, осмотреть самые нелогичные варианты, а уже потом браться за адекватные. И о чудо! На третий день мы, черт возьми, нашли эту чертову гробницу. Без бьякугана я бы в жизни не нашла её. Вход в гробницу был высечен в скале, на высоте двух сотен метров над землей. Ко входу вела узкая горная тропа, высеченная в скале, которую снизу невозможно заметить, стоя у подножья. А когда мы подошли ко входу, с высоты открывался просто волшебный вид на долину. Горные пики, покрытые зеленью, ковер из высоких деревьев, небольшой водопад. Казалось, что если еще немного присмотреться, то можно будет где-то найти фей, беззаботно летающих среди крон деревьев. — Хината-чан, давай поторопимся! — Подгоняла меня Мидори-сан. — Но ты только посмотри на всю эту красоту. — Красиво, не спорю, но я за последние дни так устала, что мне не до любования пейзажами. Я хочу как можно быстрее закончить это задание, вернуться в Коноху и принять ванну. Мы уже столько недель кормим комаров в этой долине. — Эх Мидори-сан. В нашей жизни так мало хорошего, вам бы расслабиться хоть на денечек. — И это мне говоришь ты? Та, кто тренируется без сна и отдыха, говорит мне расслабиться на денечек? — А что в этом такого? Как раз потому, что у меня так мало свободного времени я и решила порелаксировать, когда такая возможность появилась. Ты только посмотри на все это! — Указала я на долину. — Послушай эту тишину. Да где ты еще найдешь настолько тихое и расслабляющее место? Клан, что здесь скрывался, в старую эпоху, нашел неплохое место для проживания. Давай просто приляжем на часок другой, насладимся этим спокойным моментом. Вход вон там — Указала я на проход. — Он никуда не убежит. А вот время течет неумолимо и беспощадно. Мы можем и не вернуться сюда в будущем, так как будем слишком завалены работой. — Эх. Ну что с тобой поделать? Мы и расположились неподалеку от входа в гробницу, лежа на скалистом выступе, наслаждаясь покоем этого места. Как бы мне хотелось тут остаться на постоянное проживание. Так бы и лежала здесь годами, любуясь на эту прекрасную долину, но время близилось к закату. Нужно было идти в эту чертову гробницу. Возможно, в будущем, я сюда еще вернусь и здесь будет мое место для проживания. Пройдя через широкую арку, входа в гробницу, мы увидели тоннель шириной в три метра и высотой в четыре. Потолок был закруглён, распределяя массив горной породы, на стены. В таком тоннеле можно не бояться обвалов. Это строилось на века. Пришлось распечатывать керосинную лампу. Все же мы шли в гробницу и надеяться на то, что там будет освещение, не стоило. Вдоль всего тоннеля, на стенах, были высечены письмена на неизвестном языке, что было удивительно для этого мира. Ведь абсолютное большинство людей этого мира использовало только один язык — японский. А эти письмена хоть и выглядели как японские каракули, но ими не являлись. По хорошему, нам бы сюда археологов, ученых, историков, но, в этом мире, учёные бесполезные дармоеды, которые пишут стихи, заниматься политикой и всякой, бесполезной фигнёй. Историей занимаются древние кланы шиноби и пишут ее так, как видят её со своей стороны. А археологией, так же, занимаются шиноби, причем не для пополнения исторических знаний, а для поиска древних артефактов времён Рикудо и темных эпох. Впрочем мы и сами этим занимаемся сейчас, ищем знания, артефакты и реликвии прошлого, что бы усилить Коноху. Тоннель оказался длинной в несколько десятков метров. Когда он закончился, мы встретили на своем пути массивные врата из белого камня и металла. На вратах высечены изображения человека, эльфа, гнома, зверолюда, дракона и ещё несколько, незнакомых мне видов разумных. Это было странно, учитывая, что в этом мире их никогда не было и люди не могли знать о существовании стольких разумных рас, из других миров. — Смотри Хината-чан! — Мидори указала на кристаллы, которые инкрустированы в глазах, украшениях, оружии изображённых существ. — Кажется я знаю как открыть эти врата. Мидори-сан, помните тот документ со странным рисунком, который похож на созвездие? Я думаю, что если что-то сделать с этими кристаллами как на том рисунке, который нам предоставили, то эти ворота откроются. — Кажется то семейство что-то говорило об этом. То изображение "созвездия" очень важно для поиска гробницы. Они сами не знали как оно должно помочь в поисках. Если твоя версия верна, то это должно работать как пароль. — Но стоит вопрос, как и в какой последовательности их активировать? Что будет если комбинация будет неверной? — Не думаю что все должно быть так сложно. Если бы нужно было ещё и какие-то комбинации подбирать, то проще сломать эту дверь чем пытаться разгадать какие-то загадки. Мы же говорим о клане, который жил во времена воюющих кланов. Тогда мало думали, а больше ломали грубой силой. — Но тогда второй вопрос. А как нам их активировать, если некоторые кристаллы на высоте от 2х до 3х метров? Не могли же они ходить по каменным вратам что бы их открыть. Это как-то нелепо, сделать такие массивные двери из камня, что бы потом ходить по ним и активировать кристаллы. Мидори достала бумажку и изображением рисунка "созвездия" и стала сверять с положением кристаллов на двери. Затем подошла к вратам и надавила на ближайший кристалл. И... Ничего. — Похоже здесь должен быть какой-то трюк. Но я понятия не имею, с чего начать. — А что это вообще за кристаллы такие? Стекло? Драгоценные камни? Может какая-то порода? Может они проводят чакру? — Почему бы не попробовать? Мидори вновь коснулась самого нижнего кристалла и пустила через него чакру. И... Засветилось несколько кристаллов, включая тот, через который подавалась чакра. — Вот и ответ. — Я не верю, что все может быть там просто. Мидори ничего не сказала и попробовала активировать второй кристалл снизу и... Одни кристаллы затухли, а другие засветились. — Хммм. Вот теперь я поняла в чем подвох. — Я поняла, что это головоломка. Без правильной комбинации, можно долго здесь проторчать, перебирая все возможные комбинации. Нужно найти закономерности и затем подобрать шифр таким образом, что бы в итоге горели только нужные кристаллы. — Попробуй еще раз подать чакру в те же кристаллы, только в обратном порядке. — Хорошо. — Мидори сделала как я попросила и кристаллы перестали светиться. Таким образом, мы стали отслеживать какие кристаллы загораются, а какие затухают. А комбинации выходили очень сложными. Чем больше кристаллов активировала Мидори, тем сложнее становилось. Сначала мы нашли тот предел, после которого количество кристаллов загорающихся и затухающих перестало меняться. Затем стали перебирать комбинации и откатываться назад. Снова и снова. Я решила попробовать зарисовать на бумаге изображение врат и стала делить его на равные сектора, как таблицу. Каждый кристалл оказался в отдельной клетке, и не было такого, что бы в одной клетке оказалось 2 и более кристалла. Затем убрала пустые клетки и получилось 9 кристаллов по вертикали и 9 по горизонтали. Всего 81 кристалл. Те, что включались я помечала единицей, а затухшие нулем. Как в двоичной системе и стала высчитывать закономерности. Переводила из двоичной системы в десятеричную, девятеричную и шестнадцатеричную, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Ведь комбинации можно подбирать бесконечно долго, а времени нет. Только к полуночи мне удалось все рассчитать, основываясь на тех комбинациях, что уже испробовали. — Получилось! Выкрикнула я. Моя голова уже шла кругом и все же переведя из двоичной системы в девятеричную, мне удалось понять простую схему подбора комбинации. И хоть сама комбинация простая, но высчитать ее было сложно, так как с каждой активацией, следующий расчет рос в прогрессии. Комбинации на каждом уровне вычислений, менялись. В общем мне удалось. И Мидори ввела правильную комбинацию, наполняя чакрой нижние кристаллы, в определенном порядке. Послышался гул, звон цепей, где-то в стенах и массивная глыба, из белого гранита, начала подниматься вверх, открывая проход в светлый проход. — Ты это видишь? Я не сплю? — Спросила меня шокированная Мидори. — Ага, все что ты видишь — это не сон. Перед нами была огромная пещера в которой был какой-то сказочный лес, из светящихся деревьев, красивых растений переливающихся разными цветами. Воздух был насыщен кислородом. Всюду, неторопливо летали светлячки, а в центре леса было небольшое озеро. — Я никогда не видела чего-то подобного в нашем мире. — прошептала Мидори-сан. — Вполне возможно, что эти растения не из нашего мира. Я не вижу в них чакры, вообще. — Мы должны взять образцы и доставить их в Корень для изучения! — Мидори-сан, лучше с этим не торопиться. Мы не знаем какими они будут за пределами пещеры. Вдруг они начнут выделять яд, или начнут разрастаться в нашем мире, словно сорняки, уничтожая другие растения. Если они растут здесь без солнечного света, то это определенно живучий вид растений. Да и вообще нам надо искать техники, реликвии, артефакты темной эпохи, порталы в преисподнюю. — Ты как скажешь Хината-чан. Как вообще гробница оказалась таким мистическим местом? — Бьякуган! Я вижу, за этим лесом, большой особняк. Нам прямо до другого конца пещеры. — Ну тогда пойдем, туда. Интересно, что мы там найдем. Этот лес был сказочно красив. Даже жалко будет сообщать Данзо об этом месте. Яманаки, после проверки разума, увидят все, что видим сейчас мы. А как бы мне хотелось все это присвоить себе. Тихое, спокойное и красивое место для жизни. Как жаль, как жаль. Когда мы подошли к огромному особняку, мы увидели необычную архитектуру, для этого мира. Особняк больше смахивал на помесь готического замка и дворца вегетарианской эпохи на Земле. Много элементов строения схожи с собором Нотр-Дам. Сады у этого особняка оказались в запустении, разросшиеся кусты достигали двух метров в высоту, освещая мягким, белым светом, с легким оттенком синего. Мидори толкнула деревянную дверь, украшенную сложным узором и каким-то гербом. Дверь была не заперта и мы беспрепятственно зашли во внутрь. Парадная встретила нас своим величественным видом. Мраморные лестницы, перила из металла ничуть не проржавели за десятилетия запустения. Стены этого особняка украшали потрясающие картины. Если бы мы выставили на аукцион все эти картины, то Коноха получила бы бюджет на несколько лет вперед. И это только по самым скромным прикидкам. Все это освещала огромная люстра, под потолком. Сотни красивых кристаллов давали мягкий, рассеянный свет, который не раздражал глаза. Единственное что портило всю красоту, это толстый слой пыли и лоскуты паутины, покрывшейся многолетней пылью. — Мда. Строили на славу. И как они столько материалов затащили в пещеру, что бы построить что-то подобное? Хмм... Хината-чан, есть предложения с чего начать поиски? — Я бы предложила тщательно обследовать каждое помещение и составить детальный план здания, каждой комнаты. Так мы не пропустим никаких скрытых ходов и тайников. Разделяться не вижу смысла, хоть так было бы быстрее. Но есть шанс, что кто-то из нас упустит какую-то мелочь, которая так сразу не броситься в глаза. А еще так безопаснее. Как никак, а тут жили шиноби. Всякое может случиться и лучше нам друг друга страховать. — Хмм... Правильно мыслишь Хината-чан. Как же приятно, что у меня есть ты. Что ж приступим к осмотру этого дома. Будем осматривать с 1го этажа до 3го. Надо бы еще осмотреть подвалы. Ночевать похоже будем здесь. И мы приступили к поиску чего-то, действительно ценного. На 1м этаже были гостиные, с шикарной мебелью, которую могли бы себе позволить только аристократы. Нашли кухню, с дорогой фарфоровой посудой. Бутылки с вином, настойками, саке. Над печью висели связки давно усохших листьев. Рядом с кухней был вход в подвал, а в подвале, судя по всему, хранились несколько мешков зерна, бочки с давно сгнившими фруктами и овощами. А так же, в подвале было еще несколько дверей, которые вели на еще более глубокие уровни подземных помещений. Одни вели в коллектор, другие в темницы, где, вероятно, наказывали провинившихся и допрашивали врагов. Бродя по подвалам, мы обнаружили, что все помещения на первом этаже связаны друг с другом подземными коридорами. Даже вышли в оружейную, где хранилась скорее коллекция оружия, чем склад. Оружие было разнообразным, но совершенно обычным, из обычного железа с некоторой примесью углерода. А еще в оружейной была коллекция разнообразных доспехов, надетых на деревянные манекены. Оружейную больше не было смысла осматривать. Здесь не было ничего интересного. Следом мы натыкались на комнаты для прислуги. Это мы поняли по одинаковой, специфичной униформе в шкафах. Больше на 1м этаже не было ничего интересного и мы поднялись на 2й этаж. На втором этаже оказалось много комнат для обычного проживания. Кровати, письменные столы, диваны, кресла. И наконец самое интересное — Библиотека. Библиотека была что-то с чем-то. Здесь нашлись тысячи книг и сотни свитков в отличном состоянии. Книги бережно хранились в шкафах, со стеклянными дверцами, благодаря чему они не покрылись пылью, и не подверглись сильному разложению от влажности и времени. И все же, сколько здесь картин. Они везде, они превосходны. Они создают атмосферу уюта. А какие красивые люстры из светящихся кристаллов, освещают весь дом. Не понимаю, как они светятся, но надеюсь разгадать эту загадку, что бы сделать такие себе и не платить за электричество. Библиотеку однозначно пометили, как самую важную часть особняка. Позже осмотрим, что там в книгах. Мы с Мидори поднялись на 3й этаж. И вот тут мы уже видели шикарные комнаты. Видимо они предназначались для главы клана и его приближенных. Здесь были мастерские, где изготавливали чернила, краски, бумагу, кисти, инструменты и прочее. Кабинеты, где хранились картины, бережно сложенные и накрытые простыней. На этом же этаже нашли просторный зал, где стояло что-то на подобии трона, да еще такого пафосного, вычурного, что даже угнетало, когда я стояла рядом с ним. Вероятно тут собирался клан, что бы обсуждать какие-то важные решения и вопросы. И наконец мы зашли в "рабочий" кабинет. В кабинете, у стен было множество картин. В центре комнаты было кресло, а перед креслом картина на подставке. В кресле был мумифицированный труп. Кожа сморщена, глаза закрыты. Труп выглядел таким умиротворенным, словно он встретил свой конец ни о чем не сожалея в жизни. Он сидел напротив картины, которая меня чем-то привлекала. На ней изображен кабинет. У стен стояли книжные шкафы. На полу дорогой ковер. В центре кабинета стоял дорогой письменный стол со стопками бумаг. А чуть дальше кто-то сидел в кресле и со скучающим видом смотрел в панорамное окно. Кабинет освещался тусклыми свечами, а за окном ночь, и вспышки молний. Мне почему-то не хотелось отрывать взгляд от этой картины. Мне даже казалось, что я вижу эти вспышки молний на картине. Слышу как льет дождь за окном. Чую запах свеч. Ощущаю тепло кабинета. Внезапно мужчина с картины медленно повернул, в мою сторону, свою голову и прошелся по мне своим взглядом. — Приветствую вас молодая леди! — Услышала я его умиротворенный голос, что не на шутку меня напугал. Я сделала шаг назад, а моя душа ушла в пятки. Я стала искать взглядом Мидори-сан, но ее нигде не было видно, а ведь буквально только что стояла рядом. Осмотревшись я обнаружила, что нахожусь в таком же кабинете, который видела на картине, а затем перевела свой взгляд на седого мужчину, который развернулся ко мне лицом. — Вы должно быть немного озадачены. Первый раз попали в мою картину? — Э? Что это значит? В смысле? Я не понимаю. Он лишь немного усмехнулся и откинулся на мягкую спинку своего кресла. — Извините меня, молодая леди, что напугал вас. Вы должно быть попали под воздействие моей, последней картины. Эта картина — лучшее произведение искусства, вершина моего мастерства. Если вы здесь, то мне удалось достичь того, о чем я мечтал всегда. Создал "мир картины". — А что будет со мной? Я застряну в картине навечно? — Нет, что вы, молодая леди. Вы всегда можете покинуть картину, если пожелаете. — Как? — Прежде чем вы попытаетесь её покинуть, я бы хотел что бы вы меня выслушали. Уйти вы всегда успеете, а вот слушать мои объяснения снова и снова, вам бы это не понравилось. Может присядете? — указал он на кресло, которого до этого не было. — Хорошо. Надеюсь вы не станете мне впаривать какую-нибудь безумную миссию или просьбу? — Что вы, что вы. Нет конечно. Я все таки не более чем призрак прошлого. Осколок души вплетенный в картину. — Зовите меня Хьюга Хината. Или просто Хинатой. — А меня, уважаемая Хината, можете звать Ванис Шагот. С чего бы начать разговор? — Расскажите о себе. И о том, что произошло со мной. В смысле как я здесь оказалась и что это за место. — Хорошо. Я постараюсь рассказать как можно короче, не вдаваясь в детали. Моя история началась в одном из миров, где я был простым мальчишкой. У меня была мечта, заработать много денег. Больше всего, у нас зарабатывали художники и скульпторы, даже больше чем ювелиры. Кое-как мне удалось стать учеником знаменитого художника. Он был очень строг. Мог оставить меня без еды на 2-3 дня, только за то, что я испортил полотно и перевел краски. Двенадцать лет ушло на то, что бы я получил от него одобрение и похвалу. Закончив обучение я заработал первые деньги, работая на мелких дворян. Постепенно мое имя становилось более известным. А с известностью приходили заказы от более влиятельных и богатых персон. И вся моя жизнь становилась ярче и счастливее, ровно до тех пор, пока меня не пригласили в императорский дворец. Императору понравился мой стиль, он пожелал, что бы я нарисовал всю его семью. Этот заказ сделал меня несколько высокомерным, хоть и до этого не блистал хорошим характером. Но Когда меня пригласил сам император то, я стал считать себя кем-то вроде избранного. И затем произошел неприятный случай. Императорская дочка, которую император скрывал, переодевшись в служанку, соблазнила меня. А я не знал о ее особом статусе. Я думал что это обычная служанка, ну что в этом такого? Пересплю и брошу на утро. С этой, легкомысленной дуры, начался мой персональный ад. Когда выяснилось, что я переспал с этой тварью, меня приволокли на ковер к императору. Я узнал о том, что она принцесса и должна была выйти замуж за одного принца, что бы закрепить отношения с очень богатым королевством. Но так как она потеряла девственность, нарушив все традиции, то королевство восприняло это как оскорбление. Меня использовала принцесса, что бы не выходить замуж. А на меня и страну ей было плевать. И мне устроили месяц жесточайших пыток, от которых я умер. А затем я переродился в другом мире, где была магия, где боги вмешивались в дела обитателей мира. Тот мир был кошмарным и опасным местом. За пределами городов было невозможно нормально жить. Монстры были везде. И мало нам было монстров, так еще и враждебных рас было уйма. Человечество рассорилось со всеми расами. Это был суровый мир, где мне было сложно адаптироваться. Но именно в том мире я решил рисовать не ради денег, а ради себя. Для меня не было предела совершенству. Я оттачивал свое мастерство, пока не привлек внимание богини искусства. Богиня наделила меня знанием, обращения с магией и управлением душами. Ведь когда ты искренне доволен своей работой, когда ты в каждый мазок краски вкладываешь смысл, когда каждое движение твоей руки это целая история твоей жизни, когда во время работы ты вкладываешь свои эмоции и свое видение жизни, усиливая это магией и душой, то ты на выходе получишь предмет легендарного уровня. Мои картины вышли на совершенно иной уровень. Я стал Легендой. Все мои картины были бесценны. Даже боги желали мои картины в свою честь. Но, к сожалению, людская жадность и зависть загнали меня в могилу. Каким бы легендарным я не был, а все же оставался простым смертным, который умер от рук убийцы. Я даже не успел понять что случилось, как оказался в загробном мире. А дальше, я родился уже в твоем мире. Не знаю какая сейчас у вас ситуация в мире, но во времена моей молодости, в мире царила анархия и беззаконие. Жизнь шиноби была незавидной, что уж говорить о недоучке вроде меня? Моя мать была изнасилована и понесла меня от шиноби из клана Хатаке. В мои годы этот клан был высокомерным сборищем убийц, которые готовы были браться за самые грязные миссии. И в свободное время терроризировали простых жителей не хуже клана Кагуя. Они могли запросто взять любую, понравившуюся женщину с улицы и изнасиловать в подворотне. Мать меня презирала и ненавидела из-за того, что я родился от насильника, а избавиться от меня она не могла, так как в те времена, если женщина забеременела от неизвестно кого, то она воспринималась как шлюха. Она всегда врала соседям, что мой отец был благородным самураем на службе у дайме, но погиб, защищая своего хозяина. А когда мне было 6 лет, моя мать продала меня клану Хагоромо. Этот Клан был слаб, но богат и потому скупал всех детей, в ком был потенциал стать шиноби. Мне приходилось проходить суровые тренировки. Меня отправляли убивать других шиноби. Нара, Яманака, Сенджу, Абураме, Инузука. Я даже несколько раз оказывался в шаге от смерти. Часть заработанных денег я тратил на бумагу, чернила и кисточки. И в свободное время рисовал, что бы успокоить себя, сохранить рассудок. Вся моя жизнь была пропитана кровью, слезами и смертью. Я отчаянно хотел выжить и стать сильнее. По миру бродили биджу, разные демоны, пугающие монстры, которые пользовались чакрой. Шли годы, я набирался опыта в обращении с чакрой. Я стал использовать чакру, что бы рисовать картины, вкладывал в них свое намерение убивать, свои эмоции, свой негатив. И в какой-то момент я дал жизнь своим рисункам. Звери что я рисовал сошли с полотна и ожидали от меня команд. Это была моя собственная техника, которую я создал сам. Позже, меня сделали учителем в клане. Я обучал детей своей, новой технике. Не передать той боли, что я испытывал, когда мои ученики отправлялись на очередную резню кланов, а назад приносили части тел, погибших детей. Такие молодые, такие наивные, гибли так рано. Я стал прилагать больше усилий, что бы создать больше техник, что бы у тех детей было больше шансов на выживание. За годы своей жизни я создал несколько ниндзюцу художественного искусства. Мои ожившие рисунки могли запечатывать демонов и монстров не хуже, чем Узумаки, которые славились своими печатями. Мои навыки продолжали совершенствоваться год от года. Даже лучшие мои ученики не могли освоить мое искусство. Даже самые талантливые, самые гениальные и упорные не могли достичь моего уровня. Я испугался, что с моей смертью, мое искусство исчезнет во времени. К тому времени я сделал для клана многое, ничему новому я не мог их научить, а потому я оставил клан Хагоромо и ушел в скитание по миру. Путешествуя по миру, я собирал сирот, в надежде, что однажды я найду того самого, кто смог бы унаследовать все мое мастерство. Три десятка лет скитаний по миру. За это время я довел свое искусство до новых горизонтов. А еще за это время я стал основателем нового клана. Путешествуя по миру, я нашел прекраснейшие места, с богатой энергией жизни. Но выбрал самое лучшее и скрытное. Годы ушли на то, что бы высечь пещеру, построить дом, вырастить особые растения, которые поглощают вредный и ядовитый воздух, а корни пробивались через скалы, что бы поглощать нечистоты из почвы и воды. Пробурил горы, что бы чистая, горная вода стекала в резервуар пещеры. Когда я стал основателем нового клана, то и клан стал зваться Ванис, по моей фамилии. Особенностью нашего клана стало искусство. Кто-то, как я, оживлял рисунки. Кто-то Смог создать свои техники, оживляя каменные скульптуры. Был у нас даже один гений, который научил меня выращивать светящиеся кристаллы, которые при контакте с воздухом ярко светились. Талантливый парнишка был. Жалко умер в 36. Совсем молодой еще. Даже после себя наследников не оставил. Что-то я отклонился от темы. Так вот. Клан появился, никого мы особо не трогали, никто не мог нас найти, конкуренцию ни кому не составляли. Зарабатывали на продаже скульптур и картин, продавая их феодалам. А мое беспокойство о том, что никто так и не сможет унаследовать мое искусство, росло. И вот тогда я решился на отчаянный шаг. Я решил воспользоваться запретной техникой в своем искусстве. Я уже был слишком стар, мне было нечего терять и пока я еще оставался в здравом уме и светлой памяти, приступил к работе над своей последней картиной. Той самой, в которой ты сейчас находишься. Я использовал все свои навыки, которые знал. Весь свой опыт и стал переносить свои воспоминания, свой опыт, на осколок своей души. Когда картина была почти готова, я поместил в нее свой осколок души. Эта картина стала Легендарным артефактом, который приобрел уникальные свойства. Догадываетесь какие? — Тот кто посмотрит на картину, сможет попасть в картину и обучаться вашему искусству, у вас? — Не только это. Я создал мир в картине. Здесь вы сможете прожить сколь угодно и не состариться. Вы сможете отточить любую технику до идеала. Создавать свои собственные техники. А если умрете, то просто покинете картину и вернетесь в свою реальность. Но предупреждаю сразу. При повторном посещении картины, этот мир перезапустится, а я забуду все, о чем вам рассказывал. Я даже не узнаю, что вы были здесь раньше, если вы сами мне об этом не скажете. — А что будет если картину уничтожат, пока я нахожусь здесь? — Ха-ха-ха! Эх, леди Хината, вам не стоит беспокоиться по этому поводу. Легендарный артефакт можно уничтожить только легендарной техникой. А легендарные техники, это такие техники, которые простому смертному не под силу овладеть. В вашем мире, это уровень Мудреца Шести Путей, или какого-нибудь низко рангового бога. Можно хоть в огонь бросать, хоть защищаться от меча, как щитом. Даже время не способно навредить легендарным артефактам. Наоборот, со временем, легендарные артефакты только набирают свою силу. — А насколько большой этот ваш "мир"? И чего тут есть такого? — Этот мир полностью основан на моих воспоминаниях. — С энтузиазмом объясняя, но затем помрачнев продолжил. — Негативных воспоминаниях. Видишь ли, я создавал эту картину не только для того, что бы оставить что-то после себя. Для того, что бы мир картины образовался, нужны воспоминания. На их основе и создается мир. Душа это твой опыт, твои знания, твоя воля. Отделяя от себя душу, ты отрываешь свои воспоминания, и назад их не вернуть. Раз мои навыки со мной, значит прошлый я, перенес в эту картину свой опыт, а затем заново учился, а может и не учился и все забыл, что бы начать новую жизнь, с чистого листа, после смерти. Любой, когда-нибудь захочет избавиться от тягостных воспоминаний, что терзают душу. Вот и я дал слабину. Этот мир может быть намного хуже, чем он был в реальности. Но вам, леди Хината, бояться нечего. Моя картина не сможет физически навредить. Если вы не будете воспринимать всерьез, все то, что с вами случиться в этом мире, то и ваше душевное здоровье будет в порядке. — Буду иметь ввиду. — Что ж, стоит еще немного рассказать об этом легендарном артефакте, пока вы не покинули мой мир. Моя картина это духовный артефакт. Вы можете привязать эту картину к своей душе, что бы призывать ее когда и где угодно. Если желаете сделать этот артефакт своим, я могу это устроить. — А если он станет моим, то другие не смогут сюда попасть? — Конечно же смогут. Вы не перемещаетесь в картину физически. Ваша душа не имеет тех же ограничений, что и ваше тело, а потому, при контакте с моей картиной, вы словно видите сон. У каждого, кто посмотрит на картину сформируется свой, отдельный мир, на основе моей картины. — А какая вам с этого выгода? — У меня закрались некоторые подозрения. — О какой выгоде может идти речь? Я просто осколок души, огрызок памяти того, кто возможно уже давно мертв. Конечно есть шанс на то, что меня каким-то чудом воскресят, но это почти невозможно. Но если вы, юная леди, привяжете картину к себе, то я смогу видеть ваши воспоминания, о ваших приключениях в этом мире, с вашего дозволения конечно. Однако, я все еще питаю надежду увидеть, как кто-то унаследует мои навыки и превзойдет меня. Для меня это было бы высшим счастьем. Доказательством, что я не зря потратил три своих жизни на искусство. Он говорит искренне. Бьякуган не обманешь. Хотя чего еще ожидать от осколка памяти, который следует строго заложенными рамками? Скорее всего, он даже не подумал запихать в картину такие элементы как лживость, жестокость, и прочие недостатки. Почему бы и не согласиться? Это все же Легендарный артефакт. Хотелось бы еще узнать, что происходит во внешнем мире, пока я здесь. И сомневаюсь, что он ответит, так как он и сам не может видеть то, что за пределами этого мира. — Хорошо. Я хотела бы привязать Эту картину к своей душе. — Отлично! Этот старик поднялся из своего кресла и скопив на кончике пальцев сгусток какой-то светлой энергии, ткнул ей меня в лоб. Я сразу ощутила связь с этим стариком. Я стала ощущать его присутствие только сейчас. До этого я даже не обращала внимания, что не ощущаю его. — Стоит запомнить, что если вы погибнете в реальном мире, то картина переместиться с вами, в следующее перерождение. Но если картина будет вне вашей души, и вы погибните в реальном мире, то картина останется в этом мире, а ваша душа отправиться на перерождение. — Я поняла. Ванис Шагот кивнул и вернулся назад, в свое удобное кресло. Тишину кабинета нарушал звук непрекращающегося дождя за окном, и вспышки молний. — Вы сказали, что этот мир обновляется каждый раз, когда я сюда попадаю, но если другой человек попадет в этот мир, разве вы не предложите ему так же привязать картину к себе? — Все должно быть в порядке. Привязка уже есть. Я как минимум не забуду об этом. — Но начальство может "вежливо" меня попросить отдать им артефакт. Я не смогу скрыть тот факт, что я владею этим артефактом. У нас есть те, кто может считывать память. — Не велика проблема. Они не смогут ничего найти в твоей памяти, так как для них, все происходящее тут, будет выглядеть как буд-то ты просто моргнула. — Буду на это надеяться. Мне не хочется умирать под пытками Корня. — Интересно, что мне делать дальше. Я вроде как должна умереть, что бы выйти из картины, но с другой стороны надо бы осмотреться в этом мире. Хотя мне все же стоит вернуться в реальный мир, кто знает сколько времени прошло с того момента, когда я попала в картину? Но для начала... — Можно еще кое-что спросить по мелочи? — Конечно спрашивай. — В вашей пещере, где расположен ваш дом, она уже не меньше столетия пустует. Еще картины, библиотека. Можно ли... Даже не знаю как спросить. — А это. Нечего добру пропадать. Самое ценное что было в этой пещере — это моя последняя картина. Все остальное больше не имеет ценности. Раз пещера пустует, значит некому больше читать мою библиотеку. Вы ее нашли, значит все принадлежит вам и распоряжайтесь этим как пожелаете. — И вам не жалко всего этого богатства? — На тот свет все богатства не утащишь. Самое ценное — это знания. В библиотеке есть все тоже самое, чему вы можете обучиться в моем мире-картины. А насчет картин, я просто совершенствовал свои навыки, рисуя их. Если они кому-то нужны, можете продать их. — Спасибо вам. — Только помни мой совет. Всегда думайте о последствиях своих действий. Вы можете продать картины, разбогатеть, а на следующий день придут жадные и завистливые люди, жаждущие поживиться за чужой счет. Мне бы не хотелось, что бы мои картины стали причиной вашей гибели. — Еще раз благодарю за заботу. И еще два вопроса. Как закрыть вашу пещеру? А то открыть то открыли, а как закрыть понятия не имею. — Удивительно! Я думал, что вы попали в пещеру, грубой силой. Как вы вообще открыли врата? — Ну, провели расчеты, перевела двоичную систему в девятеричную, провела множество расчетов и разгадала закономерность. Дальше составила формулу и подобрала нужную комбинацию. — Да-а. А я думал что мой шифр взломать невозможно. А тут вон какие гении появились. Неужели теперь шиноби считать научились? Хоть какой-то прогресс. Что ж. Что бы закрыть врата, просто подай чакру в кристалл у выхода. Он должен быть заметен справа на высоте грудной клетки взрослого человека. Давай уже свой второй вопрос. — Можете меня отправить в реальный мир? — Конечно! — Он щёлкнул пальцами и я ощутила как моя голова отсоединилась от тела. Я вижу свое тело без головы, а боль просто ужасная. Затем все быстро затухает.

Реальный мир. Особняк клана Ванис.

Я резко вздохнула, придя в себя. Коснувшись своей шеи, я убедилась, что голова на месте. — Хината-чан, с тобой все в порядке? Я обратила внимание на голос Мидори и постаралась взять себя в руки. — Все нормально. Мидори-сан, сколько я была в отключке? — Нисколько. Ты просто взглянула на картину, затем резко вздохнула и побледнела, словно привидение увидела. С тобой точно все в порядке? — Да, не беспокойся. — Я подошла к картине и прикоснувшись к ней импульсом чакры запечатала картину в своем теле, пока Мидори не видела. Я интуитивно ощутила, что надо было делать. — Давай решим, что нам с библиотекой делать? Оставить как есть и просто сообщить об этом месте Данзо-саме, или же Запечатать книги по свиткам, и доставить их сразу в Коноху, оставив это место в покое? — Предложила я Мидори. — У нас, наверное, не хватит свитков запечатывания, что бы все это упаковать. Но и оставлять так нельзя. — Мы можем закрыть гробницу и вернуться в Коноху. Пароли уже расскажем Данзо-саме. — А ты знаешь как закрыть вход? — Кристалл справа от выхода. — Тогда так и сделаем. Только лягу посплю, а завтра, в полдень, отправимся в Коноху, со свежими силами.

***

Коноха. Хьюга Хината.

В Коноху мы вернулись без лишних приключений. Перед Данзо отчитались за выполненную миссию, записали координаты и описали путь в пещеру, где был особняк, в котором была Библиотека. На стандартной процедуре проверки, Яманака не смог ничего выявить. И я могла бы предположить, что они ищут у нас в мозгах что-то иное. Закладки или контакт с подозрительными личностями. Иначе они бы спросили почему я странно отреагировала на картину, но раз не спросили, значит прошлись поверхностно. Вот если бы я что-то выкинула во вред Конохе, или вызвала подозрения, то они бы более детально прошлись по мозгам. Все таки не ковыряться же им, у меня в мозгах, целый день, что бы проверить только одну меня. Мидори же умолчала, что я присвоила себе картину. Наверно подумала, что картина не выглядела особо ценной и решила закрыть глаза на мою вольность. Данзо заверил, что книги доставят в Коноху, до конца недели. А саму пещеру переделают под базу Корня, для патрулирования границ Страны Травы и Страны Водопада. Дома я смогла полностью расслабиться и поспать нормально, по-человечески, а не как обычно, в темную медитацию и дальше на тренировки. А на следующий день нормально помылась в ванной и отправилась в небольшой сад нашего клана, расположившись у пруда. Мне нужно было помедитировать, что бы расслабиться, очистить разум, привести в покой свою чакру, отстраниться от этого мира, его проблем, стресса и позволить расслабленному мозгу, усвоить уже имеющиеся знания. Хотелось бы достичь полной гармонии души и тела, что должно помочь мне в дальнейшем. Мимо меня шли другие члены нашего клана, перешептываясь между собой и бросая на меня свои взгляды, которые я ощущала на себе. Сидела себе, никого не трогала, как рядом нарисовался чертов Неджи. Сидел бы в своей норе, да тренировался, но зачем-то лезет ко мне. Заняться ему больше нечем. Сука такая. — Хината-сама — Сколько сарказма и желчи в его "-сама". Мне аж захотелось активировать его проклятую печать, что бы он по-корчился в агонии. — Давно хотел с вами поговорить, но вы все время где-то пропадаете. — Чего тебе от меня нужно Неджи нии-сан. Он уже испортил мне все настроение своим появлением. Теперь медитация не имеет смысла, так как сложно будет восстановить прежний настрой. — Почему вы отлыниваете от тренировок? Даже если вы больше не способны стать полноценной куноичи, это не повод, вообще ничего не делать. — Неджи нии-сан. Не трать мое время! Говори зачем пришел. — Я пришел напомнить, что вам, в будущем, предстоит выйти замуж. Вы должны хотя бы не опозорить себя перед кланом и показать себя в качестве достойной невесты. — Тебя это не должно касаться Неджи нии-сан. Я сама решу за кого мне выйти. — Не питайте ложных надежд. Все уже предрешено судьбой. Не вам решать кто станет вашим мужем, а клану. Так же, как и не избежать птицы в клетке. Просто смиритесь со своей судьбой. — Ты все сказал? Или у тебя еще какое-то ко мне дело? — Тц. Скоро твоему высокомерию придет конец Хината-"сама". Я слышал, что ваш младший брат, Хизару-сама, уже начал показывать неплохие результаты. Если вы надеетесь избежать своей судьбы, побочной ветви, то можете похоронить эти глупые мечты сегодня. — Хватит нести свою чушь по судьбу и прочую хрень! Говоришь так, словно кто-то уже решил тебя женить на мне. — Верное предположение. Хоть вы и стали калекой, но наследственность никуда не делась. Так как я лучший, в своем поколении, старейшины надеются, что ты сможешь родить мне сильных наследников, которые смогут претендовать на позицию главы клана. Вам некуда деваться. — Ты и старейшины не забыли, что я теперь в Корне? — Что с того? Это ничего не меняет. Я же сказал, судьбы невозможно избежать. Мы сильнейший и самый влиятельный клан Конохи. Надавим на руководство и они сами вернут тебя в клан, сняв с тебя все обязательства. Возможно наставят несколько печатей молчания, но это не помешает тебе выполнить свою роль, как матери наших детей. — Что, уже решили начать дележку, ещё не убитого дракона? Ещё ничего не решено. Ты не забыл, что мой отец — глава клана? — Мой отец, хоть и из побочной ветви, но родился от той же матери, что и твой. Ему просто не повезло родиться на пару минут позже. Но у моих детей будут такие же права на главенство в клане, как и у твоих. Что бы избежать раскола внутри клана, твоему отцу придется задушить личные чувства и принять предложение о нашей женитьбе. Ага щас, буду я ещё выходить замуж за всяких, вымирающих неудачников и слабаков, полагающихся на какую-то там судьбу. Нет той судьбы, кроме той, что творим мы сами. — Проваливай Неджи "нии-сан"! Твоя кирпичная рожа и твоя беспросветная глупость, могут передаться воздушно-капельным путем. Высокомерный придурок. стал марионеткой в руках старейшин и произносит свою чушь о судьбе. А отцу надо бы доложить о зарвавшихся стариках. Вот блять! Все настроение испоганил уебок малолетний. Опять время потратила впустую. Зайдя в свою комнату, я призвала картину и повесила ее вместо того убожества, что ранее висело у меня на стене, и погрузилась в мир картины.

***

Подземелье корня. Данзо.

Вот бы в отпуск. За столько лет ни разу не отдыхал. Слишком тяжело бремя Тьмы Конохи. Очень часто приходиться делать ужасный выбор сегодня, что бы завтрашний день остался светлым и беззаботным. Неделю назад, мной было принято решение оборвать жизнь бесперспективного ребенка, что бы получить окончательно сломленного Сая, в качестве личного ученика. Очередной эксперимент по уничтожению эмоций, закончился успехом. Мне не нужны сотни фанатиков, а всего один здравомыслящий человек. В моей работе важна не сила, а правильные решения, которые приведут к самому лучшему и эффективному результату. Я все еще жалею, что тогда согласился работать главой Корня. Если бы я стал Хокаге, то мог бы привести деревню к настоящему процветанию. Жаль, что Хирузен не сдох во время бедствия Девятихвостого. Столько высококлассных шиноби погибло из-за неправильных и мягкосердечных решений Хирузена, не сосчитать. А потом еще этот осел Намикадзе и дура Кушина. Рожать они вздумали в секрете от всей деревни. Вот и поплатились за свою тупость. А что было потом? А потом приперся Хирузен со своей свитой советников и начали джинчурики делить. Да так поделили, что он никому не достался. Приходиться теперь людей выделять, что бы за джинчурики присматривать. А я ведь говорил, что Узумаки Наруто нужно передать в Корень. Под моим крылом, этот сопляк вырос бы превосходным шиноби, верный деревне. Никто бы не узнал о его существовании. Рос бы себе в мирной обстановке, без всей этой травли. Я что, по их мнению такой же идиот, как Хирузен? Тренировать джинчурики так же, как и своих членов корня? Да не смешите меня. Я не самоубийца, что бы подвергать джинчурики смертельной опасности. Подохнет, а мне потом думай, как запечатать лиса, который возродиться в центре деревни. Гении нашлись. Раструбили на всю Коноху, что Узумаки Наруто джинчурики, а потом, под страхом смерти, запретили разглашать эту информацию. И ладно бы знал узкий круг шиноби, так нет, раструбили вообще всем, даже гражданским и шпионам других деревень. Мне пришлось все эти годы защищать Узумаки, от покушений. И никто даже спасибо не скажет, и никто не узнает, что я столько раз спасал деревню, от возрождения хвостатого, в центре деревни. А ведь малец вырастет. Рано или поздно узнает, что он джинчурики. И что тогда? Одно дело, когда это просто озлобленный ребенок, а совсем другое, когда это озлобленный ребенок с пультом от оружия массового поражения. Такого нужно держать под постоянным надзором и контролировать каждое его действие. Пришлось уже мне вмешаться и наставить закладок на подавление негативных эмоций, на верность деревне и на снижение критического мышления. Жители Конохи даже не догадываются, сколько времени они ходили по краю бездны, провоцируя Узумаки. Приходилось подстраиваться под правила Хирузена, что бы исправить его ошибки до того, как они вызовут проблемы. Джинчурики нельзя становиться умным, иначе он может догадаться, что его страдания, это результат решений верхушки Конохи. Закладки могли слететь. Потому в академии, учителя должны были давить инициативу в учебе, у Узумаки. Если он пытался учиться вне академии, то наши агенты должны были спровоцировать джинчурики на пакости и желание ответить обидчикам, не переходя черту. Однако, по последним донесениям, Узумаки стал вести себя странно. Стал учиться, на провокации не реагирует, начал заводить связи с будущими наследниками кланов. Надеюсь закладки стоят надежно, но для надежности, нужно поговорить с Хирузеном и попытаться его убедить, что бы он отдал его в Корень, пока не стало поздно. Потом На джинчурики станет невозможно повлиять. Если Хирузен упрется и ни в какую не захочет отдавать его в Корень, то я умываю руки. Больше не собираюсь прикрывать его задницу от ошибок. Мне и своих проблем хватает. Нужно следить за Скрытым облаком, который год за годом наращивает свой военный потенциал. Если бы мне отдали джинчурики, то уже лет через десять, я бы смог его использовать, что бы спровоцировать войну, для ослабления Облака и Камня. Это дало бы Конохе еще пятнадцать-двадцать лет спокойствия, за которые, можно было бы провести несколько реформ. Как же замечательно, что мне досталась Хьюга Хината. Невероятный талант с огромным потенциалом. Живое доказательство жизни после смерти. Всегда идет на сотрудничество, делиться секретами, работает ирьенином, создает новые техники, открывает новые возможности ниндзюцу. Прекрасная замена Орочимару и Тобирамы Сенджу, в одном лице. Жаль, что не годиться на роль следующей главы Корня. Последняя миссия показала ее смекалку и незаурядный ум. Разгадать шифр путем математических расчётов, которые, даже для Нара станут проблемой. Думаю, что можно использовать эту задачу для экзамена на чунина, в следующем году. Через пол года можно повысить Хинату до чунина, но перед этим загрузить миссиями, что бы набралась опыта в кротчайшие сроки. А Танабе Мидори повысить из токубецу джонина, до полноценного джонина. Ее техники стихии молнии, уже сильнейшие в деревне. Можно и на миссии S ранга отправлять, но пока что, пусть за Хьюгой присматривает, и защищает от всяких Хирузенов и его АНБУ.

***

Мир картины. Хьюга Хината.

— Приветствую вас молодая Леди. — Все таким же тоном, что и в прошлый раз, поприветствовал меня Ванис Шагот. — И вам того Шагот-сама. — Вы меня знаете? — Да! Несколько дней назад познакомились. И привязку души сделали. — Тогда понятно, откуда вы меня знаете. Если вас не затруднит, позволите ли мне прочесть ваши последние воспоминания о событиях в картине? — Конечно. Шагот на несколько секунд закрыл глаза, а я ощутила какое-то слабое воздействие на свой разум. — Благодарю. Значит это ваше второе посещение картины. Утолите мое любопытство, сколько времени прошло в твоем, реальном мире, пока мы общались в прошлый раз? — Нисколько. В Реальном мире все выглядело так, словно я посмотрела на картину, а затем чего-то испугалась. Это тот момент когда... вы отсекли мне голову. — Понятно. Все так как я и думал. Не обижайтесь, за отрубленную голову. Это самый быстрый и относительно безболезненный способ умереть, как мне кажется. — Вообще-то было очень больно. — Простите леди Хината. Я не знал, что если отрубить голову, то можно испытать боль. Но это самый легкий и быстрый способ убить кого-то. Перейдем к делу. Чем бы вы хотели заняться в этом мире? — Ну я бы попрактиковала свои ниндзюцу, что бы довести их до идеала, создавать их с минимальным количеством чакры, при минимальном количестве печатей. А еще хотела попрактиковать фуиндзюцу, а то в реальном мире у меня нет свободного времени и материалов, что бы практи... коваться. — Что-то не так? — Я только сейчас вспомнила. Я не забрала у своего начальника результаты по ручным печатям. Придется обойтись только фуиндзюцу и оттачиванием техник. — У Вас еще много времени в запасе. Я никуда уже не спешу. — В этом мире, есть бумага для фуиндзюцу и все прочее? — А то. Я же ниндзюцу-художник, который создал запечатывающие техники с помощью своего искусства. Я знаю как изготовить лучшую бумагу, лучшие краски и чернила, для моих картин. Все это подойдет и для твоего фуиндзюцу. Правда я удивлен. Ты как-то связана с кланом Узумаки? — Нет. Этого клана уже давно нет. В нашем мире его уничтожили после Второй Великой Войны Шиноби. Задолго до моего рождения. — Жаль. Этот клан щедро платил за мои картины. Я, в свое время, обменял свои техники на бытовые фуиндзюцу этого клана. — Вы знаете бытовые фуиндзюцу клана Узумаки? — Да. Печати поддерживающие воду горячей. Печати контролирующие влажность воздуха, температуру стен и полов. Печать Звукоизоляции. Простенькие запечатывающие, для туалета. Печати генерирующие воду из влажного воздуха. Печать для укрепления конструкций, что бы деревянный дом простоял две сотни лет. — Вот это да! Подобные печати уже нигде не достать. Знания об этих, полезных печатях давно утеряны. Научите меня? — Всегда пожалуйста. — А кого вы знали в мире шиноби, когда были живы? — Из знаменитостей моего времени, гремели такие имена как Буцума Сенджу и Таджима Учиха. Они тогда уже были главами своих кланов. Их сражения меняли ландшафт, меняли русла рек, создавали новые горы и озера. От чего многие страдали из-за разрушений, многие проклинали эти два клана. Больше я никого не запомнил. Жил в уединении от остального мира да и старым уже был. — Ничего себе! Так вы это, получается застали еще отцов, что взрастили двух легендарных шиноби! Да сколько же лет прошло с того момента? — Вот поэтому и не хочу ничего знать о твоем мире. Надеюсь что он хоть немного изменился в лучшую сторону, а то переживаю за вас, юная леди. — Да ничего страшного, уже не должно случиться со мной. По крайней мере, ближайшие 5 лет. — Можете взять бумагу, кисточки, чернила и краски вон с того стола. — указал он в сторону, где раньше не было никакого стола, но теперь он там стоял и на нем было все необходимое. — Как вы это делаете? Материализуете предметы. Считываете память. — Я в этом кабинете словно бог. Могу создать что угодно. Но за пределами особняка, я просто наблюдатель. Все что я смогу сделать, за пределами особняка, это пояснять что к чему. Но вмешаться я не могу. Не смогу разведать обстановку, или предупредить об опасности. Только объяснять и учить. Такие уж получились ограничения. Эта картина моя первая и последняя попытка создать мир картины. Здесь могут быть неучтенные факты. И ограничения, которые я не могу исправить, даже если сильно хочу. — Благодарю за пояснения. Я хочу поскорее приступить к практике по фуиндзюцу. Не буду больше вам докучать Шагот-сама. — Все в порядке. Можешь уединиться в соседней комнате, что бы тебя не отвлекал шум дождя. Там хорошая звукоизоляция и освещение. Я прихватила, со стола бумагу и принадлежности и отправилась в соседнюю комнату. Шагот-сама повернулся к окну, на своем вращающемся кресле и стал любоваться этим непрекращающимся ливнем.