Калейдоскоп зарисовок

К четырем массивных столбам в центре огромной пещеры намертво прикреплялись толстые железные цепи, вымоченные в зелье Силы с добавлением щепотки корня, подавляющего волю, и держали на весу черного дракона. Освещенная блеклым светом магических светлячков бугристая чешуя блестела от Парализируюшего зелья, из-за которого дракона и удалось заковать в цепи. С виду его можно счесть мертвым. Лишь еле вздымающаяся спина убеждала в обратном, но только если хорошенько к ней приглядеться. – И где твое прославленное могущество, Ртогхаф? – разнесся эхом под сводами пещеры вопрос. Через мгновение ее порог переступила статная женщина в темно-зеленом строгом платье со стоящим воротником и без руковов. – Даже ответить не способен, – хмыкнула она, и надменная улыбка расцвела на ее губах. – Теперь ты сполна распробуешь вкус предательства!

***

Реарис стояла на скале, почти у самого обрыва, и смотрела на растилающуюся внизу долину. Зелень полей перемеживалась с синевой рек и небольших озер, а белые пушистые облака разбавляли тенями чередующиеся краски, которые скрывали в себе жизнь. Она знала – стоит спуститься в саму долину, как великое разнообразие цветов, звуков, форм, а самое главное – лавина обязанностей обрушится на ее плечи. Реарис хотелось ненадолго забыть о них и побыть наедине со своими мыслями. Гора Осез как раз подходила для ее целей – многих отпугивала связанная с ней легенда о беспощадном императоре драконьего племени, исчезнувшего как только их предводителя запечатали в пещере много тысяч лет назад. Впрочем, не так пугающа легенда, как всегда следуемое за ней предостережение: «Не ступайте на гору Осез без особой на то надобности. Снимите печать с Ртогхафа Кровожадного – мир погрузится в хаос!». Если кто прознает, что Реарис частенько бывает здесь, – ей не поздоровится. Отец строг и за подобную выходку по головке не поглядит, ведь для него репутация главы общины важнее всего, даже единственной наследницы. Однако Реарис отчего-то продолжает приходить сюда. Может, назло ему?.. Внезапный порыв ветра хлестнул волосами по щеке, и они скрыли от Реарис долину. На высоте ветер силен и непредсказуем. Как ей бы хотелось стать им: и свободным. Она заправила пряди за уши и вдруг сквозь завывание ветра расслышала тихий напев. Риарис испуганно начала озираться по сторонам в поисках источника звука. Кончики пальцев и носа похолодели. Неужели кто-то за ней проследил?! Никого не увидев, она напрягла слух и поняла, что еле слышимая мелодия доносится не с низа, а с верха горной тропы. После секундных колебаний Риарис сделала осторожный шаг к подъему на вершину горы, затем второй и третий... Она очнулась лишь у входа в огромную темную пещеру, находящуюся, как оказалось, на вершины. Риарис слышала о ней в легендах о горе Осез, однако подняться так высоко раньше не хватало духа. Напев стал громче, и она смогла разобрать несколько слов. «Похоже, колыбельная», – определила по обрывкам фраз Риарис. Но кто и кому ее поет? А самое главное – почему в пещере с дурной славой?.. Она закусила губу, раздумывая: поддаться манящему напеву или вернуться в долину, пока еще не поздно. Мелодия продолжала завораживать, и, казалось, в нее кто-то вливал древнюю, незнакомую Риарис магию. В вышине небес закричала птица, да так резко, что неведомый морок спал с Риарис. Она тряхнула головой, отступила на шаг, вглядываясь во мрак пещеры, и тихими, осторожными шажками, стала, пятясь, спускаться с горы. Когда пещера скрылась за первым поворотом, Риарис обернулась и спешно покинула гору. Неделя прошла в наказах отца и причитаниях матери. Первый хотел сделать из Риарис идеальную преемницу для себя и не жалел для этого ни своих сил, ни дочери, организовывая советы старейшин и дни напролет рассказывая ей обо всем, что необходимо знать главе клана. Вторая же была жалостливая по натуре и, видя, как муж перекладывает огромный груз ответственности на дочь, винила себя в том, что не смогла родит еще и сына. Риарис тайком благодарила отца – заботы и дела клана отвлекали ее и не позволяли думать о пещере и исходящем из ее недр завораживающем напеве. Но раздумья вернулись на праздничном ужине: клан Риарис принимал послов Прибрежного народа, что каждый свой визит интересовались одной особенностью необычной для них местности – традиция пошла с тех самых пор, как дед Риарис заключил с Прибрежным главой мир. Причем, и послы Холмистого народа всегда приезжали с новыми историями о крае, где бушует море. И словно специально в этот раз они захотели узнать о горе Осез. «Слышали, – сказали они, – у вас есть гора, в которой запечатан император драконьего племени. Молва правдива?» «Истина!» – ответил отец Риарис с явной гордостью за свой край: император считался одним из первых существ, появившихся в мире и живших на их земле. Хоть от него люди видели лишь беды – мысль о его могуществе и чувство сопричастности с ним делали Холмистый народ величественным в глазах не только соседних народов, но и всего мира. И Риарис пришлось слушать выученную с младенчества историю еще раз. Как император драконов захватывал земли, как подчинял себе народы под знаменами Парящего королевства, как отважные главы сплотились и дали отпор врагу, навеки сослав его в пещеру. Отец рассказывал это так, словно легенда являлась реальностью, усомниться в которой не позволено никому. После застолья, как обычно, послы захотели прогуляться по округе, и Риарис не могла не составить им компанию вместе с отцом. Они шли по мошенной зеленоватым кирпичом главной площади, центром которой являлся фонтан, выполненный в виде огромного ящера. Реарис чувствовала себя странно и неуютно после пересказанной отцом легенды, а когда увидела знакомый с детства фонтан, ее сердце забилось чаще от непонятного ей самой волнения. Мысли вновь вернулись к тому напеву и не желали боле покидать Риарис. Всю ночь она встречалась с боку на бок, безуспешно стараясь уснуть. Как только тусклый рассвет забрезжил за окнами, Риарис встала, оделась и отправилась в кабинет отца. Ей позволялось беспрепятственно туда входит: ключ она получила в тот день, когда отец принял решение сделать дочь наследницей и будущей главой клана. Скользнув в темную комнату, Риарис отыскала в потайном ящике стола защитный амулет – артефакт, передающийся от главы к главе и способный создавать обширный барьер, не пропускающий ни стрел, ни огня, ни магию. Он был отлит основателем Холмистого народа с помощью четырех элементалей и имел форму половинки шипастого шара с гладкой задней стороной. Засунув амулет в карман плаща и прихватив со стены фонарь, она никем незамеченная ускользнула в прохладу утра. Путь ее лежал к горе Осез. Риарис дошла до пещеры на вершине, остановилась и вытащила амулет, сноровисто надев его на шею, потом зажгла фонарь, надавив на узоры его ручки. Пару раз глубоко вздохнула и шагнула в тьму прохода. Сразу же пахнуло сыростью и мурашки побежали по телу от усилившейся промозглости. Поплотнее завернувшись в плащ, Риарис пошла вперед, освещая блестящие, словно сделанный из диковинных драгоценных камней, стены пещеры. Она надеялась, что идти предстоит недолго: наткнется на тупик и со спокойной душой повернет обратно, навсегда забыв о напеве. Может, он ей послышался? На высоте и не такое бывает от нехватки кислорода... Но чем дальше Риарис шла, тем меньше себе же верила. Стены пещеры все расширялись, и вот уже свет фонаря освещал лишь пятачок каменного пола вокруг нее, появилось эхо от шагов и слабые порывы ветра – значит впереди есть еще один вход? Пройдя еще чуть-чуть, Риарис вышла в большой грот, где любой тихий звук превращался в громогласное эхо. Её раздирали изнутри противоречия – она чувствовала, что если продолжить поддаваться любопытству, что-то случится. Что-то, что изменит не только ее жизнь.. Но ноги сами понесли Риарис вперед. Она медленно шла в темноте, останавливаясь каждый раз, когда ей казалось, что в эхе шагов звучит тот самый напев. Ей казалось, будто певец дразнить ее и забавляется, неслышно смеясь. Риарис решила проверить и уселась на пол, положив фонарь на скрещенные по-турецки ноги. Устроившись поудобнее и замерев, она стала ждать. Риарис сидела, окруженная массивом из темноты и глухоты до тех пор, пока ее тело не начало затекать. Она хотела было шевельнуться, как эхо стен разнесло восклицание: – Я так не могу больше! Эй, ты сюда явилась, чтобы посидеть? Где испуг? Где вопли: «Помогите!»? А?! – Ты кто и где находишься? – спокойно спросила Риарис, в душе содрогаясь от каждого слова неизвестного: пол вибрировал от его голоса, рисуя в ее воображении громадное чудище, в ловушку которого она по своей глупости угодила. – Ишь какая бесстрашная выискалась! – проворчало эхо. – Коль правда не боишься увидеть чудовище, на, любуйся! Когда последнее слово было произнесено, тьма рассеялась, явив Риарис освещенную по периметру белыми магическими светлячками пещеру огромных размеров, в центре которой высились четыре столба, а к ним прикреплялось по железной цепи, что, свешиваясь до середины, держали за лапы... дракона. Риарис так предполагала, ведь, суда по описанию из легенды, существо напротив являлось настоящим драконом. – Э... эт-то импер-ра...тор... – Да-да, это император драконов, только глаза сделай поменьше, а не то покатятся сейчас по полу, – донеслось со стороны язвительное высказывание. Пробирающее до костей эхо исчезло, уступив место довольно-таки приятному голосу. Завертев головой, Риарис пыталась отыскать того, кто над ней все время насмехается, и послать ему грозный взгляд, вложив в него накопленное недовольство. Однако кругом видела лишь скалистые стены – Шею так свернешь, – прокомментировал голос ее действия. – Вот странный вы народ, люди! Дальше своего носа не видите ничего... Да повернись ты уже, я около левого столба стою! Риарис посмотрела куда указали, удивилась, заметив пюпитр с лежащей на нем раскрытой старинной книгой, но так и не заметила обладателя или обладательницу голоса: по нему невозможно определит пол. – Зачем обманывать? Никого там нет, – возмутилась она. – Как это? Да ты прямо на меня смотришь! Подойди ближе! Риарис встала, приблизилась к пюпитру, и ее глаза округлились. На одной из пожелтевших от времени страниц двигалось нарисованное штрихами лицо без явных черт. По нему пробегала рябь каждый раз, стоило портрету пошевелиться. – Тебя не учили, что пялиться на других – невежливо? – проворчало лицо. Удивительно, но эмоции его голос передавал отлично. – Ты что... кто... такое? – еле подобрала слова для вопроса Риарис. Она видела за свою жизнь много артефактов, но говорящая книга казалась диковинкой даже ей. Риарис показалось, что лицо постаралось сделать важное выражение, чтобы произнести следующие: – Я Книга Времени и Перемен! Я ведаю все всегда и про всех и появляюсь там, где судьба допустила узел на своей нити, чтобы распутать его! – Никогда о такой книге не слышала, – с сомнением произнесла Риарис и протянула руку к пустой странице. – Не тронь! – вдруг взвизнула книга, да так пискляво, что Риарис отшатнулась от пюпитра. – Хочешь попасть на сотни лет не пойми куда и болтаться, руша всю хронологию времени?! – Не хочу. Риарис только сейчас вспомнила, что держит включенный фонарь, от которого уже давно нет пользы. Выключив и поставив его на пол, чтобы рука отдохнула, она снова обратила внимание на книгу. – Это ты пела? – Я. Знаешь ли, все время стоять здесь в компании полудохлого дракона и света белого не видеть, скучно. Пришлось учиться петь. Не зря – ты вот хоть пришла, развеселила. – Людей пугать – это не забава, – фыркнула Риарис. – Давно ты здесь? – Почитай, семь тысяч лет. Грех за это время не научиться петь, а? – судя по голосу, книга усмехалась. – Ты разве не можешь отсюда уйти? Ты же книга времени, могла перенестись а ту пору, когда гора только формировалась. – Я Книга Времени и Перемен, бестолковая! Я не могу сама повелевать временем, а лишь исполняю его волю. Ему угодно было, чтобы я составляла императору компанию. – Книга вздохнула. – А никто, кроме тебя, не выдержал моей невинной шуточки с темнотой и эхом. «Невинее некуда», – подумала Риарис, невольно вздрагивая при воспоминание о «теплом» приеме. Она старалась не смотреть в сторону императора драконьего племени, но взгляд так и норовил скоситься вбок. – Еще ты говорила, что знаешь всегда все обо всем и всех. Почему же тогда не предвидела, кто из гостей сбежит из-за твоей шутки? Риарис увидела, как лицо на странице слегка покраснело. Прошло несколько минут, и она услышала раздраженный ответ: – Ну приврала чуток, с кем не бывает! Я могу все-все знать, лишь когда свершается то, для чего я где бы то ни появилась. – Он... он нас слышит? – кивнув на дракона, спросила Риарис. Она решила перевести тему, чтобы уличенная в обмане книга не обиделась и не перестала разговаривать с ней. – Может, да, может, нет, не знаю. Если слышит, я не очень хочу, чтобы он оживал – слуха у меня раньше не было, сочтет еще мое пение пыткой вдобавок к проклятью и испепелит... Риарис вдруг почувствовала непреодолимое желание подойти к императору ближе – и вот ее рука уже тянется к черному шипу на опущенной голове,. Прежде чем пальцы коснулись существа из легенды, она невольно отметила,, что шип тянется по всему черепу, образуя подобие искривленной и приплющенной короны. Темная чешуя оказалось теплой на ощупь, Риарис почувствовала, как она едва-едва поднимается и отпускается. Было похоже на то, что дракон просто пребывал в очень глубоком сне. – Риарис из рода Тагэр, дочь Холмистого народа, – погремел голос книги под сводами пещеры, – тебе дарована судьба изменит прошлое и настоящее, и спасти клан драконов! Ты вернешься в эпоху Завоевания и встретишься лицом к лицу с императором для того, чтобы изменить ход времени и развязать судьбоносный узел! Как только голос стих, у Риарис закружилась голова и черные мушки заметались перед глазами, чтобы через долю секунды увести ее в беспамятство... Очнувшись, книга оглядела пещеру, не найдя ни девушку, ни ее фонарь, перевела взгляд на висящего на цепях императора: – Ну что, и эта убежала? Жаль. Я думала, она смелее остальных... Ладно, на какой ноте я там остановилась? А, вспомнила! И пещеру вновь наполнил чарующая песня.