Бунтарь

Что, если тебя не интересует твоё будущее?

Что, если ты уже решил просто плыть по течению?

Что, если у тебя случился сбой в системе и ты давно не чувствуешь никаких эмоций?

      Каждый из нас когда-то был подростком, не правда ли? Гуляли вместе, веселились, были отзывчивыми, наивными и доверчивыми. Влюблялись и успевали ненавидеть. Но всё это однажды проходит, и в этом нет ничего плохого.       Одни вспоминают эти дни с улыбкой на лице и скучают по ним, а другие, наоборот, хотят забыть, как страшный сон. В подростковом возрасте некоторые хотят, чтобы всё поскорее закончилось и началась взрослая жизнь. А некоторые мечтают, чтобы эти дни никогда не заканчивались.       А ещё есть люди, которые хотят доказать миру свою правоту, несмотря ни на что. Они непокорные, непоколебимые, не смирившиеся со старыми устоями и правилами. У них есть силы духа, чтобы бороться за новые правила и свободу действий. Многие боятся таких людей и хотят их сломать, считая их опасными для окружающих. Потому что такие люди бунтуют всегда и везде. На самом деле у каждого бунтаря есть то, что привело его к такому, и есть причина, почему он не может смириться и плыть по течению. Это история одного из них.       — Чимин-а, просыпайся, — послышался мягкий голос папы.       Но просыпаться так рано Чимину совсем не хотелось. Ведь вроде выходные, надо отдохнуть как следует, но зачем вставать так рано? Нет! Пак Чимин вовсе не лентяй. Он отличный ученик и послушный ребёнок. Однако в холодные зимние дни покидать тёплые объятия своего белоснежного одеяла совсем не хотелось.       — Ну пап…       Простонав, Чимин ещё глубже прижался к тёплому одеялу, стараясь остаться в этом моменте ещё немного. Конечно, он понимал, что всё-таки вставать нужно, но как же сложно было. Чимин с детства любил в прохладную погоду нежиться в тепле. Ему нравился этот контраст холода и тепла на коже. Он любил ощущать мурашки на теле. Но…       — Ну-ка просыпайся! Что-то мне подсказывает, что твой проказник хочет гулять, а я не хочу, чтобы он опять загадил мне новый ковёр.       Наверное, никому бы не хотелось, чтобы их питомец испортил имущество. К тому же этого маленького пёсика когда-то на улице нашёл сам Чимин и притащил домой, сказав, что все обязанности на его плечах. Вот теперь и надо выполнять их, а Пак Чимин очень серьёзно относился к своим обязанностям.       — Иду, пап, прости.       Чимин лениво потрепал свои тёмные волосы и пошёл в душ, чтобы привести себя в порядок. Уход за лицом и волосами для Чимина была любимая процедура. После лёгкого душа он хорошо сушил волосы с феном. Всё-таки зима, и воздух был довольно прохладный. Поэтому не забыл нанести крем для лица, чтобы не пострадала кожа. Надел тёплые брюки, толстовку фиолетового цвета, последний раз взглянув в зеркало, а после спустился вниз. Потому что ему ещё нужно было одеть своё маленькое чудо.       — Джимми, прости, малыш, — с нежностью произнёс омега, обращаясь к своему питомцу. Пёсик, высунув язык от радости, начал прыгать, чтобы Чимин взял его на руки. Омега любил гладить гладкую шерсть Джими. — Ну подожди, сначала нужно одеться потеплее, потому что на улице холодно.       Пока Чимин надевал Джимми тёплую курточку, папа вышел из кухни и нежно поцеловал его в макушку. Хотя он уже взрослый омега, всегда с удовольствием подставлял свою голову под поцелуи родителей. Чимин искренне верил, что эти поцелуи принесут ему удачу на весь день. Поэтому, когда папа мягко поцеловал его, омега блаженно закрыл свои карие глаза и почти промурлыкал, как сытый котёнок.       — Доброе утро, пап. Как ты думаешь, на лапки Джимми тоже нужно надеть носочки? Или как они там называются?       — И тебе доброе утро, мой рысёнок. Нет, на улице не так уж холодно, можно обойтись и без них. Но только давайте вернитесь быстрее, а то всё остынет. Я приготовлю оладьи с шоколадной начинкой.       — Мы быстро, пап.       Услышав про шоколадные оладьи, Чимин невольно облизнулся. Вкус завтрака уже начал щекотать его вкусовые рецепторы. Поэтому быстро вышел на улицу, держа своё чудо на руках.       Парк, в котором он выгуливал Джимми, находился недалеко, так как они жили в центре города. Родители купили этот дом четыре года назад с новым ремонтом. Поэтому каждый год обходились освежением фасада и делали мелкие доработки внутри.       Но в этом году родители решили затеять капитальный ремонт. Сказали, что им необходимы перемены. А Чимина эти так называемые «перемены» слегка напрягают. Ему не понравилось, что придётся не только перейти в другую школу, но и переехать в другой город, чтобы родители могли заняться ремонтом.       Странно было, что никто не интересовался его мнением. Разве кто-то отправляет своего ребёнка в другой город только для того, чтобы сделать ремонт дома? И кто делает ремонт зимой?       Родители просто сказали: «Чимин-а, мы с твоим отцом хотим превратить этот дом в дом нашей мечты. Это будет долгий процесс. Поэтому ты будешь жить у дяди Сувона, пока мы не закончим ремонт».       Но Чимина никто не спросил, хочет ли он, чтобы дом меняли. Или хочет ли ехать к дяде Сувону? Нет, конечно, нет! Чимин никуда не хочет и не собирается. Он всё для себя решил. Поэтому уже как-то неважно. Но он никак не мог понять решения своих родителей.       — Джимми, ты чего? Фу, брось, это же мусор!       Чимин выкинул пластиковую бутылку, а после присел рядом с пёсиком. Он очистил его шерсть от мусора и погладил шерсть. У Джимми она кудрявая, белоснежная, поэтому требовал особый уход. Гладить его — это было одно удовольствие. Маленький мордашке красный носик, и глазки горели, когда Чимин чесал его за холку. Ну что за очеревашка?       — Ну скажи, Джимми, почему они так со мной, а?       Джимми, конечно, не мог ответить, но таким понимающим лицом уставился, что Чимину показалось, он его понял. Но почему собственные родители его не понимают?       Чимин не хотел ничего менять в своей жизни! Уж тем более переходить в другую школу. Он не видел дядю Сувона, кажется, больше трёх лет, а его сыновей и вовсе знать-то не знал. Если Тэхёна, когда тот был маленьким, привозили к ним в гости, и они дурачились, то его старший брат Сокджина он ни разу не видел. Но оба омеги такие красивые, и, как папа любит хвалить, называя их «воспитанными», что Чимину аж хотелось блевануть с радугой, как в детском мультике. И Чимин уверен, что он с ними не сдружится. Особенно с его-то характером точно.       Чимин не был некрасивым или невоспитанным. Нет, дело было совсем не в этом. Просто он был не таким омегой, как все. Чимин был красивым, умным и отличником в своём классе. С малых лет он занимался танцами и вокалом, а математика и география были его коньком.       Но…       Существовало одно большое «но» — Чимин давно не показывал свою омежью сущность нигде, кроме родительского дома. И вёл себя не совсем как омега. А это значило для близких настоящей катастрофой.       Всё началось примерно два года назад. Так получилось, что Чимин бросил танцы и уроки вокала. После этого он начал заниматься спортом. Кёндо и тхэквондо сделали из него совершенно другого человека. Теперь у Чимина были сильные мышцы и очень красивое телосложение. Он усиленно совершенствовал себя все эти два года. Потраченные слёзы, пот и кровь в итоге дали отличный результат. Чимин добился того, чего он хотел. Да, болью, страданием, но оно того стоило.       Ведь омегам во многих секциях отказывали заниматься, ссылаясь на их слабую сущность. Но Чимин всем доказал, что он может тренироваться и добиваться успеха, как и альфы. Конечно, в этом ему очень помогли танцевальные навыки, которые сделали его тело гибким. Но главное, что он справился!       Теперь его легко можно было принять за альфу и перепутать с ними. Только мешал запах омеги, но со временем Чимин справился с ним тоже. Тренировки и бессонные ночи наконец-то дали свои результаты. Чимин научился контролировать свой запах.       Всё показалось бы бредом, но в этом не было ничего сверхъестественного. Всё потому, что в утробе папы у Чимина был брат-близнец-альфа, но, к сожалению, ребёнок умер сразу после рождения. Несмотря на то, что жизнь брата была короткой, он успел подарить ему свой запах горького кофе свежей обжарки. У Чимина омежий запах — это цветок шафрана, но если постараться, то он мог заменить его запахом кофе. Чимин специально менял свой запах, чтобы все видели в нём альфу. И ему было плевать, даже те, кто знал его как омегу.       Он сделал всё осознанно и не жалел об этом ни разу. Да, в жизни нет ничего без причины. Так что у Чимина тоже были свои причины, но он спрятал их глубоко в себе. Закрыл их на миллионы замков, чтобы даже сам не смог открыть их и почувствовать себя жалким, беспомощным. Потому что Пак Чимин был не слабый. Он не омега, а альфа с сильным духом.       — Пап, я дома.       — Быстрее, сынок, всё готово.       Чимин сначала помыл лапки Джимми, а потом ещё раз умылся и сделал лёгкий макияж. Волосы в этот раз уложил с гелем. Переодевшись в узкие джинсы и худи темным цветом, спустился на кухню. Сегодня отец тоже был дома. Его альфа-родитель всегда старался проводить время за семейным столом, и в такие моменты втроём весело проводили время. Чимин иногда завидовал своим родителям, ведь они были идеальной парой, несмотря на то, что не были истинными.       Его омега-родитель, Пак Минсун, когда-то был профессиональным адвокатом. Но вот уже почти четыре года как приостановил своей деятельности и занимается домашними делами. Чимину очень хотелось бы, чтобы папа продолжал заниматься любимым делом, ведь в адвокате-омеге очень нуждаются другие омеги. Особенно в Корее, где отношение к ним довольно плохое. В Корее омег всегда считали слабым полом, и не всем удавалось вырваться из этих стереотипов и работать на высокой должности. А у папы получилось стать не только хорошим, но и самым лучшим юристом в стране. Не все хотели защищать слабых омег от несправедливости, учитывая их невысокий финансовый статус.       Однако папа был готов всегда прийти на помощь тем, кто в ней нуждался. Для Чимина он самый добрый человек в мире, потому что у него самое доброе сердце. Если кто-то и мог быть добрее и справедливее, то это был только его отец.       Пак Кёнсун, его альфа-родитель, известный бизнесмен не только в Корее, но и за границей. Если судить по цифрам на банковских счетах, он входил в список пяти самых богатых людей в Корее. Однако он жил в небольшом доме, ездил на недорогих машинах и не тратил свои деньги на светские вечеринки. У отца есть две бесплатные больницы, три детских дома и несколько приютов для бездомных животных. Многие об этом даже не знали, так как отец не любил появляться на громких статьях СМИ. Пак Кёнсун считал это излишним высокомерием. Чимин видел, как у отца горели глаза от счастья, когда в его честь устраивали благотворительные праздники в больницах или же детских домах. В такие моменты Пак Кёнсун, серьёзный с виду холодный альфа, пускал слёзы от счастья. Глядя на благодарность людей, Чимин и сам иногда не мог сдержать слёзы. Чимин бы хотел стать, как он.       Чимину семнадцать лет. Его родители познакомились, когда им было пятнадцать. А когда им было по девятнадцать, у них уже родился Чимин. Но Чимин даже представить не мог себя на месте родителей.       Альфа?       Ребёнок?       Нет, нет! Пак Чимин ещё не готов! Будет ли он готов когда-нибудь? Это уже вопрос времени…       — Доброе утро, отец.       Чимин обнял отца за плечи. Это мимолётное объятие каждый раз давало чувство защищённости.       — И тебе доброе утро, Чимин-а. Как спалось?       — Спасибо, я прекрасно выспался, словно ленивый кот.       — Ты и есть ленивый, только не кот, а котёнок.       — Бе… — сморщил нос Чимин, не сдержался, говорит игриво, несмотря на то, что уже давно не ребёнок. — Я взрослый аль… — Чимин вовремя прикусил язык, понимая, что его родителям пока не стоит об этом знать. — Ну, то есть, взрослый омега, а ты до сих пор обращаешься со мной, как с маленьким ребёнком.       — Да ну, — посмеялся отец. — Ты бы видел себя в зеркале. Твои надутые губы такие же, как и в детстве. Минсун-а, я прав? Посмотри-ка на него. — посмотрев сыну с улыбкой, после альфа обратился к мужу. — Ты в этом возрасте готовился стать папой. А с нашим сыном что не так, а?       — Не смущай ты его. Посмотри, он весь красный.       — Так! Всё! С меня хватит, — Чимин обиженно посмотрел на родителей, но их искренняя улыбка сбила всё настрой. — Вы всё время издеваетесь надо мной. А мне вообще-то обидно.       — Ну всё-всё… Прости. Ты у нас умничка. Я горжусь тобой, сына. Никогда об этом не забывай.       Оба родителя крепко сжали его ладонь, кивая головой.       «Как же мне повезло с вами. Я люблю вас».       — Сына, ты ведь готовишься к переезду?       — Нет.       Ответ получился резче, чем Чимину хотелось, но исправить было невозможно, так что с этого разговора ему не сбежать. Поэтому, чтобы не обидеть родителей, Чимин издалека начал разговор, теперь уже с игривым тоном. В душе было неспокойно. Чимин надеялся, всё закончится хорошо и родители будут поддерживать, как это делали всегда.       — Почему не хотите, чтобы я остался с вами и помогал? Я хочу быть рядом.       — Ну, Чимин-и, мы уже говорили об этом, — начал папа с нежностью. — У нас тут дело надолго, сынок. Мы хотим сделать дом мечты. Когда-то мы с отцом мечтали о своём доме, и вот он у нас есть, но только сейчас у нас появилось время, чтобы исполнить свою мечту. Мы всё сделаем с нуля, как когда-то давно мечтали. И так как наш дом не маленький, нам понадобится почти два месяца или даже больше времени. Потому что мы сами хотим это всё сделать своими руками, как в старые добрые времена, когда у нас не было достаточное денежное средство. А тебе нужно учиться. Ты же сам хотел учиться в Сеуле в Школе Искусств.       — Да? Когда это я хотел-то? Это всё уже давно в прошлом. И теперь я хочу быть как отец и помогать людям.       Чимин посмотрел на свои руки и неловко поковырялся в тарелке. Он пытался держать невозмутимый вид, будто только что не выкинул все свои заветные мечты в мусорку. Наверное, надо было начать как-то по-другому. Но было поздно.       Родители, кажется, потеряли дар речи. Ведь Пак Чимин ещё ни разу такого не говорил про свои мечты. Они даже не подозревали, что Чимин давно отказался от своей мечты и бросил всё. Наверное, прошло года два? Если не больше…       — Не смотрите так, — поднять голову и взглянуть на их глаза оказалось очень сложно, но он справился. В горле образовался комок, аппетит пропал как не бывало. Чимин не ожидал такой острой реакции? — Я уже два года не занимаюсь танцами. Ну, и вокалом тоже.       Папа закрыл рот ладонью, а отец хмурился. Это недоверие услышанным в их взгляде и лёгкий шок сбил Чимина с толку. Он не думал, что будет так больно им всё это рассказывать. Но тянуть с этой правдой больше не было смысла. Ведь Чимину семнадцать. Ему учиться ещё два года в старшей школе. А он совсем не хотел продолжать учёбу в школе искусств. Родители молчали, поэтому Чимин продолжил.       — Я вас обманул, — он всеми фибрами чувствовал их боль. Чимин их раньше никогда не обманывал. — Всё эти два года я занимался спортом кендо и тхэквондо, а остальное всё бросил. Простите, я должен был раньше об этом признаться, но…       — Но что тебе мешало, сынок? — расстроенно произнес папа. — А знаешь, мы ведь тоже виноваты. Не спрашивали ни о чём и не интересовались твоей учёбой. Потому что доверяли тебе…       Вот это было обиднее всего. Чимин полностью потеряет их доверие. Потому что в последние годы он слишком много скрывал от них. Если это было не обманом, но всё же не поделиться, изменение в его жизни для родителей будет шокирующим новостным. Простят ли они его когда-нибудь?       — Но почему ты с нами так жестоко поступил? Мы ведь не против твоего решения. Нет — это не так! Тебе стоило рассказать нам обо всём раньше и объяснить, почему в итоге ты отказался от своей мечты.       Папа кое-как сдерживал слёзы. В его голосе был не упрёк, а именно чувство вины, которые в принципе не должны. Папа чувствовал себя виноватым за то, что Чимин с ним не поделился своей жизнью. А то, что Чимин, по сути, обманул их почти два года по поводу тренировок и прочего, даже не думал.       Внутри Чимина словно что-то лопнуло. Он ощутил острую боль, видя страдания своих родителей. А о чём он вообще думал? Чимин просто не думал. Он и правда не думал, насколько это ранит родителей. Отец молчал, но было видно, что и ему тяжело. Чимин осознавал это, но не мог изменить себя. Он давно принял решение и не собирался от него отступать. Никогда. Однако он только что понял, как сильно виноват перед родителями.       — Пап, простите меня, но я не хочу больше открывать эту тему.       — Хорошо, — произнес до этого молчавший отец. — Мы согласны с твоим решением. Однако мы не отменим ремонт и не хотим, чтобы ты оставался здесь.       — Как это?       Чимин с непониманием уставился на отца. Он нервно убрал столовые приборы и опустил руки под стол. От холодного взгляда отца хотелось съёжиться и обнять себя за плечи. Но Чимин взял себя в руки. Быстро пил воду и отвёл глаза.       — Ты полетишь в Сеул и поступишь в школу искусств.       — Но, отец…       — Не перебивай, — резко оборвал его отец. — Ты поступишь туда же, где сейчас учатся твои братья. Я хочу, чтобы ты попал в группу по вокалу. Танцами ты тоже будешь заниматься. Ты закончишь учебу там. У тебя будет время подумать. Но если после окончания школы ты не изменишь своего решения, мы тебя поддержим. На этом всё! Больше ни слова. — остановил отец его возмущения жестом руки. А затем, взглянув на супруга, произнес: — Спасибо за завтрак, милый. Я наелся.       С этими словами альфа встал со своего места и поцеловал мужа в лоб. Но прежде чем уйти, он снова взглянул в глаза Чимину с такой грустью, что ему захотелось просить прощения и сказать, что всё это было лишь глупой шуткой. Чимин никогда его таким не видел.       — Знаешь, этот ремонт для нас очень важен. Потому что это наша с твоим папой давняя мечта. А ты… Найди, наконец-то, тоже свою мечту.       Чимин не мог найти ответа. В голове образовалась каша из мыслей. Что же он сделал неправильно? Почему они его не понимают?       — Отец…       — Ни слова больше! На сегодня хватит… Я не узнаю своего ребёнка! Куда делся тот весёлый мальчик, который жил со своей мечтой? Я не верю, что ты так легко всё бросил. Это… Ты жил с этим…       От резкого слова отца Чимин, кажется, потерял дар речи. Он не мог остановить отца. Чимину тоже было больно, но он не мог ни с кем поделиться своими проблемами. Даже с собственными родителями, для их же блага.       — Мой ребёнок был полон энергии и мечты, — говорил уже папа, а отец держал его ладони. — У него были большие планы на будущее. А у тебя? Если ты думаешь, что я прошу тебя просто так, ты ошибаешься. Ты два года водил нас за нос. Сын, мы тебе доверяли и дали полную свободу, не лезли к тебе именно поэтому. Однако я ошибся! Мой сын два года, смотря мне в глаза, продолжал обманывать. Чимин, не пойми нас неправильно. Нам обидно не из-за того, что ты поменял свои планы на будущее. Нет! Нам обидно из-за того, что ты нас так долго обманывал. Ты — наша гордость и опора на будущее. А ты просто взял и скрыл от нас самое важное.       У папы голос дрогнул, а после из глаз хлынули слёзы. Чимину стало очень стыдно. Он только что понял, насколько плохой затеей было обманывать своих близких.       — Папа, ну простите меня, пожалуйста, — грустно выдохнул Чимин. — Я не думал, что вы так серьёзно всё это воспримете.       «Ага, не думал ты… Ведь они вместе с тобой мечтали. Они тоже хотели идти с тобой одной дорогой за твоей заветной мечтой. Какой же я всё-таки глупый», — с горечью подумал он. Он всё испортил.              В то время это не казалось обманом, а просто тем, чтобы скрыть проблему, чтобы родители лишний раз не переживали. А сейчас… сейчас он понял, что надо было рассказать всё сразу, а не врать каждый раз о своих «достижениях» по вокалу. Чимин не перестал танцевать, но делал это только дома. Возможно, поэтому родители и решили, что с ним всё в порядке.       — Так! Всё! Закончили! — папа быстро вытер слёзы дрожащими руками. Он глубоким вздохом попытался взять себя в руки и вернул в голос серьёзность. — Отец тебе всё рассказал, Чимин, и я полностью поддерживаю его. Тебе пора готовиться.       — Ну ведь скоро Рождество?!       — Мы тоже поедем к дяде.       — Но это семейный праздник.       — Они тоже наша семья. Если ты забыл, дядя Сувон — двоюродный брат твоего отца, и они близкие друзья с детства. Да, мы не виделись с ними почти два года, но всё равно остаёмся близкими людьми. Они с нетерпением ждут тебя. И я хочу, чтобы ты хорошо вёл себя. Ты же знаешь, что у них нет папы. Сувон сам вырастил двоих омег. Оба омеги очень воспитанные. Пожалуйста, веди себя хорошо. Хотя, кажется, я совсем тебя не знаю… — Папа остановился, закрыл глаза на мгновение, будто собрался с мыслями или выбирал подходящее слово. Затем снова… — Но я очень прошу, больше никаких секретов. Рассказывай нам всё как есть. Потому что, что бы ты ни сделал, мы всё равно тебя очень сильно любим. Ты наш золотой ребёнок, и останешься таким навсегда.       Отец несильно сжал папу за плечи, а он измученно улыбнулся сначала мужу, а потом Чимину.                    — И вот ещё что! Я договорился с ними: Джимми тоже можешь взять с собой.       — Да?       Чимин уточнил у папы, правда ли можно собой взять Джимми, и внутри радовался хоть одной хорошей новости. Джимми для Чимина не просто пёсик, так что, если он будет рядом, с ним будет легче. Впереди тоска родителей и незнакомая руина жизни. Чимин уже смирился, ему не избежать переезда. Перспектива, где рядом Джимми, только радовала.       — Да, у Тэхёна тоже есть шпиц. Думаю, твой пудель с ним подружится.       — Конечно, он же у меня воспитанный красавчик.       — Ага, как и ты, — это был сарказм, но Чимин его игнорировал. — Так ты уже согласен?       — А у меня есть выбор?       — Нет!       — Вот именно. Спасибо за завтрак. Я вас очень-очень сильно люблю. Но, пожалуйста, не ждите от этого переезда ничего серьёзного. Я давно принял решение и не собираюсь его менять!       Чимин говорил эти слова уверенно. Ему не хотелось, чтобы от этого переезда ожидали слишком много. Чимин не собирался менять свои планы. Он будет бизнесменом, как отец, на этом точка. Стать певцом и хорошим танцором — это уже прошлое, к которому Чимин никогда не вернётся, как бы больно это ни было. Если его переезд хоть немного размягчит родителей, то он это сделает, только для того чтобы они смирились и больше не надеялись.       — Это мы ещё посмотрим.       После слов папы Чимин не стал отвечать. Он ушёл в свою берлогу. Да, подготовка к переезду — это та ещё занятия. Чимину понадобятся приготовить вещи для Джимми тоже.       Чимин очень сильно любит своего пуделя: белоснежное пушистое чудо. Глазки, полные эмоций. Красный маленький носик. Он просто чудо! Для Чимина этот пёсик стал как друг. И какому дураку пришло в голову выкинуть такое чудо на улицу под сильный дождь? Тогда Чимин долго искал его хозяина, но всё было напрасно. Для Чимина Джимми не просто пёсик, а что-то большее. Он любил рассказывать ему свои секреты, переживания и боли. Конечно, пёсик не мог ему ответить, но его понимающие глазки и этот мокрый носик, что без конца целовал лицо Чимина, для      были порой важнее любого слова поддержки. Чимин общался с ним как с близким и получал от него то, что было так важно и необходимо.

* * *

      Сегодня время пролетело незаметно, или просто так показалось Чимину. Он даже не заметил, как день сменился вечером, пока читал книги в комнате. А теперь они сидели на кухне за ужином.       — Ты уже собрал свои вещи?       Отец даже не поднял глаза в сторону Чимина и спокойно пробовал говядину. А Чимину в горло не лезло.       — Нет, ещё не успел. Зачем так торопиться?       Чимин пытался выглядеть спокойно, хотя напряжённость чувствовалась. Горло то и дело пересохло, поэтому он пил свой цитрусовый сок и морщился от кислого вкуса.       — Потому что уже завтра к вечеру ты улетишь, — произнёс отец буднично, словно это не имело большого значения.       — Как это — завтра?       Чимин сначала смотрел к отцу, а потом на папу, чтобы убедиться. Оба выглядели совершенно спокойными, а Чимин не мог уже успокоиться. И вслед отец добил.       — Я уже купил билеты и предупредил дядю Сувона. Так что готовься, — говорил альфа, мимолётно подмигнув своему мужу. Тот тоже улыбнулся в ответ, но Чимин не заметил этого.       В голове крутились тысячи мыслей. Чимин не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Да, он знал, что скоро нужно будет собираться в путь, но чтобы так? Это было как минимум странно, а по максимуму — обидно. Он не мог понять, почему всё происходит в такой спешке.       — Но, отец, — обратился Чимин к отцу, надеясь, что тот пожалеет его. — Я ведь ничего не успею. Я же еду надолго, и мне нужно много времени на сборы. А ещё мне нужно подготовить документы на Джимми.       — Так ты же взрослый омега. Постарайся всё успеть! — невозмутимо. — Сегодня занимайся вещами, а завтра с утра готовь документы пёсику. Вот и всё. Вечером с семи часов у тебя регистрация, а вылет в полдевятого.       — Ну почему вы меня так мучаете? Это месть, да? — Чимину было очень обидно оттого, что на него так давят.       — Какая ещё месть? — строгим голосом. — Если ты решил своё будущее уже два года назад, то значит, ты уже довольно взрослый человек. Я не хочу слушать твоё нытьё. Это твоя жизнь… Да… Но учись жить по-взрослому. У тебя есть время, так что постарайся тратить его с умом, и у тебя всё получится.       Чимин не ответил, потому что знал, что сам во всём виноват. Обижаться на отца было бы несправедливо, потому как он сам изначально поступил неправильно. Ему надо было давно обо всём поговорить с ними, а не за спиной рушить их доверие. Поэтому Чимин молча доел свой ужин, поблагодарил родителей за вкусную еду и с тяжёлым сердцем отправился в свою комнату, чтобы скорее собрать все свои вещи.       Чимин одевался недорого, но довольно симпатично, поэтому у него была целая куча одежды. А выбрать из всего этого самое необходимое было очень сложно.       — О боже, Пак Чимин! У тебя очень мало времени и очень много дел, — пробормотал он себе под нос, смотря целый хлам одежды.

* * *

      Тем временем на кухне:       — Ты думаешь, это правильно?       Минсун верил своему альфе, но не понимал, почему Кёнсун так спонтанно решил отправить сына.       — Так надо… Это всё для его же блага. Ты ведь помнишь, как он дорожил своей мечтой?       Вопрос был просто риторическим, потому что оба хорошо знали, насколько важно было всё для их сына. Чимин горел этими мечтами с раннего детства. Ему показалось странным, что так легко от них отказался.       — Угу…       — Я не дам ему так быстро отказаться от неё. Думаю, надежда всё ещё есть. Мы должны помочь ему, даже если он не понимает нас.       Кёнсун не хотел показаться жестоким родителем. Он понимал, что его резкость может ранить сына. Но альфа никак не мог принять слова Чимина. Он жалел для сына самое лучшее и винил во всём только себя. Будь он повнимательнее, может быть, заметил бы изменения сына. Может быть, могли бы предотвратить это. Его отцовское сердце подсказывало, что с сыном что-то случилось, но он понимал, что от Чимина ничего не узнает. Альфа таким способом хотел помочь сыну, даже если от этого Чимин начнёт его ненавидеть.       — Ты как всегда прав, милый.       Омега крепко обнял своего мужа. Минсун доверял Кёнсуну. Быть может, не всё потеряно.

* * *

      После долгих трёх часов работы Чимин наконец-то закрыл свой третий чемодан с одеждой. Глядя на свои огромные чемоданы, ему захотелось рассмеяться в голос. Целых четыре чемодана.       — Ты, блядь, на всю жизнь едешь, что ли, Пак Чимин?       Четыре чемодана, из них три были заполнены одеждой его и Джимми, а только в одном лежали книжки и разные мелочи. Чимин недовольно убрал мешающие пряди волос за ухо. И почему он вообще не собрал их в хвостик? Пока он разбирал хлам в шкафу и кое-как собирал чемоданы, волосы стали мокрыми и неприятно прилипли к лицу. Чимину хотелось в душ. Лучше в холодный.       — О боже, почему это всё мне кажется как наказание?       — Это не наказание, сынок.       Папа медленно подошёл и с улыбкой погладил Чимина за волосы. Чимину хотелось топать ногами и капризничать, как маленький ребёнок. Может, тогда они его оставят? Не заставят переезжать в другой город? Или примут его решение?       — А что тогда, пап? Я устал.       — Так ты сам виноват. Зачем так много вещей? Возьми только самое необходимое, а остальное можно купить в конце концов.       — Да, но я не хочу зря тратить деньги.       — О боже, Чимин, твой отец довольно богатый человек, если ты забыл. Оставь, я подарю их бездомным. А ты купишь новое.       Папа был прав, причём как и всегда. В городе было местечко, где его родители бесплатно кормили бездомных людей и оказывали им медицинскую помощь. Это было действительно хорошей идеей. И кто бы не хотел обновить свой гардероб?       — Хорошо, тогда я возьму несколько вещей, а остальные ты можешь подарить им. В шкафу тоже ещё много вещей. Их тоже возьми.       — Хорошо, милый. А теперь ложись спать. Завтра тебе ещё нужно готовить документы для Джимми. Спокойной ночи, малыш.       — Папа?       — М-м?       — Я люблю вас. Я не знаю, что вы задумали, но я всё равно очень сильно люблю вас.       — А мы ничего и не думаем. Это твоя жизнь. Просто учись до конца учебного года, а на следующий год ты сам будешь решать, где тебе поступать.       — Хорошо. Спокойной ночи, папа.       — Сладких снов.       Когда папа покинул комнату, Чимин лениво потянулся, чтобы размять спину. Тело от усталости немного ныло, поэтому он прислонился спиной к изголовью кровати. Его любимый пудель быстро оказался рядом.       — Мы справимся, Джимми, я уверен. Ведь главное — ты будешь рядом, — прошептал он, и пудель, словно понимая, поцеловал его в нос. — Спасибо, я тоже тебя очень люблю. Ты слышал? У тебя будет новый друг. Ты же у меня умный мальчик. Я уверен, что вы обязательно подружитесь. Знаешь, я очень волнуюсь. Я не люблю всё новое, но меня успокаивает, что ты будешь рядом.       Чимин бережно обнял своего питомца, чувствуя тепло в своих объятиях. Джимми любил, когда Чимин целовал его, сам подставлял мордашку. Всё-таки животное лучше, чем человек. Потому что люди предадут тебя, а животное нет. Если для человека мир — это его окружение, то для животного мир — это его хозяин.       — Тэхён… Мне с ним всегда было весело, так что не думаю, что возникнут какие-то проблемы. Но Сокджина я совсем не знаю. Он был на два года старше нас.       Чимин задумался, поджав губы. Ему хотелось хоть что-нибудь узнать о братьях, кроме «умные, красивые и очень воспитанные омеги». Его взгляд случайно упал на прикроватный стол, где лежал его старый добрый планшет. И, кажется, он понял, что надо делать.       — Как же я раньше об этом не догадался? Я могу узнать о них из социальных сетей. Думаю, в Сеуле не так уж много сыновей хозяина самой большой сети ресторанов. Сейчас…       Взяв свой планшет, Чимин начал искать информацию о своих родственниках.       Долго искать не пришлось. Человек по имени Ким Сувон — директор большой сети пятизвёздочных ресторанов, нашёлся очень просто. Там были материалы не только о его сыновьях, но и где они живут. На фотографии Чимин увидел большой двухэтажный комплекс и понял, что сравнивать его со своим домом было бы очень глупо.       — Да, Джимми, наши родственники живут не так, как мы с тобой. Посмотрим, что же там дальше.       А там оказалось много фотографий их машин и ресторанов. Чимин недолго задержался на них, а затем зашёл в личные аккаунты своих братьев. На самом деле Тэхён был на год старше, но почему-то учился с младшими. Чимину были неизвестны эти подробности, да и неинтересны. Судя по фотографиям, Тэхён довольно весёлый человек в жизни. Чимин помнил его именно таким. В его аккаунте было несколько видео с каверами танцев и вокала. Чимин смотрел их с большим интересом и сделал вывод, что Тэхён довольно-таки талантливый.       — Ого! Наш Тэхёни, оказывается, очень талантлив. А что же с Сокджином?       После Чимин взглянул в аккаунт Сокджина. Там было ещё интереснее. Кроме нескольких вокальных каверов, там были ещё видеоролики с рецептами приготовления разных блюд. Он на перемотке смотрел один из них — кажется, это была паста с соусом песто. Чимин врал бы, если бы сказал, что всё кажется профессионально и с безумно красивой подачей.       — Посмотри-ка, у него там куча видеоуроков по приготовлению разных блюд. Интересно, они такие же вкусные, как и красивые?       Сокджин на фотографиях красив, как актёр. У него были идеальные черты лица. А если учесть, что они наследники сети ресторанов, то вполне можно понять увлечения Сокджина.              Чимин очень надеялся, что омеги не будут высокомерными. Потому что такими они точно не смогли бы жить под одной крышей, не то чтобы стать друзьями.       Закончив расследование своих братьев, Чимин лёг спать. Завтра его ждал очень тяжёлый день.

* * *

      Просыпаться в раннее утро для Чимина было настоящим испытанием. Недосып давал о себе знать, и голова гудела от боли. Чимин буквально собрал себя по кусочкам, склеивал в холодном душе. После душа он почувствовал себя гораздо лучше. Отца уже не было дома, и папа куда-то спешил, сказав ему «Чао» перед тем, как закрыть за собой входную дверь.       Чимин, болезненно простонав, приготовил себе кофе и выпил его в спешке. Нужно было поторопиться, ведь сегодня было много дел. По дороге он наконец-то принял как факт, что у него начинается настоящая взрослая жизнь.       «Поздравляю, Пак Чимин! Вот и началась жизнь — полная суеты и взрослых проблем».       Подготовка документов прошла на ура. Они с Джимми решили все вопросы очень быстро. Теперь нужно было купить для пса необходимые принадлежности для полёта. Чимин очень переживал за своего питомца. Джимми впервые будет летать на самолёте. На всякий случай Чимин купил для него несколько успокоительных лекарств. Он также не пожалел денег на удобную переноску, чтобы обеспечить Джимми максимальный комфорт во время путешествия.       Дома родители уже ждали его с нетерпением. Папа приготовил его вещи и оставил их прямо у входной двери. Чимин старался не обижаться на это, а наоборот, быть благодарным. К его переезду всё было готово. Они до шести часов сидели на кухне и болтали обо всём на свете. Чимину было очень грустно и больно оставлять их одних. Он бы никогда не решился на такое, но за него всё решили родители, и у него просто не было другого выбора.       «Сам виноват!» — ответил ему мозг уже, наверное, в стотысячный раз за день. Чимин сбился со счёта уже до обеда.       Наконец наступил тот момент, когда нужно было выходить из дома, чтобы не опоздать на самолёт. Чимин бы вообще хотел забыть о времени, чтобы опоздать, но это уже не поможет. Он понял, что отец настроен серьезно, так что всё было бы зря. Нужно было ехать. Дожить до конца учебного года — это не так уж и страшно, верно?       — Пока, пап. Я буду скучать.       — Мы тоже, малыш.       — Вы ведь обещаете приехать на новогодние праздники, да?       — Да, малыш, мы с папой обязательно приедем к вам.       — Хорошо.       Чимин крепко обнял своих родителей. Он будет скучать — это точно. После этого он ушёл в сторону регистрации, стараясь не смотреть назад, чтобы не расплакаться.       — Кёнсун-а, мы ведь правильно поступаем, да?       — Да, так надо для его же блага. Ну-ка, хватит слёз. Готовься, у нас ещё много дел.       — Да к чему там готовиться? У нас же просто ремонт.       — А ты о свадьбе не думаешь?       — Какая ещё свадьба? — искренне удивился омега.       — Свадьба твоего сына. Ты думаешь, такого красавчика, как твой сын, кто-нибудь способен не заметить?       — Ты так говоришь, будто всё так просто! Я не хочу, чтобы городские грубияны обидели нашего сына.       — Твой сын сам кого хочешь обидит. Не переживай за это, — спокойно ответил ему альфа.       — Но…       — Что «но»? Ты себя-то вспомни, милый?!       — Не преувеличивай…              Пак Минсун был невысоким, но довольно симпатичным и сильным омегой. Чимин был точной копией своего родителя. Минсун тоже был омегой с характером. Покорить его холодное сердце смог только Кёнсун. С тех пор они и живут долгую и счастливую жизнь. Минсун очень хорошо помнил себя подростком, поэтому он понимал, что его сыну будет очень нелегко. Но омега был стопроцентно уверен, что обязательно найдётся такой альфа, который сможет покорить сердце его сына. И они будут счастливы, как и он сам.       — Ну вот и доказательства! Вы даже одинаково обижаетесь.       Альфа негромко посмеялся и прикусил омегу кончик носа. Ему было плевать, что это общественное место. Пусть все подавятся со своей завистью.       — Айщ! Пак Кёнсун, не стыдно тебе? На нас же люди смотрят.       Минсун неловко потёр нос. Его альфа не изменится. Привычка кусать его в нос — это ещё со времён школы. Стыдно, но приятно.       — А чего мне стыдиться? Мы не такие уж и старые. А пока наша с тобой любовь живёт в нас, мы надолго останемся молодыми. Ты готов?       — Ты как подросток, ей-богу. Пошли уже домой.       Минсуна смутил хитрый взгляд мужа. Он чувствовал, как горят его щёки. Им нужно быстрее вернуться домой. Кажется, его мужу нужен был воспитательный режим.       — Пошли, мой принц, — театрально поклонился ему альфа.       — О боже! Пак Кёнсун!

* * *

      Когда самолёт поднялся в воздух, в голове Чимина царил настоящий хаос. Он старался не думать слишком глубоко, чтобы не стало ещё хуже. Больше всего Чимин не хотел проблем с альфами.       К счастью, сейчас к омегам относились довольно хорошо. Альфы начали понимать, что омеги не только для постельных утех, и к ним следует относиться с уважением. В течку свою внутреннюю омегу теперь можно было контролировать довольно неплохо. А у Чимина в этом плане вообще не было никаких трудностей. Из-за своего второго запаха он легко мог обмануть окружающих, притворяясь полноценным альфой. К тому же для течки существовало множество новых подавителей, которые помогали успокоить омежью сущность. Поэтому Чимин был уверен, что с альфами у него не возникнет проблем.       — Нужно всего лишь продержаться до конца учебного года, и всё будет хорошо, — уже не в первый раз успокаивал себя омега. — Привет, новый город. Здравствуйте, новые знакомства. Но всё будет в порядке. Я справлюсь.       С этими мыслями он наконец-то уснул. Так как он не выспался прошлой ночью, сон пришёл очень быстро. Чимин проснулся только тогда, когда объявили посадку. Глубоко вздохнув, омега отправился в новый мир. Он никогда раньше не был в Сеуле — самом большом и красивом городе в Корее.       После посадки он начал искать табличку со своим именем. Чимин помнил, что родители сказали, что его должен был встретить Тэхён.       — Ох! Наконец-то.       Чимин выдохнул с облегчением, увидев табличку со своей именем, игнорируя глупый смайлик «о боги… пончика, нарисованный розовым цветом».       — Привет, красавчик! — улыбнулся ему Тэхён своей квадратной улыбкой.