Октябрьская коллекция

      Впервые Гарри услышал его в семнадцать и очень испугался. Министерство пало, он с друзьями подался в бега, и тут голос. Будто кто-то на ухо шепчет. Гарри даже из палатки выбежал, но никого не увидел, только полная луна смотрела на него.       Утром он рассказал обо всём друзьям. Рон скептически хмыкнул, а Гермиона тут же начала поучительно-романтическую лекцию. О таком явлении она, разумеется, читала, и называлось это связью душ. На этом моменте Рон закатил глаза и попытался убедить Гермиону, что никакой связи не существует, а соулмейты — сказка для девчонок. Ничего у него не вышло, и слушать дальше пришлось. Впрочем, рассказала она не так много, только то, что соулмейтам судьбой уготовано быть вместе, и иногда между ними возникает некая дополнительная связь. Тут вариантов было много от странных ощущений при прикосновениях до того, что произошло с Гарри прошлой ночью. И если связь установилась, то и дальше не пропадёт, но проявляться будет только в определённое время.       В тот год Гарри понял, что условием для проявления связи было полнолуние. Именно в эти ночи он слышал голос. Кто это был, Гарри не знал, как не знал и владелец голоса, к кому обращался. Он не говорил ничего важного, просто выражал своё беспокойство за его благополучие — год был непростой для всех, и волнение было оправдано.       Для Гарри же самым волнительным стало первое полнолуние после победы. Он уже набрался смелости, чтобы впервые ответить, но ничего не произошло. Только звенящая тишина вместо знакомого шёпота. Как вызвать связь, он не знал, а потому просто смотрел на полную луну и говорил. Голос его при этом звучал тихо, и Гарри надеялся, что его соулмейт жив и всё слышит. Ответа так и не последовало.       — Здравствуй, — прошептал Гарри полнолуние спустя. — Знаешь, я никогда тебя не видел, но очень скучаю. Твой тихий голос стал важной частью моей жизни. Мне страшно думать, что больше я тебя не услышу. Зачем вообще нужны полнолуния, если нет тебя?       Луна издевательски светила в окно. Казалось, ничто в этом мире не способно было разогнать тишину. Гарри проклинал войну, отобравшую у него столько дорогих людей, и свою нерешительность, помешавшую хоть раз ответить, пока было кому.       А утром в душе воцарился покой. Гарри готов был поспорить на что угодно, что перед сном слышал едва различимое «Спокойной ночи». Голос изменился, стал более хриплым, но от этого не менее дорогим. Гарри узнал бы этот шёпот из тысячи прочих. Он был уверен в этом.       — Снова собираешься выть на луну? — скучающе уточнил Рон. В соулмейтов он по-прежнему не верил, а голоса, слышимые Гарри во время их скитаний по лесам, списывал на воздействие крестража.       — Я хочу встретиться с ним, — пояснил Гарри. Весь ужин он что-то перемешивал вилкой в тарелке, не обращая никакого внимания на её содержимое. Гарри вообще бы предпочёл остаться дома, но Рон очень настаивал на встрече, говорил, что надо обсудить очень важный вопрос. Только сосредоточиться на разговоре у Гарри никак не получалось. Оставалось надеяться, Рон это заметил и важной темы не поднимал.       — Я скучаю, — без приветствий и длинных предисловий перешёл к главному Гарри. — Хочу тебя увидеть.       На этот раз тишина была живой. Гарри точно знал, его услышали.       — Мы предназначены судьбой друг другу, — вспомнил он слова Гермионы. — Нам обязательно будет хорошо вместе.       — Хорошо, — послышался знакомый шёпот.       Едва выслушав адрес, Гарри аппарировал в указанное место. Парк был велик, желание увидеться — ещё больше. Но сколько бы он не оглядывался, никого заметить не мог.       — Где же ты? — почти обречённо прошептал Гарри, наблюдая за бледнеющим диском луны.       — Рядом, — тихо-тихо у самого уха. — Я всегда рядом.