Октябрьская коллекция

      Гарри Поттер — один из самых крутых авроров Британии. О нём знали все, им восхищались, его ставили в пример детям. И он совершенно точно не мог заболеть. А то, что хрипел с утра, так это он вчера голос сорвал, когда на преступников орал.       — Поттер, ты бы принял лекарство, — посоветовал Северус Снейп, который снова явился в Министерство магии по своим загадочным делам. Никто, кроме самого министра, не знал, зачем тот приходит, Гарри проверял.       — Нет необходимости, мистер Снейп. Я здоров, — отозвался Поттер, провожая его любопытным взглядом. Спорить Снейп не стал, лишь предупреждающе взглянул на Гарри и скрылся за поворотом.       Погода портилась и на улице и в помещении, и Гарри, помянув недобрым словом климатический отдел, усилил вокруг себя согревающие чары. Рон, вошедший в это время в кабинет, удивлённо посмотрел на Гарри, но промолчал.       Ничто так не изматывало аврора Поттера, как бумажная работа. Гарри бы с большим удовольствием отправился на задержание или хотя бы на разведку, а не писал отчёты о проделанной работе. Именно поэтому, когда перед обедом к ним заглянула Гермиона, он был уже без сил и боролся с желанием уснуть прямо на документах.       — Гарри, может, тебе лекарство принести? — предложила подруга.       — Не надо. А вот от кофе я бы не отказался, пойдём перекусим чего-нибудь, — имитируя бодрость, предложил он.       Вторая половина рабочего дня тянулась бесконечно долго. Голова трещала, или это внутри черепной коробки эхом отдавался треск свечей, горящих в кабинете. Строчки расплывались перед мутным взором, а вместе с ними на очередном листе отчёта расплывались чернильные пятна. В глаза будто песка насыпали. Гарри лениво потянулся, посмотрел на часы и, тяжело поднявшись из-за стола, направился в атриум — пора было возвращаться домой.       Перемещение с помощью каминной сети вызвало головокружение, и Гарри пришлось хвататься за кирпичную кладку, чтобы не рухнуть на пол в собственной гостиной. Пока он приходил в себя и отряхивался от налипшей золы, до его слуха донеслись посторонние звуки: шуршание и звяканье. Гарри огляделся.       На диване, прямо напротив камина сидел Снейп и смотрел на вернувшегося хозяина дома. Прежде чем Гарри успел хоть как-нибудь отреагировать, Северус приложил указательный палец к своим губам, призывая к молчанию. Что ж, начало сюрприза явно удалось, и Гарри не желал портить тому настроение — Северус не часто его так баловал.       Повинуясь указующим жестам, Гарри уселся на диван и позволил любимому оседлать свои колени. В голове тоненько пискнуло, что это совсем не похоже на Северуса, но ласковые руки, скользнувшие по груди, а затем обвившие шею, отогнали ненужные мысли. Тонкие губы медленно приближались, и Гарри приоткрыл свои в ожидании поцелуя. Стоило их губам соединиться, как Гарри почувствовал нестерпимую горечь. Губы Снейпа оторвались от его, а их место тут же заняла ладонь, крепко зажимая ему рот.       — Лекарство, — коротко пояснил Северус, явно довольный своей выходкой. Он дождался, пока Гарри проглотит влитое в него снадобье, и поднялся на ноги.       — И даже не поцелуешь нормально? — обижено поинтересовался Гарри, тоже вставая с дивана.       — Только если пообещаешь не строить из себя крутого и пить лекарства, когда плохо себя чувствуешь, — сжалился Северус и легко коснулся его губ своими. — Ты горький, — пояснил он, сморщив нос, а потом рассмеялся, увидев реакцию Гарри.       Возмущению Поттера не было предела: сначала его обманом заставили выпить какую-то гадость, а потом и целовать отказались. Коварство Северуса не знало границ. Вот только высказаться он не успел, вовлечённый в страстный поцелуй со вкусом горького лекарства.