Тебе, моя одержимость

В небольшом рабочем кабинете, простор которого значительно уменьшали расставленные по периметру стеллажи с книгами, царила давящая атмосфера. За широким деревянным столом на удобном кожаном кресле располагался мужчина, что уже битых двадцать минут отчитывал за неподобающее поведение, периодически прерываясь на решение рабочих вопросов. Ну да, ему-то, сидя на троне, легко говорить, моя же задница еле влезала в этот чёртов стул для провинившихся учеников. Копчик ныл из-за небывалой жёсткости, и в попытке немного ослабить мучения, я закинул ногу на ногу, принимая чуть ли не горизонтальное положение. — Надеюсь, моя речь о вреде курения всё же смогла повлиять на вас, — подытожил заместитель директора, заканчивая перетасовывать бумаги из одной стопки в другую и вновь обращая на нас внимание. — Конечно, — доброжелательно отозвалась Морита, вызывая очередную вспышку гнева в моей груди. — Ты ведь даже не куришь, — не сдержавшись, зло фыркнул я. Какого хера она творит? — Суна-сан, — узкие квадратные очки съехали с переносицы, и усталый взгляд посмотрел прямо в глаза, в открытую сообщая: «Заебал уже». — Ваше стремление огородить Мориту-сан от последствий очень похвально, однако неужели вы думаете, что я никогда не слышал историй из разряда: «я не курил, а просто держал в руках сигарету друга»? — Но так всё и было! — по сконфуженному кашлю мужчины стало ясно, что я перегнул палку. Блять, нервишки и правда шалят. Просто когда вокруг происходит такая несправедливость… Хотя ладно. Похуй. Её дело. Если хочет отдуваться за то, чего не совершала, то пусть страдает. Мне-то какое дело? Немного успокоившись, я облегчённо выдохнул. — Извините. — Ничего, — заместитель директора понимающе кивнул. — Поскольку никто из вас ранее не был пойман на нарушении школьных правил, думаю, не следует принимать слишком жёсткие санкции. Но это только с учётом того, что вы оба пообещаете больше не курить, ведь иначе… Прожжённый жизнью взгляд заметался от ведьмы ко мне, пытаясь зацепиться за мелочи, способные выдать наши дальнейшие действия. — Обещаю, — с уверенностью заверила Амэя, и мои кулаки непроизвольно сжались. Если вы подумали о желании ударить девушку, то смело отметайте все опасения. Подобных наклонностей у меня нет и быть не может. Я просто не понимаю, этой девочке так скучно живётся или в коллективе клуба поддержки теперь модно слыть бунтаркой? Спокойнее. Спокойнее. Вправлять ей мозги — не моя забота. — Обещаю, — сухо выдавил я, уже заранее зная, что закурю, как только выйду из этой богадельни. — Вот и хорошо, — мужчина довольно кивнул, понимая, что может смело от нас избавиться и заняться более важными делами. — Я не стану заносить ваш проступок в личное дело, но отпустить просто так тоже не могу. Обойдёмся дисциплинарным наказанием. Думаю, расхламление школьной кладовой послужит достаточной профилактической мерой. От природы мне достались не самые большие и круглые глаза, однако после услышанного уверен, они были как у куклы барби. Школьная кладовая — нечто среднее между городской свалкой и комиссионным магазином. Большинство вещей, что лежат там, никому никогда не понадобятся, но если какому-нибудь олуху взбредёт в голову отыскать среди груды хлама какое-нибудь сраное висло для гребной ловли, то срач после его появления будет даже более масштабным, чем был до этого. Пытаться навести порядок в школьной кладовой — всё равно, что залезть в сумочку Гермионы: найдёшь и книги, и плащ-невидимку. Пока ведьма элегантно заливала в уши, мол, мы непременно справимся с возложенной на нас задачей и навсегда усвоим этот урок, я понимал, что очень скоро на потолке будет висеть не только люстра. Школа, секция по волейболу, помощь сестре с уроками — у меня не всегда хватало сил, чтобы перед сном принять душ, а тут я ещё должен тайную комнату разгребать… Убейте меня. — Рассчитываю на ваше благоразумие, — мужчина напоследок обвёл нас взглядом. — Можете быть свободны. — Спасибо, до свидания, — бодро обронила Морита, вставая со стула и направляясь к выходу. Воспитание взяло верх над тревожными мыслями, и, сам того не осознавая, я подорвался с места, чтобы обогнать даму на полпути. Ладонь сжала дверную ручку, опуская её, после чего я лёгким кивком сообщил своей подруге по несчастью, что она может пройти. — Мерси, — шёпотом произнесла ведьма и по-детски смущённо потупила взгляд. Парни, полагающие, что девушек способны впечатлить только деньги, никогда не пробовали придержать кому-нибудь дверь. Подобный галантный жест способен околдовать любую колдунью, как бы парадоксально это не звучало. — До свидания, — я попрощался с заместителем директора, намереваясь закрыть дверь в кабинет. Мужчина ничего не произнёс в ответ, ведь эпицентр его внимания был прикован к важным бумагам. Первый урок подходил к концу, но это крыло школы не пользовалось большим спросом у учеников, поэтому в коридоре был только я, Амэя и сраные портреты важных людей. — По каким дням у тебя тренировки? — спутница немного притормозила, чтобы я мог спокойно догнать её. — Понедельник, среда, пятница. — Отлично, у меня тоже. Значит, по вторникам и четвергам будем разгребать хлам в кладовке, что копится там ещё со времён царя Хаммурапи, — вся степень радости и облегчения читалась в карих глазах. Не могу её не понять. Если бы наши расписания не совпадали, то было бы пиздецки тяжело совмещать дела. — Скорее, ещё с эпохи Мезозоя, — я не смог воздержаться от усмешки, и Морита тоже довольно хмыкнула. Казалось бы, ситуация обернулась для меня довольно неплохо. Наказание не очень серьёзное, хоть и довольно затратное по времени. Заслужил ли я его? Определённо. Существенный бонус в виде напарника по несчастью значительно облегчил ношу, вот только один момент всё ещё отказывался укладываться в голове. — Почему ты не заявила о своей невиновности? — резко остановившись, я хотел немного удивить девушку, чтобы получить наиболее честный ответ, но не тут-то было. — Он бы всё равно не поверил, — ведьма задумчиво пожала плечами, однако ни одна черта её лица не выражала грусть или затаённую обиду. — Но ты даже не попыталась оправдаться. — А зачем? Результат был бы тем же. Мы непонимающе уставились друг на друга, размышляя о чём-то своём. Слова Амэи содержали в себе львиную долю правды, но что-то она всё же скрывала. Пазл не складывался. — Ты что-то недоговариваешь, ведьма, — моя собеседница вместо ответа состроила небывало растерянный вид, ещё больше подтверждая догадку. — Ладно, хрен с тобой, скажу, — спустя пару секунд первогодка обречённо выдохнула, понимая, что так просто я не отступлю. Тонкие пальцы нервно взъерошили рыжие волосы возле корней. — Ты мне нравишься настолько сильно, что я словно одержима тобой, поэтому не стала спорить с заместителем директора и с радостью согласилась на совместное наказание. Одна секунда. Две. Три. Громкий смех. Широкая улыбка неприятно напрягала скуловые мышцы, но в данных обстоятельствах удержаться было просто невозможно. — Из тебя плохая актриса, — немного успокоившись, я вновь взглянул на нарочито ошарашенное выражение лица. — Переигрываешь. — Но я говорю правду, — несмотря на серьёзный тон, уголки губ Мориты тоже приподнялись. — Ага, конечно, — поняв, что беседа немного затянулась и ничего нового она нам точно не даст, я захотел уйти красиво. — Бывай, ведьма. Вечером спишемся по поводу вторника. Поднеся два пальца ко лбу, я лениво смахнул их, словно отдавая дань уважения магическим способностями и чувству юмора школьницы. Здесь главное вовремя ретироваться, иначе буду выглядеть ебанатом, который насмотрелся фильмов про моряков. Сделав всё как положено, моя фигура растворилась в глубине коридора.

***

Как девочки-подростки представляют идеальный день своей не менее идеальной жизни? Утро начинается с горячего напитка и вкусного полезного завтрака, следом идут до невозможности ровные стрелки с безупречным макияжем в довесок к стильному образу. До школы их на машине подвозит местный плейбой, а перед зданием уже ждёт кружок из преданных и весёлых подруг… Пожалуй, закончу на этом, дабы не довести себя до слёз. Да, именно такую жизнь я представляла себе перед сном, но, увы, сложно воплощать мечты в реальность, когда у тебя нет лица Анджелины Джоли, а у твоего отца нет в кармане пару лишних миллионов. Несмотря на различия между воображаемым и фактическим миром, бывают определённые промежутки времени, когда нам кажется, что мы проживаем свою наилучшую жизнь. Не идеальную, но самую замечательную из того, что только может предложить нам судьба. Наивное и переполненное чувствами сердце начало подавать импульсы в мозг ещё до того, как прозвенел будильник. Сколько часов я спала? Пять? Четыре? Три с половиной? Неважно. Недосып не имеет никакого значения, если ты встаёшь с постели бодрым. Если ты влюблён. Я не писатель и не умею предельно точно доносить информацию, поэтому, пожалуйста, скажите, как мне описать то состояние, в котором я сейчас нахожусь? Одними «бабочками в животе» тут не отделаешься, ведь влюблённость ощущается гораздо сильнее, гораздо масштабнее. Думаю, на свете не существует слов, способных в полной мере передать вам то, что я сейчас испытываю. Это просто нужно чувствовать. Вспомните парня, который одним своим существованием сводил вас с ума. Вспомните, как потели ладони, когда вы писали ему сообщение, и как прыгали от радости, когда приходил ответ. Если ваше сердце хоть на секунду отозвалось знакомым трепетом, то поздравляю, у нас больше общего, чем я предполагала. Вы, как и я, тоже были одержимы кем-то. Тоже на что-то надеялись. — Поверить не могу, что ты и правда призналась ему, — в который раз за утро фыркнула Хана, продолжая внимательно следить за дорогой. — Если хочешь обмануть, то следует сказать правду, — самодовольно усмехнулась я, любуясь собственным отражением в пудренице. Я никогда не приходила в школу без косметики, с тех пор, как родители официально разрешили мне ей пользоваться. Тратя ежедневно по сорок минут на макияж, я всегда считала себя довольно привлекательной, но, клянусь, ещё никогда в жизни я не была настолько красивой. Ни одни тени для век не подчёркивают взгляд так, как это делает счастье, а причин для радости было довольно много, однако главная из них заключалась лишь в одном человеке. Весь вчерашний день и часть вечера я провела в мучительном ожидании, периодически задаваясь вопросом, а не написать ли Ринтаро самой. Однако Суна не обманул, он действительно дал о себе знать. От внезапной заявки в друзья мне чуть ли не пришлось просить маму вызвать скорую, но всё обошлось гораздо лучше, чем я предполагала. Диалог начался с весьма делового вопроса по поводу количества уроков, однако, благодаря моей смекалки и прокаченного до максимума навыка обаяния, непринуждённая беседа затянулась до поздней ночи. — Не знаю, что меня удивляет больше всего: это или твоё выполненное задание в ежегодной игре, — девушка удивлённо вскинула руками, но уже через секунду они вновь оказались на руле. Я даже не думала над достижением поставленной задачи до тех пор, пока удачный случай сам не выпал на руки. Большая часть девушек отказалась от выполнения выпавших действий, следовательно, я получала вакантное место в среднем ряду. Учитывая мою способность двигаться как робот, я не была очень счастлива такому исходу событий, однако репутация в коллективе значительно улучшилась. Думаю, далеко не каждая из чирлидерш была бы готова нарушить школьные правила и получить дисциплинарное наказание, поэтому в рядах сокомандниц я достигла определённого уважения уже как самостоятельная личность, а не как сестра капитана команды или хороший таролог. Сейчас вчерашние переживания отдавали тонкой ноткой иронии. Какой же идиоткой я была… Парилась из-за такой хуйни, а на деле всё обернулось лучше и не придумаешь. Серые стены, по которым расползались солнечные лучи, обладали лёгким оттенком теплоты. Да, наверное, эта шарашкина контора и правда не так уж и плоха. Приятный трепет, вызванный сегодняшней встречей с Ринтаро, преследовал меня на протяжении всего учебного дня. Внутри взрывалась тысяча фейерверков, стоило только представить себе наш будущий разговор: забавную шутку, слетевшую с моего языка, и его задорный смех. Я знала, куда могут загнать меня ожидания, но избавиться от них было невозможно, как и от учащённого сердцебиения или недостатка концентрации внимания на каждом предмете. Я с томительным предвкушением ждала совместной работы с Суной, однако чем меньше до неё оставалось, тем сильнее переживания дурманили разум. А что если диалог не задастся? Или я скажу какую-нибудь глупость? Тонкая нить из беспокойства накручивалась всё больше и больше, образуя клубок. Наконец, зайдя в небольшую, но излишне нагромождённую комнату, предназначенную для хранения старых журналов и реквизита, я поняла, что от волнения закружилась голова. Запах старины, смешанный с ароматом сырости, неприятно ударил по носовым пазухам. Со временем к нему можно было привыкнуть, однако первые пару минут казалось, что в помещении совершенно нет свежего воздуха. Включив свет, я прикрыла за собой дверь и прошла вглубь кабинета. Стеллажи были полностью завалены барахлом, различные предметы школьной утвари стояли друг на друге вперемешку с набитыми пакетами, о содержимом которых не хотелось даже думать. Уверена, в нескольких из них лежат человеческие останки. Объём работы действительно внушителен, хотя в моём случае это даже хорошо. Чем дольше мы будем с этим возиться, тем больше причин я дам Ринтаро влюбиться в меня. Стратегия на миллион. Из всех вещей в кабинете меня привлекло старое треснувшее зеркало на дверце шкафа, и я невольно посмотрела на него. Нет, вернее сказать, на своё отражение в нём. Ещё утром я любовалась собой без тени стеснений, но что, если посмотреть на это более объективно? Была ли я первой красавицей школы? Нет. Была я просто умопомрачительной красоткой? Навряд ли. Стандарты женской привлекательности не терпят отлагательств. Нашумевшие скулы на пару с вытянутой формой лица мне определённо не светили. Недостаточно большие глаза, недостаточно пухлые губы, недостаточно узкая талия… В этом и заключалась главная проблема всех симпатичных девушек: довольно мила, но недостаточно красива. — Ты типа пытаешься вызвать демона через зеркало? — откуда ни возьмись сзади раздался приятный мужской голос. Порядком испугавшись, я мигом развернулась, встречаясь с внимательным и в то же время ехидным взглядом серовато-жёлтых глаз. До встречи с волейболистом я никогда не видела подобного оттенка. Может, парень и не был особенным в прямом смысле этого слова, однако он определённо являлся редким экземпляром. — Ты же пришёл, — остатки самообладания не позволили растеряться. Когда я говорила о прокаченном до максимума уровне обаяния, то имела в виду тот факт, что в любой непонятной ситуации следует отшутиться. — Неплохо, — довольно хмыкнув, парень небрежно сбросил с плеча рюкзак, оставляя его на не самом чистом полу. Я ещё плохо понимала, что за человек Ринтаро Суна, но об одном уже могла знать наверняка: пофигизм и уверенность — вот залог его привлекательности. Парень выглядел чертовски горячо, хотя он даже не старался таким казаться. Второгодка не пытался понравиться, а у меня вся жизнь вертелась вокруг этого. Мне необходимо было нравиться семье, одноклассникам, сокомадницам и, блять, даже ему. Внезапное озарение мигом отобразилось на моём лице. Не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, как я выгляжу. Также, как и чувствую. Жалко. — Что-то не так? — немного озадачено поинтересовался брюнет. Его фигура растерянно замерла в центре помещения, словно готовясь остановить меня в любой момент, если я внезапно решу вскрыть себе вены. — Ничего… Просто… — я неуклюже замялась, пытаясь придумать весомый довод. К счастью, ответ нашёл меня сам. — Я устала и не хочу торчать в школе допоздна, занимаясь уборкой. Ты был прав, мне следовало настоять на своей непричастности. — Не хотелось бы это говорить, но не могу отказать себе в подобном удовольствии, — собеседник лукаво ухмыльнулся, облокачиваясь на стол. — Знаю, ведьма. Тебе и правда следовало так поступить. Молчание наравне с бардаком и пылью заполнило собой архив. Что делать дальше? Что говорить и какие чувства показывать? Если уж придумала ложь, то следовало топить до конца… Ладно, похер. Дамы и господа, мы отступаем. Правило умения грамотно выстраивать диалог номер два: не знаешь, что сказать — меняй тему разговора. — Давно хотела спросить, — я в миг расслабилась, понимая, что нащупала правильную почву. — Почему ты продолжаешь называть меня ведьмой? — Не знаю, — юноша уклончиво помотал головой, раздумывая над вопросом. — Мы познакомились, когда ты гадала на каких-то картах, вот и привязалось. А что, тебе не нравится? — Типа того, — настал мой черёд блуждать в чертогах разума. — Не люблю прозвища. — Ладно, больше не буду, — Ринтаро сухо поджал губы, словно для него это ничего не значило. На миг я почувствовала, как что-то кольнуло в сердце. Раньше я хотела, чтобы он обращался ко мне по имени. Чтобы он наконец-то запомнил его, однако сейчас я осознала всю значимость прозвищ. Тысячу людей могут звать также, однако оно не делает меня особенной для человека, стоящего напротив, а незамысловатое «ведьма»… Уверена, он ещё ни одну девушку так не называл. Разочарование смешалось с желанием всё изменить, повернуть время вспять и ударить саму себя, но заветной мечте не удалось осуществиться, ведь когда закрывается одна дверь, открывается другая. — Знаешь, — Суна прервал тишину и заговорил очень медленно. Очень вдумчиво. — Если бы мне можно было выбрать себе кого-то из чирлидерш в напарницы для совместной сортировки хлама, то я бы всё равно остановился на тебе, Колдунья. Последнее слово, на которое был поставлен акцент, произвело должный фурор. Я почувствовала тепло, что растеклось по груди, и огромную благодарность. — Спасибо, — почти шёпотом проронила я, смущаясь как ребёнок. Щёки стало неприятно печь, отчего изменение в цвете моей кожи было очевидно для нас обоих. — Если хотим освободиться пораньше, то следует начать сейчас, — понимая, что необходимо на время поставить паузу в откровениях, Ринтаро доброжелательно улыбнулся, после чего направился в сторону одного из стеллажей. — Поможешь? — Конечно, — мгновенно отозвалась я и последовала за парнем. Моя жизнь вовсе не идеальна и никогда не служила объектом зависти, однако то, что происходит в ней сейчас — полностью меня устраивает. Я получаю ровно столько, сколько нужно для счастья. О большем просить даже не смею. Говорят, что когда всё скидывается удачно, руки сами не тянутся к картам таро. Я не хотела заглядывать в будущее и не желала знать ответы на все свои вопросы. Мне не нужно было гадать, к чему всё приведёт, ведь единственное, что сейчас требовалось получать от жизни — продолжительность момента. Прежде чем всё рухнет, я предпочту оставить свои маленькие мгновения радости без карты.