Тебе, моя одержимость

Некоторые карты таро довольно легко трактовать, ведь их значение совпадает с возложенным в бытом ключе смыслом. Солнце. Ну разве могут быть какие-то сомнения? Счастье, радость, свет, удача. Однако даже в самом мелком озере есть свои подводные камни. Иногда старший аркан солнца указывает на редкостного эгоиста. — Может, ты хотя бы сделаешь вид, что хромаешь? — зло прохрипела Хана, оборачиваясь назад. — Точно. Прости, — как же это делается? Следуя совету сестры, я начала шагать более медленно и неуверенно, сгибая «больную» ногу в колене. — Господи, Амэя, у тебя подвывих голеностопа, а не деревянный протез вместо ноги. — Если ты такая умная, то может тогда покажешь, как мне следует ходить? Разъярённый взгляд школьницы говорил сам за себя. Она была готова разорвать мне глотку прямо здесь и сейчас по одной простой причине — Хана не любила врать. — Никак. В таком случае тебе следовало остаться на занятиях, — зло буркнула третьегодка, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Поверить не могу, как я только на это согласилась. Зануда, ещё не успевшая замёрзнуть на вершине своих моральных устоев, сейчас порядком действовала мне на нервы. План был выгоден для нас обеих, тогда почему она ведёт себя так, словно в очередной раз пошла на уступок? Бесит невероятно. — Шагай нормально, но если вдруг кто-то из девочек спросит, то скажешь, что стойко выносишь боль, — чирлидерша озвучила последние наставления, прежде чем открыть врата, ведущие в мой персональный рай. — Доброе утро! — бодро и жизнерадостно прокричала сестра, оставляя личностную неприязнь где-то позади. — Все в сборе? — Здравствуйте! — с разной скоростью прокричали чирлидерши. — Вроде да. — Отлично, — девушка огладила толпу внимательным взглядом, пересчитывая присутствующих поголовно. — Давайте я объясню, почему вас сняли с сегодняшних занятий. Как известно, грядёт сразу несколько тренировочных турниров. Если команды должны присутствовать только на играх своего вида спорта, то мы обязаны быть на всех и от лица школы поддерживать каждого. Это ясно? — Да, — хором ответили школьницы. — Соревнования — это длительный и изматывающий процесс, особенно если команды участвуют не в одной игре. Сегодня моя задача узнать, сможете ли вы это выдержать, и проверить, насколько эффективно нам удаётся поддерживать боевой дух. Тут всё понятно? Не знаю, как остальным, но мне определённо было понятно, что я чёртов гений. Я нашла самый эффективный способ не позориться и не страдать. Несмотря на все усилия, даже Хана понимала, что танцы — это не моё. Учитывая победу в той тупой игре, из-за которой я почти месяц убирала кладовку, место в первых рядах мне было обеспечено. Даже звание капитана чирлидеров не позволяло Хане самовольно переставить меня на задние позиции, ведь условия игры «Выполняй» неприкосновенны. Подобный расклад никого не устраивал, поэтому я предложила идеальный план: сослаться на травму, из-за которой я временно не смогу тренироваться. Положение чирлидеров на площадке будет изменено, поэтому, как только мне придётся снова присоединиться к остальным, я буду вынуждена занять последние ряды. Ну как, гениально, правда? — Амэя-чан не так давно повредила голеностоп, поэтому сегодня Ито-чан встанет на её место. Несмотря на то, что девушка справилась со своим заданием быстрее меня, получить дисциплинарное наказание гораздо сложнее, чем признаться объекту симпатии в своих чувствах, следовательно, до этого дня она стояла позади. Школьница ничего не ответила Хане, однако её лицо заметно просияло. По крайней мере, Ито излучала счастье до тех пор, пока наши с ней взгляды не пересеклись. Голубые глаза, в которых отчётливо виднелись искорки плохо скрываемой неприязни, чуть сощурились, отчего по всему телу побежали мурашки. Меньше всего я хотела портить отношения с сокомандницами, однако это всё же произошло. И дело даже не в моих плохих танцевальных навыках. Естественно, внезапный визит Ринтаро привлёк много внимания, а его желание проводить меня до дома вызвало ещё больше вопросов. Истинную причину я скрывать не стала — он некрасиво поступил со мной и хотел загладить вину. Девочки не сразу поверили, однако по прошествии двух недель, так не заметив меня в его компании, приняли историю за чистую монету. Но так было не со всеми. Может, в Ито говорила её гордость, а может, она подсознательно чувствовала, что я питаю симпатию к Суне, в любом случае, наши отношения с ней и её приближёнными порядком испортились. Я замечала это не только по взглядам, но и перешептываниям. — Амэя-чан выступит в роли стороннего наблюдателя, помогая мне в оценке ваших стараний, поэтому приложите вдвое больше усилий, — многие девушки с опасной посмотрели на меня, однако я уж точно не была им врагом. — Вам категорически запрещается как-либо привлекать внимание спортсменов, мешая тренировкам. Условия моего официального освобождения от занятий были заранее оговорены, но правила созданы, чтобы их нарушать. К тому же я в жизни не поверю, что Хана и правда рассчитывает на меня в данном аспекте. Я вступила в клуб чирлидеров по двум основным причинам — ничего не делать и пялиться на красавчиков. Одержимость Ринтаро по-прежнему была со мной, ведь как иначе объяснить дрожь, охватывавшую меня при онлайн диалоге? Однако умом я уже осознавала патовость ситуации. Когда Суна попросил о продолжении общения, он подразумевал простую переписку. Без флирта, намёков, смайликов-сердечек или личных встреч. Даже самые сильные чувства нужно подпитывать, поэтому, если мне сегодня повезёт, то я просто попялюсь на спортсменов и вспомню, что он не единственный парень на планете. Ну, а если мне очень сильно повезёт, то, может быть, я встречу одержимость по-сговорчивее. Заняв место на лавочке возле игровой площадки, я держала в руках какие-то таблички с цифрами. Хана сказала, что они нужны игрокам на замене, однако я точно знала, что не попрошусь выйти на поле. Я очень многое ценила в жизни: семью, друзей, шоколад, носки под своей кроватью, но больше всего я любила в ней их — накаченных красавчиков. Симпатичный блондин, чьи мускулы красиво перекатывались под тонкой кожей, высоко подпрыгнул, забрасывая мяч в кольцо. Сердце было готово остановиться уже на этом моменте, однако незнакомец изящно повис на баскетбольном кольце, удерживая вес собственного тела на одной, мать его, руке. Господи, это официально лучший день в моей жизни. Я подняла карточку с цифрой десять вверх, ясно выражая своё мнение Хане. Несмотря на то, что сестра первоначально отнеслась с осуждением к моей системе оценивания, каждый раз, когда происходило нечто подобное, она ждала моей реакции. Баскетбольная сборная нашей школы приятно меня удивляла, но вовсе не техникой или игрой, а своими пятыми точками. Каждый раз, когда шла активная борьба за мяч, моё зрение становилось по-истине орлиным. Наверное, я и правда ужасный человек, но да похер… Оу, так у него ещё и задница на высоте. Кажется, у меня появился фаворит. Парень, получивший наивысший балл, постоянно находится в поле моего зрения. Ну же, давай, покажи себя во всей красе. Я знаю, ты этого хочешь… Ну же… Знатно вспотевший блондин не стал, подобно ребятам из своей команды, гнаться за мячом на другой конец площадки, вместо этого он замер на месте, продолжая внимательно следить за ходом игры. В один момент жилистая рука сжала край футболки, поднимая ткань наверх. Боже, не знаю, что я сделала в прошлой жизни, но спасибо. Спасибо тебе большое. Учащённое дыхание особенно красиво подчёркивало хорошо очерченный пресс. Я запомню этот вид до конца своих дней, обещаю. Парень вытер пот со лба краем футболки, отчего моё сердце пропустило удар. Секс на ножках. Не знаю, кто ты, но вселенная тебя вознаградит. Честное слово. Когда тренировка была официально завершена, школьник подошёл к Хане и о чём-то с ней заговорил, ненавязчиво кивая в мою сторону. Боже-Боже-Боже… Тревога. Неужели он заметил меня, и я ему тоже понравилась? В жопу Ринтаро, у меня здесь любовь. Хотелось подскочить с места, напрочь разрушая собственное алиби, чтобы подбежать и узнать, о чём они говорят. Я была готова выпрыгнуть из собственной юбки, лишь бы поскорее получить ответы на свои вопросы. Наконец, когда фигура незнакомца скрылась за дверью, Ханна стала стремительно приближаться ко мне. — Что он тебе сказал? — не удержавшись, поинтересовалась я. — Хотел узнать, как меня зовут? Или сразу попросил мой номер? — Говоря дословно, он спросил… — сестра сделала драматичную паузу, из-за которой количество моих нервных клеток уменьшилось вдвое. — Что это за маньячка на меня смотрит? Весь запал мигом угас. Ну да, на что я рассчитывала? Вот она — неотъемлемая классика моей жизни. — Но не переживай, я сказала, что у тебя аутизм. Он отнёсся с пониманием. Тяжёлый выдох выбился из лёгких. Это тоже классика.

***

Кто говорил, что сможет быстро заменить Ринтаро, лишь один раз увидев пресс другого парня? Я. Кто знатная пиздунья? О, надо же, снова я. Но пресс, к слову, всё же был зачётным. Тогда я искренне считала, что можно без каких-либо затруднений заменить один объект одержимости на другой, однако… Двое ребят в чёрной спортивной униформе вышли в центр зала. Их лица почему-то показались мне знакомыми, однако какой-либо дополнительной информацией я не обладала ровно до тех пор, пока они не начали вешать сетку. Волейбольную, мать её, сетку. Сердцебиение ускорилось, а желудок от волнения свернулся в тугой узел. Он тоже придёт? Время в один момент резко замедлилось, значительно изматывая меня. Когда соберётся вся команда? Что я скажу Суне? Как лучше поздороваться? Стоп. Я же сижу на скамейке. Он меня вообще увидит? Моё тело оставалось неподвижным, но вот внутри черепной коробки маленькие Амэи в панике бегали по извилинам мозга, не зная, о чём следует думать. Лишь одна из них неслась сломя голову, держа в руках стопку пикантных воспоминаний самых привлекательных частей тела баскетболистов, чтобы, не дай бог, они не вылетели из головы. Чирлидерши заняли свои позиции, и как на зло, именно передо мной встала Ито. Спасибо большое, очень неприятно. Девушка распустила высокий хвост и выпрямила спину, но зацепило меня вовсе не это. В её глазах горел огонь злости и зависти. Узнаю его. Брюнетка хочет, чтобы Суна сожалел о содеянном. Как же я её понимаю. Если бы она знала, что на самом деле происходит между мной и Ринтаро, то мы определённо стали бы подругами. Наконец в зал зашла толпа парней, скованно ютясь возле входа, чтобы не мешать. Взгляд судорожно забегал по спортсменам, стараясь заметить те самые торчащие пряди знакомой причёски. Чёрт, как же их много. Вижу только Атсуму и его пожелтевший блонд. Включилась музыка, и я с трудом подавила приступ рвоты. От давно заученных движений хотелось блевать, впрочем, как и от волнения. Единственное, что спасало в этот момент — размеренное дыхание и потупленный взгляд, рассматривающий собственную обувь. Пожалуйста, продержись ещё немного. По моим личным подсчётам, танец длился целую вечность, однако громкие аплодисменты ничуть не успокоили. Только после шелеста помпонов я смогла, наконец, набраться смелости, чтобы ещё раз взглянуть на спортсменов. Его я заметила сразу же. Скучающее выражение лица не сулило ничего хорошего. Ринтаро точно не радовался нашему присутствию. В один момент я уже засомневалась, что хочу быть замеченной, но стало поздно менять мнение. Ито отошла в сторону, переставая закрывать меня собой, и длинные чёрные брови приподнялись. Внимательный взор серовато-желтых глаз огладил меня с ног до головы, на долю секунды останавливаясь на белых бинтах. Не знаю, искал ли он меня во время танца, но сейчас Суна точно понял, почему я сижу на скамейке. Волейболист посмотрел мне прямо в глаза, после чего поднял руку и прислонил два пальца к виску, а затем лениво смахнул их, здороваясь без слов. Я была готова завизжать от восторга, но с трудом уняв нахлынувшие чувства, лишь легонько кивнула в ответ. Это точно не сон? Уж слишком горячо, чтобы быть правдой. Пожалуй, хватит с меня на сегодня. Я ещё месяц будут прокручивать данный эпизод в голове и кричать в подушку от восторга. Моё поведение на тренировке волейболистов можно было назвать поистине образцовым, в отличие от предыдущей команды. Страх перед парнем, который нравился до дрожи, взял верх над шаловливой и поверхностной натурой, поэтому я просто сидела и неотрывно смотрела на Хану, что также внимательно наблюдала за мной. На её широком лбу предельно ясно отображалась сторока: «Только попробуй что-нибудь выкинуть и тебе конец». Ладно, посидим спокойно и никого не будем трогать. Это проще, чем может показаться. Атсуму, расположенный ближе всех ко мне, опёрся руками на собственные широко расставленные ноги. Я не смотрела на волейболиста, но всеми фибрами души ощущала оттопыренный зад. Так, возьми себя в руки. Нельзя этого делать. Во-первых, здесь Ринтаро, а во-вторых, сестра убьёт, если заметит. Нельзя. Хотя… Нет, определённо не стоит этого делать. Знаю-знаю, но может… Одним глазком? Не в силах продолжать спор с самой собой, я лишь на долю секунды перевела взгляд на задницу школьника. Классная. Так, ну а теперь другим глазком. Да, точно, классная. С трудом подавив улыбку, я вновь посмотрела на Хану. Девушка, зло поджав губы, показывала мне кулак. Ладно, по крайней мере, оно того стоило. Стоп, а если Суна… Я в панике перевела взгляд на второгодку, который неотрывно наблюдал за нижней частью моего тела. Бинты. Неужели он догадался? Захотелось молниеносно отодвинуть ногу назад, пряча её под скамейку, но этот жест мог очень дорого мне обойтись. Так, теперь мы точно не шевелимся и смотрим только на сестру. Наверное, впервые лет с пяти, когда мама наказала меня, поставив в угол, я действительно держала себя в руках, а вокруг, судя по звукам, царила полнейшая вакханалия. Скрип от подошвы неприятно резал слух, а сильные удары мяча о кожу непроизвольно заставляли съёжиться. Больно, наверное. — Эй, Суна, да что с тобой сегодня такое? Промахиваешься раз за разом, — сурово прокричал незнакомый мужской голос. Услышав до боли знакомую фамилию, я еле поборола позыв взглянуть на её обладателя. — Забыл, как выглядит мяч? Он круглый и жёлто-синий. Летит прямо на тебя. — Простите, тренер, — вежливо, но с ноткой раздражения ответил Ринтаро. — Оомими-сан, замените меня на пять минут? — Без проблем. Сходи умойся и приведи себя в порядок. — Спасибо. Высокий темноволосый силуэт промелькнул перед Ханой, выходя из зала. Чёрт, если бы я знала заранее, то успела бы хоть немного расфокусировать взгляд, чтобы полюбоваться им. Ну, ничего, когда парень пойдёт обратно, так уж и быть, разрешаю себе проводить его глазами. В моём положении остаётся только сохнуть по Ринтаро издалека. Но, может, стоит написать ему потом? Спросить, что случилось. Где-то около двух минут я испепеляла взглядом дверь, дожидаясь возвращения волейболиста, однако жизнь совершенно не готовила меня к тому, что произошло после того, как он вновь переступил порог зала. Привыкшая постоянно сутулиться фигура быстрым, в какой-то степени нервным шагом направлялась прямо сюда. Ко мне. Твою мать. Безэмоциальное выражение лица не давало ни малейших подсказок насчёт того, чего от меня хотят, но бумажная упаковка, крепко сжатая в мужской руке, разом отбросила все вопросы. Бинт когезивный. Самофиксирующийся. Мне пиздец. Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. — Суна-сан, вот ты где, — певучий голос чересчур переигрывал. Никогда бы не подумала, что скажу это, но нужно как-то спровадить Ринтаро. — Тебя все очень ждут на площадке. Напрочь проигнорировав мою самую радостную улыбку и самую нелепую реплику, брюнет плюхнулся на скамейку. — Ногу, — строго скомандовал суровый голос. — Что? — я скорчила непонимающее выражение лица. Попробую косить под дурочку. Может, прокатит. — Колдунья, даже не пытайся косить под дурочку, — вот здесь я уже неподдельно изумилась. Он мысли читать умеет? Раз-два, проверка связи, раз-два. Ринтаро, если слышишь это, то трахни меня. Раз-два. — Амэя-сан, — парень буркнул так раздражённо, что я чуть не подскочила на месте. Тяжело выдохнув, собеседник продолжил уже более спокойно: — Если ты сейчас же не дашь мне свою ногу, я забинтую тебя всю. Ясно, обыденно спокойный волейболист сегодня в токсичном настроении. Не желая стать живой мумией, я аккуратно сняла балетку и крайне медленно подняла ногу. Если не буду делать резких движений, то унесу свой секрет в могилу. — Только не ставь её на скамейку, — меня резко остановили, когда обнажённая ступня повисла в воздухе. Я молча уставилась на спортсмена, не понимая, куда её следует деть. Это же не протез, в конце концов. — Юбка может задраться. Давай сюда. Взгляд зацепился за широкую раскрытую ладонь, на которой виднелись следы от недавно заживших мозолей. Я послушно протянула Ринтаро свою ногу, неимоверно радуясь, что сделала накануне педикюр. — Ты всегда красишь ногти в чёрный цвет? — как ни в чём не бывало поинтересовался Суна, аккуратно переставляя мою ступню с руки на своё колено. — Да, — сердце сжалось от умиления. Неужели он заметил такую незначительную деталь? — Ты очень внимателен. — В этом я весь, — волейболист беззлобно усмехнулся, начиная разматывать старый бинт. — Попробуй красный или коричневый. Думаю, тебе больше пойдёт по темпераменту. В словах спортсмена не прослеживалось ни намёка на какие-либо чувства, а его бледной коже явно был незнаком стеснительный румянец. Если я для него ничего не значу, то почему он ведёт себя так? — Зачем ты это делаешь? — не в силах побороть любопытство, я спросила напрямую. — Не мог больше смотреть. — Ай, — когда мужские пальцы случайно надавили на место, которое по легенде должно было болеть, я добавила каплю лжи в нашу чашу искренности. — Прости, — брови Ринтаро на миг непроизвольно насупились, и он стал ещё нежнее пытаться просунуть новую эластичную ткань под стопу. — Не хочу читать нотации, но ты отвратительно перебинтовала ногу. Это мозолило мне глаза с начала тренировки. — В таком случае, спасибо за помощь, — признаю, теперь мне стыдно за, казалось бы, невинную ложь, из-за которой вся игра парня пошла по одному месту. Если он так старается ради меня, при этом ничего ко мне не испытывая, наверное, это многого стоит. — Суна-сан, правда, спасибо. — Забей, — равнодушно отмахнулся брюнет, в один момент поднимая на меня свой взгляд. — Кто-то же должен о тебе заботиться, если ты сама не в состоянии. Слова Ринтаро тронули меня до глубины души. На миг я даже забыла, как дышать, да и в этом не было необходимости. Казалось, будто в лёгких находится столько кислорода, что его хватит на всех. По крайней мере, на нас двоих. Мы смотрели друг на друга. Молча и неотрывно. Зрительный контакт оставался тем единственным, что никак не нуждалось в пояснении, ведь все самые значимые слова уже были произнесены. Без лишних эмоций. Спокойно и честно. Как я только могла подумать, что легко выкину Ринтаро из своего сердца? Это же просто невозможно. — Осторожнее! — внезапно раздавшийся мужской крик мгновенно развеял всю романтику, вынуждая посмотреть на источник звука. Волейбольный мяч, отскочив от пола, летел прямо на нас. Моё тело отреагировало само. Голова мгновенно повернулась в противоположную от опасности сторону, а нога, с силой вырвавшись из рук парня, взмыла вверх. Уже через секунду я почувствовала несильный удар по голеностопу и снова посмотрела на мяч, что катился по полу в обратном направлении. Слава богу, пронесло. Раздался оглушающий звон свистка. — Суна, я же сказал, что мяч — круглый, жёлто-синий и летит прямо на тебя, — раздражённо прокричал тренер, но на его слова уже никто не обращал внимания. Лицо Ханы искривила гримаса ужаса. Ито застыла на месте, прикрывая рот рукой. И, наконец, большие глаза Ринтаро ещё никогда не распахивались так сильно. Взгляд упал на ногу, что до сих пор висела в воздухе. Блять. Я отбила мяч своей «больной» ногой.