Тебе, моя одержимость

Сюрреализм сложившейся ситуации явно выходил за пределы чего-то нормального. Подумать только, я увидела, как мой парень обнимается за гаражом с другой девушкой, а потом услышала любовную клятву. Такого со мной даже в бредовом сне не происходило. — Ты меня пугаешь, — выражение лица Ханы более чем соответствовало сути произнесённой реплики. Девушка, занявшая коронное место возле прохода в автобусе, не сводила с меня глаз. — Хватит лыбиться. — Не могу, — от сильного натяжения кожу губ неприятно защипало, впрочем, скуловые мышцы уже давно болезненно ныли. — Боже… — чирлидерша раздражённо выдохнула, надевая на голову большие наушники. — Ты ёбнутая. На истерику моё состояние мало походило, ведь я отчётливо понимала, что чувствую. От сладкого ощущения возвышенности хотелось расцеловать сестру в обе щеки. Несмотря на трезвость ума, явных причин для радости не находилось. Оставалось одно — Хана права, я и правда ёбнутая. Наверное, я должна была рвать и метать от ревности, но Суна каким-то магическим образом радовал меня. Во-первых, довольно сомнительная клятва создавала впечатление, будто я прошла игру, первый уровень которой казался запредельно сложным. Во-вторых, глупо отрицать неописуемое удовольствие, когда тот, кто тебе нравится, признается в любви. Ну, а в-третьих… Стараясь развернуться как можно незаметнее, я аккуратно посмотрела на Суну. Корпус тела юноши был повёрнут в мою сторону, а крайняя степень нервозности портила привычное спокойствие привлекательных черт. Что уж говорить о трясущейся ноге. Его взгляд был целиком и полностью сосредоточен на мне, буквально взывая обратить на себя внимание. Он знал, что облажался, и теперь страдал, пытаясь уладить сложившееся недоразумение. Это радует. Ну, а моя невозмутимость… Господи, горжусь собой. Какая же я крутая. Вот почему никто сразу не сказал, как мне следует себя вести? Доверяла ли я Ринтаро на все сто процентов? Конечно нет, всем известно, что мужчины произошли от чертей. Я хоть и далеко не самое разумное создание на этой планете, но всё же даже мне не верилось в роман Суны на стороне. Помимо того, что это бессмысленно и абсолютно нелогично, я та ещё заноза в заднице. От второй такой волейболист бы быстро свихнулся. Длинные пальцы показушно сжимали телефон, намекая, чтобы я проверила сообщения. Затягивать драму дольше положенного не имело смысла, однако, напоследок взглянув на парня, я с заветным трепетом постаралась запомнить этот момент. Момент, когда кажется, будто тобой одержимы. Разблокировав мобильное устройство, я удивилась количеству непрочитанных сообщений. Девяносто девять и девять процентов принадлежали Ринтаро, но этот один… ————————— [Сообщение от: Тосака-сан] Педофилы как часы — дальше двенадцати не идут ————————— Отправив школьнику смеющийся стикер, я открыла менее жизнерадостный чат. Суна, не привыкший бросать слова на ветер, настрочил чуть ли не мемуары гейши, в подробностях рассказывая, как всё было на самом деле. Равнодушно пробежавшись по строчкам глазами, я, наконец, пришла к поистине взрослому решению. — Можем кое-что обсудить? — Конечно, — ответ последовал незамедлительно. Парень упёрся локтями на широко расставленные ноги, концентрируясь исключительно на телефоне. Обалдеть можно. Кто-то и правда способен так сильно из-за меня переживать? Задаваясь вопросом, что же со мной не так, пришлось отбросить поверхностность натуры. Не хотелось бы упрекать родителей, но, говоря откровенно, если и я не была недолюбленным ребёнком, то уж точно являлась недооценённым. Все мои старания меркли на фоне более талантливой сестры. Я не верила в то, что могу представлять для кого-либо реальную ценность, ведь знала как минимум одного человека, превосходящего меня по всем параметрам. Установка: «Его будут любить больше, потому что он лучше», — с годами превратилась в неоспоримую истину. Аксиому, не нуждающуюся в доказательствах. Играя в одержимость, я знала, чем всё закончится. Направляя влюблённость в русло мимолётного увлечения, я на корню пресекала даже возможность того, что мои чувства окажутся взаимными. Но ведь… — Ты и правда меня любишь? — зубы нервозно прикусили кожу нижней губы. — Или сказал это, чтобы просто удержать меня? От иконки набирающегося сообщения я непроизвольно затаила дыхание. Время никогда ранее не шло столь медленно. Каждая секунда тянулась, словно вечность. Одна вечность. Другая. Третья. — Я люблю тебя, ведьма с плохим восприятием информации. Надеюсь, ты ещё со мной. — Как ты понял, что это именно любовь, а не одержимость? — Идиотский вопрос, — слуха коснулся ехидный смешок. — Я просто это чувствую. Запутанный клубок, состоящий из нитей переживания, потихоньку разматывался сам собой. Иногда, как бы сильно ты не старался разобраться с животрепещущими проблемами, все попытки оказываются бессмысленными, а потом трудности, словно по щелчку пальцев, исчезают независимо от твоего желания. Будто сахар, растворяющийся в воде, всё то, что некогда заботило тебя, начинает испаряться по одной простой причине — настал нужный момент. Пазл сложился. Звёзды на небе сошлись. Неважно, как это звучит, главное, что дорога, по которой ты так долго блуждал, наконец вывела из тёмной гущи леса на поляну, усыпанную полевыми цветами. Меня могут любить за то, какая я есть. Обо мне заботятся. О моих чувствах переживают. Даже без одержимости. — Да, я с тобой. — Не хочешь прогуляться вечером? — спустя две минуты и одно сообщение с сердечком последовал вопрос. — Не очень, — честно призналась я. — Безумно устала. — Обижаешься? — Нет. — Злишься? — Нет. — Мстишь? — Ринтаро-кун, я правда безумно устала и хочу домой, — узнаю своего неразговорчивого парня. Наконец-то после оправдательной тирады наша переписка вернулась в привычную колею – одно слово на одно сообщение. Я не врала касаемо своего состояния, хотя насчёт последнего вопроса… — Обещаю вернуть должок на выходных. — Жить надоело? — от моего несдержанного смешка спящая Хана недовольно что-то пробубнила себе под нос. Да, теперь я точно общаюсь со своим парнем. — Завтра? — Завтра. Отправив сообщение, я благополучно заблокировала телефон и перевела взгляд в окно. Я была счастлива. Абсолютно счастлива. Усталость неприятно сковывала тело, однако чистый от всевозможных забот разум ни о чём не размышлял, позволяя полностью насладиться моментом, в котором мне не нужно ничего, кроме того, что у меня уже есть. Невозможно продлить его на всю жизнь, но до конца поездки меня вполне устроит. — Господи, как же задница затекла, — недовольно пробухтел заспанный голос Ханы. Девушка с трудом поднималась по ступенькам на крыльцо нашего дома. — Это всё спорт. Он вреден для здоровья, — я уклончиво покачала головой, следуя за сестрой. Из-за танцев мышцы неприятно ныли. Может, бросить чирлидинг? Пялиться на накаченных парней отныне запрещено, а в чём тогда смысл данного вида досуга? Молодым человеком я обзавелась, так что план даже перевыполнен. — Дешёвые автобусные кресла – вот что вредно для здоровья, — саркастично прыснула девушка, открывая входную дверь. — Мы дома! — Отлично! — из гостиной донёсся приветственный возглас отца. — Как всё прошло? — Нормально, команда нашей школы одержала победу. — Правда? — удивлённо уточнил папа. Судя по всему, мужчина, сидевший перед телевизором, сделал звук потише. — Сегодня же волейболисты играли. Почему я тогда не слышу воодушевлённые вопли твоей сестры? Как же: «О, Мой бог, папочка, ты бы видел, как неподражаем был Ринитаро-кун! А его попка…». — Хватит! — почему из всех родителей мне достался именно раздувающий из мухи слона инженер? Один раз стоило нечто подобное сказать, так он теперь до конца жизни мне это припоминать будет. — У Амэи сегодня был крайне насыщенный день. Сначала Суна-сан подарил ей плюшевую игрушку, потом обнимался за гаражом с другой девушкой, ну а после признался Амэе в любви, — мне безумно захотелось врезать сестре за её ненавязчивый лепет. Ну ничего, запомним. Когда у неё появится парень, я непременно буду докладывать родителям о развитии их отношений в мельчайших подробностях. И не только им. Всему свету расскажу. — Ужас какой. Дорогая, не верь ему. Все мужчины – подонки, — наши презрительные с Ханой взгляды остановились на весьма безмятежном выражении лица, вынуждая всё же признать его обладателя, что он балабол, каких свет не видывал. — Кроме твоего дорогого отца, разумеется. Каких-либо колкостей, не переходящих грани откровенного хамства, в мыслях не находилось. Насыщенный событиями и эмоциями день полностью опустошил голову. — Я… — заветное слово «спать» оборвала мелодичная мелодия дверного звонка. — Откроешь? — по улыбающемуся лицу сестры захотелось ударить. Серьёзно? В такой момент? Сраный курьер, приспешник Сатаны, неужели не мог подождать две минуты? — Открою. Всем носителям проклятой фамилии «Морита» было практически со стопроцентной вероятностью известно, кто сейчас находился за дверью. Таинственные букеты от не менее таинственного поклонника сестры не приходили уже пару недель, однако доставка цветов была единственным, что не приходилось забирать напрямую из магазина. Знакомая мужская физиономия, как всегда, приветливо улыбалась, искренне желала увидеть женскую радость, а шуршание обёртки невозможно было спутать ни с чем иным. Только на этот раз вместо знакомых белых гортензий, хризантем, ромашек или, на крайний случай, жёлтых лилий на меня смотрели бордовые розы. Взгляд мгновенно зацепился за сопроводительную записку. — Ого! — после того, как я закрыла за курьером дверь, слуха коснулся удивлённый возглас сестры. — Красных цветов мне ещё не привозили. — И не привезут, — шокированное состояние не позволяло мне в полной степени насладиться ехидством, ведь на белой бумаге знакомым почерком было написано моё имя. — Это для меня. Пусть и не так, как ожидалось, но тройка мечей всё же выпала из колоды. Данная карта — верный признак того, что даже самый красивый роман может превратиться в любовный треугольник. Всё было не просто плохо, а отвратительно. Что делать дальше? Совершенно непонятно, ведь единственное, о чём шептала интуиция — это будет далеко не последний присланный мне букет.

***

Ноги затекли настолько, что я сомневался в своей способности ходить. Видеоролики больше не отвлекали, а состав освежителя воздуха отскакивал от зубов. Чёрт-чёрт-чёрт, как же больно. Руки с силой надавливали на живот, пытаясь заглушить внутреннюю боль внешней. Сейчас откинусь. Я и правда сейчас умру. Прямо тут. В туалете. Сгорая в адском пламени, я вновь и вновь прокручивал в голове слова, отправленные ведьмой Охико с моего телефона. «Если ты ещё хоть раз мне напишешь, назвав солнышком, то она не только снесёт нам обоим ебальники, но и наведёт пожизненную порчу на понос». Чёрт-чёрт-чёрт. Очередной приступ боли заставил скрючиться, складываясь чуть ли не пополам. Колдунья, какого хуя? Ты же сказала, что не сердишься и не обижаешься. Господи-господи-господи, обещаю, в жизни больше не притронусь ни к одной девушке, кроме Амэи, ведь… Сраная порча на понос… Она… Она существует.