Тебе, моя одержимость

Комната ведьмы полностью соответствовала моим ожиданиям. Внешний вид далеко не всегда совпадает с мироощущением человека, но вот его личное пространство… Настоящая дурка. Ей-богу, будто кто-то взорвал розовую хлопушку и забыл убрать конфетти. Из-за обилия мелких ярких деталей взгляд никак не мог сосредоточиться на чём-то конкретном, а согласно словам ведьмы, персидский розовый выжигал радужку глаз. Впервые увидев воочию спальню Амэи, я подумал, что оказался в психоделическом сне заядлого наркомана. Однако со временем… Поуютнее укутавшись в розовый пушистый плед, я расслабленно лежал на подушке в форме сердечка. Господи, как же мягко. Запах колдуньи, который я гордо именовал приворотным зельем, витал в воздухе, однако, сколько бы я не вдыхал, никак не мог им насытиться. Если бы у меня год назад спросили, что такое любовь, я бы спизданул что-то про химическую реакцию, в которой нет ни капли романтики и загадочности. Но сейчас смело заявляю: любовь — это когда тебе нравится, что она такая маньячка. — Даже не думай меня фотографировать, — безэмоционально протараторил я, замечая, что ведьма подозрительно притаилась. — И в мыслях не было, — нотки лукавства отчётливо слышались в тоненьком голосе. Ну что за бесстыдная врунишка? — Даю голову на отсечение. Точно врёт. Заветная фраза, которой я успел заразиться от девушки, никогда не предвещала ничего хорошего. Разве стоит нарушать традиции? Нехотя оторвав корпус тела от матраса, я вытянул руки вперёд, чтобы уцепиться за тонкую талию. Пальцы начали хаотично постукивать по рёбрам, а слуха коснулся неистовый хохот. Наверное, у меня тоже проблемы с головой, раз мне до невозможности нравилось кусать и щекотать Мориту. — Ну всё, всё, — смеясь и извиваясь, умоляла ведьма. Не могу, боже, как же хочется её затискать. — Пожалуйста, перестань. Я с силой сжал девушку в объятиях, из-за чего она вновь недовольно заверещала. Амэя боялась всего, что только могла придумать: фильмов ужасов, пауков, любых штучек со множеством дырочек, остатков еды в раковине и, как оказалось, ещё клаустрофобии. — Кстати, я тут подумала, — невзначай проронила школьница, когда я, наконец, перестал ограничивать её в движениях. Распущенные рыжие волосы распластались по моей чёрной футболке, а женская голова уютно устроилась на груди. — Хочу бросить чирлидинг. — Почему? — пальцы сами начали небрежно расчёсывать спутанные пряди. До встречи с ведьмой я даже не догадывался, насколько люблю рыжих. И припизднутых. — Он мне никогда не нравился. — И чем будешь в свободное время заниматься? — вопрос: «Зачем она вообще записалась в кружок змей с помпонами?» отпал сразу же. Даже знать не хочу. — Листать мемы. Не удивлён. Я бы и сам этим занялся. На первый взгляд наши отношения с ведьмой полностью наладились. Действительно, в этот самый момент, безмятежно обнимая девушку, я испытывал крайнюю степень удовлетворения. Мы регулярно виделись, неустанно переписывались, даже были знакомы с семьями друг друга, однако иногда я ловил себя на очень странной мысли, неком таинственном предчувствии, будто что-то не так. Неоспоримые факты шли вразрез всем домыслам. Чтобы трезво оценить ситуацию, необходимо абстрагироваться от чувств и посмотреть на происходящее со стороны. Со стороны всё было прекрасно. Но всегда ли это верный способ оценки? Ты можешь не знать наверняка, когда что-то идёт не так, однако всегда будешь это чувствовать. Сколько не отрицай, в один момент вслед за громом поднимется шторм. — Амэя, там тебе снова… — дверь комнаты ведьмы неожиданно приоткрылась, нарушая царившую атмосферу теплоты и спокойствия. От внезапного появления отца девушки я молниеносно приподнялся на локтях. Мы просто обнимались, но даже с чем-то столь невинным следует быть осторожным. Волнение из-за возможного недопонимания затмила другая проблема. Мужские руки сжимали букет красных роз. — Ой, — удивлённо охнул Морита, который совершенно не ожидал, что его дочь будет в комнате не одна. — Зайду потом. Скоротечность ситуации с трудом давала осознать, что же произошло, однако испуганный взгляд ведьмы говорил о многом. От меня что-то скрывают. — Что это было? — Где? — девушка абсолютно не умела скрывать эмоций. Врать, впрочем, тоже, однако хуже всего у неё получалось косить под дурочку. — Не знаю, наверное… — Амэя-чан, — я тяжело выдохнул, прерывая речь школьницы. Не желаю участвовать в этом идиотском спектакле, где меня принимают за полоумного. — Скажи честно, как мы договаривались. — Ты будешь ругаться, — рыжие брови опасливо насупились. Что ж, это уже лучше, чем продолжать отнекиваться. По крайней мере, она хоть немного меня уважает. — Я хоть раз ругался на тебя? — Нет, — колдунья ответила, не раздумывая. Конечно, было пару раз, но совершенно не в той степени, о которой шла речь. Помню, что недовольно буркнул на девушку, когда они с Мудатсуму придумали тот идиотский план с фотографией в школьном паблике. — Просто… — Просто что? — спустя пару секунд молчания я рискнул повторить женскую реплику. — Ведьма, пожалуйста, скажи нормально, что происходит. Почему твой отец пришёл сюда с цветами Хан… В голове что-то щёлкнуло, заставляя меня заткнуться. Это не цветы Ханы, они для Амэи. Дышать стало тяжело. — Кто? — столь простое слово далось мне с огромным трудом. Мои чувства сложно описать, однако легко понять. Чёрт, я ведь люблю её. — Не знаю, — девушка сконфужено пожала плечами. — Как давно? — вихрь вопросов закружился в мыслях, с трудом позволяя разуму хоть немного его систематизировать. — Это третий букет. — Почему ничего не сказала? — Я боялась, что тебя это расстроит. — А сейчас я типа не расстроен? — ядовитый смешок сам слетел с губ, а собеседница виновато потупила взгляд. — Ведьма, я же тысячу раз просил тебя быть честной со мной. Я злился. Безмерно злился. Каждый раз одни и те же грабли. Снова и снова. Я сам совершил множество ошибок, но в отличие от девушки, старался стать лучше. Я пытался, а тут… Хотелось высказаться, абсолютно не скрывая чувств, но это было бесполезно — как об стенку горох. Я, наконец, понял, что в наших отношениях не так. С момента «примирения» колдунья стала более замкнутой, но вовсе не в плане общения. Она не выкладывала совместные фотографии, а среди груды барахла не было ни одного нашего распечатанного снимка. Амэя была осторожной, предпочитая оставлять физический контакт за закрытыми дверьми. Она не прикасалась ко мне в школе. Множество факторов сложились воедино, формируя полную картину. Ведьма лишь позволяла мне её любить. Но ведь это нечестно. Ты не можешь только получать, ничего при этом не отдавая. Этот мир так не устроен. — Скажи честно, ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе? Я для тебя так же ценен? — молчание, сопровождаемое стыдливо опущенным взглядом, говорило красноречивее любых слов. Боже, не могу это больше выносить. Я встал с кровати, намереваясь уйти. — Дай знать, когда найдёшь ответ.

***

Я должна была остановить его. Так следовало поступить по всем канонам жанра. Я должна была сказать, что люблю его, но в самый нужный момент не смогла выдавить из себя ни слова. Почему? — Потому что ты ёбнутая, — беззлобно усмехнулась сидящая рядом Хана. Её реакцию вполне можно понять, ведь я множество раз грозилась запереть Ринтаро у нас в подвале, чтобы любоваться им до самой смерти, однако так и не смогла признаться в любви. — То есть всё дело во мне? — стыдливый взгляд перескочил с лица сестры на мягкий плед. Я всегда догадывалась о сложностях отношений, но сетовала лишь на плохой вкус на парней. — Отчасти, — школьница уклончиво пожала плечами, поудобнее усаживаясь на моей кровати. — Конечно, ты накосячила с тем, что увела у меня поклонника и ничего не рассказала своему парню, но, говоря обобщённо, ваши отношения с Суной-саном изначально были трудной и долгой дорогой. У вас обоих по-разному сложные характеры, а отношения — это в первую очередь тандем. Если в самом начале вы оба были как налитые в один стакан вода и масло, то со временем даже я начала замечать диффузию, понимаешь? Не думаю, что до тебя Ринтаро так же внимательно и трепетно относился к кому-то. Он старается, однако ты словно лишь просто позволяешь ему себя любить. — Для человека, который никогда не состоял в отношениях, ты уж слишком много умничаешь, — в целях самозащиты я прыснула ядом. Зануда Хана снова оказалась права. Около трёх недель назад я позволила себе свыкнуться с мыслью, что заслуживаю быть хоть и неидеальной, но любимой. Если поначалу этого хватало, то сейчас... — И что мне делать? — Я бы на твоём месте немного побыла наедине с собой, чтобы упорядочить царящий в голове хаос. Суна-сан обещал ждать ответ, а ты должна его найти. — Как? — Не знаю, я вообще ничего не смыслю в любви, — девушка, вновь поразившая меня своей не по годам развитой мудростью, прыснула от смеха. — Это ты у нас ведьма, так что должна почувствовать. С момента нашего знакомства Ринтаро ошибался настолько часто, что я заблуждённо полагала, будто на это способен только он. Но парень учился на своих ошибках, а я, оказавшись на стороне мудаков, не знала, что делать. Попытки предпринять какие-то решения упирались в непробиваемую стену. Требовались ответы, а на моей памяти был только один способ их найти — таро. Я действовала на эмоциях, поэтому вселенский замысел был для меня закрыт. Отшельник, четвёрка мечей, пятёрка кубков, восьмёрка мечей, башня, пятёрка жезлов, десятка мечей — сколько не вытягивай карты, общий смысл не меняется. В моменты смятений мы думаем, что мир сам подскажет нам правильный ответ. Пусть даже и не напрямую. — Если я по дороге в школу увижу синюю машину, то напишу Ринтаро-куну. Отсутствие близкого человека, с которым ты привык поддерживать постоянный контакт, болезненно давило на душу. Я скучала по волейболисту, но неужели мы тоскуем только по тем, кого любим? Может, это просто привязанность? Полагаясь на волю случая, я не отрывала взгляд от окна автомобиля Ханы. Чуда не случилось. Машину с загаданным цветом я не увидела. — Если я встречу кого-нибудь с фиолетовой сумкой, то напишу Ринтаро-куну. Ни на кого с фиолетовой сумкой я также не наткнулась. Казалось, будто этот мир напрочь отвернулся от меня, возлагая на мои плечи непосильную ношу — найти ответ самой, без каких-либо подсказок. Смятение завладело не только мыслями, но и чувствами. Я настолько сильно ждала сообщения от Ринтаро, будто была им одержима, однако я настолько сильно не хотела случайно столкнуться с парнем в школе, будто окончательно охладела к нему и опасалась неловкости. Что делать, если на некоторые вопросы ответов просто нет? Как поступить, когда хаос снаружи и внутри? Поддаться ему? — Анекдот, — во всеобщей суматохе, свойственной окончанию дополнительных занятий по химии, неожиданно отчётливо послышался голос Тосаки. — Что общего у ружья и конфет? — Не знаю, — лениво отмахнувшись, я на миг перестала складывать тетради в сумку. — Они убивают? — Если и то и другое принести в школу, то все прикинутся твоими друзьями, — спортсмен раскатисто засмеялся, а я натянуто улыбнулась. — Амэя-сан, в чём дело? — В смысле? — Ты не посмеялась и не заявила, что знаешь анекдот получше. Ты заболела? — Типа того, — я всеми силами старалась избежать зрительного контакта с человеком, который читал меня, как открытую книгу. Уж слишком мы были похожи. — Случилось что-то страшное? — баскетболист мгновенно переменился в лице, искренне за меня переживая. — Я могу чем-то помочь? — Нет, нет, — всё моё нежелание делиться проблемами улетучилось под натиском заботы. Мы и правда подружились, так зачем отнекиваться? — Просто трудности в личной жизни. — Дело в твоём парне? Ринтаро Суна, кажется, так его зовут. — Да, — от образа, мгновенно всплывшего в мыслях, сердце болезненно сжалось. — Могу быть откровенен? — школьник опасливо сощурился, однако после моего утвердительного кивка не отказался от задуманного. — Я не удивлён, что у вас не клеится. Ты такая тёплая, будто лучик солнца, а он, без обид, выглядит так, словно умер ещё пару лет назад, однако по привычке продолжает ходить в школу. Думаю кто угодно справился бы с ролью твоего парня лучше него, — к вполне уверенным словам добавилось едва слышное — «даже я». От удивления я на миг забыла, как дышать. Впервые увидев парня на тренировке, я подумала, что он способен стать моей новой одержимостью, однако потом… Боже, сколько же воды утекло с тех пор. Знакомые черты лица ничуть не утратили былой привлекательности, но не вызывали прежнего восторга. Как бы сложно не было с Ринтаро, после начала отношений я не могла представить себя с кем-то другим. Та самая я, которая ценила мужские задницы выше родной сестры. Первый ответ нашёлся в самый неожиданный момент. Ничего не изменилось. Сейчас я также не вижу себя ни с кем иным, кроме человека, сказавшего: «Пусть всё выглядит довольно паршиво. Но я хочу, чтобы ты это знала. Я действительно люблю тебя». За первым всегда следует второе. — Мне неприятно видеть тебя такой поникшей, может, прогуляемся? Я обещал маме помочь в цветочном магазине, но думаю, она не расстроится, если я немного задержусь… Ненавязчивый лепет продолжался, однако за ходом монолога я больше не следила. Помочь маме в цветочном магазине. Сначала Тосаке нравилась Хана, теперь, судя по всему, я. Уж слишком много совпадений на квадратный метр. — Подожди секундочку, — я выставила указательный палец вперёд, пытаясь остановить болтовню с помощью жестикуляции. — Тосака-сан, пообещай мне честно ответить на один вопрос. Как бы всё правдоподобно не казалось, я не могла поверить, что не ошиблась, случайно состыковывая совершенно не те детали. Два красивых спортсмена и чувства ко мне? Быть такого не может. Да в существование НЛО поверить и то проще. — Конечно. — К нам домой довольно часто доставляли цветы: сначала букеты предназначались Хане, теперь мне. Они от тебя? Вымолвив незамысловатое «Оу», парень стыдливо умолк. Он не знал, что ответить, ведь не ожидал, что его поймают с поличным. Однако сейчас слова были излишне. Я всё поняла — по его реакции, прослеживаемой в растерянном взгляде. Ярость мгновенно вспыхнула в груди. — О чём ты вообще думал?! — не в силах совладать с собой, я буквально прикрикнула на третьегодку. — Что эта тайна умрёт вместе с тобой? — Нет, конечно, нет, — юноша судорожно замотал головой. — Я хотел всё рассказать, но потом. — Кому? Мне или моей сестре? — Ты сама прекрасно знаешь, что поначалу мне нравилась Хана. Признаю, я поступил очень некрасиво по отношению к вам обеим, но со временем наши взаимоотношения с ней никак не развивались, а с тобой, — с каждым произнесённым словом я закипала всё больше и больше. Снова я. Снова Хана. Снова сравнения. Чёрт, да я же только начала к этому легче относиться. Почему опять происходит какая-то срань? — Не знаю, как объяснить, но мне с тобой очень комфортно: мы будто говорим на одном языке. Я даже не понял, в какой момент меня начало безумно сильно тянуть к тебе. — И ты решил, что будет нормально переключиться с девушки на её родную сестру? — конечно, Суна тоже поначалу интересовался другой, но данный случай… Он переходит все грани. Я была как кипящий чайник, которого начало трясти от злости. — Какие, блин, в жопу цветочки, у меня же парень есть. Тебя это тоже не смутило? — Но ты же сама недавно призналась, что у вас трудности в отношениях. — И что с того?! — впервые в жизни я подумала, будто вот-вот лопну от гнева. Ярость растекалась по капиллярам вместо крови. Да как Тосака только мог? — Сложности были и будут всегда. Какая нахер разница, если по большей части я счастлива с Ринтаро? Ты не имел абсолютно никакого права даже косвенно лезть в мои отношения. — Почему, если… Нервозный смех разрезал воздух. Он ещё спрашивает? — Потому что мы любим друг друга. В один момент уже долгое время бушевавшие внутри меня чувства резко утихли. Удивился услышанному не только баскетболист. Сердце забилось чаще, а на душе мгновенно стало легче. Вот он, тот самый миг, когда хаос неожиданно упорядочился. — Мы любим друг друга, — ранее озвученная фраза повторилась вновь, вызывая приятный трепет. Тело словно неожиданно овеял тёплый летний ветер. Боже, это не просто слова. Это та правда, которую я так долго искала. Я люблю Суну. Верно. Поэтому я сейчас отказываю, прости Господи, накаченному красавчику, регулярно присылающему мне цветы. Дело даже не в его ублюдском поступке. Я просто люблю другого. По-настоящему. Но ведь любовь — это не слово. Это действие. Я абсолютно не слушала, что говорил Тосака. Неважно, пытался он извиниться или нет, сейчас есть дела поважнее. На лету сметая учебники в сумку, я совершенно не переживала о помятых тетрадях или упавшей под стол ручке. Сколько прошло времени с тех пор, как Ринтаро сказал, что будет ждать моего ответа? Три дня. Слишком долго. Я не должна больше терять ни секунды. Пулей вылетев из кабинета, я, наконец, взяла в трясущиеся руки телефон. ————————— [Сообщение от: Ринтаро-кун] Привет. Знаю, я не должен тебе писать, чтобы ты могла спокойно всё обдумать, но, чёрт, ведьма, я соскучился. Я у школьных ворот, подойди, если хочешь. ————————— От увиденного на сердце мгновенно потеплело. Он снова сделал первый шаг, хотя не должен был. Да, я тоже скучала. Безумно. Дрожащий палец мгновенно нажал на кнопку вызова. Послышались гудки. — Алло, — от спокойного голоса внутри всё болезненно сжалось. Боже, как же мне его не хватало. — Ты ещё там? — ноги торопливо соскакивали со ступеньки на ступеньку. Удивительный мир продолжал следовать каким-то своим незыблемым законам. Я ждала, когда Ринтаро, наконец, поймёт и примет свои чувства ко мне. Теперь настал его черёд дать мне немного времени. Молю, будь ещё там. Пожалуйста, дождись меня. — Да. Облегчённый выдох выбился из лёгких, унося вместе с собой все тяготы и волнение. Сердце вновь затрепетало от эйфории, чем-то очень схожей на былую одержимость. Этот переменчивый мир имеет лишь одну постоянную величину — любовь. Какой бы она ни была, только из-за неё мы мчимся вперёд, а не бренно следуем по протоптанной дорожке. Только любовь заставляет нас летать без крыльев. Для спешки не было явных причин, но оттягивать момент встречи я не могла. Каждый сделанный шаг приближал заветный миг — буквально одну секунду, заставляющую осознать не напрасность пройденного пути. Мы живём ради таких секунд. И моя наступила. Знакомая сгорбленная фигура стояла рядом у ворот. Боже, как же я люблю его осанку креветки. Дверь, служащая главным входом в школу, захлопнулась где-то позади, но несущиеся ноги не сбавляли темп. Люблю эти тёмные густые волосы, которые развеивал несильный ветер. Люблю тонкие черты лица, так редко показывающие эмоции. И этот скучающий взгляд, который теряет нотки равнодушия при виде меня. Господи, Ринтаро может так смотреть только на меня: его непутёвую и нескладную ведьму. — Прив… Не дав парню договорить, я мгновенно набросилась на Суну с объятиями. Его голос, запах, прикосновения — и как я только раньше не поняла? Это любовь, а не одержимость, ведь её невозможно заменить кем-либо ещё. Его невозможно заменить кем-либо ещё. — Я люблю тебя, — мужские руки обвили талию, плотнее прижимая меня к крепкому телу. — Чёрт, я правда люблю тебя. — Долго же до тебя доходило, колдунья, — беззлобно усмехнувшись, волейболист оставил поцелуй на моём виске. — Что поделать, — я довольно хмыкнула, наконец отстраняясь от парня. Мы всё же ещё на территории школы, ни к чему баловать охранника мелодрамой по камере видеонаблюдения вместо телевизора. — Зато я сделала два дела одновременно: осознала всё и решила проблему с цветами. — Каким образом? — Как бы объяснить, — подметив озадаченность на лице избранника, я невольно смутилась, однако давно оговорённое правило, наконец, усвоилось. Отныне только правда. — Оказалось, что их отправлял один накаченный красавчик, и я его отвергла. — Накаченный красавчик? — возмущение исказило спокойные черты. — Ведьма, ты издеваешься? — Зато я говорю всё честно, — равнодушно пожав плечами, я не поняла, что сейчас сказала не так. — Ты тоже накаченный красавчик. Даже лучше, хоть и немного кажешься, понимаешь, мёртвым? Мы озадаченно уставились друг на друга. Неужели он и правда не понимает? Однако молчание было прервано очередным смешком. — Как скажешь, — широкая ладонь аккуратно взяла меня за руку, переплетая пальцы. — Шизанутая с таро. Наверное, мне стоило обидеться, но ни капли негодования я из себя выдавить не могла, поскольку наступил долгожданный конец без нервов и боли, а впереди простиралась огромная дорогая, ведущая прямо к дому. И совсем неважно, что именно было домом — место или человек. Из всех карт только одна характеризовала пройденный путь. Имя ей — мир.