Вспомни меня

С набережной Пилтовера, на которой расположено здание кафешки, открывается вид на мрачный Заун. И девушка любуется им. Может, для кого-то эта картинка и будет удручающей, но только не для неё. Это её дом, и она принимает его со всеми недостатками. И он в ответ, не осуждая, принимает её такой, какая она есть. Первое время Экко И Джинкс едят молча. Девушка, как обычно, даже не заметила, что она голодна, пока не начала есть. Между ними завязывается разговор, ничего серьезного, темы плавно перетекают из одной в другую. Им действительно легко найти общий язык, даже спустя столько лет. Слишком бледная кожа девушки реагирует на непривычные солнечные лучи враждебно, не принимает их. Экко с интересом смотрит на слегка покрасневшие щеки и кончик носа девушки. — Почему решила взять с собой именно меня? — спрашивает, не отрывая глаз от профиля девушки. — Думаю, только тебе во всём баре было бы интересно, — Джинкс пожимает плечами, всё также смотря перед собой. — Хм, а я рассчитывал на что-то более личное, — отвечает он с усмешкой. — Вообще-то это даже типа комплимент, — она наконец поворачивает голову в его сторону. Экко внимательно смотрит на выражение лица Джинкс. Не всегда бывает понятно, говорит ли она всерьёз. Кажется, она сама иногда не может этого понять. — Неужели? — Ну, знаешь, — она немного морщит нос, пытаясь сформулировать мысль, — что на самом деле сексуальней всего в мужчине? — Ты меня заинтриговала. — Ну, конечно же, ум, — она касается указательным пальцем центра лба Экко. Он собирает глаза в кучку, силясь посмотреть, где именно сосредоточена эта сексуальность, чем вызывает у неё короткий смешок. — Человек без мозгов — унылое зрелище. Хотя, такие люди тоже нужны. Силко говорит, что ими легче управлять. — Силко, — Экко повторяет вслух ненавистное для себя имя. Уж больно часто она о нем упоминает, причём с удивительным восторгом. Будто тот — какой-нибудь супергерой, а не наркобарон и глава всего преступного мира двух городов. На самом деле, у Экко было миллион вопросов, которые он хотел ей задать. Но, после сегодняшнего дня, все они уступили место одному. Если они собираются продолжить общение в таком ключе, он имеет право знать. — На сколько вы с ним близки? Глаза Джинкс заинтересованно заблестели, похоже, этот вопрос позабавил её. Может она ждала, когда он наконец об этом спросит. — О-очень близки, — отвечает она посмеиваясь, — Я ему вообще жизнью обязана. Но тебя же интересует что-то конкретное, — хитро щурит глаза, — Так и спрашивай точнее. — Ладно, — какую бы игру она не вела, проигрывать он не собирается, — Спишь ли ты с ним? — Да, — отвечает она не задумываясь. Между бровей парня вмиг пролегает вертикальная морщинка, но он пытается сохранить безучастный вид. Что ж, на такой ответ он тоже рассчитывал. Но, как оказалось, Джинкс просто не договорила. — Сплю, засыпаю, просыпаюсь. Всё ещё недостаточно конкретно, умник. — Сплошная провокация, — он наклоняется немного вперёд, к девушке, — Ты же не собираешься отвечать? — Ладно, — она закатывает глаза, — Мы с ним на самом деле очень близки, но есть черта, за которую мы не заходим. В его глазах я просто неразумный ребёнок, — хмурясь, она вспоминает свой недавний с Силко разговор и то, что он до сих пор так и дал ей своё согласие на участие в серьёзных делах, — Ну а всё что говорят про нас, — слегка поджимает губы, — Я сама в этом виновата. Пауза в несколько секунд проходит и она опустив глаза продолжает говорить. — Хм... Просто мне казалось, что нужно вцепится в него покрепче, чтобы он не исчез как… — она резко замолкает и немного трясёт головой, будто отгоняя мешающиеся мысли. Затем немного нервно посмеивается. — Я, когда начинаю болтать, то всё, — раскидывает руки, изображая мини-взрыв, — Этот поток не остановить, прости. — Отлично, потому что я люблю слушать, Джинкс, — говорит он, как можно мягче, чтобы она не чувствовала себя неловко. Она немного тянется к парню со своего места. Как оказалось, только для того, чтобы взглянуть на часы на его запястье. — Ого, с тобой так быстро бежит время, Эк-ко, — растягивает его имя, будто пробуя на вкус. — Даже слишком, — соглашается он. — Мне уже пора, — Джинкс заглядывает ему в глаза. Из-за тёплого света заходящего солнца они приобрели красивый медовый оттенок, и это пробирает её до мурашек. Он внимательно смотрит в ответ, наслаждается вниманием девушки, полностью принадлежащим ему в этот момент. Взгляд Экко всего на мгновение опускается на её губы. В следующую секунду Джинкс встаёт, снимает с себя пиджак и отбрасывает его на скамейку. Достаёт полы заправленной белой блузки, расстегнув нижние пуговицы, завязывает в узел на талии. — Так-то лучше, — встав на носочки, слегка подтягивается. Экко протягивает ей пушку. Кем бы она не была, небезопасно разгуливать по Зауну в таком виде. — А, ой. Я и забыла, — она забирает своё оружие из рук парня. — Куда мне их завести? — спрашивает Экко, указывая на сумку на его мотоцикле. — Оставь пока у себя. Я скажу когда буду в мастерской. Через пару минут фигура Джинкс на мотоцикле постепенно скрывается из виду, и тогда Экко садится уже на свой. На перекрёстке он поворачивает в противоположную от направления девушки сторону, направляясь вглубь города, в один из Пилтоверских магазинчиков со сладостями. В этот вечер Экко допустил непозволительную роскошь. В компании Джинкс он просто расслабился, перестал контролировать ситуацию и пустил всё на самотёк. Будь он начеку, обязательно бы заметил, как внимательно за ними наблюдала из окна кафешки девушка с копной рыжих волос. Ревность острая как игла. Тысячи игл по коже — больно. И если это не по-настоящему, то почему же мигом вся кожа девушки пошла красными пятнами. Но она не собирается просто стоять и смотреть, когда забирают то, что должно принадлежать ей. Она же из Зауна, она возьмёт силой, отобьёт, вцепится зубами.

***

Небольшое здание, в котором работают Экко и Виктор, издалека ничем не отличается от обычной серой коробки, которыми напичкан Заун. Абсолютно неприметное, но достаточно хорошо оборудованное внутри. У Виктора здесь свой просторный кабинет, точнее, сразу несколько комнат, отделенных от основного пространства. — Ви-ик! Дверь беспардонно открывается. Виктор вздрагивает от неожиданности, проливая немного очень-очень редкого вещества на стол. Получившееся пятнышко издевательски шипит. Учёный обреченно вздыхает, прикрывая глаза. О работе точно можно забыть, пока она здесь. — Здравствуй, Джинкс. Он аккуратно убирает емкость с оставшейся жидкостью на место. Затем, опираясь на костыль, проходит из лаборатории в свой рабочий кабинет. В нём уже привычно по-хозяйски разместилась Джинкс. Уселась на его стул, закинув на стол скрещённые в лодыжках ноги. Мурлычет что-то себе под нос, подпевая негромко играющей на фоне незамысловатой песенке из радиоприёмника. Виктор усмехается открывшейся картине. Пожалуй, даже Силко не ведёт себя у него так нагло. — Ты меня звал? — спрашивает девушка. — Да, правда ещё пару дней назад. — Ну так, вот она — я, — отвечает девушка, слегка потягиваясь в кресле. Затем она открывает нижний ящик его стола. Недовольно хмыкает и поднимает на Виктора возмущённый взгляд. Там лежит всего парочка мятных конфет. Понимая, что очень виноват, Виктор начинает оправдываться. — Я совсем заработался, прости. Забыл пополнить запасы. Девушка смотрит как строгий родитель, недовольный своим провинившимся ребёнком, пока разворачивает и кидает ярко-зелёный леденец себе в рот. Чем вызывает у Виктора улыбку. — Так чего хотел? — спрашивает она, причмокивая. — А, да. Он идёт к одному из своих шкафов, берет оттуда листы со своими записями и цветастый блокнот, который оставила ему девушка в свой прошлый визит. Протягивает это всё ей. Джинкс начинает бегло просматривать пометки Виктора в своих записях. На некоторых из них задерживает взгляд, задумываясь буквально на пару секунд. — И на счёт тех образцов, — Виктор снова идёт в соседнюю с кабинетом лабораторию, возвращается уже с небольшой коробкой в руках, — С ними всё хорошо, за исключением того, что они слишком быстро срабатывают. Виктор ставит коробку на стол перед девушкой, отчего раздаётся металлический лязг содержимого. Джинкс на это недовольно вздыхает. — Быстро? Да ладно, я спокойно успеваю. — Не сомневаюсь, Джинкс, но они ведь не для тебя, а для заказчиков. Ты слишком торопишься, их ещё нужно доработать. Я бы и сам мог помочь с этим, но ты же знаешь как я загружен. — он устало трёт переносицу, — Впрочем, есть у нас тут один новенький — Экко. Думаю, тебе стоит с ним поработать. Я с ним уже говорил об этом. Он поможет сделать правильные настройки для твоих устройств. Джинкс покачивает головой в такт сменившейся мелодии, листая уже схемы и чертежи Виктора. — Ты ведь меня не слушаешь, правда? Джинкс? — имя девушки нарочно произносит чуть громче. — Ты мне предлагаешь замутить с Экко? — девушка заинтересованно склоняет голову вбок. — Нет, поработать, — недовольно отвечает он. — Я так и сказала, — Джинкс усмехается. Выводить его из себя — однозначно одно из любимых занятий девушки, хоть ей и приходится сдерживаться по просьбе Силко. Впрочем, Виктор никогда всерьёз не обижался на её выходки. Джинкс протяжно зевает, закрыв лицо листом бумаги, который держала в руках. В последнее время она совсем не высыпается из-за участившихся кошмаров. — Слушай, Вик, у тебя прям талант, — она немного трясёт записями перед собой, — Серьезно, как можно та-а-ак занудно писать? — Зато в твоих записях, — учёный взмахом руки указывает на яркий блокнот на столе, — Сам чёрт ногу сломит. Джинкс переводит взгляд на его костыль и усмехается. Виктор, опустив голову, негромко смеётся. — Не стоит всё воспринимать на столько буквально. Тук, тук, тук. В дверь стучатся. Воспользовавшись тем, что Виктор отвлёкся на зашедших с таким мега-важным видом сотрудников, Джинкс выскальзывает из кабинета. Остальная часть помещения разделена более формально, тонкими перегородками, не доходящими до потолка. Но есть ощущение личного пространства и даже двери, так что всё даже слишком цивильно как для Зауна. Джинкс идёт дальше по коридору, открывает хлипкую дверь, заглядывает. Стоящий в комнате Экко оборачивается. Он услышал звук её шагов ещё до того, как она вошла. Знал, что идёт именно она. Даже не сомневался. И теперь его слегка настораживает эта зацикленность на ней. Девушка заинтересованно подходит ближе. На ней чёрные обтягивающие брюки, такого же цвета лиф. Но в глаза бросается неоново-зелёная полупрозрачная кофта, надетая сверху. Этот цвет прочно обосновался в гардеробе Экко, но на Джинкс он видит его впервые. «Маленькая обезьянка любит повторять», — ухмыляется он своей мысли. Но вслух произносит только: — Тебе очень идёт. Сам же сидит в практически такого же цвета майке, правда сверху на неё накинута чёрного цвета кофта на замке, который он не застегнул. — Перестань, это не твой личный цвет, — девушка закатывает глаза. Неспешно подходит ближе к столу, с интересом смотрит над чем работал парень прежде, чем она вошла. — Это аккумулятор, — поясняет Экко,—хотел подшаманить, чтобы дольше держал заряд. — Хм, — впрочем, не так уж ей и интересно. Джинкс разворачивает леденец, который всё это время был у неё в руках, и кладёт в рот. — Я думал, что это для меня, — Экко недовольно приподнимает бровь. — Обойдёшься, — она показывает ему язык. Рука девушки лежит на столе, Экко накрывает её своей ладонью. Джинкс прилагает все усилия, чтобы выглядеть как можно непринуждённее. — Вик сказал, ты мне поможешь с этими дурацкими настройками, — смотрит на него сверху вниз. Голос против воли звучит немного хрипло. — Конечно. Без проблем. Парень встаёт с кресла, всё также прижимая её ладонь к столу. Они оказались очень близко друг к другу, и теперь сверху вниз смотрит уже он. Другую руку кладёт на щеку девушки. Подушечкой большого пальца ведёт по скуле. Её губы немного приоткрываются. — Маленькая, — произносит полушёпотом. Пока девушка сбита с толку внезапной лаской — целует. Сразу глубоко, с чувством, так, как и хотел. Прошло всего пару дней, а он уже так соскучился. И собирается показать ей как сильно скучал. У Джинкс слегка подкашиваются ноги от того, с каким напором он её сейчас целует. Она сжимает в ладонях одежду парня и неосознанно тянет на себя, пытаясь быть ближе. Экко кладёт руки на талию девушки. Прикосновение к обнаженной коже обжигают. Сжимает, притягивая к себе. Заводит большие пальцы под край ее кофты и проводит ими под рёбрами. Мятный привкус поцелуя приятно холодит язык. — Джинкс! — Виктор зовёт ее где-то из глубины коридора, — Ты где? Она недовольно отрывается от чужих губ. Придерживает Экко за щеки, чтобы он дал ей ответить. — Чего тебе? — Ты всё оставила и ушла. Всё нормально? Я бы не хотел, чтобы тут опять что-то взорвалось. Пока Виктор говорит, Экко успевает украсть ещё один короткий поцелуй с губ девушки. Джинкс поворачивает голову, подставляя ему свою щеку. Всё так же придерживает его лицо, прислушиваясь, где именно плетётся учёный. Напоследок, оставив поцелуй на её виске, Экко окончательно отпускает девушку. Присаживается на край стола. Джинкс отходит к двери, как раз когда в неё входит учёный. Подбегает к нему и берет под локоть. — Пойдём, зануда, я тут уже обо всём договорилась, — разворачивает его к выходу. — Завтра вечером я буду в мастерской. И прихвати с собой ту сумку, — обращается она к Экко, оглядываясь через плечо. — Как скажешь, — Экко улыбается, и показывает ей язык, демонстрируя мятный леденец. Затем, прикрыв рот, с хрустом его разламывает. Джинкс застывает в дверях и даже слегка краснеет от возмущения. Но внимательный взгляд Виктора, который смотрит на неё, пытаясь понять причину задержки, заставляет её лишь молча поджать губы и угрожающе сузить глаза. И они оба окончательно скрываются за дверью. После того, как шаги в коридоре утихают, Экко прикрывает глаза, чуть откидывая голову назад. Возвращается в памяти к ощущению тепла желанного тела на подушечках пальцев. «Нельзя упустить такой шанс — поговорить с ней без посторонних глаз. Нужно узнать помнит ли она вообще хоть что-то. Главное задавать правильные вопросы, чтобы не спугнуть».

***

Белая макушка мелькает из-за поворота. Вот она — ухватись, да подтяни к себе мальчишку. И почему-то обязательно нужно догнать, так важно рассмотреть его лицо. Джинкс бежит за ним по узким улочкам Зауна. Эхом от стен отражается его заливистый смех. Такой заразительный, что она невольно улыбается в ответ, играя с ним в эту, понятную ему одному, игру. Пробегает один поворот, второй, пока мальчишка не скрывается, юркнув за дверь, а она не оказывается перед какой-то заброшенной лавкой совершенно одна. Джинкс отчетливо слышит оттуда его смех. Он всё ещё зовёт её. — Давай же! Догоняй! Не поймаешь! — дразнится детский голосок за дверью. Но девушка не спешит заходить, оглядывается. Сердце гулко бьётся в груди из-за бега. И не только из-за него. Её накрывает ощущение тревоги. Что-то тут не так. Всё пространство вокруг погружено во мрак и единственный источник света — тусклый огонёк, светящий за грязным стеклом витрины. Она заглядывает в неё, практически ничего не рассмотреть. Но внутри нет ни теней, ни движения. — Ну же! Нам же было так весело! — хнычет мальчишка уже громче, — Вечно ты всё портишь! — голос теряет детские нотки, становится низким, утробным, рычащим. Она делает шаг назад, пятясь от мутного стекла. Кажется, что воздух вокруг тяжелеет. Каждый вздох теперь даётся болезненно, с трудом. Остервенелый голос упрямо зовёт снова снова, звучит, кажется, уже отовсюду. Джинкс закрывает ладонями уши, сильно зажмуривает глаза, пытается выбросить его из головы, настолько болезненно он резонирует в ее черепушке. Проходит пару секунд, когда она понимает, что голос пропал, мальчишка наконец заткнулся. И даже дышать становится чуть легче. Пытаясь успокоиться, девушка опускает руки, открывает глаза. Но открывшийся вид заставляет её вскрикнуть от ужаса. Она отшатывается от стекла и больно падает на копчик. За витриной стоят силуэты, много силуэтов. Большие, маленькие, они расплываются, скребутся. Зовёт её уже целый рой голосов. Джинкс разворачивается, резко. Цепляя ногтями землю, поднимается и со всех ног бежит в темноту улиц. За спиной топот, возня. Ничего не разобрать, сплошной гул. Но она не успевает пробежать и десяти метров, как внезапно её ноги начинают наливаться такой тяжестью, что не поднять, не переставить. Она буквально прирастает к земле. «Нет! Нет! Нет!» А звук позади всё усиливается, они рядом. Она не успевает даже обернуться, как её больно хватают за плечи. Чужие холодные руки сжимают её и с какой-то неестественной силой и девушку затягивает назад, в лавку. Так, что она буквально влетает в помещение, ударяясь спиной об стену напротив входа. Из лёгких выбивает весь воздух, и когда в следующую секунду дверь со всей дури захлопывается перед ней, она садится в своей постели. — Мха-а-а-а, — протяжный вдох. Легкие обжигает от внезапно нахлынувшего кислорода и её мелко трясёт. Сколько она не дышала? Всё ещё чувствует давление на своём плече. — Джинкс, ты меня слышишь? Это просто кошмар. Она трясёт головой слишком быстро, как болванчик, соглашаясь. Хоть и не расслышала всех его слов. — Да, да, я… — прикрывает глаза, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. Девушка всматривается и различает в темноте спальни силуэт Силко, немного успокаивается. Он отпускает её плечо и аккуратно берет руку девушки, сжимает, поглаживает, согревая похолодевшую кожу. Теплота его ладоней успокаивает. И ей понемногу становится легче. — Просто кошмар. Я… Мне нужно умыться, — устало объясняет она, когда приходит в себя. — Мне пойти с тобой? — Нет, я в норме, правда. На немного ватных ногах девушка пересекает спальную комнату, заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Погружается в мысли, пока неспешно плетётся к белой мраморной раковине. Прислушивается к своим ощущениям. Чувствует отголоски боли на плечах. Сознание часто играет с ней. Чаще всего во снах, где оно, уже не стесняясь, измывается над девушкой. После таких ночей Джинкс просыпается совершенно измотанной, как будто всю ночь прыгала по крышам Зауна. Девушка поджимает губы. Она разбудила Силко. Он так много работает и ему необходим отдых, а она тут со своими кошмарами. Умывается прохладной водой. Специально не смотрит в зеркало, потому что не хочет видеть помятую и побеждённую простым кошмаром версию себя. Она вспоминает мальчишку с белыми волосами из её сна. Видимо, она слишком часто думает о Экко, что он теперь ей ещё и снится. Ребёнок, который завёл её в ловушку. Беспокойным зверьком внутри сознания забилась интуиция. На сколько вообще она могла могла ей доверять? И на сколько она может доверять ему? Джинкс берет с края раковины прозрачный стакан. Горло пересохло и очень хочется пить. Держит его под струей, ждёт пока он наполнится. Внезапно ручка двери с неприятным металлическим лязгом прокручивается, но дверь не открывается. И от неожиданности Джинкс вздрагивает всем телом, едва не уронив стакан. «Чёрт!» — Силко? Наверняка он просто беспокоится, успокаивает она себя. Переводит взгляд на чудом уцелевшую посуду в своей руке. Ручка двери прокручивается снова. — Чёрт! Кровь. Всё это время стакан наполняется кровью. Липкая, бордовая, неприятная, она стекает по ее рукам, красными разводами по белоснежной раковине. В нос ударяет неприятный металлический запах. Ручка двери уже дребезжит, норовит разорваться, металлический лязг заполняет всю комнату, эхом отлетая от стен. — Силко! Джинкс разжимает ладонь, стакан выскальзывает из рук и с треском разбивается о дно раковины, обрызгав её мелкими каплями чужой крови. И снова нет возможности сделать вдох, ужас сковывает движения. Она попалась. Её взгляд обреченно поднимается на совершенно чёрное зеркало. Из крана, булькая, стекает густая красная жижа, дверь ходит ходуном, только чудом не выскакивая из петель. К ней из зеркала тянутся руки, длинные, когтистые, изуродованные, обожженные. Больно стискивают её за плечи и с нечеловеческой силой затаскивают в темноту. — Мгха-а-а-а, — она садится в своей кровати, всё с тем же продолжительным вздохом, как и пару минут назад. Всё ещё чувствует чужую руку на своём плече. Сбрасывает её, отползает, зажмуривается. — Не трогай меня, — полу-вздох, полу-рыдание, — Пожалуйста! — Джинкс, слышишь меня? Это просто кошмар. Силко включает светильник на прикроватной тумбе. Свернувшись в комочек, девушка дрожит на краю кровати, обняв ноги, спрятав лицо в коленях. — Послушай, как? Как я могу тебе помочь? — спрашивает он, когда дыхание девушки хоть немного выравнивается. — Воды… Принеси мне воды, — просит она, всё также не поднимая лица. — Да, конечно, сейчас. Как только мужчина скрывается в ванной, Джинкс распахивает глаза. Она знает как сделать проверку на реальность. Синджет однажды сказал ей, что во сне часы никогда не покажут дважды одно и тоже время. И она быстро, пока Силко не вернулся, берёт его часы с прикроватной тумбы. 4:15. Зажмуривается. Открывает глаза и все также 4:15. Напряженные до предела плечи девушки наконец расслабляются и она, вернув часы на место, утыкается лицом в подушку. Когда же слышит, что Силко вернулся, перекручивается на спину, освобождая для него место. Он протягивает ей тот самый стакан, который ещё недавно был до краёв наполнен кровью. — Нет, прости. Я правда не хочу. Не знаю зачем попросила. Уже под утро сквозь беспокойный сон девушка слышит какую-то возню и приоткрывает глаза. В комнате по прежнему темно, лишь слабо светит бра над туалетным столиком. Силко всегда так рано встаёт. Она уж точно собирается проспать до обеда. Но чувство вины заставляет её приподняться в постели. Мужчина, уловив движение, поворачивается в её сторону. Смотрит на неё с таким нескрываемым беспокойством, что у Джинкс слегка щиплет в носу и она шмыгает. — Ты не выспался из-за меня, — она натягивает одеяло, которое сбилось где-то в ногах от тревожного сна девушки, — Прости. — Не беспокойся об этом, детка, — мягко отвечает он. Силко достаёт из кармана своего пиджака небольшой стеклянный бутылёк, который ей уже знаком. В нем перекатываются и звенят яркие фиолетовые леденцы. Значит, всё-таки отправил кого-то к Синджеду. Переводит внимательный взгляд с лекарства на дочь. И убедившись, что она его увидела, кладёт на прикроватную тумбочку. Джинкс, недовольно сопя, поворачивается на другой бок, практически полностью скрываясь под одеялом. Демонстрирует Силко только свой синий затылок. Состоялся своеобразный диалог, им не всегда нужны слова, чтобы что-то друг другу сказать. Мужчина обходит кровать. — У нас скоро намечается одно дело, — Силко садится на край кровати, — Я хочу чтобы ты приняла участие. Джинкс застывает, затем из импровизированного укрытия показываются синие глаза, смотрящие на него с прищуром. — Если это из-за кошмаров… Но он не даёт ей договорить. — Ты знаешь, что я бы не стал рисковать, если бы думал, что ты не справишься. Он наклоняется к девушке и целует её в висок. — А теперь отдыхай. Выпрямившись, Силко чувствует, что его запястье перехватывает девичья ладонь. Немного опухшее после кошмаров лицо выглядывает из-под одеяла. В этот момент она особенно напоминает ему ту малышку, которую он спас. Он до последнего думал, что она не выживет после взрыва. Но хрупкий ребёнок оказался гораздо сильнее обстоятельств. Джинкс немного приподнимает край своего укрытия, и Силко принимает приглашение. Скидывает пиджак и ложится рядом с девушкой прямо в одежде. Ну не развалится же Заун, в самом деле, за эти полчаса. Проснувшись намного позже одна в спальне, она берёт небольшой флакончик с леденцами. Крутит в руках. В памяти всплывает их вкус, они сладкие, как только положишь в рот, но через пару секунд распадаются на крупицы, оставляя на языке лишь неприятную горечь. Она сглатывает. Лекарство помогает, кошмары отступают, голоса становятся тише. Но у них есть свои побочки. Они плохо влияют на её память. Она говорила об этом Силко. «Может что-то действительно лучше забыть, Джинкс» — вспоминает она слова мужчины. Но есть среди всех этих кошмаров что-то абсолютно бесценное для неё. Самое важное. Воспоминания о том, как Силко навестил её в первый раз, после того, как она пришла в себя. Как она сначала испугалась его, а потом каждый день спрашивала когда он придёт снова. Как он впервые забрал её к себе на пару дней. Если она забудет это, то зачем вообще хоть что-то помнить. Так и не решив что делать с лекарством, она просто берёт его с собой. Ей ещё нужно в мастерскую.