Вспомни меня

      В это же время Макс идёт по одной из центральных улочек Зауна. Размеренная походка, руки в карманах, лицо скрывает просторный капюшон. Ноги на автомате обходят никогда не высыхающие лужи. То тут, то там снуют попрошайки и беспризорные дети. Сегодня долгожданный выходной, но только на одной из его работ. Миссию поджигателей ещё никто не отменял. Парень проходит мимо лавки, которая раньше принадлежала Бензо. Кажется, что это было так давно — в прошлой жизни, парень хмыкает на свои мысли. Она уже целую вечность как в собственности Силко, поэтому Экко и поселился у Макса по возвращению в Заун. Подходит к прилавку с уличной едой и покупает перекус на двоих. Затем занимает свободный столик неподалёку. Спустя пару минут на стул напротив садится парень. Пара банальных вопросов, обсуждение погоды. Со стороны эта встреча ничем не отличается от посиделки старых знакомых. Вокруг стоит гул оживлённой улицы, разномастные запахи уличной готовой еды смешиваются в один, не самый аппетитный. Собеседник становится серьезнее, воровато оглядывается по сторонам, немного наклоняется вперёд и говорит тише. — Очкарик хочет с вами поговорить, — он внимательно следит за реакцией на его слова, — Лично. Макс, пытаясь сохранить спокойный вид, немного ёрзает на месте. — Что-то случилось на базе? — он отпивает из стаканчика, слишком быстро, горячий напиток обжигает горло. Макс слегка откашливается. — Да нет, там всё путём, — собеседник пожимает плечами, откидываясь на спинку стула, — скорее всего дело в вас, — кажется, ему самому крайне любопытна причина внезапной необходимости их встречи. — Ладно, мне пора, приятель, — он встаёт и Макс поднимается следом. Парни крепко пожимают руки, слегка приобнимаясь свободной рукой. Всего пару секунд и из рук в руки переходит небольшой свёрток. — В том доме, в котором всё началось, в полночь, — полушёпотом, не разрывая рукопожатие, — Удачи, все за вас переживают, — ещё тише. Парень уходит, неприметная фигура быстро растворяется в толпе. А Макс озадаченно ведёт ладонью по короткой чёрной щетине на челюсти. Личная встреча — крайний вариант, при очень дерьмовом развитии событий. Что ж, сегодня ночью они выяснят в чём дело.

***

      Этим же вечером Экко идёт к месту встречи — в мастерскую Джинкс. Это совсем недалеко от его работы. Вообще всё производство оружия Силко разместил неподалёку от мастерской его дочери. Просто чтобы ей было удобно. Под монотонный гул станков из соседнего здания парень погружается в свои мысли. Думает о том, что всё идёт даже слишком хорошо. Хотя обычно это означает, что он о чём-то просто не в курсе. Ещё издалека слышно как из мастерской гремит музыка. Дверь не заперта и он просто заходит, стучаться при таком грохоте нет никакого смысла. Застаёт Джинкс за её любимым занятием. Она что-то мастерит, внимательно всматриваясь в схемы, разложенные вокруг неё. Экко узнаёт на них почерк Виктора. — Джинкс! — пытается перекричать шум. Но она не слышит, ушла в процесс с головой. Он аккуратно прикасается к её локтю, чуть сжимает. Девушка замирает, медленно поворачивает голову и расслабленно выдыхает, когда видит что это он. — Экко! — улыбается и бежит к граммофону, чтобы уменьшить громкость. Теперь музыку хотя бы можно различить. Он садится на край рабочего стола, пока девушка не спеша возвращается. Плавно ведёт бёдрами, мягкая кошачья походка. В ней иногда проявляется столько неприкрытого кокетства. Уж точно это не было их семейной чертой, ожидаемо нахваталась от окружения. Пока она идёт, парень успевает без стеснения её рассмотреть. На ней темно-синий комбинезон, который заканчивается короткими шортами. Грубая на вид резинка плотно обхватывает талию девушки, визуально делая ту ещё более узкой. Из образованного открытым замком декольте виднеется розовый топ. Экко протягивает ей руки, и она вкладывает в них свои ладони. Замечает как девушка, прикусив нижнюю губу, любуется этим прикосновением. Он тянет её к себе, а когда она подходит достаточно близко, кладёт руки ей на поясницу. Утыкается носом в девичье плечо, легкие заполняет уже знакомый аромат её кожи. Порох и карамель. Так пахнет только она. Экко ведёт ладонью по спине вверх, по позвонкам, до основания синих кос. Наматывает их на кулак, немного тянет назад и девушка послушно откидывает голову. Гипнотизирующий взгляд из-под ресниц — тёмная вода. Наивная, немного детская улыбка на губах. В этот самый миг такая обманчиво хрупкая в его руках. Физически он намного сильнее, так почему же он чувствует себя кроликом, вокруг которого обвивается удав, а бедолага и рад угодить к нему в пасть. Догадывается ли она о том, какой властью обладает над ним. Чувствует, как она тянется к нему, натягивая волосы. Но Экко не спешит. Наконец они одни и им не нужно никуда торопиться. — Ты очень нетерпеливая, правда? — говорит, почти касаясь её губ. Проводит языком по нижней губе, только затем целует. Отпускает косы и Джинкс встаёт на носочки, углубляя поцелуй. Парень рукой ведёт вниз по чужому бедру, сжимает ягодицы. Девушка заводит ладони под его майку, проводит по кубикам пресса, легко царапая живот близко от ремня, сбивая его дыхание. Он подхватывает её под ягодицы, чем вызывает у девушки короткий смешок. Она обхватывает ногами его бёдра, скрещивая лодыжки на пояснице. Экко разворачивается, усаживая её перед собой на стол. Он разрывает поцелуй чтобы очертить губами линию челюсти, мочку уха, спуститься вниз по шее. Попутно сжимая в ладони небольшую грудь. Плотная ткань мешает этому прикосновению, и он тянет вниз замок её комбинезона, до самой талии. Сжимает грудь уже под тонкой тканью топа. Затем заводит ладонь под одежду, сминая набухший сосок между фалангами пальцев. Замирает, впитывая губами её мягкий стон. Он окончательно выбивает все мысли из его головы. Прикосновения теперь более настойчивые, поцелуи больше напоминают укусы. Боль смешиваясь с удовольствием, становясь чистым желанием. Болезненный укус в ключицу немного отрезвляет девушку. Там точно будет синяк. Сколько ещё таких будет на её шее. Под прикрытыми веками отчётливо проступает удивлённый взгляд Силко. Не то чтобы она боялась отца, просто не имела привычки хоть что-то от него скрывать. Ей точно пора с ним поговорить. И вообще она не уверена, что готова к тому, что сейчас может произойти. И к тому, что это будет значить для неё. Девушка цепко подхватывает подбородок Экко, возвращая его лицо к своему. Тяжело дыша, слегка отстраняется, получив ровно столько ласки, сколько ей было нужно. Не больше и не меньше. — Я видела что ты мне что-то принёс, — Джинкс старается придать своему голосу непринуждённость. Когда парень зашёл, она действительно заметила у него в руках помимо сумки ещё несколько бумажных пакетов. Экко аккуратно поправляет волосы девушки. Поднимает замок комбинезона на прежний уровень. Затем, подхватив её под ягодицы, помогает спуститься со стола. — Это сладости. Эти десерты были довольно популярны в Ноксусе, — он протягивает ей пакеты. И Джинкс, удобно разместившись на соседнем стуле, рассматривает их содержимое, — Я знаю, ты такое любишь. — Откуда интересно? — она наконец расслабляется, не чувствуя никакой неловкости между ними. — Пробовал твой любимый коктейль, — Экко слегка морщится, — Зубы сводит, как вспомню. — Странно, что Чак тебя не отговорил, — Джинкс усмехается. — Думаю, он на меня ещё злится, за то, что я помог тебе превратить его в фею-крестную. Сам же в это время берет в руки одно из устройств со стола, надевает очки девушки и двигает к себе беспорядочно разложенные схемы. Джинкс выбирает одну из коробочек, развязывает атласную ленту. Берет в руки ложку, больше похожую на игрушечную, которая была прикреплена к крышке. — Ммм, вкусно, попробуй, — на что Экко мотает головой, сосредоточенно отсчитывая на таймере дополнительные секунды, — Ну же, умник, отвлекись на минуту. — Я такое не… — Аааааа, — она уже протягивает ложку к его рту. Деваться некуда, он наигранно закатывает глаза и съедает протянутый кусок. В глазах девушки плещется детское любопытство. — Ну как? Он слишком серьезно пытается распробовать, задумывается, затем наклоняется вперёд и коротко целует ту в губы. — Вкусно, — только затем улыбается. Кажется, Джинкс осталась довольна таким ответом. Экко возвращается к механизму перед собой и ближайший час, несмотря на постоянную болтовню и множество вопросов и тычков, один за другим откладывает в сторону настроенные устройства. Окидывает взглядом удобно устроившуюся на его плече девушку. Когда ей стало скучно, она сняла одну из его заколок с дредд и села разукрашивать её лаком под цвет своих ярко-розовых ногтей. Мнение Экко по этому поводу, конечно же, никого не интересовало. — Мне нравится твоё имя — Джинкс. Тебя так назвал Силко? — спрашивает он, когда она цепляет подсохшую яркую заколку обратно. Вопрос до смешного простой, но он поставил её в тупик. Девушка так и застывает, с вытянутыми руками, задумывается, уже привычным движением перебирая его дреды. Экко прикрывает глаза, слегка наклоняется вперёд, всем своим видом показывая чтобы она не останавливалась. Джинкс, кажется, сама точно не знала ответа. Просто когда спустя время она пришла в себя и была в состоянии хоть что-то сказать. Когда Силко спросил как её зовут, «Джинкс» — это было первое, что она смогла вспомнить, прежде чем всё остальное в её голове превратилось в одну сплошную мешанину из обрывков воспоминаний. Кажется, она слишком долго думает, понимает по обеспокоенному лицу парня. Он всё ещё молча ждёт ответа, поджав губы. Кажется, жалеет что спросил, но не собирается отступать. — Нет… Меня так звали. Всегда, — она неуверенно пожимает плечами, — Ну столько, сколько я себя помню. — Сколько ты себя помнишь? — повторяет её же слова. — Глупый вопрос, — она недовольно отодвигается от парня. От прежней улыбки на её лице не осталось и следа. Экко чувствует что ступает на зыбкую почву. Назови он сейчас её Паудер — она сразу сложит два и два и поймёт, что перед ней тот самый незадачливый грабитель. Поэтому решает задать нейтральный вопрос, самый по его мнению безопасный. — Силко же не твой родной отец? Ты знала своих родителей? Помнишь их? — Я… — Джинкс часто моргает. Пытается уловить в памяти то, что она помнила о них, небольшой фрагмент. Вроде это был голос или теплота ладоней при прикосновении, может это был просто взгляд. Джинкс уверена в том, что точно было что-то. Паникует при мысли, что она могла это забыть и чем сильнее пытается вспомнить, тем глубже уходит в себя. Тонет, различать окружающую обстановку становится всё сложнее. В её памяти всегда так — темно, громко, жутко. Как в оживших ночных кошмарах. Только тут уже нет возможности просто проснуться. Чёртов вопрос, дёрнуло же его спрашивать, он злится на себя. Экко зовёт девушку, берёт за руки, пытаясь вывести из оцепенения. Беспомощно наблюдает за тем, как расширяются её зрачки. Дыхание становится совсем слабым, поверхностным. Руки начинают мелко дрожать. Но больше всего его беспокоит её взгляд. Она смотрит сквозь него. Бегает глазами по помещению, высматривает, испугано вздрагивает, от того, что слышно только ей и совсем не слышит парня. — Джинкс!! — Экко зовёт снова и снова, — Ну же, — берет её лицо в ладони, внимательно всматривается в глаза, ждёт реакции. Что ему сделать, как ей помочь? Что в такой ситуации делает Силко? Пара долгих минут уходит у неё на то, чтобы немного сконцентрироваться на встревоженном лице парня. Джинкс тянется за единственную ниточку чтобы спастись, за злость которую чувствует сейчас. Злится, что он спросил её о том, о чём она сама себе запрещала спрашивать. Слишком боялась узнать ответ. Злится на то, что он видит её такой: слабой, жалкой. — Уходи! — сбрасывает его руки со своего лица, встаёт, опираясь ладонями на стол. — Что? Послушай, я не оставлю тебя в таком состоянии. — Проваливай! — всё ещё слишком напугана она хватает со стола свою пушку. Прилив адреналина будит древний как мир инстинкт — бей или беги. Направляет оружие на него, не подпускает ближе. — Зачем делаешь это? Зачем пытаешься залезть ко мне в голову? Все эти взгляды, вопросы. Что ты там, — прикладывает пистолет к своему виску, — пытаешься найти? Палец на спусковом крючке дрожит и Экко боится, что она себе навредит. Боится, что она будет винить себя, если случайно навредит ему. Джинкс опускает пушку, в один быстрый шаг Экко подходит, перехватывает её запястье. Девушка морщится от боли, оружие падает на пол, он ногой отталкивает его дальше от них. Крепко держит её за плечи. — Постарайся успокоиться! — Я успокоюсь, если ты свалишь наконец! Он отпускает её и отходит, кажется, она уже приходит в себя и ему действительно лучше уйти. Дверь за Экко закрывается. Девушка устало опускается на стул. Противоположные и слишком яркие эмоции: от приятного возбуждения и радости, до страха и злости, вымотали её. Она прикрывает глаза, всё ещё пытаясь отдышаться. Кладёт голову на сложённые на столе руки. Думает о том, что это был просто вопрос времени, рано или поздно он бы всё равно узнал что с ней что-то не так. Зато проблема решилась сама собой. С Силко больше нет смысла ничего обсуждать. Потому что, как она уверена, теперь Экко будет от неё шарахаться. «Вечно ты всё портишь!» — мысль не её, чужая, обвиняющая, звучит в сознании почти как наяву. Джинкс осматривается, ощущение что она здесь не одна не отпускает. Замечает на столе прозрачный бутылёк с лекарством. Хватает его. Размахивается и, рыча, запускает его в стену. С треском лопается тонкое стекло, а через пару секунд звонкий дождь из леденцов осыпается на дно шахты. Звон эхом перекатывается по помещению снова и снова, нарастая. Девушка испуганно выскальзывает в дверь, надеясь, что застанет отца в своём кабинете.

***

      На часах уже полночь, Макс кивает другу, затем направляется к выходу из дома. Экко ждёт ещё минут двадцать, прежде чем выйти следом за ним. Стоит у порога, внимательно оглядывается по сторонам. Темноту частного сектора разрезает тусклый свет, горящий из немногочисленных окон. Втянув головы в плечи, редкие прохожие молча бредут по своим делам. Не заметив ничего необычного, выезжает в сторону моста. Немного петляет по улочкам Зауна, чтобы убедиться что за ним нет хвоста. Останавливается он у заброшенного дома на окраине Пилтовера. Круглая как блюдце и слишком яркая, даже по меркам верхнего города, луна освещает небольшой балкончик. На нём Экко и решил выяснить, что именно случилось с его подругой детства. Парень осознает, несмотря на то, что они с ней и стали близки, но в этом вопросе он не сдвинулся с места. Недавняя ссора ещё давит на сознание неприятным грузом. Как и понимание того, что девушка, очевидно, не в порядке. И он понятия не имеет как ей помочь. Экко делает глубокий вдох, открывая входную дверь. Что-то подсказывает, что разговор ему не понравится. В кабинете, в котором они не так давно разбирали трофеи после набега на дом Силко, его ждут трое. Сара сидит в дальнем углу комнаты — нога на ногу, руки скрещены на груди, смотрит исподлобья. Напротив входа сидит парень в очках, которого они оставили за старшего в своё отсутствие. Справа расположился Макс, недалеко от которого и присаживается Экко, поздоровавшись со всеми. — Как дела на базе? — спрашивает Экко, у парня напротив. — Ну-у, на самом деле, неплохо, — тот не может сдержать довольную полу-улыбку, — Ребята трудятся во всю, думаю, вы будете удивлены, когда это всё закончится. А что у вас? Все волнуются. — Макс, наверное, уже рассказал? — Экко переводит взгляд на друга и тот кивает, — Всё проходит лучше, чем мы ожидали. — Хм, ещё бы, — наконец подаёт голос Сара. Сложно не заметить изрядную долю сарказма, вложенную в эту короткую фразу. — Так, ладно, — недобро прищуренный взгляд Экко возвращается обратно к парню в очках, — Мы же тут не поболтать собрались. Перейдём к делу? — Да, ты прав, мы хотели обсудить вашу миссию. На самом деле вы хорошо поработали. Думаю того, у нас есть на Силко вполне себе достаточно. Риск всё ещё большой. И растёт с каждым днём. Может пора вас выводить? — Причина по которой ты предлагаешь всё свернуть раньше, чем было задумано? — Экко подаётся вперёд, — Просто назови мне её. Очкарик смотрит на Сару и поняв, что та говорить не собирается, прокашливается в кулак, прежде чем ответить на вопрос. — Это правда, что ты стал близок с дочерью Силко? — Какое отношение это имеет к миссии? Это моё личное дело, — отрезает он. — Нет, Экко, выслушай. Боюсь, ты не видишь всей картины. Ты подвергаешь этим опасности всех нас. Ты вернулся в Заун не так давно и может быть не в курсе, что Силко к ней никого не подпускает. Это может плохо закончиться. — Слушай, — в разговор вступает Макс, — Сблизиться с его дочерью всё равно, что в голову к нему залезть. Почему мы не можем воспользоваться этим в своих целях. От неё мы действительно можем узнать… Экко мотает головой. Ему не нравится, совсем не нравится в какое русло идёт этот разговор. Он сжимает кулаки. В его планах никогда не было использовать её. — И каким образом, Экко, ты собираешься добывать у Джинкс эту информацию? Заставишь выстанывать её под тобой? — буквально выплёвывает Сара, приподнимаясь в кресле. «Это уже слишком!» Последняя капля и чаша его терпения переполнена. Что-то в его сознании щёлкает и его накрывает злость, которую он безуспешно сдерживал всё это время. Экко вскакивает со стула, отбрасывает тот об ближайшую стену. Раздаётся жалобный треск деревянной ножки. Он бьет ладонями по столу. — Тебе лучше никогда не нести эту хрень, Сара! — Давайте мы все сейчас остынем? — следом за Экко вскакивает Макс, — Поговорим спокойно. — Тут не о чем говорить. Нет никакой причины не придерживаться плана. Это всё. — Экко тяжело дышит через ноздри, — Вам придётся мне поверить, иначе ничего не сработает, — затем разворачивается и широкими шагами направляется к выходу. Сара встаёт, но не решается пойти следом. Испуг на её лице сменяется отчаянием. — Ты не понимаешь, — глаза влажно блестят, — Она монстр, она погубит тебя, а если не она, то Силко. Я просто пытаюсь помочь! Экко замирает всего на мгновение, затем окончательно исчезает в дверном проёме. Застывшая девушка, медленно опускается обратно на стул, обнимает себя руками, часто моргает, чтобы сбить пелену слез, бесконтрольно стекающих из глаз. — Несправедливо, — бормочет, снова и снова ладонями вытирая мокрые щёки. — Сара? — Макс садится перед девушкой на корточки, протягивает ей бутылку с водой. Девушка мотает головой. Нотки жалости в голосе парня отрезвляют её. Она встаёт и быстро покидает помещение. Оставшись наедине очкарик обращается к брюнету. — Я тебя знаю, Макс, — он внимательно вглядывается в карие глаза, — Если всё пойдёт плохо, выбирайся. Если Экко будет упрямиться, спасайся сам. Пожалуйста, просто пообещай мне, что подумаешь над этим. Макс усмехается. — Хорошо, очкарик, я подумаю.

***

      Экко сам не понял как оказался дома. Неконтролируемая вспышка злости сократила время на дорогу почти вдвое. Стены давили и сидеть в тесных комнатках не хотелось. Он поднялся на крышу, сел на ее край, свесив ноги. Злости уже не осталось, на её место пришло опустошение. Мысли пульсировали болью в висках. Вздох сожаления сопроводил воспоминание о дрогнувшем от слез голосе Сары. Был ли он виноват в соленых каплях, если сразу сообщил ей об отсутствии каких-либо чувств. Секс без обязательств, Экко помнил как она нахально ухмыльнулась, предлагая такой расклад. Была ли она виновата, что в месте, где никто никому не нужен, она решила, что заслуживает большего, чем прохладное безразличие. Экко горько усмехнулся. На улицах уровнями ниже светили ядовито-яркие неоновые вывески. В соседнем доме надрывно закричал младенец и Экко вздрогнул, возвращаясь в реальность. Обнял себя руками, только поняв что продрог, но с места не сдвинулся. Экко всегда считал, что серьезные отношения не для него, что он просто не способен привязаться к кому-то по-настоящему. Возвращение в его жизнь Паудер эту уверенность сильно подкосила. Казалось детская привязанность выросла и изменилась вместе с ним. Из неловких и почти стыдных, чувства стали уверенными и резкими, требующими с ними считаться, но, в тоже время, остались всё такими же теплыми. Если раньше он отлично научился их не замечать и вспоминать о них только в приступах ностальгии, то сейчас просто отодвинуть их не получалось, да и по-честному не хотелось. Услышав шаги, Экко оборачивается. Прищуривается от света из открытой двери. Макс присаживается рядом. — Тяжёлый был денёк, правда? Брюнет откидывает голову, всматриваясь в небо, ищет хотя бы намёк на расположение полной луны. Ничего – над головой та же грязь, что и под ногами. — Я бы так не злился, если бы не знал, что они правы, — Экко проводит ладонью по лицу, — Ещё и тебя впутал. Ты ведь и правда можешь пострадать. — Я с самого начала знал на что иду, не забывай. Давай просто подумаем, что мы можем сделать с этим. — Не вижу больше смысла ходить вокруг, я просто собираюсь поговорить с ней, сказать как есть. Макс пристально смотрит на светлую макушку приятеля, затем широко улыбается. — Ты ведь терпеть не можешь, когда трогают твои волосы? — Ну да, — Экко пытается понять при чём тут это и вспоминает заколку ярким пятном украшающую его дреды. Негромко смеётся, чувствуя себя пойманным с поличным. — Не только о прошлом, Эк. Скажи ей о том, что чувствуешь сейчас. В это то она обязана поверить. — Это не будет чем-то важным для неё. — Протяжный выдох образует облачко пара у его лица. Экко поднимается, протягивает другу руку, — Пойдём в дом, холодно.