ММД

«Все притворяешься, что живешь, Что пишут письма тебе, что помнят. А ты как лунная тень плывешь В полночных заводях темных комнат.» (Надежда Первухина «От ведьмы слышу») Столп огня поднимался в небеса, а он стоял и беспомощно смотрел, как сгорает его жизнь. Сжимая израненные руки в кулаки, он не обращал внимания, как кровь стекала по запястьям и с шипением исчезала в раскаленной земле. Все кончено, он ничего не смог сделать. Все пропало, исчезло. Он сделал шаг вперед, намереваясь сгореть в огне, лицо уже обдало жаром. Еще два шага, и он забудет все неприятности, еще немного и все закончится… Ван Ибо с трудом разлепил веки, ночные кошмары не оставляли его, преследуя каждую ночь. Он выключил будильник и провел рукой по лицу, слезы размазались по щекам, смешиваясь с потом, дыхание было прерывистым и частым. Усилием воли заставив себя подняться, он отправился собираться на работу. Надо продолжать существовать, раз умереть не получилось. Надев свой рабочий комбинезон, он вышел во двор. Первые солнечные лучи уже пробились к земле, теперь играя и забавляясь с зелеными травинками, на улице было свежо, прозрачный воздух, как глоток прохладной воды, охладил голову Ван Ибо. Он прищурился, перехватил метлу поудобнее и начал свой рабочий день. Монотонная работа помогала сосредоточиться и привести мысли в порядок – как раз именно то, что нужно искалеченной душе парня. Его лечащий врач, после того, как Ибо собрали по кусочкам и зашили, как плюшевого мишку, диагностировал у него ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) и посоветовал заняться однотипной размеренной деятельностью, которая помогла бы не думать ни о чем, а сосредоточиться лишь на монотонном повторении одного и того же действия. Почти заканчивая подметать свой участок, он заметил краем глаза высокую стройную фигуру, приближавшуюся к нему. Фигура подпрыгивала и размахивала руками, Ван Ибо сделал вид, что не видит ничего, кроме метлы и асфальта. - Бо-гэ, ну ты чего? Я же зову тебя. – пожурил его Сяо Чжань. Парень упорно продолжал подметать, пытаясь не обращать внимания на демона в человеческом обличии. Меж тем, осознав, что на него не смотрят и не собираются разговаривать, упер руки в бока и преградил дорогу Ван Ибо, но дворник с хладнокровием киллера обогнул того и продолжил свое занятие, тогда мужчина наступил на метлу и уже мысленно праздновал победу, когда парень с силой дернул свой инструмент. Сяо Чжань, не ожидавший такого коварства, взмахнул руками и приготовился поцеловать затылком асфальт, как сильные мускулистые руки подхватили его за талию и прижали к твердому, словно каменному, торсу. Их глаза оказались непозволительно близко, а чужое дыхание на своих губах можно было попробовать на вкус. Хищные глаза Ван Ибо пронзили все существо мужчины, проникая в самые потаенные уголки писательской души. Парень приблизил свои восхитительные губы, прошелся, не касаясь кожи, вдоль по скуле. Забавляясь и наслаждаясь чувством собственного превосходства. - Никогда не стой у меня на пути. – горячий шепот поднял табун мурашек, отдаваясь дрожью и возбуждением ниже живота. Сяо Чжань судорожно вздохнул, пытаясь вырваться из крепких мужских объятий, как мелкая мошка из смертоносных лап паука. Наконец, ему это удалось. Он начал нервно отряхиваться и коситься на парня, тот, как ни в чем не бывало, продолжил подметать двор. - Кхм, ну так что? С чего начнем? – заговорил Сяо Чжань. - Не понимаю, о чем ты. - Расследование! Бо-гэ… Ибо, ты что забыл, о чем мы вчера с тобой договаривались? - Я ни о чем не договаривался. Мужчина тяжело вздохнул. Понимая, что сейчас бесполезно разговаривать с несносным мальчишкой, он присел на соседнюю лавочку и стал молча наблюдать. Через некоторое время ему это надоело, он сходил за своим ноутом и удобно устроился в тени большого разлапистого дуба строчить свой первый и пока единственный шедевр. Сяо Чжань не мог писать ни о чем другом, кроме как о Ван Ибо. Рассматривая парня. Он представлял, как такой молодой, красивый, статный и умный юноша мог стать дворником, почему ему нравиться подметать двор, убирать мусор день ото дня, от рассвета и до самого заката. Увлеченный своими мыслями, мужчина не заметил, как их жилой комплекс ожил, люди потянулись по своим делам, новые знакомые мамочки здоровались, проходя мимо, их дети улыбались и резвились вокруг. Умиротворяющая и спокойная картина. Возможно, Сяо Чжань начинал понимать Ван Ибо. Ближе к обеду к нему подошла госпожа Цуй, маленькая полноватая женщина, самопровозглашенная глава Комитета жильцов, помялась немного, а потом присела рядом. - Добрый день, господин Сяо. - Здравствуйте, госпожа Цуй. Как вы поживаете? - Спасибо, хорошо. – немного помолчав и пожевав губы, она продолжила. – Вы вчера не позвонили мне, а ведь обещали. - было видно, что ей не терпелось узнать все подробности вчерашних событий, но она сдерживалась изо всех сил. - Прошу прощения, госпожа. Мы поздно закончили со всеми формальностями. Я подумал, что было бы неприлично беспокоить столь уважаемого человека в ночное время и ждал сегодня подходящего момента, чтобы обо всем рассказать. Проходивший мимо Ибо лишь фыркнул, он то знал, какой на самом деле Сяо Чжань. Дама заерзала на скамье, уже не скрывая своего любопытства. - Так что там произошло? Я видела полицию и скорую. - О, мадам, это печальная история. – король драмы вступил в чат. – Бедные девочки. Они сейчас без мамы изнемогают одни в холодных равнодушных казенных стенах. – закончил он. Госпожа Цуй сидела, раскрыв рот и внимательно слушала, не смея прерывать такой интересный рассказ, уже предвкушая, как она будет рассказывать местным клушкам самые последние вкусные и сочные сплетни, тем самым укрепляя свой маленький авторитет. - Да, девочек жалко. А что же их папа? - Госпожа, отец пока тоже находится в больнице, он так переживал за свою супругу, что сейчас не в силах заботиться о своих девочках. Сами видели, в каком ужасном состоянии они были последнее время. - Да, да. Я заметила, а как же. Но это началось не пять дней назад, а еще раньше, просто не так бросалось в глаза. Сяо Чжань почувствовал, что почти нащупал ниточку, которая приведет его к разгадке тайны, и заулыбался самой очаровательной своей улыбкой, подталкивая мадам поделиться ценной информацией, что она с удовольствием и сделала. Оказалось, в этой семье все было далеко не радужно с самого начала, с тех пор, как они поселились в этом комплексе. Семья переехала сюда, чтобы обеспечить своим детям шанс поступить в престижную школу. Это была распространенная практика в обществе, где культивировалась культура образования. Однако, среднестатистической семье не хватило бы средств на покупку квартиры в таком престижном месте, поэтому жене пришлось устроиться на работу. Конечно, новые знакомства и активная деятельность пошли ей на пользу. Женщина расцвела, стала хорошо одеваться, постоянно улыбалась, обзавелась подругами и стала жить полной насыщенной жизнью, успешно совмещая работу, дом и семью. Видимо, её мужу это не понравилось, и многие соседи стали свидетелями, как они начали ругаться на почве его ревности. Через какое-то время, женщина преобразилась в худшую сторону, плохо выглядела и замкнулась в себе, в итоге, она заболела. Ей пришлось уйти с работы и сосредоточиться на семье. Многие мамочки замечали синяки под глазами, но всегда списывали на слабое здоровье и хронический недосып, что часто встречается среди домохозяек. Благосостояние семьи пошатнулось, у детей все реже начали появляться новые вещи, а сама их мать ходила в обносках, что, жалостливые подруги отдавали в качестве помощи нуждающимся. Единственный, кого все устраивало, был отец семейства. Его настроение не сбило даже увольнение с работы. Причину которого госпожа Цуй не знала. Дела в семье пошли совсем плохо. Что происходило дальше у них, никто не знал, а развязку все могли наблюдать вчера. После рассказа, выложив все, что знала, мадам собралась откланяться, заручившись обещанием, что Сяо Чжань обязательно будет держать её в курсе истории. - Госпожа Цуй, непременно, вы будете первой, кто узнает обо всем. Но мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы взять к себе девочек, пока их мама приходит в себя? Мадам задумалась на минуту, но будучи добродушной, хоть и разговорчивой особой, согласилась присмотреть за малышками. - У меня младшая дочка ровесница старшей, думаю, проблем не будет, с мужем я все улажу. - От всей души благодарю вас, вы настоящая героиня нашего времени. От грубой похвалы, простодушная женщина зарделась и ушла в замечательном настроении, предвкушая, как она будем всем хвастаться, что безвозмездно помогает бедным девочкам в их трудную минуту. - Слышал? Да это же на целый детективный роман тянет! – подскочил этот неугомонный к Ван Ибо, который хоть и делал вид, что ему наплевать, но далеко от разговора не отходил. – Даже если ты мне не поможешь, я сам этим займусь, а потом книгу напишу – это будет шедевр! - Что ты задумал? – Ван Ибо было неинтересно, совсем. Он это так, для поддержания разговора спросил. - Ежику понятно, что это муж все подстроил! Захотел потравить жену, чтобы она больше на работу не ходила, а когда денег стало не хватать, решил убить её, а заодно и детей потом, чтобы страховку получить. Все денежки себе забрать и жить молодым одиноким вдовцом. Супер-план! - Тебе бы только романы писать. - Так уже, Ван Бо-гэ, я же будущий великий писатель! - Делай, что хочешь. – бросил парень и отправился очищать мусорные корзины, интерес к разговору пропал. - Ты еще будешь мной гордиться, Ибо! Вот увидишь! – донеслось ему в спину. Занимаясь рутиной дворника, уже в конце рабочего дня, он заметил, как глава семейства Бай медленно пересек двор и скрылся в их подъезде. Неторопливо закончив свои дела, Ван Ибо зашел в магазин и купил самых простых продуктов, чтобы сварганить нехитрый и сытный ужин: немного тунца, риса и овощей – все, что нужно для поддержания жизнедеятельности организма. Уже подходя к своей двери, он услышал звук разбиваемого стекла, гулким эхом разнесшийся в пустом коридоре жилого этажа. «Соседняя дверь.» - моментально определил он, скользящим движением перемещаясь к нужному месту. Дверь не была закрыта, поэтому Ван Ибо проник внутрь тихо и незаметно. В квартире, за сутки ничего не поменялось, лишь запах мочи и лекарств слегла выветрился. Знакомый с расположением вещей, парень сразу прокрался в комнату, где нашли женщину в коме, и быстро метнулся в длинном стремительном прыжке к человеку, стоявшему на подоконнике разбитого окна. Резко дернув мужчину вниз, опрокинул его на пол, вывернул руку и уперся коленом в позвоночник. - Что вы делаете? – прохрипел мужчина. - Хороший вопрос. Не даю тебе сдохнуть? Пытаюсь помочь малышкам избежать сиротства? – холодно ответил Ибо. - Ты ничего не понимаешь! Оставь меня в покое. Я сам решу, что лучше для моей семьи. У парня медленно начинала уезжать крыша. Этот ублюдок решил за всех. Как он смеет умирать по своей воле, не подумав о родных и близких? Как они смогут жить без него? Он с легкостью решил расстаться с жизнью, наплевав на чувства людей, которые любят его, нуждаются в нем. В точности, как сам Ибо, когда принял неправильное решение на том задании, самом последнем и роковом в его жизни. Красная пелена опустилась на глаза, Ван Ибо поменял положение, теперь обеими ногами удерживая слабое тело на полу, обхватил шею руками и начал сжимать, наблюдая, как кожа под пальцами белеет, а человек под ним хрипит скребет ногтями в тщетной попытке вырваться. - Тогда я сам убью тебя. – его руки, как смертельные тиски, сильнее сжимались на шее мужчины, стремясь не только задушить, но и сломать тонкие шейные позвонки. - Стой!!! – заорали откуда-то. – Ты убьешь его! Ван Ибо! Знакомый голос с трудом проник в сознание парня, он поднял голову на помеху и оскалил зубы, словно хищник, предупреждая, чтобы никто не посмел отобрать его добычу. Сяо Чжань на миг растерялся, молчаливый и сдержанный Ван Ибо сейчас был похож на обезумевшего маньяка-убийцу, почувствавшего кровь и близкую кончину своей жертвы. Борясь с животным безотчетным страхом, писатель Сяо кинулся вперед и попытался разнять людей, слившихся в смертоносных объятиях. Казалось, Ибо не заметил усилий Сяо Чжаня, тогда, в отчаянной попытке спасти положение, начинающий писатель сильно укусил парня за плечо, это помогло. Отползая подальше, он наблюдал, как глаза Ибо начинали возвращать себе осмысленное выражение, руки ослабили хватку, а сам парень, в итоге, медленно встал, молча глядя на свои руки. - Бо-гэ, все хорошо. Давай успокоимся. А? Пойдем домой? Нечего нам здесь делать. Позже во всем разберемся. – Сяо Чжань оглянулся и заметил пакет с продуктами. – Я тебе покушать приготовлю. Поедим, чаю попьем, только давай уйдем отсюда. Хорошо? Воркуя и приговаривая, Сяо Чжаню удалось увести за руку Ван Ибо из проклятой квартиры. Обернувшись, он сказал приходящему в себя мужчине: - Господин Бай, пожалуйста, не покидайте жилье до нашего с вами разговора. Завтра с утра мы во всем разберемся. А пока отдыхайте. Зайдя в квартиру Ван Ибо, Сяо, первым делом, отправился на кухню варить рис, оставив парня стоять тупой куклой посреди прихожей. Рис был промыт, залит водой и поставлен на медленный огонь - он так и не успел обзавестись новой рисоваркой, а старая сломалась пару месяцев назад, поэтому приходилось довольствоваться обычной кастрюлей. Пока возился на кухне, Сяо Чжань следил за хозяином жилища, тот не шевелился, полностью погруженный в свои мысли. - Ибо, что же ты стоишь? Пойдем, присядем, сейчас ромашку заварю, где она у тебя? – ласково начал мужчина. Парень не ответил, рухнув поломанной игрушкой на пол. Закрыл глаза и начал рыдать. Ван Ибо всхлипывал, кривил губы и жмурил глаза, давая слезам беспрепятственно течь по щекам и подбородку, вниз по шее, скрываясь за воротом рабочей футболки. - Ну что же ты, хороший мой. Совсем расклеился. Жалко малышек, да? Ничего, они сейчас в хороших руках. Их маму вылечат, а мужика того идиотского, мы вразумим и мозги вправим. Обязательно. – Ворковал Сяо Чжань. Он робко протянул руку и позволил себе погладить черные жесткие волосы парня. Осмелев, он начал стирать слезы длинными тонкими пальцами. Ибо поднял на него заплаканные глаза, в которых плескалась такая безумная тоска и боль, что у Сяо защемило сердце, не сдерживая порыва, он притянул парня к себе и крепко обнял. Ван Ибо не стал отстраняться, наоборот, обнял в ответ и уткнул мокрый нос в шею мужчины. Судорожно зарываясь красивыми руками в шелковую гриву единственного человека, который проявил к нему нежность, он жестко оттянул голову мужчины и впился жадным властным поцелуем в красные губы. Не давая опомниться, Ван Ибо с силой протолкнул свой язык сквозь плотно сжатые зубы, подчиняя и вылизывая рот Сяо Чжаня. У того звездочки заплясали под закрытыми веками, он задыхался от напора, язык Ибо не давал сделать глубокий вдох, одновременно возбуждая и насилуя рот мужчины. Руки парня с силой дернули ширинку на своем рабочем комбезе, он на минуту отстранился от поцелуя, пронизывая холодным острым взглядом мужчину с вызывающе приоткрытым ртом. Медленно, не отрывая глаз от его лица, Ибо провел рукой по набухшим губам мужчины, заставляя того раскрыть их шире и втянуть в себя указательный палец, глаза сверкнули ледяными звездами, когда тот начал посасывать и облизывать кончиком языка палец у себя во рту. Кривая усмешка исказила красивые губы человека, который долгое время прятал свою страсть под личиной равнодушия. Он медленно вытянул палец, впиваясь в волосы еще сильнее и принуждая дрожащего мужчину наклониться ниже, к расстегнутой ширинке, где уже возбужденно твердел член. Понимая, что от него хотят, Сяо Чжань нервно сглотнул, облизывая враз пересохшие губы, поспешно поменял положение рук и опустился на четвереньки. Низко наклонив голову, он провел губами вдоль венки и подул на пенис парня, от чего Ван Ибо еще сильнее сжал его волосы и заставил наклониться ниже, утыкая лицом прямо к себе в пах. Не давая возможности приноровиться, парень обхватил свой ствол рукой и насадил на него рот Сяо Чжаня, резко входя прямо в глотку, от чего мужчина выгнулся от волны страсти, накатившей и отрубившей всякий стыд вместе с инстинктом самосохранения. В сознании мужчины остался лишь безумно вкусный большой член молодого сильного парня, который сейчас рьяно трахал его горло. Ван Ибо зарычал, как дикий зверь, сильнее натягивая волосы и заставляя Сяо Чжаня сосать быстрее, от чего мужчина возбуждался еще больше, чувствуя, как его собственный член дергается в предоргазменных спазмах, а дырочка сладко сжимается. Темп нарастал, Сяо Чжань был мокрый и потный, комбез парня весь испачкался слюной и смазкой. Наконец Ибо зарычал особенно мощно и протолкнул член как можно глубже в рот мужчине, не давая тому подняться, он упер ладонь в затылок и судорожно дергался, изливаяясь спермой прямо внутрь, не давая возможности отстраниться и заставляя принимать внутрь все без остатка. После того, как последние капли были проглочены, Ван Ибо откинул голову Сяо Чжаня, поднялся и, покачиваясь, скрылся в душе. Мужчина остался на полу, распластанный и с саднящим горлом. Он, путаясь в руках, быстро стянул с себя штаны и начал судорожно дрочить, оглаживая головку члена и зажимая яички. Оказалось достаточным сделать несколько резких движений, чтобы кончить самому. Такого феерического минета у него, за его тридцатилетнюю жизнь, еще никогда не было. Немного полежав и прислушиваясь к льющейся воде, он со стоном поднялся, поправил одежду на себе, бросив взгляд на свое зеркальное отражение. - Ндаа. – протянул уставший мужчина. Вывод был неутешительный: растрепанные волосы, влажные распухшие губы, помятая испачканная одежда и ошалелый счастливый взгляд. Как давно же у него никого не было, а здесь сразу комбо в виде молодого крепкого накаченного тела, невероятно красивого лица и сексуального мозга, который, пожалуй, возбуждал сильнее всего прочего. Чжань не был скромником, ведя богемный образ жизни, он успел испытать многое, но чтобы кто-то вызывал в нем настолько сильные эмоции и возбуждал одним лишь касанием – это впервые. И ему нравилось, черт возьми! Теперь у мужчины появилась новая цель – соблазнить Ван Ибо! Рассматривая себя и строя невероятные планы по завоеванию одного отдельно взятого объекта, он почувствовал запах гари, повернув голову, Сяо Чжань увидел, как из кухни уже валит серый густой дым. - Ох ты, ежики! Рис, поставленный вариться в самом начале его пребывания в квартире дворника, успел не только дойти до готовности, но и поджариться, а потом и вовсе сгореть. Теперь настала очередь кастрюльки. Подлетев к плите, Чжань начал хлопотать вокруг, как курица-наседка над своими яйцами, пытаясь одновременно и спасти остатки риса, и кастрюлю сохранить. За этим интересным, но бесполезным занятием его и застал Ван Ибо. - Отойди. – коротко скомандовал он. Отодвинул одной рукой суетящегося мужчину, а другой подцепив ручку кастрюли, выкинул все разом в мусорное ведро. - Ты что! Это еще можно было спасти. – негодование Сяо Чжаня не знало предела. - Оно, чем бы это не было, погибло смертью храбрых. То, что сгорело дотла уже не спасешь, никакие усилия не помогут. - Если очень постараться, то даже засохший цветок однажды расцветет. - Некоторые засохшие цветы должны быть похоронены и оставаться гнить в земле, особенно, ядовитые, иначе, они могут принести много вреда дорогим им людям. Сяосяо понял, что сейчас речь идет не о рисе, даже не о цветах, а о самом Ван Ибо. Парень был не тем, кем он хотел показаться и скрывал многое из своей жизни. Чжаню захотелось узнать все об этом человеке, раскрыть его тайны, залечить шрамы и окутать безграничной любовью. Он постарается и обязательно добьется своего, иначе, это уже будет не Сяо Чжань. Решив пока не лезть в душу, а подождать, когда тот сам раскроется перед ним – это лучшее, что он может сделать на данный момент. - Хочешь пиццу? – неожиданно спросил Ибо. «Лед тронулся» - подумал мужчина и согласно закивал. В ожидании курьера, они в четыре руки успели убрать все безобразия и отмыть кухню до блеска. Потом они ели вкусную горячую пиццу на тонком тесте, с хрустящей корочкой, салатом руккола, поджаристой колбаской и сочными томатами – пальчики оближешь. Собственно, Чжань так и делал, чавкал, почти не жуя проглатывал пиццу, и облизывал свои тонкие длинные пальцы острым юрким язычком. Ван Ибо ел аккуратно, незаметно поглядывая на мужчину и провожая жадным взглядом каждый кусочек, скрывающийся у того во рту. - Ты чего? Здесь еще много осталось. – Сяосяо заметил наконец, как на него смотрит юный дворник. - Перестань облизывать пальцы. – только и сказал парень. - Но мне так нравится. – возмутился мужчина. - Перестань, я сказал, иначе, я могу не сдержаться. - Ой, да не съем я всё. Что ты вообще обо мне думаешь? – не понял провокатор. А когда понял, то подавился горячим куском, таращась на Ибо, однако, тот спокойно и отстраненно продолжал поглощать еду и даже глазом не моргнул. «Ох уж эти юнцы и их эмоциональные качели» - подумалось мужчине. Как он понимал, у них была совсем небольшая разница в возрасте, около шести лет. Кто-то скажет, это много, а кто-то пожмет плечами: любви все возрасты покорны, особенно, когда обоим хорошо вместе, но это еще им предстояло выяснить.