ММД

«..Лети! Не остановишь, не оставишь, Застынет альт в молчанье витража... Спит мальчик, тихо руку положа - На строй органных, белоснежных клавиш… И так же спит сейчас моя душа…» (Татьяна Устименко) Он заснул. Просто доел последний кусок, широко зевнул, похлопал длинными ресницами и огляделся в поисках мягкой поверхности, увидел диван, обрадовался как ребенок, и рухнул на него, чтобы тут же сладко заснуть, подложив под голову свои красивые руки. Ван Ибо тихо наблюдал, как сопит первый и пока последний гость в его гостиной. Парень еще никого не подпускал к себе так близко с тех пор, как произошли те страшные события. Воспоминания опять постучались в истрепанное сознание, но, усилием воли, Ибо загнал их обратно в чертоги разума: - Не сейчас, не время. Он встряхнулся, чтобы подбодрить самого себя, и отправился в соседнюю квартиру, на сегодня дела еще были не окончены. На стук ему долго никто не открывал, наконец, когда он уже стал барабанить изо всех сил, за дверью послышалось какое-то шевеление, и она открылась ровно настолько, чтоб разглядеть, кто там долбится на ночь глядя. - Что вам опять от меня надо? – недовольный мужик не собирался открывать дверь тому, кто его чуть не убил несколько часов ранее. - Я пришел поговорить. Впустите меня, и мы все обсудим, господин. - Мне не о чем с вами разговаривать. Убирайтесь! - Хорошо. В таком случае, я приду в следующий раз уже со знакомым нам обоим детективом. Надеюсь, вы не против. После минутной заминки, ему все же открыли. Мужчина выглядел совсем плохо: впалые красные глаза, заострившиеся скулы и наливающиеся кровоподтеками синяки. Ван Ибо хладнокровно смотрел на дело рук своих и внутри ничего не дергалось, бывает. С такими, как человек перед ним, он раньше поступал намного жестче. - Давайте познакомимся. Бай Шан, верно? Я Ван Ибо. Думаю, вы прекрасно понимаете, в каком положении оказались. – ровно начал он, перебирая в руках разную мелочь, что попалась на комоде, возле которого он сейчас стоял. Мужчина скрестил руки в оборонительном жесте: - Не понимаю, о чем вы. И мне не приятно с вами познакомиться. Если это все, что вы хотели сказать, то вам лучше уйти. Господин дворник. - Это же вы отравили жену и пытались убить своих детей? - спокойно продолжил Ибо, как будто они говорили про погоду. – Мне вот одно непонятно, зачем пытаться убить жену? Страховка? Тогда вы совсем дурак, а так и не скажешь. Холодный взгляд пронзительных глаз гипнотизировал Бай Шана, бандерлоги в Маугли и то чувствовали себя лучше перед великим Каа. - Что… что вы такое говорите!? – взвизгнул сосед. - Послушайте, уважаемый, у меня нет времени с вами нянчиться. Предлагаю вам сейчас же позвонить в полицию и сдаться, в противном случае, я завершу начатое. – он скользящим движением оказался за спиной у мужчины и зловеще прошептал. – Вы же не хотите сгнить в моем мусорном баке, как последняя дрянь? Поверьте, я хорошо умею прятать трупы. Парень отошел от опешившего господина Бая и отправился на выход. - Помните, я слежу за вами. По-соседски, конечно. Не провожайте. Он осторожно, сдерживая эмоции, прикрыл дверь. Ван Ибо мог гордиться собой, он сдержался, смог, хотя очень хотелось хлопнуть дверью так, чтобы косяк разнесло в щепки, но нельзя. Его учили не показывать своих эмоций, особенно врагу, а Бай Шан, на данный момент, был именно врагом. Глупым, необдуманным, но врагом, опасным для людей и общества. Парень прошел обратно в свою квартиру, закрыл дверь и обернулся, чтобы перед тем, как уйти спать, накрыть Сяо Чжаня пледом – это вся забота, на которую он был сейчас способен. Но того не было на месте. Диван оказался пуст. Ван Ибо хмыкнул, но так даже лучше, не придется придумывать, о чем говорить с утра. Порой, происходят события, которые так естественно и органично воспринимаются в ночное время, утром обретая совершенно иной окрас. Лучше притвориться или сделать вид, что ничего не произошло. Так будет правильнее для них обоих, решил он. *** О том, куда делся Сяо Чжань. Он проснулся от звука закрывающейся двери, открыл глаза и пару минут не мог понять, где находится, а когда понял – резко передумал валяться на диване и решил, что ему пора домой. Пока Ван Ибо не вернулся, где бы тот не находился. Сяо Чжань тихонечко встал и вышел из квартиры парня. Уже находясь дома, он за чашкой ночного чая обдумывал последние события. Выходило так, что Ибо был необычным парнем, у которого хранилось много секретов и тайн. Что еще больше взволновало Сяосяо - это израненная душа его новой влюбленности. Ну не может обычный человек так жестоко набрасываться на самоубийцу, потом рыдать навзрыд и жестоко требовать ласки. Этот человек либо сумасшедший, либо с очень тяжелым прошлым. Чжань не боялся трудностей, поэтому решил выяснить все для себя и обязательно разобраться в таинственной душе Ван Ибо. Сон никак не хотел появляться вновь, поэтому мужчина решил сесть за ноутбук и заняться писательством. У него вышла одна единственная книга два года назад, детективный дешевый романчик, который был выпущен за свой счет в количестве пятисот штук, и никто не хотел не то чтобы покупать, даже читать его. Сяо Чжань мнил себя писателем, но не витал в облаках, он понимал, что до настоящего писателя ему еще как кобыле до верблюда. Не теряя надежды, он долго бродил по разным злачным местам в поисках сюжетов, заводил знакомства с сомнительными личностями, но так и не смог найти для себя подходящей истории. Встреча с Ван Ибо придала ему уверенности, что находясь рядом с этим парнем он сможет написать интересную стоящую историю и прославиться, как детективный писатель. Сяо Чжань еще покажет своему отцу, что не зря отказался от их семейного бизнеса. По крайней мере, так было в его фантазиях. *** Утро началось как обычно. Не изменяя своим правилам, Ван Ибо подметал двор, прислушиваясь к любым посторонним звукам. Предшествующие события разбудили, казалось, навсегда уснувшие рефлексы разведчика, которые ему вдалбливали с самого детства. Уже в одиннадцать лет он выполнил свою первую миссию. Ему необходимо было втереться в доверие к сыну иностранного дипломата и посетить их семейный дом, чтобы поставить следящее устройство. Данный дипломат подозревался тогда в измене родине и продаже государственной тайны враждующей стране. Все обошлось. Дипломат оказался невиновен, это его секретарь был нечист на руку. Ван Ибо, после успешной миссии искренне полюбил свою работу, он верил, что приносит пользу обществу и стране, что он некий супергерой, который защищает невиновных и наказывает плохишей. Как же все просто в детстве, когда есть только черное и белое. По мере взросления, ему поручали все более сложные и тяжелые задания, в шестнадцать лет он убил своего первого человека, после этого, миссии стали еще жестче. Единственная душа, которая находилась рядом и всегда поддерживала его, утешала и помогала – это такая же жертва военной машины, милая девушка по имени Ли Джу, её натаскивали на роль коммуникатора. Они много раз, в последствии, выполняли вместе разнообразные задания. Последнее - они провалили, и она умерла. Метла хрустнула в руках, Ван Ибо очнулся от своих мыслей и понял, что давно застыл на одном месте, таращась на бедного мальчугана-подростка, который пытался дрожащей рукой спрятать подожженную сигарету и очень испугался угрюмого дворника, который молча уставился на него тяжелым взглядом. - Иди уже. – только и смог сказать Ибо, разлепив пересохшие губы. Подростка не надо было просить дважды, он сорвался с места и убежал, клятвенно обещая себе больше никогда в жизни не курить. Ну его на фиг. Ван Ибо обреченно посмотрел на свой поломанный рабочий инструмент и отправился за новым в маленькую каморку, которая специально была предназначена для хранения инвентаря и различного полезного хлама. Пока копался в кладовке в поисках необходимого, услышал звуки полицейской сирены. Удовлетворенно хмыкнув, он вышел проследить, развиваются ли события по его плану. - Привет. – его хлопнули по плечу, Ван Ибо развернулся, заламывая руку отчаянному храбрецу, а уже потом разбираясь, кто это. Сяо Чжань стоял с вывернутой рукой и растерянно оглядывался на парня, Ибо хмыкнул. Конечно, кому же еще в голову могла прийти такая шальная мысль – подкрасться со спины. - И тебе доброе утро. – наконец поприветствовал парень господина Сяо, ослабляя захват и помогая выпрямиться. - Интересно ты, однако, здороваешься. - Как есть. - пожал плечами тот, наблюдая, как из дома уводят Бай Шана в наручниках и сажают в полицейскую машину. - Ты посмотри, все-таки я был прав! Это он всех пытался замочить! Подождите. – Сяо Чжань поспешил наперерез уже знакомому им детективу, который как раз собирался сесть в машину вслед за подозреваемым. – Господин Ву Бэй! Добрый день! Полицейский обернулся и в его глазах промелькнуло растерянность, но он быстро вспомнил имя человека, который его окликнул. - Здравствуйте, господин Сяо Чжань. Чем могу помочь? – он не любил, когда гражданские лезут в дела полиции и пытаются сунуть свой нос, куда не следует. - Вы увозите Бай Шана, да? – начал быстро говорить непризнанный автор. – Ой, как же так. Знаете, я же писатель. Можно мне с вами? Нет, да? Ну ладно. А как же наши свидетельские показания, разве они вам не нужны? Можно я приду на судебное заседание? Когда оно запланировано, кстати? Детектив медленно переваривал поток вопросов, обрушившийся на него. На какой он должен дать ответ в первую очередь? Осторожно подбирая слова, он все же ответил на последние два: - Все ваши свидетельские показания у нас есть в письменном виде, так что личное присутствие не понадобится. Судебное заседание открытое, можно прийти. О времени и дате легко узнать на сайте, эта открытая информация. - Ой, спасибо вам огромное. Обязательно приду. Хорошего дня, детектив! Полицейская машина уехала, а Сяо Чжань подошел к Ван Ибо: - Видал? Теперь точно книгу отличную напишу. - Тебе для хорошей книги надо в суд идти? - Нет, но как же я конец истории узнать еще смогу? – не понял писатель Сяо. - Я всегда думал, что хорошему автору не нужно ходить и побираться в поисках историй и сюжетов по разным людям и местам. Может, ты ненастоящий писатель, а только притворяешься им? – заметил Ибо. - Да что ты вообще понимаешь? – Чжаня задели слова парня, который сейчас был очень похож на его отца. – Ты думаешь так легко найти нужный сюжет? Я два года, понимаешь? Двадцать четыре месяца пытаюсь родить, вымучить из себя хоть что-то годное, но мысли разбегаются, идеи не идут, а руки опускаются, и я уже начинаю задаваться вопросом, а оно мне все надо? Может, бросить к чертям и пойти на работу, как ты. Возьмешь к себе напарником? Лучше, давай поменяемся, я буду двор мести, а ты книги писать! Критиковать всегда легче... а ты сам попробуй! Сяо Чжань развернулся и быстрым шагом ушел к себе, переживать обиду в одиночестве, как он всегда делал, когда отец нападал на него со своими упреками. Мужчина понимал, что Ибо не его папа, и не имел ничего плохо, а просто высказывал свои мысли. Понимал и то, что повел себя как малолетняя истеричка, он, тридцатилетний мужик, ничего не мог с собой поделать. Видимо, детские травмы были сильнее его, хотя это не оправдание, но все же, он человек, со своими достоинствами и недостатками, он не робот и имеет право на чувства и слабости. Ван Ибо уже пожалел, что поднял тему писательства и поиска сюжетов, впредь, он будет внимательней. Рассудив, что без конфликтов не бывает сближения, а то, что сблизиться придется, уже не казалось таким уж невероятным. Он продолжил делать свою работу. Неважно, кем ты работаешь, и чем занимаешься – ты должен делать это хорошо. «Делай вещи! Делай лучше, чем другие. Делай вещи! И подхватят остальные!»* (Роднополисы – Делай вещи) В следующий раз они заговорили лишь неделю спустя. Первый месяц лета заканчивался, а судебное разбирательство только начиналось. Ван Ибо, испытывавший непривычное для себя чувство вины, сам заглянул на сайт суда и выяснил необходимую информацию. Осталось как-то рассказать о ней Сяо Чжаню, но подходить первым Ибо не хотел, он решил дождаться удобного момента для этой шикарной новости. Его обломали. Проходил день, другой, а Сяо Чжань так и не появлялся в поле видимости парня, он уже почти решился идти к мужчине в гости, как накануне заседания тот сам подошел к Ибо. Под конец рабочего дня, долгожданный вышел на улицу, небритый и помятый, угрюмо зыркнул в сторону Ибо и ткнул ногой рядом с конфетным фантиком: - Как же плохо ныне работает клининг, даже фантики не убирают. – громко произнес он, так, чтобы слышал весь двор. - Господин дворник, будьте добры, приберите здесь пожалуйста. Ван Ибо хотел рассказать Сяо Чжаню о судебном разбирательстве? Так вот, он передумал! Молча подошел и не глядя на мужчину, схватив чертов фантик, он уже хотел уйти, как его остановили. - Я сам уберу. Не надо. Прости. Не понимаю, что на меня нашло. – пошел на попятную Сяо Чжань. - От тебя алкоголем несет. – Ван Ибо принюхался. - Да, мы, неудачники-писатели только и можем, что заливать свое чувство ущербности спиртными напитками. Я не мылся с тех самых пор, как мы с тобой поругались. - А мы разве ругались? - Ибо! Ты невыносим. - Какой есть. – пожал тот плечами. - Это точно. Бо-гэ, завтра суд над Бай Шаном. - Да, я знаю. Глаза Сяо Чжаня загорелись радостным огнем, на помятой моське это выглядело особенно интересно. - Бо-гэ! Тебе все же интересно. Ну слава богам! А то я уже начал думать, что ты робот или инопланетянин. Пойдем завтра со мной, а? - Зачем мне это? – Ибо не хотел признаваться, что сам готов был предложить то же самое. - Ради меня. Я боюсь, у меня с судом связаны не очень хорошие воспоминания. – ковыряя носочком асфальт, проговорил Сяосяо. - Не мучай асфальт, он не виноват. - Прости. Так что, пойдешь? – на него посмотрели умоляющим взглядом. - Пойду, только пожалуйста, убери со своего лица это оленячье выражение. – сдался Ван Ибо. - Слушаюсь! – по-военному попытался отсалютовать Сяо Чжань. - Так тоже делать не надо. Завтра зайду за тобой, будь готов. - Слушаюсь и повинуюсь, злой дяденька. Ибо лишь фыркнул, кто из них еще дяденька, но комментировать не стал. Он отправился домой, готовиться к завтрашнему дню, хорошо, что дворник заранее взял отгул на этот день, как знал. Да он и знал, если уж совсем быть откровенным перед самим собой. Сяо Чжань чем-то тронул затвердевшее сердце парня. Что это были за чувства, он еще не знал, но не был к нему равнодушен. И это неоспоримый факт. Надев черные свободные брюки, которые великолепно сидели на его длинных стройных ногах, лишь слегка подчеркивая накаченные бедра, темно-серую футболку и жакет в тонкую белую полоску оверсайз – он стал похож на супермодель или актера, вернувшегося со съемок фильма. Позволяя волосам лежать в свободном порядке, последним штрихом защелкнул на запястье дорогие трофейные часы, что подарила ему босс, когда он уходил в отставку. Ван Ибо поднялся наверх за Сяо Чжанем, тот тоже не ударил в грязь лицом и приоделся ради такого случая. Черный строгий приталенный костюм подчеркивал тонкую талию высокого мужчины, атласные лацканы пиджака оттеняли бледную кожу и открывали вид на облегающую водолазку с тугим горлом, поверх которой писатель Сяо надел золотую цепочку – выглядел он блестяще, как селебрити на красной дорожке. - Ты точно в суд собрался? – не удержался Ибо. Сяо Чжань молчал, в восхищении рассматривая дворника, нет, элегантного молодого мужчину, стоявшего перед ним. - Господин Ван, я вас не узнаю. Вам не дворником, вам фотомоделью работать нужно. - Пойдем уже. Если нас из-за тебя не пустят в суд, то я тебя не знаю. - Пустят, куда они денутся. Ты многого обо мне не знаешь, в суде тебя может ждать сюрприз. – хитро прищурился Сяо Чжань, захлопывая свою дверь и беря под руку Ван Ибо. Они спустились на подземный этаж и остановились в нерешительности. - Ну пойдем уже, моя машина в той стороне. – предложил мужчина, но Ван Ибо был не согласен, если он и ездил не на общественном транспорте, то только на своем красавце. - Поедем на моем. - У тебя есть машина? Ты уверен? Я не хочу приехать в суд на мусоровозе. Ибо лишь снисходительно хмыкнул и направился в противоположную сторону от той, куда показывал Сяо Чжань. Перед ними стоял черный матовый Дукати, под стать своему хозяину, он излучал жутковатую энергетику хищника, притаившегося и готового наброситься на свою жертву в любой момент. - Ну конечно, что еще я мог от тебя ожидать. – восхищенно оглядывая двухколесного жеребца, произнес Сяо Чжань. Он ринулся оседлать его (не хозяина, так его байк), как был одернут жесткой рукой Ибо. - Шлем. – дворник протянул названный предмет мужчине, тот с подозрением на него уставился. - Не думаю, что он подойдет к моему образу, давай лучше ты. - У меня свой. – с этими словами парень показал на второй шлем, который абсолютно подходил мотоциклу, такой же шикарный и великолепный. - Дай мне свой! Он красивей. Твой надену, а этот – Чжань скривился, указывая на второй шлем. – Сам надевай. Ибо ничего не сказал, только поменял шлемы местами и нацепил указанный. - Ты же в курсе, что на своих мотоциклах байкеры возят только своих сучек? - Но я не твоя сучка! – наигранно возмутился Сяосяо, хотя внутри у него замахали своими порочными крылышками похотливые бабочки. - Разве? Байк рванул с места, так резко, что Сяо Чжань едва успел ухватиться покрепче за Ван Ибо. Они приехали как раз вовремя, к ним подошел уже знакомый детектив и, переминаясь с ноги на ногу, начал разговор: - Бай Шан отказался давать показания в суде. Главное, на допросе все выложил, а потом как воды в рот набрал. Госпожа прокурор сказала, что нужны будут свидетельские показания. - Господин Ву Бэй, вы же утверждали, что наших письменных показаний достаточно. – не преминул заметить господин «Самый умный» Сяо ехидно. - Да, но теперь ситуация изменилась. Вы, господин Сяо Чжань мне не нужны, Ван Ибо, поможете? Сяо Чжань уже хотел возмутиться, что его драгоценные показания не понадобятся, но его прервал Ибо. - Что от меня требуется, господин Ву Бей? – детектив с облегчением улыбнулся. - Ничего особенного, просто выйдете, когда вас вызовут и расскажете все, что знаете. Хорошо? Ибо кивнул. Они все вместе прошли в зал заседаний и заняли положенные места: Ван Ибо поближе, Сяо Чжань подальше, так как его никто не спрашивал. - Встать, суд идет. Заседание началось. Вывели подозреваемого, Бай Шан выглядел уверенно и с вызовом смотрел на окружающих, совсем не так, как тогда в квартире. Ван Ибо внимательно наблюдал за людьми. Ему нравилась прокурор – женщина в возрасте со смелым взглядом, уверенными движениями и четкой поставленной речью, в отличие от адвоката, который то и дело теребил край папки с бумагами и нервно оглядывался на кого-то в зале. Прав оказался детектив, Бай Шан не проронил и слова, он вел себя крайне наглым образом и не хотел признаваться в своих преступлениях, что очень нервировало прокурора и сидящего рядом с Ибо детектива. Наконец полицейского вызвали, и он рассказал свое видение ситуации, к тому же указал на важного свидетеля – Ван Ибо, которого следом пригласили давать показания. Он произнес клятву и на него тут же посыпались многочисленные вопросы от обеих сторон, Ибо молча выслушал все, а потом заговорил: - Я работаю дворником, живу рядом с семьей Бай Шана, мы часто пересекаемся во дворе и в лифте. - Вы замечали странности за госпожой Бай Лан и детьми? - Нет, я же не сталкер, чтобы постоянно за ними следить. О госпоже я давно уже ничего не слышал, а вот девочки в последний раз мне показались странными. Господин Бай Шан, сколько лет вашим дочерям? – внезапно он задал вопрос подсудимому. - Семь лет и десять. - Они совсем не выглядят на свой возраст, слишком худые, уверен, если вы возьмете у них кровь на экспертизу, то найдете большую дозу успокоительных и мышьяка. - Почему вы так считаете? - Слишком спокойными и молчаливыми они мне показались, я не утверждаю, что все дети должны вести себя словно маленькие дьяволы, но молчать и жаться – это тоже не норма поведения, раньше за ними такого не наблюдалось, они всегда были веселыми и приветливыми девочками. - Что случилось, как вы думаете, господин Ван? - Я считаю, что Бай Шан хотел убить не только свою жену, но и детей, а потом себя. - Да как ты смеешь? Не слушайте его, Ваша честь! – мужчина вскочил со своего места. - Сядьте обратно, подсудимый, когда придет время, вас спросят обязательно. Продолжайте, Ван Ибо. - Господин Бай неуверенный в себе человек, который хочет держать все под контролем и требует слепого подчинения от своих домочадцев. Приняв за всех решение, что дела идут хорошо и жене не нужно больше работать. Однако, та отказалась подчиняться. Тогда он решил добавлять в чай для похудения мышьяк, все шло по плану, пока старшая девочка не застала папу за тем, как он подсыпает что-то маме, тогда господину Баю пришлось скормить ей большую дозу успокоительного. Чтобы все выглядело нормальным, он начал добавлять лекарства обеим своим дочерям. Видимо, не рассчитал с дозировкой, в итоге, госпожа Бай заметила неладное с детьми и заподозрила Бай Шана в отравлении. Тогда пришлось действовать быстро и увеличить дозу мышьяка, итогом чего и стала кома женщины. - Откуда вы взяли такие мысли, господин Ван? - Большие дозы успокоительного у детей вызывают расстройство речевого аппарата, притупленное сознание и нарушение вестибулярного аппарата. Девочки почти не разговаривают, у них дрожат ноги, пальцы слабые, на руках синяки – не держат равновесие и все время спотыкаются на ровном месте. В квартире, среди прочих лекарств, я заметил пустые склянки из-под сильного успокоительного на основе спирта. От их мусора в последнее время несло сильным запахом лекарств и рвотой. Девочек и женщину постоянно рвало, что доказывает увеличение дозы. Пачки с чаем для похудения стоят на самой высокой полке на кухне, а значит, только мужчина, который выше женщины, мог дотянуться до них. - Неправда! Я не кормил детей спиртовым настоем, я им разбавлял! – выкрикнул Бай Шан и тут же заткнулся, но было уже поздно. - Господин Бай Шан, вы правда пытались отравить всю свою семью? Подсудимый! Встаньте, когда к вам обращается суд. Мужчина встал, опустил голову, и смотря в пол, начал рассказывать. - Я всегда любил свою семью и хотел быть для них опорой во всем. Но эта тварь слишком большого мнения о себе! Она заявляла, что вносит равноценный вклад в семью, что с ней надо считаться и уважать. Я уважал её, ясно? Покупал новые сковородки, продукты, всегда контролировал детей и их успеваемость, никогда их не бил! Что еще надо было? Чего не хватало? Это была моя мысль переехать в более престижный район, мои дочери должны были получить лучшее образование. Лан сама предложила пойти на работу, я был против. Сам в состоянии со всем справиться, но ладно. Я разрешил. Кто же знал, что она станет вертеть хвостом перед каждым встречным? Я не смог этого выдержать. Разве я виноват? Это все она виновата. Надо было слушать меня. – его руки сжимались в кулаки. Наконец-то все увидели настоящего Бай Шана. Такое иногда бывает. Казалось бы вежливый приятный человек оказывается домашним тираном. Семье Бай повезло, что их домашний деспот оказался неуравновешенным типом и сорвался, не сумев совладать со своими дьяволами. Другой вопрос, какой ценой досталась им эта удача. Судебное разбирательство закончилось присуждением десяти лет тюрьмы. Сяо Чжань казался поникшим и расстроенным, он плелся за Ван Ибо, молчал всю дорогу до дома и выглядел ненормально тихим. - Ван Ибо, неужели такие люди существуют? – выдал он, когда они стояли у себя во дворе, но Ибо не успел ему ничего ответить, к ним подплыла мадам Цуй. - Добрый день! Вы как раз вовремя, я к вам с хорошими новостями! Мама девочек пришла в себя и скоро возвращается домой. Какая же радость. – с облегчением выпалила она, потом замялась, видимо соображая, что выдала свои мысли. – Мне нравятся девочки, но они какие-то странные, все время молчат. Жмутся друг к другу, как бы я не старалась их растормошить. Ох, бедняжки, с мамой им конечно будет лучше. Вы так не думаете? Сяо Чжань выступил вперед, снова включая звезду двора: - Конечно, госпожа Цуй. Вы абсолютно правы, моя дорогая. Не надо волноваться, мы с Ван Ибо все правильно поняли. Вы и так очень много сделали для этой семьи. Какое счастье, что дети воссоединяться с матерью! Госпожа Цуй зарделась и расцвела в улыбке. - Да, да! Я о том же. Ах, какой милый молодой человек. Сяо Чжань, вы наша прелесть. - Что вы, мадам, это вы наш луч в окошке, если бы не вы, то даже не знаю, как все обернулось. Пойдемте к вам на чай, и я расскажу о последних новостях, мы сейчас как раз из суда. Госпожа Цуй подпрыгнула от нетерпения и поволокла Сяо Чжаня за собой, как паровоз тянет состав. Чудо-женщина. Ван Ибо смотрел им вслед. Он был спокоен за семью Бай, теперь их жизни и здоровью ничего не угрожало. Все встало на свои места, пора возвращаться к своим ежедневным обязанностям и привычной жизни. *** Она стояла в белой сорочке на самом краю крыши и медленно пятилась назад. Её растрепанные волосы развевал ночной ветер, зрачки расширились от ужаса, а руки невольно сложились в защитном жесте… Губы исказил беззвучный крик, когда тело девушки полетело вниз.