С волками жить...

«Волки» обладали неплохой подготовкой, особенно, когда речь шла о всяких нестандартных ситуациях и прочих неожиданностях. Парни быстро разобрали свой импровизированный бивак, замели следы и направились в точку встречи с вертолетом. Во всяком случае, этим занялась первая группа под руководством Линдена. Вторая группа с Тодом во главе отправилась искать пропавшего пилота. О том, что Милн жив никто даже не сомневался. Он был слишком хорошим бойцом, чтобы не предпринять каких-то действий, пока падает самолет. Это капитан покидает свое судно последним. Милн сделал бы ноги первым, даже не предупредив остальных. Передвижение, несмотря на тренировки и долгую жизнь в горах, замедляло наличие Гекку. Он так и не проснулся, жар не спадал. Тайвен дал ему пару обезболивающих, но пока это все, на что мог рассчитывать раненный. Хотелось просто верить, что «волкам» удастся проникнуть на базу и там уже достать все недостающее. Ну, и что Гекку не умрет до этого момента. Сказать по правде, у многих уже всплывала мысль бросить «бремя» по дороге, и лишь скрытая угроза Линдена заставляла парней немного сочувствовать раненому «товарищу». В том, что Линден мог выполнить угрозу, бойцы верили на все сто. Последние двадцать четыре часа дали достаточно много пищи для размышлений. И среди них были две мысли, к которым можно прислушаться: Линден, по какой-то невероятной причине, желает, чтобы они выжили, и стоит выслушать то, что он говорит. Парни доверяли с оглядкой, не до конца, но все же этот нежный желторотый аристократишка, наконец, заставил их к себе прислушаться. Немалый подвиг для тех, кто знал «волков» и понимал их звериную природу. Плана пока не было. Вернее, был список действий, который мог бы меняться в зависимости от ситуации. Они слишком мало знали, да и времени выяснять, как и способов, почти не имелось. Оставалось лишь положиться на авось и просто сделать это, черт возьми! Вертолет прилетел два часа спустя после того, как «волки» заняли свои позиции. Это было гораздо позже назначенного времени, но выяснить причину задержки никто пока не мог. Монстру, для верности, вкололи еще успокоительных, и он спал как младенец. Линден в сопровождении Харона вышел навстречу. Посчитали, что Харон, «свой» для СИС, не должен вызвать подозрений. Из вертолета вышли двое. Они были в полной амуниции, с бластерами на изготовке. Любое лишнее движение – и встреча могла окончиться перестрелкой. - Что с ним? – вместо приветствия бросил первый. - Контузило, - ответил Линден, - пришлось немного накачать его, чтобы своих не прирезал. Ответ, казалось, удовлетворил террористов. Монстр даже в обычном своем состоянии был слегка не в себе. Не единожды приходили отчеты о том, что один из Монстров, выйдя из себя, убивал всех подряд, не разбирая своих и чужих. А с контузией его могло переклинить так, что под угрозой бы оказались все в радиусе досягаемости. И неизвестно, когда бы эффект прошел… Террористы двинулись за ценной ношей. Шаг. Второй. Третий. Почти на месте. - Это ловушка! Он работает на СИР! Линден среагировал почти мгновенно. Упал на землю, потянув за собой Монстра. Одновременно с этим из-за скал залаяли бластеры. Задачей парней было обезвредить террористов, но в итоге, один упал с прострелянной головой. Харон зашелся в кровавом кашле. Его подстрелили первым. - Ах ты гнида! – заорал Линден. В ярости он сжал челюсти, а затем вытащил бластер и послал серию зарядов в уже не сопротивляющееся тело. Грудную клетку сжигало до костей, одежда и бронекостюм сплавились с мясом и внутренностями. В нос била вонь из запаха жареного мяса, тлеющих волос, жженого пластика и плавящегося металла. Но юноша продолжал жать на курок, выплескивая свою ярость. Под конец он несколько раз пнул труп, развернулся и пошел по направлению к выжившему террористу. «Волки» не стали останавливать командира. Они лишь молча взирали на его ярость и неумелую попытку дать ей выход. Все же, он такой юнец, по сравнению с ними… - Надо бы пока взломать их компьютер на вертолете, - проговорил Рейли, оттаскивая тело еще живого террориста в скрытое для чужих глаз место. - Надо дождаться Фога, - пожал плечами Тайвен, делая то же самое, но уже с мертвым. Парни разогнулись и уставились на труп Харона. Из всех только они могли заняться такой работой, поскольку: Гекку – ранен, Линден – не в себе, Монстр – в отключке, да и не стал бы помогать с этим, Тод и Гарвин ищут Милна и встречают Фога, а Стена не допросишься. - Давай в камень-ножницы-бумагу? – предложил Рейли. Тайвен вздохнул и протянул кулак. После первого же раунда оказалось, что удача дилеру сегодня не сопутствовала. - Жаль, что Гекку не в состоянии выяснить у него всю информацию, - сказал Стен, кивнув головой в сторону живого террориста. - А чем бы он нам помог? – нервно затянулся самокруткой Линден. Естественно, одолженной ему Тайвеном. - Как это чем? Все-таки он дока в таких делах. До армии служил в полиции, в отделе по борьбе с организованной преступностью. Раскалывал даже крепких орешков. - Это он их с пристрастием опрашивал, что ли? – юношу отпустило, и он позволил себе немного расслабиться. - Не, это у него в сексе такие предпочтения странные, а допрос он ведет очень четко. Как-то пришлось наблюдать как он работает. Так может заболтать, так запутать, что в какой-то момент сам признаешься, лишь бы больше его не видеть. И все в пределах закона, будь он неладен! - Тогда почему сел? Да еще и за изнасилование несовершеннолетних с особой жестокостью? Он же убил двух девочек! - Командир, ты действительно в это веришь? – Стен заглянул в глаза Линдену, и того пробрала дрожь. – Я здесь, потому что какой-то мудак хотел долбанного секса двадцать четыре на семь. Гарвин – потому что его женушка с кем-то загуляла, а развестись – не вариант. Рейли – потому что ему просто пригрозили семьей, и он признался во всем, даже в том, что не совершал. Фога слили свои же, чтобы срок скостить. Да здесь только Тод пришел по доброй воле. И то, потому что Кос – мерзкая тварь – наврал ему с три короба. Ты правда веришь всему, что написано в этих долбанных книжечках под названием «личное дело»? Линден не нашелся, что ответить. Судьбы «волков» сплетались из честной жизни и преступлений. Нельзя было провести четкую грань, где они преступили закон от нечего делать, а где – просто потому что не было иного выбора. В ворохе информации про каждого из них было много лжи, но и много правды. Иногда складывалось ощущение, что все они встретились не случайно. Но кто мог быть тем сумасшедшим, кто решился бы собрать всех пауков в одну банку и ждать, когда они сожрут друг друга? - Дай я с ним побеседую, - предложил Рейли, разрушив напряженную атмосферу. - Пожалуйста, - пожал плечами командир и поспешил в вертолет, попытаться до прихода Фога просмотреть данные компьютера. - Ну что ж, милый человек, а теперь давай поболтаем. Рейли присел недалеко от террориста и начал «беседу»… *** - Значит, ты их не убивал? – в который раз задал вопрос следователь. Это теперь он «следователь», а буквально позавчера он был «старина Барри», который рассказывал байки про свою «старую толстую жену», показывал фотки детей и заказывал в баре пинту пшеничного пива. Сутки спустя Гекку сидел на жестком стуле с руками, прикованными наручниками к столу, в допросной, где сам только пару дней назад проводил допрос Эрика-Шустрилы. Методы допроса, конечно, немного не дотягивали до «уровня» Гекку. Он ломал и не таких, а потому бесполезно было брать его на «слабо», пытаться запутать в показаниях, обманывать какими-то несуществующими уликами или экспертизами. Он слишком хорошо знал, что это попросту обман, «фишки» его коллеги. Да он мог заранее назвать вопросы, которые ему зададут, едва увидев, кто будет проводить допрос на этот раз. Его допрашивали вот уже шесть часов. Еще бы, такое дело! Убили двух девочек-двойняшек, племянниц бургомистра. И по каким-то неведомым причинам подозрение пало на него, простого полицейского отдела по борьбе с организованной преступностью. Да, у него были немного нестандартные предпочтения в сексе. Но, говоря прямо, лоликон не был одним из них. Маленькие девочки, у которых не выросли лобковые волосы и не было ни разу в жизни месячных, особо не прельщали видавшего виды мужчину. Ему куда интересней провести время в постели с бывалой девахой, которую не испугают запросы жесткого секса, асфиксии или же немного (а может и много) боли и крови. А вот делать это со слюнявым ребенком, упирающимся маленькими ручками в грудь и орущим «Не надо, дяденька!» … Это как-то не вызывало нужного настроения. В силу природы и некоторых особенностей профессии у Гекку всегда было крайне бурное воображение. Он мог представить себе все что угодно, начиная от визуализации места события, заканчивая запахом и тактильными ощущениями. Поэтому ему не нужно было физически пережить подобный опыт, чтобы раз и навсегда отказаться даже от мысли о сексе с ребенком. - А что у вас есть, чтобы утверждать обратное? – ответил вопросом на вопрос Гекку. Он устал, хотел есть, пить и спать. И нервишки начали сдавать. - Анализ. - Анализ чего? - Спермы. Взятой у убитых. Из влагалища. - И что там сказано в анализах? – Нет, это ж надо так врать! - Гекку, она твоя. Вот что сказано в анализах. Гекку, чтоб тебя! Вспоминай, вспоминай, что ты делал все это время. Гекку, пойми, тебя закроют. Закроют навсегда. Поэтому напряги все свои извилины, задействуй свою супер-память и дай мне хоть что-то, что не даст им приставить тебя к стенке! Такого поворота Гекку не ожидал. Сперма? В… в убитых? Не на одежде, не рядом, а в самих телах? Как? Зачем? Кому он перешел дорогу? Допустим, многим. Причем многим, которые могли бы сотворить подобное. Вопрос только как? Это был самый сложный вопрос, потому что он не помнил ничего после того, как вышел из бара. Он открыл тяжелую деревянную дверь, обитую железом на манер старинных замков, прошел пару шагов по улице, и… Все. Он очнулся в семь утра в своей кровати с жуткой головной болью. Собрался и пошел на работу. Где и начался этот ад из бесконечных допросов. Не было ни прекрасных шаловливых бестий, ни мутных пареньков, которые продадут твои фотки, чтобы заработать пару монет, ни девочек-паинек, строящих недотрог ровно до тех пор, пока ты не оказываешься в их квартире. Ничего из стандартных схем. Его воспоминаний просто не было. Девять часов абсолютной пустоты. - Мне могли что-то подлить в баре. Я ничего не помню после того, как вышел из него. - Прости, Гекку. Мы постараемся сделать все, что возможно, но… Прости. Дальше можно было бы и не продолжать. С такими уликами что-то противопоставить было сложно. Если еще и его кожу под ногтями найдут, так это прямой путь на тот свет. Гекку еще пару часов провел в допросной, а затем его, наконец, отвели в камеру. Еще ни разу в жизни мужчина не шел в неволю с таким наслаждением. Оставшись наедине с собой, Гекку начал перебирать тех, кто мог бы на него затаить обиду. Но их было так много, что на двадцатом он перестал это делать. И тут дверь открылась. На пороге появился здоровый мужик, двух метров роста. Несмотря на огромные свои габариты, двигался он плавно, почти беззвучно. Мужчина улыбнулся обаятельной улыбкой и представился: - Я Кос. Гекку внутренне подобрался. Это кто ж такую подсадную утку присылает? - Не подумай, я вовсе не информацию у тебя разнюхивать пришел. В общем, даже наоборот. Предлагаю тебе альтернативу загробной жизни. Ну как, заинтересовало? - Ну, говори, - разрешил Гекку, неотрывно следя за мужчиной глазами. - Если коротко, то я предлагаю тебе служить в армии. Знаю, у тебя нехилые способности, даже награды какие-то есть. Так что зарывать такой талант в землю – грех. Да и с базовой подготовкой у местной полиции тоже все в порядке. Подкачаешься немного, позанимаешься и будешь в форме. Служба на дальней заставе, в горах. Работа – не бей лежачего. Пару раз в месяц ходим на задания и все на этом. Одним словом, рай, по сравнению с местным режимом. Или я не прав? - Может, и прав. Гекку четко осознавал, что половина из сказанного – откровенное вранье. Но спорить не стал. - Мужик, ну ты чего? – Кос почуял, что все идет не по плану. – Давай на чистоту. Учитывая обстоятельства и найденные доказательства, доказать свою невиновность тебе не светит. А значит выбор у тебя: либо дождаться смерти в одиночной камере, либо встать и идти со мной прямо сейчас. О чем тут еще думать? - О любви, - улыбнулся Гекку. – Как там у вас с любовью? - С этим делом у нас все не так уж плохо. Во всяком случае, могу пообещать, что если очень надо, то организую. Теперь идешь? – Кос толкнул дверь камеры и замер на пороге. - Теперь иду, - согласился Гекку и пошел вслед за ним.