глухой музыкант, слепой художник.

— Да пошла ты! — слышится громкий, надрывистый крик. На пол падает чёрная шапка, а затем по ней наступают ботинком. — Перестань, — устало вздыхает девушка напротив, пряча лицо в ладонях, — Пожалуйста, пойми, что это ради твоего же блага. Я волнуюсь. Виолетта быстрым движением руки вытирает скатившуюся по щеке слезу. Её руки дрожат, она делает шаг назад, так и оставляя свою шапку лежать на полу квартиры. Владлена опять смотрит на неё, видит её состояние, и первым её порывом было подойти и прижать к себе, как она часто это делала. Но она понимает, что Виолетта, её Ви, сейчас этого не позволит. — Волнуешься?! Значит на мои чувства тебе всё равно блять, да?! — вновь вспыхивает татуированная дама, опуская вниз голову и сжимая руки в кулаки, — Это был всего один раз, этого не повторится! — А если повторится? — хмурит брови Влада, всё же решив сделать один шаг вперёд, но Виолетта, как и предполагалось, наоборот шагает назад, не давая ей возможности приблизиться, — Ви, я же не бросаю тебя. — Но такое ощущение, что именно этого и добиваешься! Это была лишь группка подростков, — наконец понижает она голос, а следом слышится тихий всхлип. Владлена не выдерживает, большими шагами приблизившись и резко притягивает Виолетту к себе, осторожно поднимая её голову за подбородок и заглядывая в глаза. — Это не группа подростков, это уже целая банда. Не слышала, как одного парня избили за то, что он носил радужный значок? — прошептала Влада, одновременно и раздражённо и нежно, — Просто не афишировать. Не сложно ведь? — Я тебя ненавижу, — морщится Виолетта, в противовес своим словам прижимаясь к девушке сильнее, — Я не хочу прятать этого. — Я тоже тебя люблю, — закатывает глаза Влада и вздрагивает, когда за окном слышится громкий, болезненный крик о помощи.

Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти

Больная дура, всё равно нам по пути

Ликуй и смейся: погибать — так рука об руку

Лежим в заброшенной квартире, как на облаке

По новостям, на телевизоре, на каждом канале обсуждают некое скопление людей, возомнивших себя богами, говорящих, что они «очищают мир от грязи», хотя на самом деле лишь избивают до полусмерти представителей сексуальных меньшинств. Владлена тяжело вздыхает, закрывая вкладку с новостями на ноутбуке, и оборачивается через плечо, смотря на лежащую на диване девушку с татуировками на лице. Она держит в руках какую-то книгу и мило хмурится, пытаясь разобраться в написанном. — Чепушня какая-то, — в итоге бормочет Виолетта, захлопывая и откидывая учебник подальше от себя. Влада встаёт на ноги, подходя к ней и присаживается на край дивана, откидываясь на спинку и устало закрывая глаза. Виолетта принимает сидячее положение, сверху вниз осмотрев сожительницу, а затем хватает лежащий на кофейном столике маркер, открывая колпачок. Уже в следующую секунду Владлена приоткрывает один глаз из-за прикосновений прохладного, влажного маркера к своей щеке. — Что ты делаешь? — спрашивает она, но двигаться не смеет, чтобы вдруг не помешать Виолетте. — Потом увидишь, — улыбается она, прищурив глаза, и через пару секунд отодвигается, — Мгм. Владлена берёт в руки телефон, открывая фронтальную камеру, и чутка поворачивает голову, чтобы разглядеть, что ей там написали. На её правой щеке виднелись слова «я умру за тебя» и совсем маленькое сердце рядом. Посмотрев на Виолетту, Владлена приподнимает одну бровь вверх и осторожно улыбается. Она помнит их недавнюю ссору и давить не хотела. Сама Виолетта улыбнулась ярче, пожимая плечами, и посмотрев на играющий фоном телевизор, по которому шло какое-то реалити-шоу. Обе молчат, но у обеих в сердце поселяется минутный страх потерять друг друга.

Выводишь маркером простые слова

Ты ими разрисуешь всё моё тело

Держаться за руки, встречая рассвет

Держаться за руки во время расстрела.

Через пару дней ситуация ухудшилась. Власти не делали ничего. Точнее, они делали вид, что пытаются поймать всех преступников, но если бы это было так, все бы уже жили спокойно. Всем словно было всё равно. Ну конечно, ведь их наконец избавят от этих «больных ошибок природы». Люди, те самые, стали слишком сильно скрываться, но каким-то образом у этих монстров всё равно удаётся застать врасплох очередного гея или лесбиянку, избив его до полу смерти и оставив в переулке. Каждый раз когда Виолетта выходила из дома и проходила по самым тихим и малолюдным улицам, Владлена закрывала глаза, в глубине души пытаясь успокоить поднявшийся шум тревоги, надеюсь, что её страхи никогда не подтвердятся. Но Виолетта приходит домой подозрительно тихая, не сказавшая своей девушке ни слова. Лишь села на диван в позу лотоса, опустив в пол глаза. Владлена, сжав руку в кулак, села на корточки напротив, пытаясь заглянуть той в лицо, но Виолетта отвернулась, виновато поджав губы. — Ви? — обеспокоенно спросила Владлена, взяв чужую ладонь в свою, и услышала в ответ тихое «прости», — Что? За что? — Мы когда с Рони гуляли далеко забрели, ну, и мне обратно по Невскому пришлось идти. А ты знаешь его, да? Ха-ха, — натянуто-неловко начала тараторить Виолетта, так и не поворачивая голову, а затем молча протянула Владе свою шапку, на которой был прикреплён значок с бисексуальным флагом, — Я не хотела его снимать, пусть ты и предупреждала не афишировать. Виолетта наконец повернула голову, свободной рукой протерев нос от капель уже застывшей крови. — Твою мать, — чертыхнулась Владлена, вставая на ноги, собираясь пойти за перекисью и ватой, но Малышенко остановила её, схватив за руку. — Там был парень, Влада. В него выстрелили, — прошептала она, а в уголках глаз начали собираться слёзы. Владлена остановилась, отрешённо повернувшись обратно. — Огнестрельное оружие, серьёзно? Они издеваются?! — громким шепотом задала риторический вопрос та, падая на диван рядом с Виолеттой, и осторожно положила голову ей на колени, закрывая руками лицо, — Я не могу так, это уже слишком. Менты собираются что-то делать или нет? — Рони вызвала полицию. Это убийство. Они не должны это просто так оставить, — вздохнула Виолетта, запустив пальцы меж чёрных прядей девушки, — Мне страшно. — Я рядом. Тебя никто не посмеет тронуть, пока я буду рядом.

Моя любовь, сегодня нам придётся умереть

А смерть, придёт и будет в карие глаза смотреть

И будет гром, кислотный ливень, ядовитый мрак —

Когда в тебя влюблялась, было всё примерно так

Мне небо давит на ладони в невесомости

И если упадёшь, я буду на руках нести

Ты, моя девочка, красива, как последний выстрел

Прошу, не бойся, ведь от пули умирают быстро