Я рисую

Бриджит рисует не так давно, и возможно, ее почеркушки простым графитным карандашом и наброски акварелью понравятся не всем. Она не хочет рисовать типичные портреты и натюрморты: ее слабость — мифические сюжеты и пейзажи. Если бы кто-то сказал восьмилетней Эмили о том, что она будет часами стоять у дороги и рисовать акварельные городские пейзажи, Бри бы определенно швырнула в того смельчака стул. Больше половины жизни она просто ненавидела рисование и вообще все, что хоть как-то связано с творчеством. Она и сама не особо понимала, что было причиной такой сильной ненависти и агрессии, но самой очевидной версией была зависть: пока ребята из ее детского сада уже рисовали более-менее ровные круги, она продолжала возить кистью по бумаге, рисуя несуразные и уродливые штрихи, безжалостно продолжая возить кистями по бумаге и целыми клоками вырывать из них волоски. В прочем, неважно. Сейчас, почти в двадцать два года, Бриджит Уайлдс стояла у окна своей небольшой съемной студии и просто отрешенно смотрела в стену, определенно находясь где-то не здесь: казалось, она вот-вот услышит звук перекати—поля в своей голове, потому что в черепной коробке не рождалось ни одной идеи даже для элементарного наброска, что говорить о полноценной работе. Подобное случалось с Бриджит и раньше, но обычно это оцепенение спадало спустя несколько минут, освобождая место в голове для мысленного представления о результате. Сейчас это длилось уже... Бриджит даже не может сказать сколько. Она не замечала счета времени, не чувствовала элементарных нужд, таких как голод и жажда, а просто искала хоть одну, хотя бы маленькую и самую простую идею для рисунка. Посмотрев на телефон, Бриджит равнодушно отметила, что уже половина четвертого. Стоп. Половина четвертого? Только спустя пару секунд розовое нечто в голове Бриджит под названием Мозг начало работать, и та с некоторым удивлением осознала, что простояла так около получаса. Мда, Эффективность — ее второе имя. Или третье. Точно, третье. Второе Пунктуальность. Метнувшись к календарю, висевшему на холодильнике и державшемуся на одном только слабеньком магнитике с надписью «Счастливого 2017 года!», Уайлдс теперь уже с ужасом поняла, что сегодня у нее важная пара. Декан еще в прошлый раз сказал, что скоро будет сложная тема, и присутствовать на ней обязательно всем (а отмазки из разряда «у меня больная кошка» точно не будут приниматься). Наспех расчесавшись короткими ногтями и натянув первые попавшиеся толстовку и джинсы, Бри выскочила из маленькой квартирки, накинув рюкзак на одно плечо и схватив с полки телефон и ключи. Слава Господу, что университет располагался прямо перед домом, где она снимала студию. В «Университет проектирования и строительства» города *** никто особо не стремился, так что квартиры сдавались дешево. Это стало одним из главных критериев выбора именно этого университета. А когда Бридж осознала, что ей интересно рисование, было уже поздно отступать, да и бросать свой чудом полученный бюджет с уже привычными однокурсниками не сильно хотелось. Но внутри теплилась надежда на удачое окончание этого университета, переезд в Москву и поступление в академический. Но прямо сейчас Бриджит бежала на третий этаж, где и проходила пара, на которую она благополучно опоздала примерно на двадцать минут. Иногда у нее закрадывалась мысли о том, что кто-то ее все же обманывает: почему именно в те моменты, когда время нужно больше всего, оно утекает сквозь пальцы, не оставляя ни одной лишней секунды? Хотя когда ожидание горчит и от переживания подрагивают руки, то же самое время тянется как мед: медленно, неторопливо, в какой-то мере даже лениво. Хотя время не может быть ленивым, это глупо. С такими мыслями о ленивом времени и университете в Москве и забежала в аудиторию Бриджит, споткнувшись на пороге и еле слышно произнеся что-то в роде «Можно войти?». Хотя это хрипение больше походило на предсмертную судорогу. — Да, заходите, мисс Уайлдс, — преподавательница окинула вошедшую равнодушным взглядом. — Пожалуйста, соизвольте нам объяснить причину своего опоздания. Если я не ошибаюсь, я четко сказала, что присутствие на сегодняшней паре обязательно... Бридж ее не слушала. Она не была уверена, что вообще слышит хоть что-то. Сердцебиение усилилось, кровь прилила к мозгу, а ее всю трясло мелкой дрожью. Похоже, бегать ей все же не стоит. Черт, сегодня прямо ее день. — Мисс Уайлдс, проходите уже, в конце кон... мисс Уайлдс? — О нет, похоже, плачевное состояние Бриджит не укрылось от... Как вообще зовут эту сучку? — Мисс Уайлдс, вы меня слышите? Перед тем, как ответить, Бридж сглотнула и постаралась упорядочить мысли в голове. Нельзя подавать виду, что что-то не так, иначе весь универ пустит слухи о ее «плохом состоянии». С ней повторится история Элизабет. А этого Бри хочет меньше всего. Еще раз медленно вдохнув и выдохнув, Бриджит все же собралась силами и ответила: — Да, все в порядке. Извините, мне нужно ненадолго отойти. Не дожидаясь реакции одногоуппников и декана, Уайлдс буквально вылетела из кабинета и забежала в туалет неподалеку. Если бы она пришла секундой позже, все содержимое ее желудка (пара бутербродов и кружка чая) оказалось бы на полу уборной. Стоя на коленях перед унитазом и пытаясь сохранить спокойствие (что удавалось с трудом), Бриджит отплевывалась от волос, надоедливо лезущих в лицо. Прошло несколько минут прежде, чем девушка все-таки нашла в себе силы встать с коленей и подойти к раковинам. Только когда она тщательно прополоскала рот и устремила взгляд на свое отражение она заметила некое движение за спиной. Резко обернувшись, Бриджит, скользнув тонкой подошвой кедов (кто вообще в октябре носит кеды?), чуть не упала на холодный пол, но это было неважно: ее взору предстала рыжеволосая девушка примерно под метр семьдесят ростом, с интересом изучающая удивленное лицо Уайлдс и нетерпеливо постукивающая по кафельному покрытию пола каблуком массивной обуви. Руки сложены на груди, а в одном ухе висит на вид довольно тяжелая сережка в виде черного креста. Судя по нахмуренным бровям и чуть дернувшемуся уголку рта в тот момент, когда Бриджит обернулась, гостья уже довольно долго стояла там, около двери. Простояв пару секунд в ступоре, Бриджит все таки спросила то, что так и вертелось на языке: — Что ты здесь делаешь? Рыжеволосая хищно ухмыльнулась и ответила, не отводя взгляда от глаз Джит: — Как видишь, стою и жду, пока ты закончишь прихорашиваться и я смогу отвести тебя до ближайшей поликлиники. Инна Федоровна приказала мне, цитирую, «сгонять за этой больной, пока вся группа не слегла», — девушка подошла к темноволосой и заглянула ей в глаза так пристально, что Уайлдс захотелось отпрянуть. Правда, деваться было некуда: сзади раковина, сбоку стена, а рыжая загородила все пути отхода. — Ну да ладно, — внезапно сменила та тон и отошла подальше от Бри. — Ты идешь или еще хочешь поблевать? Широко распахнув глаза, Джит не могла связать и двух слов. Какого черта за ней отправили какую-то девчонку? Она и сама в силах дойти до поликлиники и взять больничный. Без сопровождающих. В прочем, предполагаемая сопровождающая не стала больше задерживаться, а просто взяла тесноволосую за руку и чуть ли не силой вытащила из женского туалета. Рыжеволосая остановилась только у лестницы, видимо, решив не рисковать и дать Бриджит спуститься самостоятельно. — Кстати, я Ринн, — новая знакомая упомянула это, пока бежала вниз по лестнице. — И Ринн просит тебя быть побыстрее, а то я пропускаю пару, так-то. Бриджит поспешила спуститься вслед за Ринн к гардеробу, где она быстро накинула на себя бежевое пальто в клетку и сменила обувь (на улице была противная слякоть, и тащить грязь в здание было бы... неприлично). Рина, не оглядываясь, накинула на плечо сумку и быстрым шагом вышла из здания. Джит вышла сразу за ней. На улице было ощутимо холодно. Снежинки медленно падали на шапку Бри, а те, что упали на асфальтированную дорожку возле входа в университет, почти моментально таяли, исчезая и не оставляя ни следа. Похоже, теплый пуховик и зимняя шапка пригодятся раньше, чем рассчитывала Бридж. Впрочем, Ринн такая освежающая прохлада вовсе не беспокоила: та даже не удосужилась застегнуть свою мини-куртку, явно не подходящую началу зимы. Она все тем же быстрым шагом направилась в сторону поликлиники, даже не удостоверяясь в том, что Бриджит идет за ней. Темноволосой пришлось ненадолго перейти на бег, чтобы догнать ее: — Эм... тебе не холодно? — Рыжая кинула на Уайлдс колючий взгляд, холоднее всякой зимы. — Я имею ввиду, что ты одета очень прохладно. — С вашего позволения я сама буду решать, что мне носить, — ответила Ринн, все же чуть сильнее укутываясь в свой пуховик. — А теперь иди быстрее, иначе я пропущу к чертям собачьим всю пару. Бриджит мысленно улыбнулась на эту угрозу, все же ускорив шаг. *** Через примерно пятнадцать минут наконец настала очередь Джит. Ринн на прощание приложила два пальца к виску, своеобразно намекнув, что ей кранты от преподавателя, и вышла из здания поликлиники, все так же стуча каблуками своей обуви. Представив, как этот звук отражается в пустых коридорах университета, Бриджит немного вздрогнула от воображаемого стука. Подавив желание подбежать к Ринн и купить ей нормальную обувь, Бриджит зашла в кабинет врача. *** Спустя приблизительно полчаса Бриджит вернулась домой. Ей дали несколько дней больничного и отпустили с Богом, впихнув в руки рецепт на жаропонижающие препараты. Хотя это и должно было воодушевлять, Бридж ходила весь оставшийся день в подавленном состоянии: слишком много информации нужно переварить, слишком мало она усвоит за дни болезни. А эта рыжая бестия вообще перевернула все мысли в голове вверх тормашками. Это, пожалуй, волновало больше всего. Легла Джит в начале одиннадцатого ночи, но не могла заснуть до двенадцати. Нужно будет поговорить с этой Ринн. Завтра. А сейчас спать.