Солнце, согревшее душу

Лунный свет освещал штаб Ордо Фавониус, переливая крышу белыми бликами. По приходу к месту, где блондинку должна была ждать Айлин, остались только стойки с тупыми мечами и потрёпанными щитами, видимо, Гуннхильдр не дождались. «Что ж, оно и к лучшему» — подумала дева, ведь юноша, влюбленный в нее, был явно Рагнвиндр, никто иной. По пути в так породнившееся ей место девушка задумалась к чему причастен красноволосый, ведь проснулась она в своем доме, в своей кровати. Сердце ныло от смешанных чувств, будто случилось что-то плохое в ту ночь, а Джинн уж точно не хотела, чтобы к этому был причастен Дилюк. Закрыв за собой тяжелую дверь главного здания, голубоглазая решила заглянуть к ведьме, которая явно что-то знала. В библиотеке была тишина, гробовая. Лунные лучи еле проникали сквозь окна, совсем не освещая комнату, набитую знаниями. И только на нижнем этаже горела лампа, потрескивая своим слабым огнем. За сосновым крепким столом сидела укрытая пледом русоволосая дама. Упершись одной рукой о щеку, она лениво перелистывала страницу за страницей. Скрип древнего паркета и не только сообщил о посетителе. Не отводя взгляда от книги, зеленоглазая поприветствовала Гуннхильдр, которая в абсолютной тишине взяла стул того же дерева и подсела к ней. — Здравствуй, — начала голубоглазая, распустив пушистые волосы, которые мягко расположились на ее сильных, но до чего же хрупких плечах. — Резинка так волосы стянула, нужно попробовать в следующий раз сделать такой же свободный хвостик, как у тебя. — Да, попробуй, очень удобно. Не болит голова? — все так же, не отрывая взгляда от картинок и букв следующих друг за другом, промолвила ведьма. — Разве что немного, но думаю, это не от резинки, — девушка неловко улыбнулась. — Я могу уйти, если ты не имеешь желания говорить? — Была захватывающая сцена, — переводя свой взгляд в глаза блондинки, Минчи зевнула и закрыла книгу. — Настолько захватывающая, что ты раззевалась? — магистр легла на стол, смотря на тонкую, грациозную руку подруги, довольно эстетично расположившуюся на романе. — Дорогая, тебя ведь до сих пор томит моя вчерашняя недосказанность? — спросила в лоб ведьма. — Представляешь, Дилюк влюблен в меня, с детства влюблен, — абсолютно спокойно сказала Гуннхильдр, протянув свою руку к руке любительницы фиолетового. — Я знаю, дорогая. Хочешь спросить, что я знаю о той ночи? — ведьма почувствовала, как теплые фаланги подруги коснулись ее внешней стороны ладони. — К чему этот жест? — А? Прости, у тебя очень красивые руки, — блондинка тут же убрала свои руки себе под щеки. — Да, ты же знаешь что было, может, расскажешь мне наконец? Мы не чужие люди друг другу, Лиз, — эти слова для Минчи не звучали так, как для Джинн, поэтому с горестью и безысходным теплом она неспеша стала отвечать на ее вопросы. — Было где-то пол третьего ночи, как ко мне пришел мужчина, попросив прийти к твоему дому, — вздохнув, ведьма продолжила, — и вот, я вижу Рагнвиндра, а на руках его сладко спала ты, прижавшись к нему, — глаза слушательницы расширялись все больше, а тело автоматически поднялось, заставляя все внимательнее слушать подругу. — Отнес тебя в спальню, попросил переодеть тебя и позже вернуть ему его рубашку, что я и сделала, — голубоглазая перебила, еле слышно говоря: — Я думала… думала, вы с Дилюком… — Ха-хах, — Минчи усмехнулась, — то-то я думаю, почему такая злая тогда была. Мое сердце по приезду в Мондштадт отдано другому человеку. Влюбленный твой уехал, а я посидела с тобой, дабы убедиться, что все в порядке, и тоже ушла. Он сказал, что пришлет птицу, как узнает о том, что с тобой случилось. Вот она сегодня и прилетела к заходу солнца. Блондинка сидела и недоумевала, как она всё-таки оказалась у Рагнвиндра. Как вдруг вспомнила рубашку из сна, она была точно такой же, какую передали на утро красноволосому. В голове начала складываться картина, которую она принимала за сон. На щеках образовался румянец, сердце затрепетало, и потому дева нервно спросила, что же принесла ей птица? — Да так, Альберих устроил, говорила тебе, не связывайся с этой мышью. Бросил тебя за Спрингвейлом, написав заранее письмо Рагнвиндру. Хотел что-то проверить, возлюбленный твой не указал что. Да, и ещё, услышишь глубокой ночью крики, — не обращай внимания, проведу пару опытов, — в ее глазах отражалась злоба. — Хорошо, я сегодня домой направлюсь, а завтра перед обедом пойду к Дилюку, хочу поговорить с ним об этом. — Помнишь он кулон подарил тебе? — блондинка кивнула. — Он не сообщал, что придет, я просто знала это заранее. Ведь он постоянно приглядывал за тобой со стороны, а ночью охранял твой сон за пределами города. — Что? — магистр такого не ожидала. — Почему ты не рассказала мне раньше? — Думала, что твое сердце отпустит его наконец, но оно до сих пор преданно, — последние слова зеленоглазая сказала заметно тише, — мне нужно отдохнуть, ступай. Потрясенная сегодняшними событиями и разговорами, Джинн направилась на выход, поблагодарив ту за беседу. Луна взошла, а значит, где-то сейчас в бою сверкает маска.