Тяжёлая судьба организатора свадьбы

Юнги занимался оформлением столиков, когда ему позвонил взволнованный Джин и сообщил, что костюм стал мал. Будто он стягивал в плечах, расходился на талии, да еще и ботинки давили. Юнги честно выслушал все причитания, но паниковать и срываться по первому зову жениха не стал, а скинул сообщение Намджуну. Тот был шафером, лучшим другом, жилеткой поддержкой и вообще. У Юнги тут букетики были не те, что он заказывал. — Девушка, — Юнги подозвал себе одну из десятка ассистенток, — мы заказывали пионы нежно розового цвета, а эти темные по краям, видите? Юнги цепляет край лепестка и нежно проводит подушечкой пальца, показывая, что именно он имеет в виду. На самом деле это не так уж и критично, но Джину необходима идеальная свадьба, и Юнги разобьётся в лепёшку и сделает её именно такой. Он что, зря несколько месяцев изучал все свадебные журналы, консультировался по поводу лучшей музыкальной темы, создавал эту чёртову тему, отодвинув свои проекты как можно дальше. Не зря. Так что Мин Юнги - личный свадебный организатор Ким Сокджина и, если надо будет заказывать доставку розовых пионов, чтобы они совпадали с цветом платья невесты на частном самолёте — он закажет. — Сейчас поменяем, господин Мин, — лепечет это эфемерное создание и суетливо начинает собирать все отмеченные Юнги букетики как непригодные. — Думаю, успеют всё доставить к церемонии. — Всё успеют доставить, — подчеркивает Юнги и кивает, ставя галочку в своем списке для свадьбы. — Так, где там у нас фотозона? Такая же суетящаяся, как прошлая, новая девочка проводит его в отдельную зону. Юнги оценивающе скользит по цветам, которые закручиваются в спиральку и градиентом темнеют к центру. Рядом стоят стенды с симпатичными декоративными голубками, на полу постелен мягкий плотный ковёр, на котором невозможно поскользнуться — Юнги отмечал это отдельным пунктом. Есть у них несколько растяп, которые упадут, стоя на месте. Вторая фотозона тоже подготовлена идеально — она на улице, под специальным раскинутым шатром с декорированной маленькими кустиками дорожкой. Юнги как раз придирчиво осматривает скамейки, когда у него опять звонит телефон. — Джин, чт- — Я хотел, чтобы приехал ты, ты, Мин Юнги, а не Джуни! — Джин нападает на него без приветствия с немного повышенными истеричными нотками в голосе. — Нет, конечно он помог… п-подобрать мне костюм и теперь всё сидит идеально, правда, он немного не белый, а молочный, но не критично молочный, рядом с Джису будет смотреться хорошо. Но, Юнги- — Вот и чудненько, — Юнги широко улыбается и кивает в знак благодарности, когда ему приносят немного виски на подносе, — кольца он не потерял? — Нет, не потерял, — Джин звучит странно, но Юнги списывает это всё на волнение перед свадьбой. Всё же церемония начнется меньше, чем через шесть часов. — Юнги, я… Джин замолкает, и Юнги пользуется паузой, чтобы сделать глоток и немного расслабить этим загруженный проверкой мозг. Это нормально, что Джин нервничает, беспокоится и суетится. Не каждый день женщина, с которой провёл в отношениях больше трёх лет, говорит «да», не каждый день эту женщину надо будет ждать у алтаря. Юнги сам еще не дошёл до того уровня осознанности, чтобы оборвать все случайные связи и сделать одну единственную навсегда с кольцом на пальце, но… Он понимает, как для Джина это важно. — Джин, солнце, всё нормально? — Юнги осматривается. Он окидывает взглядом свадебную арку, улыбается тому, как красиво оформлены скамеечки, как будут загораться гирлянды, когда Джису медленно и плавно будет идти к алтарю, держа в ладошках букет невесты. — Ты же знаешь, я всегда тут и готов сделать что угодно для тебя. — Даже… — Джин тяжело дышит и словно собирается расплакаться. — Неважно, всё хорошо, Юнги. Джуни… Джуни поможет мне прийти в себя, да. Сколько у нас есть часов? — Если ты не планируешь опаздывать, то самый край — это пять часов, — Юнги смотрит на часы, — то есть, чтобы в семь вечера ты был тут, потому что церемония в восемь. — Нам хватит, да, — Джин говорит это куда-то вбок, явно спрашивая у Намджуна, и Юнги не в первый раз ловит себя на мысли, что он чего-то не знает. — Спасибо, что занимаешься всем, вместо меня, Юнги. Спасибо. — Пожа… — Джин бросает трубку, не прощаясь, и Юнги растерянно смотрит на законченный диалог на экране смартфона. — …луйста. Юнги хмурится и пытается сделать ещё глоток виски, но спасительная жидкость кончилась. Не успевает он подозвать очередную девочку с просьбой обновить бокал, как к нему подскакивает симпатичный мальчишка, совсем юный и улыбающийся. Совсем в его вкусе. Все мысли о странном поведении Джина плавно отходят на второй план из-за этой мягкой и нежной улыбки на красивом лице.

***

Симпатичного мальчишку зовут Чимин, и он очень умело отсасывает. Юнги узнаёт этот любопытный факт, когда проверяет подсобку, чтобы найти малозначительную фигню — уже и не важно какую. Чимин проскальзывает за ним следом и сразу же льнет, оглаживая своими очаровательными маленькими ладошками минову грудь, проскальзывая под рубашку и касаясь ноготками голой кожи. Он падает на колени без громкого стука, зато вот звук расстегнувшейся ширинки, очень даже оглушающий в тишине комнатки. Юнги поощрительно поглаживает его по пушистой головке — Чимин заглатывает член до самого основания и сосёт так, словно хочет высосать душу. Он ловко работает язычком, убирает зубки, когда надо, и с огромным наслаждением ласкает головку, чуть ли не урча. Славный и сладкий мальчишка очень услужливый: не давая кончить, он просто разворачивается и подставляет попку, повиливая ею. — Кажется, теперь я начинаю понимать, почему мужчины занимаются организациями свадеб, — Юнги стягивает пиджак и бросает его куда-то в сторону. Он прижимается головкой к подготовленному растянутому входу, а губами находит удобное для укуса местечко на сгибе плеча. — Ты всем так даешь? — Нет, — Чимин дрожит и довольно стонет, когда Юнги плавно заполняет его, — но ты мне понравился, и я не смог, ах, ус-стоять… Юнги довольно урчит и прикусывает дрогнувшее плечико. Его толчки не слишком быстрые, но равномерные и точные — Чимин прогибается в пояснице и подставляется с тихими стонами. В темноте подсобки это ощущается как-то особенно сладко, словно они совершают грех и могут быть пойманными в любой момент. Юнги оглаживает мягкие бёдра, крепко сжимает их и притягивает ближе, чтобы с сочным шлепком толкнуться до самого основания. Чимин дрожит всем телом и откликается на любое касание охотно и нежно. Ладонями Юнги скользит по бокам вверх, под расстёгнутую рубашку и добирается до мягкой груди. Он сжимает её, ласкает бусинки сосков, немного щипает, чем вызывает милый смешок. Чимин поворачивает голову набок — как раз удобно, чтобы наклониться и поцеловать такие кукольные губки, но им мешает звонок. — Чёрт, это Джин, — Юнги с рыком толкается немного грубо и тут же, в извинение, целует Чимина в шею, — я отвечу? — Это же жених, — Чимин говорит с длинными паузами между словами. Дыхание у него тяжелое и шумное. — Отвечай конечно, но не останавливайся, договорились? — Кому-то нравится публичный секс, ясно, — Юнги хмыкает и принимает вызов. — Слушаю. Чимин в этот момент сжимается особенно сильно. Юнги чувствует, как его сотрясает длинная волна, проскальзывающая вдоль позвоночника, и не может удержаться от шлепка по бедру. — Юнги, я… — Джина прерывает мелодичный протяжный стон. — Бог ты мой, ты там что, кого-то трахаешь? Надеюсь, не подружку невесты, Джису меня за это кастрирует. — Нет, её я оставил для Намджуна, — Юнги проводит ладонью по вогнувшейся навстречу ласке спинке и плавно толкается, — это же почти традиция, что шафер и подружка невесты должны переспать, если, конечно, они свободны. Но тут условия соблюдены. Так, что ты хотел? Чимин оглядывается через плечо и кидает длинный игривый взгляд. Он прогибается и демонстративно облизывает пухлые губки. Маленький и порочный — то, что надо для Юнги. Может быть, он даже попросит его номерок после церемонии. — Ты готов обсуждать со мной мои сомнения по телефону, пока продолжаешь кого-то там трахать? — Джин едва ли не верещит от возмущения. Юнги воочию представляет, как раздуваются его щеки и давит улыбку. — Ну, — Юнги продолжает медленно двигаться в дрожащем Чимине, — да? — Перезвони мне, когда кончишь! Джин бросает трубку, и Юнги ему не перезванивает сразу же, хотя позлить жениха и хочется. Вместо этого он набрасывается на Чимина с грубыми нетерпеливыми поцелуями и размашистыми толчками, чувствуя приближение финала. Они двигаются в едином темпе, шумно дыша и скидывая, случайно, какие-то вещи с полок. Чимин кончает первым, но не выпускает из себя Юнги, плотно сжимаясь на члене. Он прогибается так, чтобы положить голову ему на плечо и длинно громко стонет, отчаянно желая довести до финала и Юнги. — Ахуенно, — Чимин лениво приводит себя в порядок, когда они оба кончают. Он придирчиво проверяет одежду, чтобы не было слишком очевидных белёсых пятен, а Юнги старается отряхнуть пиджак от пыли. — Можем повторить? Чуть позже, если хочешь конечно. — Оставишь свой номерок? — Юнги притягивает Чимина для долгого поцелуя. Он покусывает его нижнюю губу и старается не завестись для второго раунда. Надо еще проверить меню и рассадку гостей. — Пригласишь на свидание? — Чимин смеётся и довольно щурится на кивок в ответ. — Какая жалость, тогда мне лучше не трахаться с кем-то другим. — Просто найди меня, когда захочется, — Юнги протягивает телефон, и Чимин вбивает номер своими крохотными пальчиками. Это будет долгий и насыщенный день, так что дополнительная разрядка ему не помешает.

***

Юнги перезванивает сразу же, как они с Чимином расходятся после подсобки, но телефон недоступен. Намджуну, что интересно, тоже не дозвониться. Маленькие тревожные звоночки беспокоят Юнги, но не до такой степени, чтобы сорваться и начать искать Джина по всему Сеулу. Тем более как раз начинают прибывать гости, нервничать невеста и рассыпаться по всей территории церемонии маленькими группками родственники. — Джин в порядке? — Джису в нежном с розоватым отливом платье расхаживает по комнатке, где готовят невесту. — Он мне не отвечает. — Нельзя видеться до свадьбы, — говорит Юнги спокойным уверенным голосом. Он тут именно для этого — чтобы успокаивать всех и вся. — Я говорил с Джуном, а он сказал, что все в порядке. Если хочешь, я… извини. Юнги показывает Джису звонящий телефон и выходит из комнаты, где нос к носу сталкивается с Намджуном, который ему и звонит. — Так и знал, что ты тут, — Намджун хватает его за руку и тащит за собой. — Слушай, я знаю, что ты потратил… нет не так. Джин нервничает и боится, что вся эта свадьба — одна большая ошибка, а ты знаешь, что это неправда. Поговори с ним, потому что меня он не послушает. — Жених не слушает шафера, тц, — Юнги качает головой, — Джину надо делать выбор правильно. — Это точно. Намджун выглядит взволнованным больше, чем обычно. Юнги замечает это по слегка растрепавшимся волосам, по покусанным губам, по, местами смятой, одежде. Когда они останавливаются напротив входа в комнату Джина, Юнги не спешит вламываться. Он разглаживает пиджак Джуна, проводит пальцами по волосам, делая причёску хоть сколько-нибудь адекватной, и протягивает бальзам для губ. Убедившись, что шафер не похож на сбежавшего из психбольницы пациента — Юнги коротко стучит в дверь и заходит, не дожидаясь разрешения. Джин мечется. Он одет, что уже хорошо, волосы идеально уложены, и даже лёгкий макияж не выглядит небрежным. Юнги окидывает его внимательным взглядом с головы до ног и делает вывод: уровень стресса на семёрочку. — Итак, вот мы и встретились в день твоей свадь- — Я хочу сбежать, — Джин обрывает его на полуслове, и Юнги мысленно поправляется в оценке: на девяточку. — И я знаю, что ты можешь мне сейчас сказать: что это просто предсвадебный мандраж; что мы вбухали в эту церемонию столько миллионов, что неприлично называть такие цифры в нормальном обществе; что я параноик, и, кажется, мне надо выпить успокоительного. И когда это не подействует, а это всё не подействует, то ты перейдёшь к тому, какая Джису замечательная, как мы прекрасно смотримся вместе, как мы- Джин замирает, когда видит, как Юнги набирает чей-то номер. — Что ты делаешь? — Хотелось бы мне пафосно заявить, что я вызываю такси, но нет, — Юнги показывает экран, где виднеется переписка, — я спрашиваю одного милого мальчика, умеет ли он водить. — Зачем? — Джин оседает на стул и глупо моргает. — Это тот, кого ты трахал? — Да, — Юнги довольно улыбается, когда печатает Чимину — «пара минут и я скажу точно, сбегаем мы со свадьбы или нет, будь наготове», — а спрашиваю я, потому что надо же как-то увозить тебя отсюда. — Стой, ты… — Джин хватает ртом воздух и ослабляет галстук. — Ты не будешь меня отговаривать? Юнги хмыкает и убирает телефон в карман. Он уже столько лет знает Джина, что уверен в двух вещах: если Джин что-то решил — его не отговорить, он сделает, и, если его отговаривать — он упрётся бараньим рогом и сделает всё назло. Для решения таких ситуаций обычно и существует шафер, но Юнги не отдали в руки эту почетную должность, хотя он и делал все то, что должен делать шафер. — Ты же всё решил, — Юнги пожимает плечами и подходит к бару. Он берёт два стакана, бутылку виски, наливает им на два пальца и протягивает напиток Джину. — Мне просто интересно, почему ты так решил, но не чтобы отговорить, а просто… интересно. Так, почему ты хочешь сбежать? Джин пьёт до дна и протягивает стакан в немой просьбе повторить. Юнги не отказывает. И не торопит. Он смотрит на часы — у них в запасе есть еще, как минимум, минут сорок, а этого времени достаточно, чтобы поговорить по душам. В ином случае Юнги предпочёл бы делать это не в такой критической ситуации, но выбирать не приходится. Молчание затягивается. Джин в своём невероятном белом костюме смотрится фантастично, и Юнги думает, что для своей свадьбы, если она когда-то-таки состоится, выберет похожий цвет. Не идеально слепяще белый, а немного тусклый, как слоновая кость. Тёплый оттенок. Юнги наливает им обоим ещё, но не торопится делать глоток. — Мы с Намджуном, м-мы… трахаемся, — Джин закрывает лицо ладонью, очевидно стыдясь. И это хорошо, потому что так ему не видно, насколько Юнги удивился. Ахуел. Он знает этих двоих столько лет и ничего не заметил? — Давно? — голос получается сохранить ровным. Юнги делает глоток виски и переосмысливает всё, что помнит об их дружбе. Они не смущались, не флиртовали, глупо не хихикали, словно знают, такой секрет, который не известен никому больше. Они даже не проводили слишком много времени вдвоём, так когда же. — Примерно сразу как я начал встречаться с Джису, — Джин крутит стакан в ладонях и смотрит на него потухшим взглядом. — Первое свидание у нас с ней было не очень, ну ты знаешь, и я позвал Джуни выпить. И как-то… слово за слово, и мы переспали. По пьяни. И мне было так чертовски стыдно, что я перезвонил Джису и в попытке как-то доказать себе, что я не… я не знаю, что доказать, не помню уже, я позвал её на второе свидание. — И вы спали после каждого, — Юнги говорит это, переваривая. Он пытается вспомнить хоть какие-то знаки, но просто не может. Их не было. Его друзья даже не пытались поговорить с ним, чтобы… А, собственно, что? Это их жизнь, и они решали, какой она должна быть. — Ну не прям после каждого, — поправляется Джин, — но иногда это просто случалось. И нас это устраивало, потому что я не мог открыто признать, что сплю с мужчиной, ты знаешь отца. Для карьеры Джуни это было бы, ну, не концом, но риск неоправданный. И Джису… это удобно, понимаешь? Юнги понимает. Если ты женат на чертовски красивой женщине, но много времени проводишь со своим лучшим другом, то никто не подумает об измене. Изменах. Юнги шумно втягивает воздух, осознавая масштаб ситуации. Это ему просто — он уже рискнул всем, открывая себя как бисексуальную икону, гордо встретил хейт, так же гордо встретил волну обожания. Пережил скандалы с роднёй, смирился с тем, что теперь его наряжают в юбки для части промоушена. Но Джин. Джин, который отказался от карьеры сначала актёра, потом айдола, который закончил ненавистный юридический, чтобы принять под своё руководство фирму отца, который сейчас занимает лидирующую позицию как адвокат высокого класса, и ему даже прогнозируют будущее судьи. Джин, который теперь будет строить семью с женщиной, которую не любит, воспитывать с ней детей, которых он, вероятно, любить-то будет, но показать пример идеальной семьи не сможет. — А что Намджун? — Юнги достаёт телефон и крутит его между пальцев, ожидая ответа. — Он хочет… чего? — Меня, — Джин наливает себе ещё виски и пьёт до дна, — и он готов на слишком многое ради нас, чтобы я мог согласиться. Но я почти, почти… Юнги прикрывает глаза. Если бы он сам поехал к Джину на примерку, если бы надавил на него и спросил, чего тот боится, если бы не трахал Чимина в подсобке, а выслушал сомнения друга… Он бы не узнал этого. Он бы сейчас смотрел, как Джин стоит у алтаря и ждёт счастливую Джису. Юнги решительно достаёт телефон и пишет Чимину, чтобы тот подъезжал к чёрному входу. — Идём, — Юнги протягивает ладонь Джину, цепко хватает его слабую руку и решительно тянет за собой. — Ты многим пожертвовал, так что хватит. Просто хватит убегать от себя, Джин. Помнишь, что ты всегда делаешь? — То, что хочу? — Джин говорит это как раз в тот момент, когда Юнги открывает дверь и они нос к носу сталкиваются со взволнованным Намджуном. — Именно. — Юнги вкладывает ладонь Джина Джуну и обращается к последнему: — Веди его к чёрному входу, там будет моя машина. Уезжайте куда-то… куда угодно, но, чтобы вас не мог найти господин Ким. Тут, — он выделяет слово голосом, — я всё решу. Джин кидается ему на шею и целует в щёку, приговаривая, что ему повезло с Юнги слишком сильно. Намджун крепко пожимает его ладонь и смотрит долгим внимательным взглядом, но не решается сказать хоть что-то. Юнги на это кивает и выпинывает их в сторону выхода. Ему еще спасать церемонию.