Девочка Рана

      Мию будит какое-то неприятное чувство жжения в районе запястья. Она дотягивается до прикроватной лампы и зажигает её. По небольшой уютной спальне разливается тёплый золотистый свет, делая обстановку уютной и располагающей.       Айкава садится в постели, перекидывая длинные волосы на одну сторону, и подносит руку к лицу. Зрачки в тёмно-синих глазах расширяются.       — Да ну нафиг? — девушка выругивается, хватаясь за своё запястье, где уже виднеется какая-то надпись.       «Я тебе сейчас ебальник распотрошу».       Мия как-то странно крякает, смотря на появившуюся метку. А то, что надпись — метка соулмейта, является самым нерушимым фактом. В мире такое явление было довольно редким, поэтому знаний о связи соулмейтов крайне мало. Однако, любопытная Айкава изучала этот вопрос: в её группе, в университете, была девушка, имевшая соулмейта.       По словам Каи — одногруппницы, — встреча должна произойти в ближайшие сутки после появления меток. Почему и в зависимости от чего они появляются у конкретных людей — неизвестно. Вселенная в свои интриги никого не посвящает. Она просто даёт тебе подарок в виде твоей родственной души, и ходи потом благодари за бомжа с соседнего района или тётю-продавца шестьдесят четвёртого размера…       Мия тупо смотрит на свою руку, понимая, что влипает по самое не хочу. Соулмейт. Какой-то гопник, судя по надписи. Кая весьма красочно описывала свою встречу с родственной душой. Точнее, её парень не успел найти Морияму за отведённые двадцать четыре часа с момента появления метки. Появился на час позже, пока девушка билась в агонии. Вселенная плевать хотела на пробки или географический кретинизм, она сразу наказывала за возможное непринятие своего подарка.       — Блять! Вот повезло-то, восхитительно просто! — девчонка вымученно поднимает голову вверх, рассматривая белый потолок своей спальни. Он, правда, ответов или комментариев Айкаве не даёт.       К кому же обращается её соулмейт с таким прекрасным предложением? Уж не к самой ли девушке? А они завтра группой как раз собираются в клуб, отметить окончание семестра, самое место для таких вот фразочек.       Если ничего не изменится, то вторая половинка Мии тоже должна будет там появиться и, судя по знакам Вселенной, устроить там махач не на жизнь, а на смерть.       — Блеск, — Айкава выключает свет и ложится, поднося к глазам тонкое запястье и рассматривая витиеватые буквы. Роппонги напичкан гопниками, как торт начинкой, но держат сейчас квартал братья Хайтани. Неужели Мии «повезло» стать избранной какого-то члена их группировки?       Любой, живший в квартале развлечений, знает братьев. Не лично — такой чести удостаиваются лишь избранные или слабоумные, желающие перейти им дорогу, но на слуху их имена у всех. Хайтани уважают, боятся и почитают.       — И наша группа идёт как раз в их клуб, — Мия нервно усмехается, сворачиваясь в клубок. Не то чтобы она боится этой стороны жизни, хотя никак не связана с ней лично: её родители живут в другом районе Токио — Аракаве, и держат там собственный бизнес. Соответственно, с «крышей» дело имеют. Но точно знать, что с большой долей вероятности твой избранный — бандит, как-то напрягает.       И интригует.       Айкава усмехается своим мыслям. Её всегда влекла опасность, сила и власть. И Вселенная слышит тайные желания, даря таинственную — пока — родственную душу.       Мия мягко касается надписи губами.

***

      На лопатке расцветает цветок. Ран, как ни пытается, не может рассмотреть какой именно — приходиться звать брата. Риндо ржёт, как полоумный, добавляя к, и без того паршивому, настроению ещё сотню баллов.       «Чёртов соулмейт! Наверняка какая-нибудь сахарно-ванильная девчонка, чтящая закон, родителей и свою девственность!»       — Роза, братан, красная, — блондин поправляет очки и продолжает вслух читать текст с телефона, рассказывающий о значении цветка. Почему-то девушки-соулмейты всегда обозначаются цветами. — «Ты должна быть моей», «Я люблю только тебя». Слушай, по описанию, ну чисто ты, Ран. Только там вместо «тебя» надо поменять на «себя».       И Риндо смеётся на всю комнату, чуть не грохнувшись со стула, когда в него прилетает телескопка старшего брата.       — Чёрт. Нахуя мне вот вся эта поебота с единением душ? — старший из братьев со злостью натягивает обратно на широкие плечи рубашку, скрывая дурацкую метку соулмейта, граничащую с огромной чёрной татуировкой на второй половине спины.       Он не принц из сказки, он — убийца, бандит, держащий в страхе весь Роппонги, а теперь ещё и зачтён в доблестные ряды соулмейтов.       — Ран, — снова подаёт голос Риндо, подавая брату телескопическую дубинку. — Тебе всё равно нужно с ней встретиться, иначе никак.       — Знаю, — зло шипит старший. — И как мне, блять, найти эту сучку?       Риндо ухмыляется, следя за реакцией брата: под злостью, раздражением и гневом прячется любопытство.       — Как бы пафосно это не звучало, но судьба сама вас сведёт, так что запланированных встреч и мероприятий не отменяем. Вдруг тебе приспичит завтра вечером чаю купить в одиннадцать вечера, а она за прилавком сдачу отсчитывает какому-нибудь лошпеду? — ехидно замечает младший Хайтани.       — Рин, — лениво бросает брат, разворачиваясь. — Заткнись.

***

      Дурацкое чувство предвкушения поселяется внутри Мии и покидать свои позиции не собирается, как бы девушка не пыталась отвлечься.       Рокару — лучшая подружка, лениво наблюдавшая за ней, усмехается. Девушка считает, что давно пора было найти Мии парня, желательно такого, который с одного удара может вынести оппонента. Бедная, красивая Мия была постоянным центром мужского внимания, и самой ей иногда приходилось туго, когда наставало время послать очередного кавалера в пешее эротическое, а кавалер был или туп, или просто упрям, и уходить не собирался.       С появлением надписи на тонком запястье, эти проблемы канут в лету, по крайней мере решать их теперь будет соулмейт Мии. И Рокару искренне надеется, что это будет какой-нибудь крепкий бесстрашный парень.       — Пять часов осталось, — подмечает брюнетка, посмотрев на циферблат часов. — Поход не отменяем?       Мия останавливается посреди спальни, замерев. Склоняет набок голову, от чего по плечу сползают платиновые локоны волос, словно река из серебра.       — Нет, — синие глаза сияют, предвкушая. — Давай, что ли, собираться начнём?       К тому моменту, когда девушки подъезжают к нужному зданию с броской вывеской, переливающейся от фиолетового к голубому, в самом клубе яблоку негде упасть, но оно и понятно: живут-то они в квартале развлечений. Тем более сегодня вечер пятницы — жаркое время забыть о работе, учёбе и остальных проблемах.       Стараясь максимально осторожно обойти танцующих, девушки поднимаются на второй этаж, где располагаются отдельные места отдыха. Одно из таких уже занято их компанией. Молодые люди оккупируют большой мягкий фиолетовый диван, располагавшийся буквой «П», в центре стоит стол, на котором громоздятся стаканы и бутылки.       Мия украдкой бросает взгляд через плечо, пока Рокару, держащая её за руку, ведёт их к месту сборища. Здесь немноголюдно. Пока. Но на противоположной от них стороне, прямо около перил, через которые можно наблюдать за танцующими, располагаются серьёзного вида парни.       В форме.       Живот делает сальто, но больше никаких импульсов. Значит, её соулмейта здесь ещё нет.       — О, а вот и моя королева красоты пожаловала!       Зато есть Кио. Парень так и не понял, что девушка не настроена иметь с ним никаких отношений. Даже дружеских. Слишком уж навязчив был Кио, приставучим и мерзким в своём желании понравиться всем и сразу.       Мия поворачивает голову, встречаясь взглядом с зелёными глазами Нахару. Захотелось наблевать ему в стакан с виски, потому что Кио, не стесняясь, просто трахал её глазами.       — Ебальник завали, — хохотнула Рокару. — Не твоего поля ягодка.       Блондинка тяжело вздыхает, уже жалея, что последовала совету закадычной подружки и вырядилась в короткий топ с длинными рукавами, что скрывает надпись на запястье, и чёрные узкие джинсы. С голым животом Мия чувствует себя уязвимой, особенно под похотливым взглядом одногруппника, но сделанного не воротишь. Так что Айкава, закатив глаза, садится на диван, тут же беря стакан с виски и колой, что ей протягивает другой парень.       — Ничего не чувствуешь? — незаметно интересуется Рокару, наклоняясь к Мии и делая вид, что поправляет волосы.       — Пока нет, никаких импульсов или намёков. Но и времени-то ещё осталось около двух часов.       — Полтора, — деловито замечает Рокару, будто встречу с соулмейтом ждёт именно она, а потом поднимает взгляд к лицу подруги: синие глаза, подведённые идеальными стрелками, сияют, будто звёзды, а пухлые губы хочется расцеловать немедленно, стирая с них помаду и оставляя только естественный пигмент. — Кто бы не оказался твоим соулмейтом, шансов у него точно нет.       — Льстит ужасно, — усмехается Мия, а потом чокается с брюнеткой бокалами, залпом выпивая содержимое и чувствуя, как огненная змея скользит вниз по пищеводу. — Танцевать?       Вакханалия, творящаяся внизу, затягивает с первых же секунд, и обе девушки, более не медля, вливаются в эту кипящую энергией толпу. Вскоре место в середине танцполе освобождается, и в нём тут же оказываются Мия и Рокару, спина к спине.       Танцуют обе просто шикарно, так что не мудрено, что взгляды присутствующих обращены на них двоих.       Мия чуть прогибается в спине, чувствуя, как приятно её волосы скользят по обнажённой коже, и улыбается. Музыка льётся агрессивно-сексуальная, под стать самой девушке, и та двигает бёдрами, ловя на себе голодные взгляды мужчин и ненавидящие — женщин, и всё-таки вот того, единственного, пока не чувствует.       — Пошли на барную стойку? — кричит ей на ухо Рокару, указывая рукой на бармена, что машет им, предлагая залезть на импровизированный танцпол. Такая практика в этом клубе была постоянной.       Мия, ухмыльнувшись, хватает подругу и, под свист и подбадривающее улюлюканье, двигается к стойке.       — Покажи им, где раки зимуют, Королева! — голосит появившийся будто из-под земли Кио и, воспользовавшись моментом, лапает Айкаву за задницу, когда подсаживает вверх. Девушка скрипит зубами, но решает не портить себе настроение, вместо этого развернувшись к толпе.       И вдруг по венам льётся электричество, а в животе завязывается узел — соулмейт где-то рядом.       — Погнали? — весело выкрикивает Рокару, подмигивая симпатичным парням, свистящим им снизу.       — Покажем, кто тут богини танцев, — улыбается Мия, выгибаясь дугой так, что волосы касаются чёрной мраморной столешницы. Если её истинный уже понимает кто его судьба, то его ждёт горячее шоу.

***

      Ран лениво двигается сквозь толпу, не обращая внимания на беснующуюся в танце молодёжь. Они с Риндо всё равно никогда не принимают в этом участие, а прямой наводкой идут наверх, где их ждут капитаны отрядов. Укрепление отношений в банде, так сказать. Или просто совместная попойка.       Братья проходят к любимому столику у перил, откуда можно спокойно следить за выходом, барной стойкой и кишащими внизу людьми, и усаживаются, принимая рукопожатия от собравшихся парней.       Чувство миллиона мурашек по коже и не думает покидать старшего Хайтани, поэтому он, медленно потягивая дорогой коньяк, осматривает помещение, ища своего соулмейта. В противоположном углу сидит большая компания. Судя по обрывкам фраз, долетавших до их столика, студенты последнего курса экономического университета.       — Народ, это что там, Мия и Рокару на барной стойке зажигают? — вдруг воскликает одна из девушек, свешиваясь вниз с перил. — Гляньте, что творят!       Ран, чисто рефлекторно, поворачивает голову в ту же сторону, и больше не может отвести взгляда. Во рту пересыхает, а член встаёт, неудобно натягивая ткань чёрных джинсов. Как там сказал Риндо вчера: «Ты должна быть только моей»? Будешь. Без права на обжалование приговора.       — Ран? — Риндо машет рукой перед лицом брата, а потом, не получив ответной реакции, смотрит в том же направлении. — Ух бля. Которая?       — Блондинка, — отвечает Ран, неотрывно следя за своей девочкой, а в том, что именно она его соулмейт, парень уже не сомневается. Блядь! Да встреть он её и без этой метки, сделал бы своей, а здесь сама судьба.       Ангел с характером дьявола. Ран и сам не знает, почему так думает, но уверен, что прав.       Вместе с возбуждением растут злость и ревность. Жуткий собственник внутри Рана расправляет плечи, готовый к вырыванию кадыков из глоток. А она так красиво двигается, но Хайтани видит — ищет, ещё не зная, что уже нашла его.       — Давай знакомиться, — усмехается Ран, вставая.

***

      Мия в какой-то момент свыкается с чувством, что кости начинает медленно плавить. Время на исходе.       Девушка, подмигнув Рокару, подходит к краю стойки и, прося себе пространство жестом, изящным соскоком слетает на пол. Зря, что ли, два года гимнастикой занималась?       Толпа в полном восторге и не хочет отпускать Мию, но девушка упрямо идёт вперёд, к лестнице. Наверняка её соулмейт уже понял, кого надо искать, и не заставит её ждать.       Блондинка почти поднимается наверх, как вдруг ей на талию бесцеремонно ложится горячая рука, а ухо обжигает пьяный шёпот Кио.       — Боже, Мия, ты была великолепна, но, может, хватит испытывать моё терпение? Достала дразнить меня!       — Ты о чём? — девчонке и без того уже было плохо, а тут ещё этот мудак со своими наездами. — Я же тебе уже сказала, что нафиг ты мне не нужен. Как до тебя ещё донести эту информацию?       Они стоят на краю площадки, и Мия чувствует, что все её тело наполняется болью, дикой и сильной, так, что в висках стучит. Ей нужен контакт с соулмейтом. Желательно незамедлительно.       — Сука! — Кио пытается дёрнуть девушку на себя, чтобы влепить ей пощечину, как вдруг его рука, уже поднятая для замаха, была перебита в запястье длинной телескопической дубинкой. Парень взвывает от боли.       — Я тебе сейчас ебальник распотрошу, — произносит низкий бархатный баритон сзади Мии, и она едва слышно стонет.       «Пришёл.»       Сильная рука уверенно обвивается вокруг тонкой талии девушки и притягивает к каменной груди.       — Ещё раз хотя бы взгляд кинешь в её сторону, я тебе глаза наизнанку выверну вместе со всеми суставами в теле. Усёк, обсосок?       Айкава, уже теряющая сознание от боли, переплетает свои пальцы с пальцами парня так, что их руки, соединённые в замок, лежат на животе Мии, и понимает, что её душа однозначно перерождается заново, соединяясь в одно целое с тем, чьего лица она до сих пор не видит.       — Не слышу внятного ответа, жертва инцеста укуренных опоссумов, — снова произносит парень, тем не менее ласково поглаживая большим пальцем запястье Мии. — Или тебе ещё добавить?       — Я понял, — еле слышно хрипит Кио, поднимая взгляд. Лицо парня вмиг сереет от страха, и у Мии закрадывается нереальная догадка об обладателе самого сексуального голоса на свете. — Я больше не посмотрю на неё.       — Вали, — следует короткий приказ, и Нахару, баюкая сломанную руку, убирается.       Они остаются одни. Среди грохочущей музыки и других людей, но всё равно наедине.       — Здравствуй, — его дыхание — горячее, будоражащее, обжигает мочку уха, — королева Роппонги.       Мия поворачивает голову, встречаясь с фиолетовыми глазами, с интересом смотрящими на неё. Красивый до подкашивающихся ног, с двумя косами и в чёрной форме. Один из королей. Ран, мать его, Хайтани!       — Обалдеть! — едва слышно произносит Мия, сходя с ума от запаха парня. Перец, лимон, древесина и… кровь. Ноги подкашиваются.       — Разочарована? — слегка улыбаясь, спрашивает он, думая, что и правда боится её положительного ответа.       — Шутишь? И подумать не могла, что судьба подарит мне такого крутого молодого человека!       Зрачки внутри фиолетовой радужки расширяются ещё больше, словно под наркотой, но для Рана, отныне, эта девушка и есть наркотик. Его личный. Больше он не спрашивает, а просто накрывает её рот своим, разворачивая к себе лицом. В голове пусто, зато внутри рождается новая Вселенная, где солнцем становится эта девушка, что так доверчиво обнимает Рана за шею, сплетаясь с ним языком.       Через пятнадцать минут усталая Рокару, неся туфли на шпильке в руке, забирается на второй этаж и застывает шокированным изваянием, смотря на Мию, которую держит на коленях Ран Хайтани, а она, немного смущённая, задумчиво играется с одной из кос парня, накручивая ту на палец. Девушка кажется ещё более миниатюрной на фоне высокого широкоплечего гопника, но как же гармонично они смотрятся вместе! Что тут скажешь? Соулмейты.       — Охуеть! — с восхищением произносит брюнетка, а потом идёт к их столику, где также сидят охреневшие от произошедшего одноклассники.