Возвращение.

На следующий день Мики проснулся от звонка будильника в телефоне ровно в семь. Первые секунды — провал в небытие, привычное утреннее неведение. Потом слух выловил приглушённые голоса за дверью, и реальность встала на место с тихим, болезненным щелчком. Он не в своей каморке. Он в их временной квартире. Пленник, принятый под домашний арест по причине «заботы». Он нащупал телефон в кармане вчерашних брюк — привычка спать в готовности — и вышел, ориентируясь на звуки. На кухне стояла тишина, но не вчерашняя, взрывная. Напряжённая, приглушённая. Все трое были тут: Лео у плиты, Раф у окна, Дони за столом, уткнувшись в планшет. Сценарий «нормального утра». — Доброе утро, — произнесли они почти хором, но с разной интонацией. Словно отрепетированная фраза, которую не успели согласовать. — Доброе, — голос Мики был хриплым от сна. Он машинально оглядел комнату, ища самое важное. — А где отец? — Уже ушёл, — ответил Раф, не отрываясь от окна, будто проверяя периметр. — Далеко добираться. — А… Понятно. — Как самочувствие? — спросил Дони, поднимая на него взгляд. В его глазах читался не просто интерес — клиническая оценка, сканирование симптомов. — Вроде нормально, — Мики пожал плечами, чувствуя, как знакомое напряжение возвращается в шею. Не врача. Не пациента. Просто брата. Сыграй. В этот момент Лео развернулся от плиты и поставил на стол три тарелки. Яичница, бекон, тосты. Всё симметрично, безупречно, как по линейке. Он разлил по стаканам сок. — Приятного аппетита. — Спасибо. Завтрак начался в тягостном молчании, нарушаемом лишь звонком приборов. Мики чувствовал на себе их взгляды — осторожные, изучающие. Они не знали, как с ним быть. Дони косился на его руки, на едва заметную дрожь в пальцах, когда тот брал вилку. Раф сжимал челюсть, глядя в тарелку. Лео наблюдал за всем этим, взвешивая. Мики должен был что-то сказать. Сломать этот лёд. Его план, рождённый в бессоннице, казался сейчас безумным. Но сидеть здесь, под микроскопом, было хуже. — Кстати, ребят… — начал он. И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Он вздрогнул — старый, глубокий рефлекс. На экране — «Крис». Коллега. Часть другой жизни. Лицо на мгновение стало профессионально-сосредоточенным. Чужим. — Алло. Привет, Крис. Он приглушил динамик, отвернулся. «Привет, Мик. Слушай, ЧП. У дочери утренник, я приеду только к самому вылету, к двенадцати. И ещё — срочно нужно проверить крепление на канатной дорожке на Северном склоне. Если что — заменить. Сам бы рванул, но…» — Понял. Разберусь. «Конец связи». — Пока. Он положил телефон на стол. Три пары глаз были прикованы к аппарату. К этому куску его чужой, недоступной им жизни. — Что ты хотел сказать, Мики? — спросил Лео, осторожно, как сапёр. Мики сделал вдох. — Если у вас нет планов на пару дней… не хотели бы сходить в поход? В горы. Я… буду инструктором. Тишина стала гуще. Раф медленно повернулся от окна. — Ты там будешь? — Да. Это… моя работа. — Ты работаешь на горной турбазе? — Дони отложил планшет. — Да. Лео обменялся взглядами с братьями. В его глазах мелькнул быстрый расчёт. Поход. Удалённое место. Мики, привязанный к обязанностям. Возможность наблюдать. Говорить без этих стен. — Естественно, пойдём. Что нам ещё тут делать? — Тогда поедем на моей машине, — сказал Мики, чувствуя, как камень с души сваливается, и тут же — холодок тревоги: Ты ведёшь их в свою крепость. Глупец. — Только она у сквера. На той площади. — Можем выдвинуться после завтрака, — быстро сказал Дони. — Площадь недалеко. Остаток завтрака прошёл в попытке непринуждённой беседы. Они вспоминали старые, безопасные случаи. Но каждый анекдот повисал в воздухе горьковатым послевкусием «до». Мики улыбался, кивал, и чувствовал, как маска «прежнего Мики» натягивается на лицо, как та самая неудобная перчатка. Около девяти они вышли. Синий «Фольксваген»-универсал ждал на парковке, невзрачный и надёжный. — Сначала заедем ко мне, — сказал Мики, заводя двигатель. — Нужно взять инструменты для канатки. Потом — на базу. — Как скажешь. Пока они ехали, Раф, глядя в окно, негромко бросил: — Никогда бы не подумал, что наш Мики будет водить машину так… аккуратно. Это была неуклюжая попытка шутки. Мики лишь хмыкнул в ответ. Он вёл действительно аккуратно. Без резких манёвров, с соблюдением всех дистанций. Это была езда человека, который не может позволить себе внимание копов или даже мелкую аварию. Езда того, кто всегда начеку. Через двадцать минут они подъехали к невзрачному трёхэтажному дому на окраине. Убежище. — Подождёте в машине? Я быстро. Он выскользнул, не дожидаясь ответа, почти побежал к подъезду, чувствуя спиной их взгляды. Ему нужна была передышка. Глоток воздуха, где на него не смотрят. В машине воцарилась тишина, которую тут же нарушил Дони: — Он… он действительно другой. Даже за рулём. — Он выживал, — глухо сказал Раф. — Тут не до лихачеств. — Горный поход… — задумчиво протянул Лео. — Он ведёт нас на свою территорию. Но в рамках правил. Это… умно. И для нас шанс. — А если это способ от нас избавиться? — спросил Дони. — Завести в горы и… исчезнуть? — Тогда мы будем рядом, чтобы не дать этому случиться, — голос Лео стал твёрже. — Но я не думаю, что это ловушка. Он напуган. Но он тоже хочет… этого. Какой-то формы контакта. Просто не знает, как. В этот момент Мики вышел из подъезда с большой чёрной сумкой для инструментов. Движения быстрые, экономичные. Он положил сумку в багажник, сел за руль. — Что обсуждали? — Да так… Вспоминали, как ты по канату между башнями-близнецами ходил, — солгал Дони с лёгкой улыбкой. На лице Мики мелькнула тень — не улыбка, а что-то острое и болезненное. — Да… Глуп же я тогда был, — сказал он тихо, и в голосе прозвучало не шутка, а усталое сожаление. Раф фыркнул: — Ого, первый раз, когда ты сознаёшь свою глупость! Лео и Дони синхронно ткнули его локтями. Мики лишь слабо усмехнулся. — Ну, мне есть куда расти. Он тронулся с места, увозя их прочь от города. Дорога до базы заняла почти полтора часа. Молчание было общим, каждый погружён в свои мысли. База встретила их резким ветром, запахом хвои, металла и машинного масла. Войдя в зону ресепшена, они попали под обстрел. Молодая женщина с рыжими волосами и клипбордом налетела на них. — Мик! Слава богу! Где ты пропадал?! И где Крис?! Группа на вылет в 12:15, а у меня ни одного инструктора! И эта чёртова канатка! Мики поднял руку. Один жест. Вся его поза излучала спокойную, непререкаемую уверенность. — Кейт. Дыши. Считай. Один. Крис на утреннике, подъедет к вылету. Два. Канатку на Северном я сам проверю и заменю, если надо. Детали в гараже? Она кивнула. — Отлично. Три. Группа будет в полном составе и с двумя инструкторами. Он сделал паузу. — А пока завари себе крепкого чаю. И перестань жевать свой бедный клипборд. Это мои братья. Они присоединяются к походу. Необходимо выдать им полный комплект экипировки. Дай мне ключи от склада. И от вездехода. Его тон не оставлял места для возражений. Кейт выдохнула, кивнула и бросила ему связку ключей. — Спасибо, Мик. — Вот и умница. Братья видели, как напряжение спадает с девушки. Этот «Мик» был здесь лидером. Тем, на кого опирались, кому верили. Он был своим. Это зрелище было одновременно обнадёживающим и леденящим. Здесь у него была жизнь. Настоящая. Когда они шли по коридору, Раф не выдержал: — Эй, Мики. А почему она… все тут… зовут тебя Мик? Мики на секунду задержался. — Так сложилось. Когда я только устраивался… сказал «Микеланджело» — все переглянулись. Длинно. Кто-то ляпнул: «Окей, Мик». И… прижилось. — Он махнул рукой. — А давно ты тут работаешь? — спросил Дони своим аналитическим тоном. — Года три с небольшим, — ответил Мики, не оборачиваясь. — Попал сюда… почти случайно. Помог с ремонтом генератора. Предложили остаться. Втянулся. Он отпер последнюю дверь в коридоре — склад. Прохлада, запах резины и брезента. Пока они примеряли снаряжение, Мики снял свою чёрную толстовку и надел обычную красную куртку инструктора с эмблемой базы на груди. Преображение было почти физическим – в этой форме он выглядел ещё более чужим, словно униформа окончательно стирала последние черты «их» Мики. — Сидит, как влитая, — сказал Лео, примеряя куртку. — Ага, не ожидал, что горнолыжка может быть такой удобной, — добавил Раф. — У меня… вроде тоже хорошо, — констатировал Дони. — Отлично. Всё остальное подберём в лагере, — заключил Мики. Его голос был ровным, деловым. — Ну что, пошли? Они вышли из склада. Мики повернул ключ в замке, проверяя, держит ли. Затем молча повёл их обратно по коридору к ресепшену. Кейт, теперь уже со стаканом чая в руках, что-то печатала на компьютере. Не говоря ни слова, Мики положил связку с ключами от склада на стойку перед ней. Кейт лишь кивнула, не прерывая работу, – явно привычный между ними ритуал. Мики повернулся к братьям и жестом показал на прозрачные стеклянные двери, ведущие на улицу. Они вышли под порывистый горный ветер. — Ладно, — сказал Мики, поправляя капюшон красной куртки. — У вас есть час. Можете погулять по территории, но не уходите далеко. Вертолёт не будет ждать. Он сделал паузу, его взгляд скользнул по их лицам. — Но если что, я попрошу отложить взлёт. Успею починить канат и прибуду на площадку. Так что не торопитесь и не рискуйте. Он говорил спокойно, но в этой фразе была не просто уверенность – была абсолютная власть над ситуацией. Он не спрашивал, он информировал. — В случае любых вопросов – к Кейт, она всё знает, — он кивнул в сторону здания. — Или звоните. В горах связь есть не везде, но здесь ловит. С этими словами он развернулся и уверенным шагом направился к утилитарному зелёному вездеходу, припаркованному у мастерских. Они видели, как он легко вскинул в кабину свою сумку с инструментами, завёл двигатель и, не оглядываясь, плавно тронулся, скрывшись за поворотом в сторону северных склонов. Три брата остались стоять на ветру. Гул вездехода затих, сменившись воющим в соснах ветром. — «Года три с небольшим», — тихо, словно разгадывая головоломку, произнёс Дони, глядя вслед давно скрывшейся машине. — Да, — сказал Лео, засовывая руки в карманы новой куртки. — Он сказал: «Попал сюда почти случайно. Помог с генератором». Это было три года назад. Раф хмуро перевёл взгляд с пустой дороги на братьев. — А взрыв на «Кренге» был пять лет назад. Тишина повисла тяжёлая, осмысляющая, нарушаемая только ветром. — Полтора года, — медленно выдохнул Дони. — Почти два года между тем, как он выжил на той базе… и тем, как он «почти случайно» оказался здесь. — Где он был все это время? — прошептал Раф. Вопрос повис в воздухе не требованием ответа, а констатацией чёрной дыры в истории брата. Два года. Не в больнице – его бы нашли. Не дома. Где? — Он что-то скрывает, — тихо сказал Лео. Его голос был плоским, но в нём бушевала буря. — Не просто раны. Не просто боль. Что-то ещё. Что-то, что заставило его исчезнуть на два года, а потом осесть здесь, под чужим именем, в роли «Мика». — И он ведёт нас в горы, — добавил Дони, и в его голосе впервые зазвучала не тревога учёного, а холодный страх. — На самое удалённое место, где он чувствует себя хозяином. Где мы полностью зависим от него. Где можно легко… потеряться. — Это не побег, — покачал головой Лео, его взгляд стал острым, как ледоруб. — Это демонстрация. Он показывает нам своё новое царство. Свои новые правила. И эти два пропавших года… они – ключ ко всему. И пока мы не узнаем, что с ним было тогда, мы не поймём, кто он сейчас. Ветер стал пронизывающим. — Пойдёмте обратно, — буркнул Раф, поворачиваясь к зданию. — Замёрзнем тут, толку не будет. Они зашли обратно в здание, где было тихо и тепло. Картина у ресепшена изменилась. Теперь рядом с Кейт, прислонившись к стойке, стояла ещё одна девушка в такой же форменной футболке. Они о чём-то тихо, но оживлённо шептались, и их позы были не рабочими, а скорее заговорщическими. Уловив шаги, обе разом подняли головы и замолчали, устремив на братьев пристальные, любопытные взгляды.