Возвращение.

Подготовка была чудовищно быстрой. Ден, нарушая все клятвы и законы, готовил инъекции. Донни настраивал оборудование так, чтобы выводить необработанные, «сырые» данные на внешний накопитель — приманку для людей Райса. Лео и Раф стояли у двери, на случай если те решат ворваться раньше. Мики выглядел почти спокойным. Страх ушёл. Осталась огромная, всепоглощающая усталость и… решимость. Он смотрел на братьев, пытаясь запомнить каждое лицо. — Пора, — сказал Ден, держа в руках шприц с первым препаратом. — Мики, как только ты почувствуешь прилив, жар, панику — это она начнёт бороться. В этот момент ты должен сосредоточиться на одном. На остановке. На темноте. На тишине. Понимаешь? Мики моргнул: Да. Лео подошёл, взял его холодную, почти неживую руку в свои. — Я люблю тебя, брат. Прости, что не смог… что не сумел… Мики сжал его пальцы со всей силой, на какую был способен. Это сжатие сказало больше любых слов: «Ты сделал всё. Спасибо.» Раф просто положил свою огромную ладонь ему на лоб, как делал в детстве, когда Мики болел. «Крепись, малыш». Донни, плача, поставил перед ним планшет с их семейной фотографией, сделанной много лет назад, в счастливые времена. «Мы всегда тут». — Начинаем, — сказал Ден, и ввёл препарат. Эффект был мгновенным и ужасающим. На мониторах поползли вверх графики давления и пульса. Мики задержал дыхание, его глаза расширились. Система «Химера» отреагировала как иммунная система на смертельный вирус. Волны на ЭЭГ превратились в хаотичную бурю. Брандмауэры организма падали один за другим под натиском искусственно созданного биохимического шторма. — Сейчас! — крикнул Ден. — Система на пределе! Мики, ДАВАЙ! Мики закрыл глаза. Он не боролся с болью, с паникой, с жаром, пожиравшим его изнутри. Он принял это всё. И направил в одну точку. В тот самый мотор, что качал кровь и жизнь. Он представил себе тишину. Полную, бездонную. Представил спусковой крючок. И нажал на него. На мониторе сердца ровная синусоида вдруг дрогнула. Затем появилась экстрасистола — лишний, сбивающий удар. Потом ещё одна. И вдруг ритм пополз вниз. 100… 80… 60… Сердце не билось чаще, пытаясь справиться с нагрузкой. Оно замедлялось. Оно останавливалось по команде своего хозяина. — Фибрилляция! — закричал Ден, глядя на экран, превратившийся в хаотичные зигзаги. Но это была не обычная фибрилляция. Это было упорядоченное угасание. Система «Химера», застигнутая врасплох катастрофой в самом центре управления, бросила ВСЕ ресурсы на попытку перезапуска. Но команда на остановку шла из самого ядра, из сознания, с которым она была сращена. Это была гражданская война на тотальное уничтожение. Агония длилась менее минуты. Тело Мики вздрогнуло в последнем, слабом спазме. График сердца превратился в ровную, безжизненную линию. Монитор издал пронзительный, непрерывный писк. На ЭЭГ буря утихла, сменившись полной, абсолютной тишиной. Ни мозговых волн. Ни сканирующих импульсов «Химеры». Ничего. Только этот бесконечный, леденящий душу писк. Ден автоматически бросился к нему, начал непрямой массаж сердца, но его руки были слабы. Он знал, что это не медицинская смерть, которую можно обратить. Это был выбранный конец. Биологическая система пала. Искусственная система, в ней вшитая, пала вместе с ней. Данные уничтожены. Образец испорчен безвозвратно. Дверь с грохотом распахнулась. Ворвались Райс и Незнакомец с людьми в спецодежде. — Что вы наделали?! — заорал Незнакомец, впервые показывая настоящие эмоции — ярость и панику. Лео, не отрывая взгляда от спокойного, наконец-то по-настоящему спокойного лица брата, повернулся к ним. В его глазах не было ни страха, ни ненависти. Только пустота и холодное, вселенское презрение. — Мы выполнили его последнюю команду. Вы получили свои данные о сбое. Полный и окончательный сбой. Экспемент окончен. Незнакомец подбежал к мониторам, увидел плоскую линию, заглянул в глаза Мики — пустые, бездонные. Он понял. Они всё проиграли. Самый ценный актив, уникальный феномен взаимодействия — уничтожен самим субъектом. В порыве бессильной ярости он смахнул со стола оборудование Донни. Но было уже поздно. Главная битва была проиграна ими в тот момент, когда они решили, что человек — это просто носитель. Что сознание — это просто помеха. Мики доказал обратное. Ценой всего. Лео не отпускал его руку. Он смотрел, как Раф плачет, уткнувшись лицом в стену. Как Ден, сжавшись, сидит на полу, обхватив голову руками. Как Донни тупо смотрит на разбитый планшет с их счастливым прошлым. Он был мёртв. Но он был свободен. И он победил.