Супер горячее порно 18+

— Кнайф создан для того, чтобы его ебали. Хоть пятеро, хоть семеро, главное больше и больше. Его блядская задница должна быть всегда выпорота и оттрахана. А сладкий ротик так и просит, чтобы в него кончили. — Смотри, нас трое осталось, Курасан, Звидец по имени "Лампчка" и Клеви уехали... — Он сейчас как раз переодевается, пошли? Только быстрее, а то вдруг сбежит. — Давай, иди держи его, а я позову Бутылыча. Он давно хотел отъебать прекрасный ротик Кнайфа. Тихий хлопок входной двери оповещает о том, что в гримерку кто-то вошел. Нож сидит перед зеркалом и ест кислянку. Он очень устал после ораторства, горло дико болит от ора на весь двора. Вдруг свет вырубается, а парень тихо вскрикивает — он боится темноты. Буквально в эту же секунду кто-то закрывает ему рот и стаскивает со стула, Кнай начинает колотить руками, вырываться и пытается кричать. Теперь ему совсем страшно. Это что, маньяк? Его тащат в сторону дивана, ведь в каждой ебальне есть диван, и кидают на него. Кнайфа трясет, парень боится. Он как раз недавно слышал, что до одного известного обжекта добрался сумасшедший художник который рисует порно по И.Н.М.Т и изнасиловал. Нет, Кухонный, конечно, очень любит секс и все такое, но чтобы с неизвестным челом и против своей воли, так он не хочет. Свет загорается также внезапно, как, собственно, и потух. Ви в испуге открывает глаза — над ним нависает ни кто иной, как Ёшка. — Ё, ты че... — договорить он не успевает, сиреневый закрывает его прекрасный ротик рукой. Глаза Кнуйфа распахиваются от удивления, потом он снова слышит хлопок двери — входят Бутылыч и Краткий, на лице у последнего играет коварная улыбочка. — Ну что, шлюшка, поиграем? — Звездочный тоже усмехается и садится прямо на ноги отброса, упираясь руками в его грудь. Нож же продолжает недоумевать, что же за хуйня происходит с его напарниками. — Какая непонятливая шлюшка попалась, — тут уже вступает в разговор Малиновка. — Ебать мы тебя будем, сладкий. Все трое парней хитро переглядываются, Стеклянный присаживается на подлокотник дивана, пальчиками перебирает жесткие волосы на затылке Ножичка. На какое-то мгновение Кнайф приходит в замешательство, (типичная блондинка хд) а после парень согласно кивает: — А, ну если ебать, то давайте. Хочу Краткого-хоста и Ёшу-хоста в себя, а Бутылыч-обжекту отсосать! — на лице у столового прибора загорается довольная улыбка. — Вот же, маленький шлюшонок, — все трое парней усмехаются, а Бутылыч несильно оттягивает волосы ножа, принуждая посмотреть на себя, а после целует в губы немного грубым поцелуем, жадно кусая губы друга. Ёшенька нетерпеливо водит ладошками по груди Кнайфа и елозит попой на его паху, возбуждая и без того давно возбужденного отброса кухни. После выступлений у парней бывает сильная эрекция, вообще, предметы и хосты часто спят друг с другом. Ведь они геи, им нельзя встречаться с девушками, а разрядка нужна. И самая лучшая шлюшка у Тысячников конечно же — Кнайф. И сосет классно, на сцене словно специально облизывает свои пухлые губы, раззадоривая помощников, а танцует так сексуально, что встает даже у фанаток в зале. Хоть парни и считают Кнайфа дед инсайдом, на самом деле этот парнишка "имеет" их всех и вертит геюгами как хочет. — Ну что малыш, хочешь папочку? — Краткий спихивает Ёшку с бедер Кнайфи, на что последний тихо скулит, ему нравится раззадоривать отброса. Малинка садится между ног Кнайфа и проводит ладонями по животу, запуская руки под футболку, проводя выше по голой белоснежной коже. Несильно щипает соски, усмехаясь. Кнай дергается и стонет в губы Бутылычу — соски его эрогенная и самая чувствительная зона. А И Краткий это прекрасно знает и щипает еще раз, больше заводя пошлого и такого желанного обжекта. Кнай скулит и выгибается в спине, отталкивает от себя Бутылыча и облизывается, тяжело дыша от долгого поцелуя. Легкие дико жжет, воздуха не хватает, парень словно задыхается. Руки Й ведут все выше, поднимая футболку, а после и вообще снимая ее. Голую кожу сразу обдает холодом, в ебальне прохладно. Но это ненадолго — запах возбуждения и тепло уже начинают заполнять ее. Ё смотрит на троих парней и усмехается, Бутылыч давно достал возбужденный орган из брюк и надрачивает, закусив губу и смотря на Кнайфа с Кратким. Ёша подползает ближе и начинает расстегивать штаны их маленькой шлюшки, джинсы настолько узкие, что стащить их получается не сразу. Джинсы летят в сторону, а после туда же и боксеры, звездатый наклоняется, осторожно облизывает головку возбужденного органа Кнайфика. Парень судорожно вздыхает, толкаясь бедрами навстречу, словно прося взять свое достоинство в рот, возбуждение только нарастает, а Ёшечка дразнит Ножа, лаская язычком уретру. Ведущий усмехается, надавливает на затылок Ё, буквально насаживая его голову на орган шлюшки. Ёша давится, но упорно берет глубже, расслабляя горло и совершая поступательные движения головой вверх—вниз. — В рот ему засади, — спокойным тоном бросает Бутылыч, который уже готов кончить от одного только вида таких пошлых и страстных напарников. — А ты соси, шлюха. Кнайф кивает, сглатывая, а Бутылыч устраивается над его головой, засаживая орган в ротик друга. Ви с готовностью принимает в себя возбужденный член, облизывая его и посасывая. А пробирка сразу же начинает двигать тазом, имея рот шлюшки. — Хороший котик, умничка, — Й ласково проводит по щеке Кнайфа, который в этот момент отсасывает Бутылке, чуть ли не урча от удовольствия, с причмоками выпуская его член из горячего ротика и принимая обратно. Кнайф доволен, внизу ему отсасывает Ёшка, Бутылыч имеет его рот, не хватает только одного — горячего и большого члена Краткого в его попке. Поэтому Кнайфи ерзает, тихо постанывает, тем самым создавая вибрации, отчего Бутылыч стонет и резче толкается в рот дружочка пирожочка. А Краткий снова усмехается, плюет на пальцы и приставляет их к сжимающемуся, словно в испуге, проходу Кнайфа. Пальцы резко проникают в узкий анус, Кнай тихо скулит, чуть не прикусывая член самого старшего гея. Он уже на пределе и почти готов кончить, но тут Малиновка одной рукой отталкивает Ёшку, после проталкивает пальцы глубже, грубо растягивая проход их личной шлюшки. Ё облизывается, его член пульсирует от возбуждения, поэтому парень обхватывает его пальцами, проводя вверх, а затем вниз, размазывая естественную смазку. — Ладно, для такой шлюшки и этого хватит, — Короткий резко вынимает все три пальца из ануса Кнайфички, на что последний рвано стонет и елозит попой по мягкой обшивке дивана. Бутылыч поднимает бедра Кнайфа и трется стояком о его дырочку, еще больше дразня — Холодный тихо скулит, словно маленький песик. В этот момент Краткий обильно кончает в рот Кнайфа, заполняя его своим семенем. Кнайф пытается проглотить сперму, но ее настолько много, что парень давится, кашляет. Кратыч опять входит в податливое тело своей шлюшки, заполняя его одним толчком и блядского ножа, кажется, совсем сходит с ума от наслаждения. Он вскидывает бедра, пытаясь насадиться еще глубже, получить еще больше, как самая настоящая шлюшка, сходящая с ума от секса. В это время Ёшич не теряет времени зря, притягивая к тебе довольного после разрядки Бутылки, и опускает его голову к своему паху, принуждая сосать. А Кнайфи и не против, он с готовностью начинает вылизывать головку члена младшего, при этом смотря ему в глаза. Пробирыч медлит, а после начинает размеренно двигаться в теле Кнайфика, пальцами сильно сжимая его бедра. Мышцы плотно обхватывают его орган, в Кнайфике тесно и узко, несмотря на то, что его трахают по нескольку раз в день. Рядом стонут два парня — Чел, делающий минет елочной игрушке (нг через 95 дней) и сам Ёшка, сходящий с ума от умелого ротика обжекта на своем достоинстве. — Я хочу два... Два члена в себя, хост... Аааах, — рвано стонет Кнайфа, кусая губы в кровь и держась руками за подлокотник дивана, пока Й втрахивает его в диван (Втрахивать - делать пиздец). — Много хочешь. Ёш, иди сюда, — Бутылыч приостанавливается на секунду, маня к себе пальчиком Ёшечку. Тот нехотя убирает голову Бутылыча от своего паха, нежно целуя его в уголок губ. Между этими двумя точно есть что-то. И Краткий это давно заметил. — Ну, геи, блять, ебите меня уже кто-нибудь! — Кнайф явно возмущен, за что и получает увесистый шлепок по заднице от Мина. — Ауч, тиран... Ё подползает к парочке Нож\Ведущий и пристраивается рядом. — Готов? — он смотрит в глаза Кнайфа, парень в ответ беззвучно кивает и прикрывает глаза. Ё осторожно протискивается и так в совсем узкий анус, его член трется о достоинство Краткого, оба парня шумно выдыхают, а Кнайф выгибается, вскрикивая и царапая короткими ноготками обивку дивана. Ё останавливается как только его член полностью входит в тело Кнайфика, оба парня не спешат двигаться, они знают — Кнайфу нужно привыкнуть. Но когда Кнай ерзает, при этом по-блядски постанывая, крышу сносит у обоих. Они начинают двигаться, сбиваются, пытаются двигаться в едином темпе. Толчки получаются рваными и глубокими. Кнайф стонет громко, почти срывая свой низкий, хрипловатый голос (Садисты). Бутылычу становится скучно просто смотреть на трахающихся напарников, поэтому он наклоняется, снова целует в губы Кнайфа, заглушая, таким образом, его стоны и сразу же углубляет поцелуй, шустро орудуя языком во рту у геюги. Пошлые шлепки, запах безумного секса — давно заполнили всю комнату и уже, наверное, просочились под дверь, разлетаясь дальше по коридору. Парням хорошо, они наслаждаются своей любимой шлюшкой, а Кнайф только и рад. Последние толчки и Кнайф изливается в один момент с хостами, так и не прикоснувшись к себе. Он жутко устал и доволен, как кот объевшийся сметаны. Ёшка и Краткий выходят из него почти в один момент, а Бутылыч отстраняется, напоследок облизав его губы. Кнайф тяжело дышит, Бутылыч ложится рядом и просто смотрит в потолок. Краткий устало приваливается к спинке дивана, Ёша сидит рядом, переводя дыхание. Вся четверка довольна, но они очень устали и хотят спать. Парни так бы и уснули тут, но нужно еще встать, одеться, поехать в общагу, принять душ, а только потом можно окунуться в прекрасную негу сна. Первым очухивается Кнайф, он сползает с дивана, хитро улыбаясь, и собирает одежду с пола. — Чего расселись, напарники? Быстро собираться, и домой! — парень натягивает одежду прямо на грязное тело. — Вы еще меня оттрахать должны, импотенты хреновы! Кнайфик облизывается и, виляя задом, выходит за дверь. Краткий тихо смеется и бурчит: — Этой шлюшке всегда будет мало. Пойдем накажем его, а, парни?