Вернуть им память

Середина мая. И солнце особенно жаркое. Как никогда. Яркий свет застилает все вокруг, будто хочет прогнать остатки мрака и килотонны боли из сердец, переживших магическую войну. Как жаль, что свет не способен на это. Говорят, что время лечит. Сколько времени должно пройти, чтобы исцелить столько ран? Гермиона Грейнджер не знала ответа на этот вопрос. Она уже привыкла не знать. «Невыносимая всезнайка» — так ее дразнили в детстве. Что ж, сейчас она бы многое отдала, чтобы найти способ вернуть к жизни погибших друзей или хотя бы исцелить сердца тех, кто выжил. Слишком много боли. Так хотелось сбежать. Снова. Да, их прошлый побег был оправдан. Они не прятались от войны по лесам, как сперва думали многие. Они искали крестражи. Осколки души самого опасного волшебника. Чтобы уничтожить его раз и навсегда, не оставляя ни единого шанса возродиться вновь. Их миссия была опасной и безумной. Но все же, они были лишь втроем. Они не видели лица дорогих сердцу людей, полные страха, отчаяния и боли. Они не знали о тех зверствах, что творил Волдеморт. До них долетали лишь слухи и обрывки новостей по магическому радио. Фамилии убитых. Фамилии пропавших без вести. Они не знали, что делать и что именно искать. Временами просто сидели без дела, пытаясь свести во едино концы сложной головоломки, оставленной Дамблдором вместо инструкции. Иногда так хотелось начать действовать, вырваться из своего укрытия и вступить в открытый бой, лишь бы только прекратить это бесконечное скитание. Однажды Рон вспылил и ушел от них. Выбрал семью. Точнее хотел выбрать. Он вернулся из чувства долга, преданности, дружбы с Гарри и любви к Гермионе. Но в тот момент, когда он ушел, надежда почти покинула девушку. Бояться потерять еще и его — это было невыносимо. Она и так многих потеряла. Но хотя бы ее родители были живы и в безопасности, она позаботилась об этом. Год назад она много думала о том, как защитить свою семью. Родители лучшей подруги Гарри Поттера были под прямым прицелом Пожирателей смерти. Как красная ковровая дорожка к избранному. Дорога, пропитанная кровью. Да еще и маглы, такие беззащитные против искусных волшебников, не гнушающихся использоваться самую темную магию, самые жестокие и мучительные заклинания. И юная ведьма нашла способ. Она стерла себя из их воспоминаний, заставила их забыть собственные имена, подарив новые, и убедила покинуть страну. А после замела все следы, будто их никогда не существовало. Она продумала все, кроме возможности вернуть им память, когда война закончится. И сейчас это печалило и тяготило ее. Ведь после всего пережитого кошмара ей так хотелось упасть в объятия матери, поплакать на груди у отца, и снова, как в детстве, ощутить их тепло, заботу и безусловную любовь, самую сильную на свете. Она не знала, как все исправить, но все же решила поехать в Австралию, чтобы хотя бы увидеть самых родных людей и лично убедиться, что у них все в порядке. А заодно хоть не долго не видеть лица друзей, перекорченные от боли потерь. И сейчас она стояла на поляне перед Норой, держа в руке порт-ключ в виде ручки. Щелкни кнопкой — и за считанные секунды улетишь на другой конец света. Гарри, Джинни и Рон вышли, чтобы проводить девушку. — Вы точно справитесь без меня? — в сотый раз спросила Гермиона, скорее из вежливости. Джинни молча закатила глаза. — Да, конечно, — без раздумий ответил Гарри, — ты целый год не видела родителей. Да и отпуск ты заслужила. — Рон? — девушка обняла рыжего парня с немым вопросом в глазах. Их отношения только начали развиваться. И расставаться совсем не хотелось. Но Рон не мог оставить семью. Он нужен был матери и Джорджу, тяжело переживавшим смерть Фреда. Кроме того, он взял на себя заботы о магазине. Кто-то же должен. Гермионе так хотелось поехать вместе, чтобы он просто был рядом. Но она понимала, что он нужен родным. В конце концов, она уезжала не на долго. — Ты же знаешь: я хочу, чтобы ты осталась, была рядом каждую минуту. Но это твоя семья, я все понимаю, — спокойно начал парень. И тут неожиданно вспылил, — Я только не могу понять, почему ты не осознаешь, что это безумие — ехать сейчас. Что если кто-то из пожирателей выследит тебя и решит отомстить за гибель Волдеморта? — Рон, я миллион раз говорил, все пожиратели под прицелом мракоборцев и стажеров. Мы следим за ними. И как только получим доказательства причастности, каждый из них будет заключен в Азкабан, — не выдержал Гарри, — ей ничего не угрожает. Можешь уже мне поверить? — Да знаю я, — тихо ответил Рон, — просто волнуюсь. Иди сюда, — он крепко обнял девушку и зарылся носом в ее волосы, вдыхая теплый запах полевых цветов. — Обещай, что будешь осторожна. И пиши, если заметишь что-то подозрительное. — Ты стал хуже Гарри, — улыбнулась Гермиона и нежно поцеловала парня в шею чуть выше ключицы, — обещаю, я буду осторожна. И буду звонить каждый день. Я буду скучать. Слезы показались в уголках ее глаз, и она часто заморгала, чтобы не дать им скатиться вниз. Но одна все же успела сбежать по щеке, оставляя мокрую дорожку. Рон разжал объятия, положил широкую ладонь на ее щеку и аккуратно стер влажный след большим пальцем, наклонился и нежно поцеловал в губы и прошептал: — Я тоже буду скучать. — И мы будем скучать, — с улыбкой сказала молчавшая до сих пор Джинни. И, притянув с собой Гарри, обняла брата и лучшую подругу. Они стояли, обнявшись вчетвером, пару минут, прежде чем Гермиона, собравшись с духом, плавно отстранилась и тихо сказала: — Пора. — Удачи тебе, — пожелала Джинни. — Пиши нам, а лучше звони, — попросил Гарри. — Я верю, что у тебя все получится! — подбодрил Рон! — Я люблю вас, — сказала Гермиона, сжала в левой руке бисерную сумочку и, последний раз взглянув на друзей, щелкнула кнопкой ручки.