Вернуть им память

Порывистый ветер трепал волосы девушки, спешившей на встречу с дорогими людьми. И пусть они вовсе не ждали ее, и даже не знали, кто она такая, она волновалась и с нетерпением ждала встречи. Ей потребовалось несколько дней и дюжина заклинаний, чтобы найти их, узнать якоря, расставленные в выдуманных ею «воспоминаниях», отследить в мыслях других людей, с которыми они могли видеться. А еще газеты и журналы — все было изучено вдоль и поперек. И вот она их нашла. Маму и папу. Она справилась. И сейчас торопилась к их дому, не зная, что сказать. Просто появиться на пороге и признаться, что она их дочь, стершая все воспоминания о себе, чтобы отправиться с лучшими друзьями на поиски частиц души опасного волшебника? Бред. Это слишком. Просто поздороваться? Или соврать, что ошиблась адресом? Ей нужен был план. Прежде она любила составлять планы. Но в последние время они не действовали, все шло наперекор ее ожиданиям. Да и терпения все равно бы не хватило. Так хотелось поскорее их увидеть. Просто увидеть. Живыми и здоровыми. Теперь она знала, как важно, когда любимые люди живы. Гермиона почти перешла на бег. Улица такая же, как та, на которой она выросла. Двухэтажные домики по обе стороны, лужайки, цветники, маленькая церковь за поворотом. Она знала, что родители открыли свой кабинет, и как прежде, лечили людям зубы. И наверняка дарили морковки вместо конфет на прошлый Хэллоуин, повергая в шок всех соседей. Вечерний воздух был наполнен сыростью. Осень на исходе, и неугомонный ветер норовил пробраться под легкую куртку. Гермиона забыла перчатки, и пальцы озябли, но от волнения она не замечала этого. Она шмыгала носом, то ли от холода, то ли от подступавших слез. Волшебница издалека увидела дом с розовыми кустами перед окнами и китайскими фонариками над лиловой дверью. Она сама внушила маме посадить эти кусты, а папе развесить фонарики и выкрасить дверь в лиловый, чтобы потом отыскать их. Девушка замедлила шаг, судорожно придумывая, что сказать. Надо было просто записаться на прием, тогда не пришлось бы придумывать повод для встречи. С каждым шагом волнение накрывало ее с новой силой, все сложнее было сдерживать слезы. Так и не найдя слов, она осторожно подошла ближе к дому и всмотрелась в то окно, где горел свет. Это была кухня. Папа сидел за столом, читал вслух газету и что-то чертил пальцем в воздухе. Мама готовила ужин, поглядывала на него и улыбалась. Теплый уютный вечер. Она должна была быть с ними, сидеть за тем столом, есть мамину стряпню, смеяться над папиными шутками, знакомить их с Роном. Но она стояла посреди улицы, одна, холод сковал ее ноги, и она не могла сделать ни шага. Слезы покатились одна за другой. Гермиона больше не пыталась их сдерживать. Она так соскучилась. И была так рада осознавать, что вместо страха и горя, в которых весь год жили мистер и миссис Уизли, ее собственные мама и папа наслаждались такими уютными вечерами. Эта мысль слегка успокоила и дала возможность смахнуть слезы и все обдумать. Нет, нельзя так просто заявиться к ним. Ей все-таки нужен план. Волшебница пошла вдоль по улице. И через два дома увидела табличку «сдается в аренду». Идеально! Решение пришло молниеносно. Она поселится рядом. Притвориться студенткой местного университета. Познакомится с ними. Спросит у мамы рецепт пирога, попросит папу помочь собрать какой-нибудь шкаф. Возможно, в них отзовется что-то, и они хотя бы захотят стать ее друзьями. Они снова будут рядом. А может быть, родительская любовь разобьет магические барьеры, построенные юной волшебницей, и они все-таки вспомнят ее?