Инриксикация

— Думал, так легко от меня отделаешься, сученыш? Рик чувствует острую, пульсирующую боль, которая медленно расползается по всему телу. Аккуратно касается разбитой губы, небрежно размазывая кровь по лицу, и поднимает злобный взгляд на клона, стоящего напротив. Силуэт перед глазами расплывается, и разглядеть четкие очертания практически невозможно. Но это не мешает Санчезу прицелиться и навести дуло бластера на голову, в надежде размазать чужие мозги по стенке. — Поверить не могу, что я когда-то был настолько, блять, наивным. Ты едва на ногах стоишь, но все равно пытаешься строить из себя крутого? — Токсичный Рик издевательски смеется и подходит ближе. — Приятно видеть, что в тебе еще осталось хоть что-то из моих лучших качеств. — П-пошел ты, уебок, — шипит Санчез и судорожно хватается за продырявленный бок. — Не забывай, кто тебя породил. Я твой ебаный Бог! Он не успевает спустить курок, ощутив болезненный удар в живот. Сгибается пополам и с шумом втягивает воздух ноздрями, опускаясь на колени. Пальцы слабо сжимают ствол оружия, и в следующую секунду, когда чужая нога с силой давит на запястье, выпускают его. В голове звенит, кровь из разбитого носа заполняет рот и стекает в горло горячим потоком. Рик едва подавляет в себе желание закрыть глаза и беспомощно распластаться на полу. Ему больно. Ему пиздец как больно. — Ты мое ебаное проклятье! — склизкими пальцами мужчина хватает Санчеза за волосы и тянет на себя, вынуждая поднять голову и взглянуть в глаза. — Думаешь, мне было приятно жить в сознании мягкосердечного сопляка? — токсичная копия сильнее оттягивает волосы, и Рик запрокидывает голову чуть выше. — О-о-о, ты, наверное, думаешь, что я был в восторге постоянно находиться с той частью тебя, от которой меня тянуло блевать? Когда я, сука, не мог распоряжаться своим собственным разумом, когда ничего не решал? — клон отпускает пряди, с силой пинает под ребра, и Рик падает на пол. Тот самодовольно ухмыляется и бьет носком ботинка в грудь, от чего он сдавленно стонет. — Если бы я не предвидел другой ход развития событий, то до сих пор бы сидел в тебе, дерьма ты кусок! Рик пытается понять, где и когда успел проебаться, но мысли постоянно перебивает боль: клон продолжает сильнее давить на грудную клетку. Та часть, принадлежащая его токсичной копии, что сидит внутри, хочет бороться. Ее высокомерие не может позволить сдаться. Ей хочется рвать и метать от бессильной ярости. Но в то же время другая половина поддается чужому натиску, сковывает движения и нагоняет волну крупной дрожи. Рика разрывает от противоречивых чувств, и он не знает, чему хочет поддаться. — К-когда… ты… — несмотря на то, что мужчина по-прежнему давит ногой на грудь, Санчез отползает к стене, пытается приподняться, чтобы хоть немного прижаться к холодной поверхности. Дышать становится труднее. — Когда ты успел перенести сознание в п-пустую оболочку? — Разве сейчас это важно? — Токсичный Рик усмехается. — Мы оба знаем, что в битве между двумя половинами в конце всегда побеждает та, у кого хватило мозгов на что-то большее, чем ублажение собственного эго. А еще, — скаля зубы, он перестает давить на грудь и грубо наступает на пах, — мы оба знаем, что ты всегда получал кайф от подобного, хоть и никогда этого не показывал. Санчез злобно щурит глаза, но уже через пару мгновений, упираясь ладонями в измазанный кровью пол, жалобно опускает брови. Шумно выдыхает и сводит колени. Хочется возразить, продолжить бесполезное сопротивление, но тело реагирует иначе, и скрывать наслаждение уже бессмысленно. Рика видят насквозь. Знают все слабости, уязвимые места, чувствительные точки. Знают, черт возьми, что все это доставляет ему извращенное удовольствие. И это сводит с ума еще больше. — Д-давай, признай, что тебе нравится, когда тебя берут силой, — медленно протягивает копия, садится на корточки перед Риком, хватает его за лодыжки и, резко дернув на себя, прижимает к паху. — Я ж-же вижу, что ты хочешь этого. Хочешь, чтобы я разложил тебя прямо здесь. — Пришел сюда, чтобы с надменным ебалом трахнуть альтернативную версию себя, сопливый кусок… — Санчез не успевает договорить от сильного толчка бедрами. Тихо стонет сквозь зубы от накатывающего возбуждения, которое приятным разрядом пробегает по всему телу и оседает где-то в низу живота, но Рик стойко сохраняет на лице маску высокомерного презрения и напряженно сжимает свои пальцы. — Т-ты… ты просто отвратителен! Все тело ломит от ноющей боли, во рту — металлический привкус крови. Кажется, будто на Рике нет живого места, будто предел уже достигнут, но от жгучих прикосновений голова идет кругом. Он извивается на полу. Тщетные попытки освободиться сменяются яростью, гневом, нетерпением и отчаянием. Но чем больше Рик сопротивляется, тем сильнее ощущает себя беспомощным и загнанным в угол. Токсичный ублюдок нависает прямо над ним, скалит зубы в злорадной улыбке и крепко сжимает запястья, не давая вырваться. Рик обреченно опускает глаза вниз и с ужасом осознает одну вещь: у него стоит. Блядь. — Наша невинная девчушка так упорно сопротивлялась, а возбудилась всего от пары прикосновений? — жарко шепчет мужчина, склоняясь над самым ухом и опаляя его горячим дыханием. — М-маленькая… маленькая похотливая с-сучка. Влажный язык скользит вдоль шеи, поднимается к вздымающемуся кадыку, оставляя за собой мокрую дорожку. Рик жмурит глаза и отворачивает голову, чувствуя, как слизь неприятно стекает ниже и как кожа под ней начинает зудеть. Тело сходит с ума. Тягучая боль вместе с пьянящим возбуждением образуют неописуемую смесь, растекаются по венам с головокружительной скоростью, грозя сжечь изнутри. Член натягивает резинку трусов, просясь наружу, и Рик едва пересиливает желание потереться о чужой пах. — Просто убей меня, м-мудак, — шепотом просит Санчез в порыве отчаяния, надеясь, что его просьбу выполнят. — О-ох, обязательно, — клон сжимает его тонкую шею, запрокидывает подбородок и с нескрываемым удовольствием любуется бледной кожей. Глаза мужчины блестят от неудержимого желания и ненасытной страсти, и Рик понимает, что этот урод не остановится, пока окончательно не сломает его. — Но сперва я как следует позабавлюсь с твоим телом. Черт. Черт, черт, черт! Склизкие пальцы забираются под водолазку, ощупывают чувствительную кожу и поднимаются к затвердевшим соскам, грубо сжимая их. Рик стискивает зубы, пытаясь сдержать стоны, но почему-то не сопротивляется. Тело реагирует слишком странно и не отзывается на попытки остановить это разрастающееся внутри желание. Дрожит, изгибается, пылает и повинуется только жарким прикосновениям. Оно будто живет отдельно от разума, и Санчез чувствует себя безвольной куклой в чужих руках. Закрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от внешнего мира и хоть как-то избавиться от этого кошмара, но резкая вспышка боли неожиданно прорезает изнеможенное сознание. — Даже н-не пытайся, сученька, — токсичная копия с силой давит на рану в боку и отвешивает хлесткую пощечину, когда Рик жалобно хрипит. — Ты будешь делать то, что я скажу. И когда скажу. Мужчина тянется к пряжке ремня и нетерпеливо расстегивает свои штаны. Санчез поднимает затуманенный взгляд. Чужой голос действует лучше мощнейшего афродизиака. От него сладко тянет живот, учащается дыхание, и Рик уже не задумывается о том, что происходит. Пытается сохранить жалкие остатки здравого смысла, но даже он постепенно исчезает. Остается лишь желание, которое продолжает нарастать и превращаться в неуправляемую лавину. — Ну и куда подевался твой острый язык? — насмешливо спрашивает клон и тянет ширинку вниз, высвобождая налитый кровью член. — Настолько хорошо, что уже и не хочется сопротивляться? Угадал? Санчез поджимает губы и смущенно щурит застланные похотью глаза. Угадал. — Какой же ты, б-блять, жалкий, — Токсичный Рик злорадно щурится в ответ и тянет руки к чужим брюкам. — Стоит только показать, кто здесь главный, и ты уже сам начинаешь раздвигать ноги, — он стаскивает с Санчеза штаны и отбрасывает их в сторону. — Шлюха. — П-пошел на хуй. — Все, что может выдавить из себя Рик. — Какая ирония, — смеется мужчина, стаскивая с Рика оставшиеся боксеры, — но сейчас на него пойдешь именно ты, подруженька. Рик чувствует, как склизкий член соприкасается с его собственным. Токсичная копия скалит зубы в улыбке и толкается бедрами. Трется о пах и наклоняется ниже, чтобы пройтись языком по покрасневшему лицу. Санчез уже не отворачивается и не пытается хоть как-то уйти от прикосновений. Ему приятно. Настолько приятно, что он не обращает внимания на стекающую слизь и тупую боль. Рик готов кончить от одной только мысли о том, что сейчас его, такого слабого и беспомощного, грубо возьмут прямо здесь, на холодном полу, и натянут на член как тряпичную куклу. — П-прекрати… — мямлит Санчез и в следующее мгновение, когда влажная ладонь обхватывает оба члена, стонет от удовольствия. — Знаешь, ты мог бы сопротивляться чуть убедительнее, — злорадно хмыкает Токсичный Рик и медленно ведет рукой вниз, — чтобы это хоть немного было похоже на изнасилование. — В ответ Санчез лишь скалит зубы, и копия с похотливой ухмылкой переключается на головку члена, чуть сжимая ее. — Личико попроще, милый. Я уверен, т-тебе понравится. Рику остается только зажмурить глаза и крепче стиснуть зубы.