Наша личная Атлантида

      Рассвет над лагерем Альдекальдо. Розовые облака и утренняя прохлада сопровождают нескольких кочевников в их утренней разведывательной вылазке. Конечно, в этой местности вероятность наткнуться на случайную засаду довольно мала, но никогда не равна нулю. Поэтому, как любит говорить Митч: «Лучше перебздеть, чем недобздеть». Панам сегодня, к своему немалому удивлению, поднялась на час раньше обычного. Чувство усталости после вчерашнего длительного заезда охватывало её с ног до головы, но именно из-за неё она не смогла бы заснуть вновь, даже если бы предприняла самую отчаянную попытку в своей жизни. Нет уж, если организм поднял тебя ни свет ни зоря, значит пора вставать. Лениво вынырнув из уютной палатки, Панам встретилась лицом к лицу с Митчем, который, по всей видимости, встал ещё раньше её. Или же, что более вероятно, не спал вовсе. — Гляньте-ка кто проснулся. Я уж думал ты сегодня до обеда храпеть будешь. — усмехнулся Митч — Если бы… Стой, погоди, я серьезно снова храпела? — Знаешь, если бы на месте твоей палатки в один день оказался бы работающий трактор, клянусь, я бы в жизнь не отличил. — Ха-ха, очень смешно. Я уверена ты преувеличиваешь. — Панам зевнула и слегка кряхтя потянулась. Внезапно Митч помрачнел. Добродушная улыбка исчезла с его лица, а взгляд резко потупился. Он скрестил руки на груди, тяжело вздохнув. — Что, опять? — Панам прекрасно знала причину этих тяжелых вздохов, и причина эта совсем не то, с чем хочется сталкиваться утром. — Где? — спросила она, не став дожидаться подробностей. — Позади лагеря, метров сто с лишним, не пропустишь. — Поняла. — Панам фыркнула и быстрым шагом направилась в указанную сторону. — Будь с ней помягче, слышишь? — прокричал Митч вслед удаляющейся Палмер. — Девчонка и так натерпелась за последнее время. — сказал он уже тише, почти что себе под нос.       Мысли невольно начали подступать, окружать его одна за другой. Воспоминания с войны, Скорпион, Найт-Сити… Нет, нужно срочно пресечь это на корню, иначе будет хуже. Протерев лицо грязными руками и легонько ударив себя по щекам, Митч отправился обратно в небольшой импровизированный гараж. Старый добрый движок и запах машинного масла быстро приведут его мысли в порядок.

***

      Джуди сидела на небольшом песчаном холме поджав под себя ноги и обхватив колени руками. Было немного прохладно, но ей было плевать.Перспектива замерзнуть насмерть на этом самом месте казалась уже не такой отталкивающей, как несколько месяцев назад, когда надежда ещё была жива. Надо же, как глупо, только об этом она сейчас и могла думать. О том, что всё было зря. Как они с Ви уезжали из Найт-Сити, думая, что вновь смогут переиграть этот мир. В глазах огнем горела решимость, а сердце питала такая банальная, но вместе с тем вечная вера человека в то, что всё магическим образом будет хорошо. Нет, не будет. Как минимум не в этот раз.       Однако рассвет странным образом успокаивал. Короткие вспышки гнева были лишь предвестниками легкого утреннего бриза, ласкающего влажные от слез щеки. Смотря в безразличное и прекрасное небо, невольно завидуешь этому стоицизму небес. Всегда безучастны, легки и красивы. Они были здесь до нас, они будут здесь после нас. Даже после того, как исчезнет последний человек на Земле, небеса всё ещё останутся на своем месте. Такие же безучастные и такие же прекрасные.       Услышав шаги позади, Джуди едва заметно вздрогнула. Ловко избавившись от слез на щеках, она продолжила как ни в чем не бывало смотреть куда-то за горизонт, ожидая того самого вопроса. — Как она? — Панам не знала, как лучше всего начать разговор в такой ситуации, поэтому сделала то, что у нее получалось лучше всего — перешла сразу к сути. — Ей становится хуже. Сегодня ночью был ещё один приступ. — каждые несколько слов голос Джуди предательски надрывался.       Панам молчала. Забавно, ведь она отрепетировала свою небольшую речь несколько раз, пока шла сюда. Она собиралась сказать, что нельзя опускать руки, нельзя сдаваться, что они обязательно найдут выход, что бросить всё и поддаться отчаянью сейчас непозволительно. Вот только все речи пошли по одному крайне известному месту, когда перед глазами предстала пугающая реальность. Реальность, в которой говорить подобные вещи было бы самым ужасным оскорблением. — Ну, что молчишь? — Джуди решила продолжить толком не начавшийся разговор первая. — Давай, скажи мне свою очередную бурду про то, что нельзя сдаваться и что нужно идти до конца.       Панам впала в ступор, не знала, что сказать. На лбу выступил холодный пот. Кажется, впервые в жизни она действительно не знает, что сказать. Нужно ли защищаться сейчас? Атаковать? Как поддержать и нужна ли сейчас её поддержка? — Не сдаваться и идти до конца, как же. — продолжала Джуди. — Вот мы и дошли до него. Дошли до сраного конца. — Джуди, слушай, мне… — Очень жаль? Конечно тебе жаль, никто из тех, кого ты любишь не лежит сейчас при смерти. — Что?! — в эту секунду в голове Панам словно переключился определенный рычажок. Рычажок, который лучше не переключать. — Хочешь сказать, она мне, блять, никто?! Думаешь мне так доставляет видеть, как она после очередного приступа еле ходит?! Как увядает на глазах?! Да как ты нахер… — Она всё ещё жива, вы же в курсе? — позади послышался хриплый голос Митча. — И если она сейчас от ваших криков проснется, то вам обеим голову снесет глазом не моргнув, а потом пойдет досыпать до обеда. Митч подошел немного ближе. — Панам, там вернулись наши ребята с разведки. Сходи, послушай, что у них рассказать есть.       Палмер хотела было что-то возразить, но Митч лишь покачал головой, а затем кивнул в сторону лагеря. Панам взмахнула руками, нахмурилась, а затем также быстро, как и пришла, зашагала обратно. Митч немного помялся на месте. Внезапный приступ неуверенности быстро сменился прежней решимостью. Он медленно подошел к Джуди, присел на корточки и закурил. Сделав несколько тяжек, Митч достал из пачки ещё одну сигарету и протянул её девушке. — Она не хотела тебя обидеть. — сказал Митч, затянувшись. — Я знаю. — казалось Джуди буквально выдавила из себя этот ответ. Её руки слегка дрожали от нервного напряжения, но она по прежнему сжимала свои колени, казалось, всё сильнее и сильнее. Легкий ветерок унес прочь дым сигарет и молчание прервалось вновь. — Она тоже наша семья. Знаю, из-за неудач ты сейчас чувствуешь, как-будто ты одна сражалась за неё всё это время, и теперь то, что происходит, по какой-то странной причине стало твоей личной неудачей. — Что толку, Митч? — Джуди едва слышно всхлипнула, поспешно спрятав глаза, которые вновь наполнились слезами. — Моя неудача, наша…проеб есть проеб, какая разница кто возьмет на себя вину. — сделав небольшую паузу и быстро затянувшись, она добавила. — Я просто хочу, чтобы она выжила. Плевать, кто виноват. — Ты не хуже многих знаешь, что жизнь редко дает нам то, чего мы хотим, тем более за просто так. — Митч прервался ненадолго и откашлялся, пытаясь скрыть внезапно надломившийся голос. Сделав затяг, он продолжил. — У меня был друг, который умер не так давно. Его звали Скорпион, Ви наверняка рассказывала. Она тогда пыталась достать Хельманна с помощью Панам, ну и…кое что пошло не по плану. И знаешь, если бы мне сказали тогда о том, что моему другу суждено умереть, и что возможности спасти его нет, я бы держался за каждое мгновение с ним, сказал бы ему обо всё, что я думаю… — К чему ты клонишь? — перебила его Джуди, выкинув сигарету. — Я не буду тебе врать, девочка, времени у неё осталось не так много. — тяжело вздохнул Митч. — Но она ещё жива. А ты её словно уже похоронила. Будь с ней. Столько, сколько сможешь. Погоревать ещё успеешь. — затянувшись последний раз, он встал с корточек и выкинул свою сигарету. — Ты идешь? Завтрак уже должен быть готов. — Скоро буду.       Митч хмыкнул и угрюмо зашагал обратно в лагерь. На душе было скверно. Возможно, из-за вновь нахлынувших воспоминаний о Скорпионе, возможно из-за ситуации с Ви, а возможно потому, что он не спал целую ночь. Разбираться, как обычно, было некогда, да и бессмысленно. Найдя взглядом Панам, уже уплетающую завтрак за обе щеки, он направился к ней, натянув на лицо привычную грустную ухмылку. — «Надо оставить порцию Ви. В большой семье клювом не щелкают.» — подумал он.

***

— Никогда не переставай бороться. — слова Джонни проносились сквозь сознание громким эхо. — Я устала. — слышался другой, более нежный и хрупкий голос. Измученный голос. — Надо было отдать тело тебе. Или застрелиться к чертям на той крыше. Вместо этого я выбрала ещё хоть чуть чуть побыть ходячим трупом. Я эгоистка. Прости меня.       Ответа не было. Лишь пугающая тишина и тьма обволакивающие сознание. Точнее то, что от него осталось. Несколько вспышек по краям, затем вдалеке. Что это? Выстрелы? Фейерверки? Ви попробовала обратиться к Джонни ещё раз. — Прости меня, — на этот раз она попыталась повысить голос, но не смогла. — Прости меня. Прости меня. Прости меня. Прости меня. — она пыталась кричать, так сильно, как не кричала никогда в жизни, но голос оставался прежним. Через какое-то время она перестала слышать и его. Осталась лишь тишина. — Ви! — этот голос. Тоже женский, но другой, не её. Он вызывает такие странные чувства. Как будто внутри тебя кто-то разлил большую кружку теплого кофе с молоком и зефиром. Он был таким приятным, таким желанным и любимым. Почему-то захотелось петь. Но Ви ведь не умеет петь… — Ви, проснись!       Дневной свет ударил в глаза, тьма отступила. Ви попыталась открыть глаза, но только спустя секунд десять зрение сфокусировалось достаточно, чтобы увидеть обеспокоенное лицо Джуди. Хотя, называть лицо Джуди в тот момент «обеспокоенным» было бы большим преуменьшением. — Хей, Джуд. Доброе утро. — Ви нелепо улыбнулась, ещё не полностью придя в себя. Джуди вцепилась ей в плечи, кажется ещё сама до конца не веря, что та очнулась. Руки Альварес были на удивление холодными и…дрожали? — Смотрите, кто решил присоединиться к нам, скромным кочевникам. — Кэссиди жестом поприветствовал Ви, едва отошедшую от сна. — С возвращением в мир живых, спящая красавица. — Ви…ты как? — из-за Кэссиди и Митча, стоявших у входа палатки, внезапно вынырнула Панам. — Живая, как видишь, так что шампанское пока не открывайте. — усмехнулась Ви. — Мне кажется я всё больше и больше верю в то, что твоё чувство юмора переживет всех нас. — усмехнулся Митч.       Ви широко улыбнулась и попыталась сесть на кровать. В этот момент она с удивлением обнаружила, что Джуди всё ещё крепко держит её за плечи. — Джуди, ты…ты в порядке? — Ви дотронулась до её руки, что моментально вывело Альварес из транса. — Я…да, да, всё хорошо. Всё в порядке. Ты просто…немного напугала меня, ты кричала во сне. — Джуди попыталась улыбнуться, но, ожидаемо, у неё не получилось и намека на улыбку, даже фальшивую.       Ви горько улыбнулась и немного прикрыла глаза, которые всё ещё слегка болели от обилия света, проникающего в палатку. Она прекрасно понимала в чём дело, и поэтому решила действовать. — Ребята, — Ви обратилась к небольшой толпе кочевников во главе с Панам, Митчем и Кэссиди, столпившимися у входа. — Не могли бы вы оставить нас ненадолго? — Конечно, о чём разговор. Уж за это ваше «ненадолго» лагерь точно медной жопой не накроется. — бодро ответил Кэссиди.       Все кочевники разошлись по своим делам, оставив девушек наедине. В палатке повисла неприятная тишина. Ви держала Джуди за руку, пытаясь найти нужные слова, набросать хоть небольшой план в голове, но мысли как назло путались. Одна цепляла другую, та третью и вот уже огромный снежный ком из всего подряд заполнил собой весь разум. Джуди сидела в тишине, словно намеренно пытаясь не издавать ни звука. Она опустила взгляд вниз, не в силах поднять его даже на сантиметр выше. И самое забавное, она даже не до конца понимала почему. Нужно было что-то делать. — Иди сюда. — бросив попытки найти нужные слова, Ви потянула Джуди за руку, заключив в объятья.       Вновь воцарилось молчание, но на этот раз оно было слегка другим. Обе знали, что времени осталось немного, но не могли сейчас думать ни о чем кроме друг друга. Тепло тел откликалось в уголках сознания приятным покалыванием, а душа на мгновение обрела покой. Ви слегка поглаживала плечи Джуди, пытаясь прижаться к ней, обнять сильнее, продлить момент ещё хотя бы на мгновение. — Ви… — Джуди резко замолчала. — Да? — Я тут осознала кое-что забавное. — И что же это? — Я не хочу тебя потерять. Точнее нет, не так. Я не могу тебя потерять. — Ну, ты лежишь сейчас на мне вцепившись в мою шею мертвой хваткой, так что я не думаю… — Перестань. — Джуди едва слышно усмехнулась. — Ты поняла о чем я. — убрав упавшие на глаза волосы, она медленно и чувственно поцеловала её сначала в шею, а затем в губы. — Так-так, — лицо Ви в момент украсила ехидная ухмылка. — Если это твой способ сказать мне наконец «Доброе утро», то я в деле. — Это мой способ сказать, как сильно я люблю тебя. — Джуди, это так…приторно и сладко. Девушки рассмеялись. — Но это правда! — сказала Альварес, продолжая иногда посмеиваться. — Хотя соглашусь, прозвучало так, словно мы в одной из тех старых мелодрам. — Тогда чур я принц, спасающий прекрасную принцессу из заточения. Ну или принцесса, в нашем случае. — Ви поцеловала Джуди ещё раз и жестом дала понять, что хочет встать с кровати. — Пойдем, нам уже пора, не то Панам опять обидится, что мы провалялись весь день и все подгорелые картофелины на ужин вновь достанутся нам.       Джуди усмехнулась и лениво поднялась с теплой постели. У выхода из палатки она внезапно остановилась. Что если это последнее их утро вместе? Неприятная мысль вновь растеклась тревогой по всему телу, побуждая дух борца действовать. Альварес сжала кулаки, пытаясь побороть беспокойство, но голоса в голове не утихали. — «Ты потеряешь её. Потеряешь так же, как потеряла Эвелин»       Джуди захотелось врезать этим голосам, их воплощению. Прижать эту скотину к стене и спросить, что же ей тогда делать. Как поступить? Как найти ответы на все вопросы? — Джуд, ты идешь? — послышался голос Ви. Нельзя отвлекаться. Она всё ещё здесь. Как сказал Митч: «Погоревать ещё успеешь»

***

      Лагерь ощущался сегодня оживленнее обычного. Народ то и дело сновал туда сюда, все были с головой в работе. Митч и ещё несколько кочевников копались в машинах разведчиков, вернувшихся после утренней разведки, Кэссиди помогал с учетом провизии, а Панам вовсю трудилась над обедом. Откуда-то играла музыка. На этот раз не живая гитара, а какое-то старье прямиком из 2020-х, а то и 2010-х. Эта атмосфера убаюкивала и сбивала с толку. Хотелось раствориться в этой знакомой толпе, утонуть в работе и забыться в делах, не думая ни о чем, словно бы это заставило все проблемы в жизни исчезнуть. — Ви! — едва завидев свою подругу, Панам радостно её окликнула, ненадолго отвлекшись от готовки. — Хей! Как поживает главная сорвиголова Пустошей? — Мы не виделись сколько, пару дней? Самое невероятное, что произошло за это время — я отсидела себе всю задницу за баранкой. — Панам махнула рукой, словно прогоняя от себя все тревоги и заботы. — Приземляйтесь, скоро будет готово. Урвете самые сочные порции. — Как тут откажешься. — Ви уселась поближе к кастрюле с бурлящим варевом. — Джуди, не спи. — Ви похлопала по свободному месту рядом с ней, жестом призывая Альварес сесть рядом. — Ну как, есть успехи? — спросила Ви. — Да как обычно. Никто ничего не слышал, никто ничего не знает.       Заметив, как Ви приобнимет Джуди, а та, положив голову ей на плечо, держит за руку, словно Ви может испариться в любой момент, Панам замолчала. Вновь она не знала, что сказать. Вновь это чувство бессилия и потери контроля над ситуацией. — Ну что ж, это уже давно не удивляет, — Ви тяжело вздохнула. — Тогда единственное, что нам остается сейчас, это хорошенько поесть, верно? — Да…да, верно. Хорошенько поесть. — пробубнила Панам. И когда её настрой успел так сильно сбиться?       Джуди всё это время молчала. Тепло её тела, её рука так аккуратно и нежно, но при этом крепко сжимающая руку её возлюбленной словно уносили Джуди далеко назад, в тот самый день. В их день. Лагуна-Бэнд, их личная Атлантида, ночь в том дряхлом бунгало на берегу… Почему именно она? Почему именно в её голове оказался этот проклятый чип?

***

— Не могу в это поверить. — Панам склонилась над довольно детальной картой Северной и Южной Америки. — Мы год потратили на поиски, объездили всю Южную Америку, и ничего. То есть буквально ничего, Митч. А теперь нам даже обратно в Найт-Сити не вернуться! — Панам ударила кулаком по хлипкому столику, от чего тот едва не перевернулся. — Успокойся, девочка. Тем, что ты разнесешь здесь всё в пух и прах, проблему явно не решить. «Арасака» усилила патрули на границе, проскочить почти нереально. — сохраняя свое знаменитое хладнокровие подметил Митч. — У нас там остались люди, чёрт подери. — Мне жаль, но им придется выбираться из страны самим. Всё, что мы можем сделать сейчас — встать лагерем рядом с границей и держать связь. — Твою мать, как же меня это бесит. — Я знаю. — Митч похлопал Палмер по плечу и кивнул в сторону общего костра, у которого уже собралась добрая часть клана. — Посмотри на них, — продолжил он. — Всё, что им нужно, это чистое небо над головой и немного музыки. Каждый из них рисковал своими жизнями в этом небольшом путешествии. Ради тебя, меня, ради Ви и Джуди. По пути мы теряли товарищей, хоронили друзей и близких. Те, кто сейчас собрались у этого костра — они всё, что у нас осталось. Они наша семья. — Я знаю. — Правда? — неподдельное удивление в голосе Митча не могли скрыть даже гулкий смех и шум песен кочевников, которые, казалось, заполняли собой каждую частичку этого вечера. — Мне почему-то думалось, что ты сейчас предложишь очередной самоубийственный план по прорыву границы и спасению наших ребят. — Возможно, Панам полгода назад и предложила бы нечто подобное, — грустно усмехнулась Палмер. — Но Панам сегодня едва ли знает, что принесет завтрашний день, и как уберечь всех, кто ей дорог. — Никто из нас не знает. — Митч приобнял Панам. — Мы все лишь делаем что-то, а затем надеемся на лучшее. Я знаю, что ты винишь себя в том, что ничего не получилось. В том, что Ви… — Не надо, Митч. — резко отрезала Панам. — Хорошо. В такой вечер я не буду о грустном. В конце концов, она ведь всё ещё с нами. Сидит сейчас у костра, пьет третью бутылку пива и рассказывает свои ужасные байки и анекдоты. — Это наша Ви. — усмехнулась Палмер.       Чувство умиротворенности на душе слегка заслонило собой тревогу и беспокойство. Как минимум в этот прекрасный вечер можно было отринуть всё, что тебя тяготит и во весь голос запеть свою любимую песню, а мерно потрескивающий костер и прохладный ветер будут петь с тобой в унисон. Жизнь кочевника тяжела, но именно ради таких моментов, ради драгоценных часов счастья и покоя в кругу своей семьи, каждый людей, кто выбрал быть свободным, готов подниматься с постели по утрам. Именно в такие моменты человек ощущает себя по настоящему живым.

***

      Вопреки беззаботной атмосфере, Джуди было не до веселья. Несколько минут назад она покинула группу кочевников расположившуюся у костра. Она направилась к одинокой машине, стоящей на окраине лагеря. Когда-то это была машина Ви, на которой она, в бытность свою кочевником «Беккеров» проехала не одну сотню миль. Да, эта механическая старушка видала и лучшие времена, но, кажется, Ви так и не нашла силы с ней расстаться.       Джуди запрыгнула на капот и сделала глубокий вдох. Легкие наконец наполнились воздухом в достаточном количестве, чтобы почувствовать то самое секундное облегчение. Здесь, вдали от толпы, она наконец может побыть собой. Остаться наедине лишь со своими мыслями, что бессовестно сжимали её грудную клетку изнутри весь вечер. Джуди чувствовала вину. Раньше она бы без промедления превратила её в гнев, а гнев в топливо. Проверенная тактика: разожги запал, подними свою задницу, а дальше как пойдет. Главное не останавливайся. Главным всегда было не останавливаться. Но не сейчас. Сейчас казалось, что это конечная. Гнев и ярость в такой ситуации выглядели бы ещё более смехотворно, чем её влажные от слез щёки в свете тусклой лампы, стоящей в одной из палаток неподалеку. Едва прохладный ветерок неспешно сдувал слезинки прочь, словно напоминая, что Джуди всё ещё в этом мире.       Невыносимей всего чувствовать бессилие. Это чувство сильнее любых иллюзий и слов. Сколько себя не обманывай, но в глубине души ты прекрасно понимаешь, что уже ничего нельзя сделать. И это заставляет всё нутро гореть обжигающим пламенем. Так было и с Джуди. Внезапно, что-то в груди, что-то теплое и приятно, что-то совсем чуждое тому огню, боли и бессилию, дало о себе знать. Мозг, словно старый, заезженный видеомагнитофон, вновь начал крутить зажеванную кассету из воспоминаний. Обрывки фраз, взгляды, прикосновения, даже вкус поцелуя и воспоминания о сердце, полном любви, уверенности и надежды. Лейтмотивом этого плохо смонтированного кино, где-то на заднем фоне звучала одна единственная фраза: «Как мне спасти её?». Этот вопрос заставлял Джуди сильнее вжимать свое лицо в поджатые вплотную колени. Хотелось спрятаться, убежать, проснуться наутро рядом с ней и услышать, что ей лучше. Услышать, что она скоро поправится. — Так-так! — бодрый, слегка нетрезвый, но всё ещё самый желанный голос на свете вырвал Джуди из бесконечного водоворота эмоций. Сохраняя поразительную для нетрезвого человека координацию, Ви, с бутылкой пива в одной руке, ловко запрыгнула к Джуди на капот. — Ну привет, красавица, — одно довольно нелепое движение, и Ви уже оказалась вплотную к своей девушке. — Мадам, скажите, что такая непозволительно красивая девушка делает здесь одна? — Твой язык ещё способен выдавать такие длинные предложения? — через силу улыбнулась Джуди. — Обижаете, моя дорогая. Столь малое количество алкоголя не способно лишить дара речи чемпиона алкогольных соревнований «Посмертия». И, кстати говоря, мой язык и не на такое способен. — приблизившись прошептала Ви, а затем слегка прикусила ухо Джуди. — Ви, — дрожащим голосом прошептала в ответ Альварес. Немного разорвав дистанция между ними, она продолжила. — Я никогда не была сильна в таких разговорах, но я хочу…мне нужно… — Я слушаю, всё в порядке. — голос Ви в момент приобрел серьезный тон. — Мне страшно. — едва слышно сказала Джуди после небольшой паузы. Голос её был подавленным, а челюсть едва заметно дрожала.       Ви не была дурой, она видела, что происходит с её любимой все эти долгие месяцы в пути. Ухудшения здоровья, приступы и галлюцинации — всё это било по Джуди не меньше, чем по Ви. Вот только легендарная наёмница Найт-Сити на этом поле боя оказалась совершенно бессильна. Что уж тут говорить, ей и самой было чертовски страшно. — Джуд, я…я не знаю, что сказать. Я бы очень хотела найти подходящие слова, но мы обе знаем, что их не существует. Мне тоже страшно. Мне страшно, что в один день я открою глаза, и окажусь где-то в очень холодном, безликом и темном месте, а тебя не будет рядом. Я не знаю, мне кажется я уже смирилась с тем, что мне осталось недолго, но видеть, как это бьет по тебе…к таком я не была готова. — ком подошел к горлу. Ви сглотнула и попыталась собрать остаток мыслей вместе, но Джуди опередила её, и крепко обняла. — Я не хочу, чтобы ты уходила. — прошептала она, прижав Ви сильнее. — Я тоже, солнце. Но это не в наших с тобой силах. Не в этот раз.       Они провели в объятьях какое-то время. Никто из них не смог бы сказать, сколько именно, ибо в это мгновение для них не существовало времени. Лишь звуки музыки, звездное небо, и теплое, немного прерывистое дыхание друг друга. — Пойдём назад? — прошептала Ви. — К черту. Хочу остаться здесь, с тобой. — прошептала в ответ Джуди и нежно поцеловала её. — Что ж, это по мне. — Ви ответила поцелуем на поцелуй.       Они пробыли вместе всю ночь. Лежали, смотрели на звезды, и иногда обменивались парой мимолетных фраз, каждая из которых растворялась в этом прекрасном моменте. Эта теплая, звёздная ночь была только для них. Несколько кочевников пытались сходить и проверить, всё ли в порядке, но Панам и Митч, прекрасно понимая ситуацию, вовремя перехватывали любопытных. Ви и Джуди наслаждались друг другом, и в такие моменты не нужно ничего, кроме двух бьющихся в тишине сердец. В одно из этих нежных, ранимых, но таких уставших и измотанных сердец даже посмела закрасться надежда. Настолько же жестокая, насколько дурманящая. Надежда, что всё ещё может быть хорошо.