Ненависть?
7 февраля 2025 г., 16:39
Она ненавидит его.
И отнюдь не так, как принято в человеческом обществе.
До недавних пор всё ещё свято верила, что у неё получится пройти через это, позабыть о странных чувствах, что он вызывает. Однако очередная встреча доказывает обратное. И плевать, что она так старательно его избегает.
Ведь в её крови эта ненависть греется в особенном месте, сливается потоками с чем-то, чему она уже давно не ищет оправдания. Ощущения эти между собой переплетаются, узлом стягиваются и вдохнуть не дают. Даже когда его рядом нет, она все равно его голос слышит, а запах его ей нос щекочет.
Время, что они провели друг с другом, просто так со счетов и не спишешь. Она того и не хочет. Пускай они никогда и не были чем-то большим, чем просто друзья.
— То есть меня для тебя больше нет? — спрашивает он с усмешкой. Никогда ей не верит. Особенно, когда это касается его самого. Должно быть, считает, что если она его забудет, то и себя заодно. По-другому никак.
— Нет, — грубо, чересчур грубо, с обидой, что на языке и сейчас донимает. — И абсолютно справедливо. Меня для тебя тоже нет. По крайней мере, ты никогда не относился ко мне так, как я к тебе. Вечный друг, верная подруга. Ты просто мучаешь меня, а я от этого устала. Нет, даже не так. Меня уже тошнит. От всего, что с тобой связано, — договаривает и в последний раз в объятиях своего взгляда его заключив, уходит и не оборачивается.
До нее тихий шёпот доносится, но слов она уже не разбирает.
Она понимает, что жизнь пакостить любит и точно пути их вновь сведёт. Иначе и быть не может. Но все-таки надежда, что не случится это так внезапно скоро, в ней в то время ещё не увядает.
И он почти не пытается с ней связаться. Она ему не нужна. А она по ночам всё ещё его «ненавязчивые» прикосновения вспоминает, и сердце ее пустотой заполняется. Потому как между ними всегда была черта, и имя ей «дружба». Он никогда её не переходил, а она и пытаться боялась. Видела, как он ей других предпочитает. Но он всегда знал. С первой их встречи.
Почему он держал ее рядом, — она не понимает. Наверное, все дело в её удобности. Может, видит в ней сестру? Вот только от подобных мыслей лишь хуже становится.
— Здравствуй, — приветствует он её скупо и сразу же отходит.
Она его на одном из званых ужинов встречает. Ничего ему не отвечает, но он того и не требует.
И это большей горечью на сердце отдается. Что она хочет от него? Она первая начала вести себя так, словно его вовсе не существует, звонки игнорировать. Пускай и продержался он недолго.
А на этот раз она даже взгляда его не удостаивается. Он мимо проходит, не замечая, как её сердце по пятам крадется. Сил покинуть не находит.
Кажется, в какой-то момент они одну роль отыгрывать принимаются. Теперь и он в полной мере её игнорировать начинает. И как назло, ей по работе с ним пересекаться всё чаще и чаще приходится. И отношения их далеко не дружескими становятся — начальник и подчинённый, не более.
Она почти привыкает к такому укладу, пусть и нутро её вопит — требует: обернуться, взором дольше положенного его обвить. Эфирные касания на своем плече ощутить. Те, что он когда-то, будто уже в прошлой жизни, оставлять любил.
Все движется к одному — после работы над совместным проектом их на разные берега отбросит. И она в этом ложную радость видит…
…До тех пор, пока он однажды её вечером в плохо освещенном коридоре не зажимает.
— Я не могу так, — дышит он ей в губы, и она аромат вина улавливает, что с его собственным сливается. — Раньше мне хватало тебя просто рядом, но я не могу, когда ты на меня как на чужого смотришь. Я… — начинает, но паузу долгую берёт, продолжить не решается. Но громко выдыхает, в руки себя по песчинкам собирает. — Я в тебе сестру вижу, не пару, — а ей плакать хочется, но она даже не дрожит. Она в роль свою вжилась, пусть и душа при этом на куски разрывается. — Видел… Я заблуждался… Не знал, что мой покой полностью от тебя зависит. И без тебя его давно лишился. Ты по ночам ко мне являешься… Терпение мое уничтожаешь…
Но она его перебивает. Слышать больше не может. Знает, что он скажет. Годы знакомства бесследно для них не проходят.
— Нет. Я в тебе уже и друга не вижу. Ты мне отвратителен стал, — грязно лжёт, но ничем себя не выдаёт. — Завтра наши пути разойдутся. И я очень надеюсь, что больше тебя не увижу.
«Даже если бесконечно этого хотеть буду»,— про себя добавляет.
— У меня не осталось к тебе чувств, — вслух проговаривает. Словами чужое сердце терзает. — Я их пережила.
И, выпутываясь из объятий, уходит. Не смотрит на него, но под веками болезненное и опустошенное выражение лица видит. Чего доселе ей запечатлеть не удавалось.
Она его ненавидит.
В какой-то мере.
