Повелительница зверей.

По лесу бежала маленькая девочка, при этом её густые блондинистые волосы лезли ей в рот, от чего она периодически откидывала их назад. Её глаза стояли на мокром месте, а плечи мелко подрагивали, будто от холода. Одета блондинка была в порванное местами платье, а обуви у неё и вовсе не было, так что её ножки уже начали кровоточить от продолжительного забега. Кстати, лес этот был не простой, а называется он "Лес смерти", но девочке было на это всё равно. Даже если на неё нападут дикие звери и разорвут её на части, ей было всё равно. Ведь в этом маленьком комочке с голубыми глазами совсем не осталось воли к жизни, а ненависть жителей лишь подливает масло в огонь. Так она бежала долго, не разбирая дороги, пока не споткнулась о корень дерева. Она с грохотом, присуще маленьким детям, упала и поцарапала коленки, казалось бы, что может случиться ещё хуже, но судьба решила иначе и подкинула ей куда более серьёзные проблемы, чем ссадины на коленях. А именно, на неё с озверевшими глазами и со слюной из пасти напал большой медведь, можно сказать, что гризли. Девочка с небесными очами слышала только, как колотиться её крохотное сердце и своё тяжёлое дыхание, миг и её поглотила темнота. Ближе к ночи малышка очнулась с невыносимой болью в голове, ведь если тебя треснуть о дерево, не только голова будет болеть. Рядом с девочкой, которую, кстати, зовут Наруко сидел тот самый медведь, вот только что-то в нём изменилось, а именно его морда приобрела более дружелюбную гримасу. Девочка сначала растерялась и протёрла глаза, но нет, это наваждение не хотело уходить, при том что Узумаки младшая натёрла их аж до покраснения, ничего не изменилось. Так они буравили друг друга взглядом почти минуту, пока медведь не заговорил. - Привет. Этого психика пятилетней девочки не выдержала, и она опять провалилась в беспамятство, то есть в обморок. Медведь на это лишь почесал свою макушку увесистой лапой и, закинув тушку блондинки себе на плечо, горестно вздохнул. Сегодня был тяжёлый день, как для Наруко, так и для медведя. Над горизонтом начало подниматься солнце из спячки ночи, пробивающее через большие, густые, размашистые деревья леса. В одной берлоге стала просыпаться маленькая девочка. Приоткрыв свои голубые очи, она сначала не поняла, где же всё таки находиться, пока не наткнулась опять на медведя. В этот раз Наруко не стала так бурно реагировать, а наоборот очень даже заинтересовалась им. Эта большая тушка спала, и блондинка подошла к нему и стала его обследовать с энтузиазмом сумасшедшего учёного. Она его, то ощупывала, то щекотала, последней каплей для медведя стало то, что девочка дёрнула его за уши, да с такой силой, что казалось, она хочет снять с него скальп. - Ааааа, мелкая идиотка, ты что меня убить хочешь?! - прорычал медведь. - Это тебе за то, что меня в дерево откинул! - с чувством выполненного долга, высказалась донельзя довольная малышка. - Я тебе это припомню, - угрожая своей лапой, подал голос медведь, хотя если присмотреться, он даже пастью не шевелил, а это было странно, что не укрылось от зоркого взора пятилетней девочки. - Слушай, а как ты со мной разговариваешь, если даже пасти не открываешь? - сощурив свои небесные глаза, поинтересовалась Узумаки. На этот вопрос гризли подобный задумался, а ведь точно. Он медведь, никак не может понимать язык людей, как и этот ребёнок к слову, если только у этой малышки нет никаких сюрпризов в ящике. И он позволил себе не скромный вопрос. - А у тебя были предки животные? - Что? Да как ты смеешь говорить такое маленькой девочке? Тебе мою психику не жалко? - кричала Наруко, которую стал обволакивать туман и стали виднеться лисьи ушки и пушистый хвостик. - Так я и знал, в твоём роду были кицуне, у которых есть дар понимать остальных животных, - выдал матёрый гризли. - Эээ, кицуне, то есть я на половину лисица? - с выпученными от шока глазами, промолвила новоявленная лисичка. - Ага, - будто его это не касается, высказался медведь, - кстати, почему ты в лесу оказалась? - За мной жители деревни гнались и хотели избить, но когда я забежала в лес, преследование прекратилось. - "Оно и видно, наверное, подумали что такая кроха в этом лесу не выживет, вот и остановили погоню", - подумал мишка. - Ааа, - хотела задать Наруко ещё вопрос, но увесистая лапа не дала ей это сделать. Гризли пригвоздил девочку лапой к земле и скептически рассмотрел её хилое тело. На это малышка лишь скривилась и попыталась отодрать эту махину. - Это никуда не годиться, этот лес опасен, и если ты здесь останешься, умрёшь, так что ты должна стать сильнее, - после осмотра подал голос медведь. - То есть, ты будешь меня тренировать? - с блеском в глазах спросила блондинка. - Ага, - с предвкушающей миной поведал ей уже её учитель. Но Узумаки решила не заострять внимание на это, ведь она скоро станет сильнее. Знала бы она, что её там ждёт, в будущем. Сразу бы, сверкая пятками, убежала бы, ну не судьба. После того случая прошёл как раз месяц и голубоглазая малышка довольно таки окрепла телом. Всё таки жить в таких условиях многому учит. Она умела карабкаться, как обезьяна по деревьям и бесшумно передвигаться, добывая пищу для себя родимой. Как выразился грызли: "Кто не работает, тот не ест". Вот и пришлось юной Узумаки добывать себе еду самой, да ещё и готовить её, ведь медведь ел абсолютно сырую рыбу и мясо. На одной из тренировок Наруко всё-таки смогла убрать свой хвостик с ушами, но от этого она грохнулась с переутомлением. Очнулась она в какой-то канализации, где воняло не хуже столетней помойки с немытыми бомжами. Блондинка решила убежать от этой вони, она и раньше замечала за собой странности. Сильное обоняние и хорошее зрение чего только стоили, что уж говорить про слух. Похоже это говорили о себе гены, о которых она была не слухом, не духом. Пошлёпав по воде ещё какое-то время блондинка набрела на огромную золотую клетку с бумажкой по середине, рассмотрев её получше, она увидела кандзи печать, что многое говорило, или нет. В этом помещении было темно, хоть глаз выколи, даже с улучшенным зрением Наруко не могла разглядеть, кто в клетке. Ей безумно стало интересно, что даже чувство сохранения ушло на второй план. Она подбежала к клетке и увидела два налитых кровью глаза, в которых читалась ненависть и злоба на весь этот мир. Но от малышки не ушло и то, что в них есть и грусть с приправленным одиночеством, хоть эти чувства и были в самой глубине, но девочка это увидела. - Вот и мой тюремщик, да уж, не думал что меня запечатают в козявке, - прорычал Кьюби. - Я тебе не козявка! - с обидой в голосе промолвила девочка. - Даже если и так, ты всё равно умрёшь. И на девочку обрушилась вся сила когтистой лапы лиса, который уже праздновал свою маленькую победу. Но произошло то, чего Кьюби не ожидал увидеть, у его тюремщика выросли ушки, а его удар остановили хвосты, с таким же количеством как и у него. Хоть Наруко и смогла остановить атаку, но кровь из раны всё же пошла, ведь хвостам тоже больно, всё же это слабое место любого зверя. Перед тем как опять отключиться, она услышала лишь одно слово. - Сестра... - Только и сказал рыжий коврик, как на его глазах она же и растворилась.