Повелительница зверей.

Когда Курама осознал, что же он натворил, его душу сковало тесными тисками. Курама поднял свою лапу на родного человека, и это факт. Он не мог себе простить этого поступка, ведь за такое просто так не прощают. В его сердце поселился страх, не перед врагом, а перед тем, что его новоявленная сестрёнка его возненавидит. Он не хотел этого. Единственное, что теплилось у него на душе это то, что она его поймёт, не оттолкнёт, а примет таким, каким он есть на самом деле. Курама боялся одиночества и тьму, которая всё глубже проникала в его душу. Но наконец лучик света появился в его беспросветной тьме, даруя ему каплю надежды на светлое будущее. И этим светом стала его сестрёнка. Кьюби метался по клетке, звал девочку, просил прощения. Бился головой об клетку, пытаясь выбраться, лишь бы узнать в порядке ли Наруко. Стальные прутья клетки не хотели делать такой подарок лису, из-за этого демон злился ещё больше. От бессилия и безысходности у него в первые пошли слёзы, слёзы потери. А тем временем Наруко очнулась опять с головной болью, словно с похмелья. Она вспомнила те кроваво-красные глаза. Её тело стало мелко подрагивать и покрываться мурашками. Зуб на зуб не попадал, а в небесных очах появилась гамма чувств: страх, непонимание, растерянность. Страх перед тем, кто хотел её убить. Непонимание и растерянность из-за того, что всё это случилось именно с ней. Ей всего пять, а в её жизни уже столько произошло. Ненависть селян, полнейшее одиночество и целых два покушений со стороны зверей. Даже после всего этого её заинтересовала та фраза, сказанная лисом, может это было её воображение из-за болевого шока. Но она хотела верить в это слово - "сестра". Успокоив свою начинающию истерику, блондинка собрала всю храбрость в кулак и решила спуститься ещё раз в своё подсознание. Всё же малышка была не из глупых и поняла, куда же она попала в первый раз. Сосредоточившись на желании увидеть лиса, она закрыла глаза, а когда открыла, то наткнулась лишь на глаза, наполненные слезами. От этого зрелища её сердце сжалось, её стало жаль его. Узумаки даже позабыла то, что произошло ранее. Теперь её не пугали эти глаза, наоборот они завораживали своей глубиной и мудростью. В них было столько боли, что малышке не выдержала и с разбегу обняла огромную морду лиса. - Не плачь, пожалуйста, - тихо всхлипнув, пролепетала Наруко, - если тебе больно, раздели эту боль со мной, если одиноко, я стану твоим другом. Только не плачь. - Сестра...я...прости меня, сестрёнка, - с тихими всхлипами, молил Курама, подбирая её своими огромными хвостами. - Ты меня сейчас задушишь, - прохрипела девочка из под лиса, а потом заливисто засмеялась, ведь Курама начал её щекотать своими хвостами. - Ладно, ха-ха ладно, я тебя прощаю, только прекрати, - взмолилась Узумаки с золотистыми локонами. Отпустив из своей мёртвой хватки Наруко, Кьюби решил задать уместный вопрос, кстати и малышку он мучил не меньше чем лиса. - А как тебя, хоть звать? - немного с ехидством спросил демон, или скорее кицуне. - Меня, Узумаки Наруко, а тебя? - с неким любопытством спросил пятилетний ребенок. - Я Курама, Узумаки но Йоко Курама, но люди прозвали меня Кьюби, - ответил рыжий коврик, но последнею фразу тот произнёс с отвращением и каплей ненависти. - Люди всегда боятся того, чего не понимают, - опустив голову пролепетала голубоглазая. - Эй ты чего? Выше нос, ведь ты всё таки сестра великого меня! - задрав нос к верху выдал девятихвостый. - А ты смешной, - беззаботно улыбнувшись высказалась малышка, наклонив голову на бок, от чего её челка упала на глаза, закрыв озорной огонёк, - а теперь объясни мне, почему же я твоя сестра, и кто наши родители. - Требовательно произнесла Наруко. Соорудив себе кресло из собственных хвостов, Наруко навострила ушки. Её безумно хотелось знать, кто же её родители, уж явно не люди, ведь брат у неё точно не человек. - Ну ладно, слушай, я поведаю тебе историю нашей матери и своей, про отца твоего я знаю мало, - начал свой рассказ лис, - случилось всё это в далёком прошлом, люди жили в страхе перед нами, Ёкаями. Наши клан кицун или как ещё говорили Узумаки но Йоко был самым великим. Мы возвышались над всеми Ёкаями, пока на свет не родилась девочка с кроваво-красными волосами и такими же глазами. Это была наша мама, а звали её Кушина, она была очень доброй и из-за своей доброты поплатилась. Она хотела объединить людей и Ёкаев, но последние были крайне с этим не довольны. Да и то, что она родила человеческого отпрыска заставило всех отвернуться от неё. Знаешь, Наруко, этим ребёнком был я. Это я причина всех бед нашей матери, если бы я не появился на свет её судьба сложилась бы иначе. - Не вини себя, я уверена, мама очень любила тебя, - начала успокаивать своего брата Узумаки-младшая. - Спасибо, сестрёнка, всё же я был прав, ты стала моим лучиком света, - с благодарностью отозвался Курама, - ладно, я продолжу. После того как мне исполнилось шестнадцать, на наш клан напали. Выжить смогли лишь единицы, а всё из-за того, что нас предали люди, которым мы доверяли. Тогда я впервые осознал вкус потери родных и то, как прекрасно кричит жертва, сгорая заживо в огне. Это было месиво, я убивал, уже не разбирая где враги, а где союзники. Моя главная цель стала убивать всех, кто станет на моём пути. И тогда я и был запечатан в собственной матери, но перед этим я успел совершить много бед. И одним из них было разрушение алтаря восьми биджу, а дальше шла тьма и всепоглощающая ненависть.