да, устал без тебя, я озяб и простыл

Сэм наваливается на него и пьяно хихикает. Дин тащит его и матюкается про себя — кто вообще додумался дать этому трезвеннику алкоголь? — Ди-ин. — А? — сцепив зубы. Сэм расплывается в улыбке: — Ты ничего мне н… не… Не хочешь сказать, Дин? Внутренне Дин холодеет. Сэм пьян, напоминает он себе. Несёт всякую дурь. Перепил. — Нет. А ты? Сэм коротко хохочет и обнимает его плечо, почти повиснув, вяло перебирает ногами к номеру — благо отца нет дома. — А я хочу, Дин. Тот слушает его вполуха, светски интересуется, занятый больше поиском ключей в кармане: — И что же? — Я знаю, чего ты хочешь, Ди-ин. Дин давит дрожь, запихивая тревожное, нехорошее предчувствие подальше, наконец отпирает дверь и хмыкает в браваде: — Ну, не томи тогда. — Ты хочешь меня поцеловать, — тихое, спокойное константирование факта. Может, он не так уж много и выпил? Его зрачки расширяются. Дин застывает на миг. — Что? Теперь хмыкает уже Сэм. — Чувак, ты вообще о чём гово… — Точно хочешь. — Т-ты всё не так понял, — Дин в праведном ужасе отступает назад. За спиной только дверь. Сэм, резко потерявший опору, пошатывается, но удерживается на ногах. Подходит ближе и внутри Дина разрастается паника. — Ты думаешь, я слепой? Ты меня хочешь поцеловать. Дин жмурится: — Ты бухой, Сэмми, ты не понимаешь, что несёшь. — Вот так. В волосы вплетаются чьи-то пальцы. Сэм резко оказался рядом, прижимается вплотную. Горячо дышит прямо на губы. Дин немеет. — Ты с ума сошел… Сэм приказывает ему так, как может только он: — Так целуй. Дин прижимается к его губам с обреченностью приговоренного на смерть. Губы у Сэма мягкие-мягкие. С привкусом того дрянного проклятого виски. Они жадно, снисходительно высасывают из Дина всю душу. Дин сейчас ебанётся, кто, блядь, научил его так целоваться?! Он отстраняется и жадно, истерично глотает воздух. Дверь отрезвляюще холодит спину. Из горла вырывается жалкий скулеж. Сэм пьян. Он не вспомнит. Не вспомнит. Ни-че-го. Сэм сумасшедше усмехается, продолжая прижимать его к стене. Дин сильнее. Старше. Трезвее, в конце концов. Он не отталкивает его и покорно остаётся на месте. Пальцы в волосах всё ещё прожигают дыру в черепе. Сэм за них медленно, издевательски тянет. Дин молча наклоняет голову. — Что ты хочешь? Сэм заливается пьяным смехом как с самой улётной шутки. Дин смотрит на него, как на придурка, всё ещё подрагивая. Джинсы болезненно топорщатся в зоне паха. Дин звучит жалко, напуганно, отчаянно: — Зачем ты это сделал? Сэм просто пожимает плечами: — Захотелось. Захотелось. Захотелось, блядь! Дин чуть не кончился из-за того что ему захотелось с ним поиграть! — Да пошёл ты, — он снова забирается в свою броню, выворачивается. Сэм его ловит котом в охоте за мышью. Грубо толкает к стене, шепчет на ухо: — Мне понравилось. — Да? — беспомощно огрызается Дин, — А мне, может, нет. Сэм хмыкает. Давит коленом на член. Дин задыхается и издает странный сдавленный звук. — Настолько не понравилось? Ему нечего на это ответить. Сэм гладит шею сзади и Дин жалобно смотрит на него сквозь дрожащие ресницы. — Дай мне слово, что не сбежишь. Он бросает на него злобный загнанный взгляд: — Иди нахуй. Сэм только смеётся: — Всему своё время. Обещай. Дин краснеет. — Ладно. Сэм ободряюще хлопает его по щеке: — Умниц-ца. Хороший мальчик, Дин. Дин злостно шипит и отталкивает его от себя. Быстро ретируется в ванную. Его догоняют слова: — Завтра мы всё обговорим. Когда он выходит из ванной Сэм спит, так и не раздевшись, на его кровати. Дин ложится на его и натягивает одеяло чуть ли не до носа. Дай бог чтобы Сэм это завтра не вспомнил.