Танго

— Ну ты же понимаешь, что это ничего не значит! Я просто женюсь, это ну…Не значит, что я тебя бросаю! Саш, это ну…нормально… — Мы будем меньше общаться. Тебя затянет рутина. Да и какая тебе семейная жизнь, Яр! Ты…ты…же ещё мелкий! — Саша сложил руки в замок на груди. Поза защиты. — Да не будем мы меньше общаться! У нас же канал, стримы, концерты, Сашк. Ну ты чего. — Ярик положил ему руку на плечо, пытливо заглядывал в глаза. — А как же семейная рутина? Ты же знаешь мой опыт…Я не хочу, чтобы у тебя было также. Ментальная яма, проблемы….А у тебя концерты…Проекты…Последнее Испытание, будь оно не ладно. — Саша резко отталкивается от стены, расцепляет замок на груди, обхватывает Ярика за плечи. — Ещё немного Саш, и я подумаю, что ты просто ревнуешь и не хочешь, чтобы я женился. — Ярик попытался пошутить. Саша никогда сам первый не касался его. Даже по-дружески. Боялся того, что это будет выглядеть по-гейски. — Нет. — Саша резко отстраняется, убирает руки. Отвернулся. — Просто не хочу, чтобы ты повторил мои ошибки. Ярик остался на месте. Не нашелся, что ответить. Все было очень странно. — Ты же сам говорил, что все остальное - просто фансервис….— шепотом, вслед, в темноту прошептал он.

***

— Казьмин, это что сейчас было?! Саш, у тебя все в порядке? — Ярик пытливо заглядывал в лицо своему другу. Или не другу. Вообще уже все непонятно. — Ну согласись, Ярик. Было весело! Сначала ты суперсекретный гость, о котором никто не догадался, а потом я… — Да я не об этом, Саш. Ты что там устроил?! Ты же…Нуу…Фансервис. Который 100% будет только в аккаунтах тех, кто с нами сегодня был! Не более…Зачем, Саш? Мы же…мы перестали. Ещё в том году, Саш. — Как перестали, так и начали. Согласись, было весело. У нас почти нет стримов, совместных. Надо как-то выходить из положения. — Ты сам…Саш, ты сам говорил, что тебе…противно? Что ты не такой! Зачем убеждать людей…в обратном? "Убеждать людей и меня." У Саши в горле пересохло. От нервов или от внешнего вида…эээ… Белая краска на лице, красиво подведенные глаза. Голубые глаза, в которых плещется либо отчаянье, либо надежда. Трудно разобрать. Клоун или же мертвец. В любом случае, до ужаса красивый. — Я никого ни в чем не убеждаю, Ярослав. Я…наслаждаюсь. Впервые в жизни. Ментально наслаждаюсь. — А дождь на окнах…рисует…напоминает о твоих поцелуях. Только дождь ничем не рискует. Ярик замолчал. В глазах - отчаянье и слезы, которые он упрямо старался игнорировать. Взгляд, которым он обычно смотрел в одном из самых стеклянных их работ. Взгляд, которого Саша все время боялся. — Что…Зачем? Ярик… — Когда-нибудь ты….сделаешь выбор. А мне останется только это! Афера, в которой непонятно афера это, договор или по настоящему. Сколько можно слышать на сцене то, что хотел бы услышать в жизни! Он задрал голову. Упрямые слезы. Глупые эмоции. Пора привыкнуть! Так будет всегда, никогда иначе. Остаётся лишь разрушающая душу надежда. Глупо. А он ведь надеялся, что однажды на сцене будет не роль и образ, а Саша. Только вот…Жизнь давала такие американские горки. Сережа не знал, что думать. Образы, шутки, жизнь, их истинное лицо - все смешалось в кучу. Чувства. Нежность…Их проявления. Все могло сотню раз говорить о том, что между ними. Однако…Последнее слово всегда за человеком. Даже не на публику, а внутри. Себе. — Не игра. Или ты думаешь, возможно врать в психологической игре. Или…то, что было между нами перед тем мероприятием, - шутка и игра? — Я не знаю, что думать, Саш. Не знаю. — Я верю, что ты меня не предашь…— нараспев. — Александр…Казьмин, твою мать, ну что ты творишь, а! — отчаянье сменилось злостью. Напряжение. То самое, искрометное. — Театр одного погорелого актера для не менее сумасшедшего музыканта. На сцене ваш более любимый Ярослав Баярунас! — Саша сделал выпад рукой, будто правда объявляет его. — На сцене…Ваш и мой любимый Александр Казьмин. — четко. По слогам. Они стоят в тесной гримерке будто снова на той сцене 24. Только теперь зал без зрителей. Без масок и музыкантов. И…сейчас можно позволить себе чуть-чуть больше. Ярик не решается сделать ничего. Сегодня…можно позволить вести другому. Хотя… Они одновременно раскрывают друг для друга объятия. Двигаются навстречу примерно тоже одновременно. Улыбка и смех. Облегчение. Минус груз. Из сердца и души.

***

— Саш, так больше не может продолжаться! Я устал, Саш. — Ярик, все же хорошо! Ну что ты начинаешь? — голос из динамика телефона уставший, злой. — Саш, а что хорошо? Мы видимся исключительно на концертах да на рисунках фанатов…Или когда я срываюсь к тебе через километры, после Последнего Испытания. А ты….— Ярик уронил голову на руки. — Ты же знаешь, у меня график, Яр. Я предлагал тебе пожить у меня. Однако, ты выбрал частично пожить в гостинице….— уставше произнес Саша. — Ты не предлагал, Саш. Ты намекнул. Намекнул так, что я этого даже не понял…Такое впечатление, что твердые шаги вперёд, навстречу должен делать я! Так, я не буду развивать эту тему. — Ярик поднял голову, запустил в волосы руку. Не его привычка лохматить волосы во время стресса. Не его, но так въелась. — Погоди, погоди. А чего ты от меня хочешь, Яр? Я делал максимум! Ты знаешь меня, мои травмы…Я…максимально старался сделать все, как надо в августе, на концертах. На Geek and music. Я старался! — Саша начал нервно ходить по комнате. Ему тяжело давались такие разговоры. Каждый было ощущение, будто душу вытаскивают наизнанку. Ставят перед выбором. Любовь или твои страхи. — Да, ты молодец….Но…Почти все время первые шаги делаю я, Саш. Душевное спасибо за концерт в сети? Да, конечно Саш. Где-то встретиться? Да, конечно Саш. Приехать к тебе уставшим на концерт? Да конечно Саш. Саш, а может стрим? Саш, а может выйдем вместе? — Ярик закрыл глаза. Изнутри поднималась волна отчаяния и безнадежья. Больно, грустно…. — Я тебя ждал….Пока ты болтал со своими фанатами. Я сидел в машине и ждал тебя, пока ты сходишь за своим кофе, чтобы поехать вместе! — Да…Но…Саш, стесняться общаться со мной иногда перед фанатами и поэтому ждать, пока они разойдутся, чтобы вместе уехать. На одной машине или двух - не важно. Саш, это обидно…Ты будто…Не хочешь делать первые шаги. Не сделаю я - не сделает никто. — Ярик поднял ноги, обнял руками колени. — Я не стесняюсь. Я просто…Не могу. Я боюсь допустить лишний жест, лишнюю эмоцию. Они же…Они ее разгонят, напишут, а вдруг кто-то об этом узнает? Вся карьера, что мы наработали, пойдет прахом. Я просто думаю о последствиях. — голос Саши дёргается, становится ниже, холодной. Так бывает, когда он злится. — Саш, все все прекрасно знают. Это видно, Саш. Да и к тому же…Чего ты боишься? Скажем, что это шутка, фансервис…Саш, никто не будет лезть к нам в постель и бежать к журналистам с этими кадрами. Саш, если что, нам Настя поможет. Она…же хорошая. — голос Ярика стал очень тихим. — Если ты хочешь. Если в принципе хочешь что-то делать, а не просто сидеть и получать… — Я?! Сижу и получаю? Ярик, мне таких усилий стоит все это скрывать в себе! Все эти эмоции! А ты…Ты даже гримерку теперь делишь с Андреем, а не со мной! — Саша схватил лежащую на кресле кофту и кинул ее в стену. Он разозлился. Не сдержался. Гнев и ревность, страх и боль - все вырвалось наружу. — Ты же сам ничего даже не сделал. Ты сказал: "окей, хорошо." Плюс, ты же хотел скрыть наши моменты отношений ото всех. Я тебе помог. Ты мог меня остановить, если бы хотел. Но ты не хотел. — Ты как себе это представляешь, Ярослав? Я приду к начальнику театра и скажу: "я хочу, чтобы меня вернули к Баярунасу, потому что мы редко видимся"? — Саша приложил ладонь ко лбу. Вспышки гнева просто так не проходили. — Да хоть бы и так! А мог просто подойти к Андрею и решить все через него. Ему ты мог сказать, что….любишь меня…Андрей старший товарищ, он поймет. — Я никогда на это не решусь! Ярик, это самоубийство! А если он кому-то скажет? — Саша уставился вдаль. Его мозг красочно рисовала страшные картины позора, как все узнают, что он, Александр, бисексуал и встречается с парнем. — Снова у тебя пустующий взгляд, да? Не скажет. Ты можешь это сделать. Ты можешь предложить мне стрим, сам. Самостоятельно. Знаешь, даже для друзей это нормально. А ты…Ты хочешь, чтобы все делал я? Но при этом ты ревнуешь, когда я флиртую с другими. Прикрываешься. Но это видно, Саш. Пугало то, насколько хорошо Ярик знал Сашу. — У меня график. Я…да и время сейчас не то, Яр. — У тебя всегда не то время. Все время, Саш. — Я между прочим, на спектакль к тебе собирался. Но у меня поставили спектакли. Я…хотел поддержать тебя в день премьеры. Я….говорил это на Твиче. — Саш….Это же не один. Саш, так надо делать постоянно. Чтобы можно было видеть твои шаги навстречу. А не так…Один шаг вперёд - и десять назад. Да, мне приятно, что ты хотел прийти. И приятно слышать от тебя, что ты этого не скрывал, но…Один раз ничего не решает. — Я…ты знаешь меня! Мне тяжело. У меня уставший взгляд уже не только по роли. Я устал. — А я? Саш, посмотри на меня. Мой последний стрим - я убитый в край. Я все, меня нет. Все, что мне нравилось ранее - раздражает и кажется бессмысленным. А знаешь почему? Потому что все теряет смысл, когда твой любимый и близкий человек не проходит последнее испытание! Ты вдруг думаешь о том, что все твои выходки, которые помогли вам когда-то — убили тебя. Все бессмысленно. Все проекты закрываются! То, что дорого - уходит. А вдруг сегодня проект, а завтра ты? А я держать больше не хочу, ибо постоянные первые шаги создают такое ощущение, что ты просто привязываешься! Все, что свято, - сошло на нет! — Ярик с крика переходит на шепот. Из горла вырывается хрип. Его внутренний Рейстлин проснулся и сейчас рвет и мечет в груди. — Ярослав! Нет, пожалуйста. Я…я не знаю, что я буду делать. Я придумаю, Ярик. Я…я не знаю, я отпрошусь со спектакля, я приеду. Ярик, я тебя прошу. Там как раз какие-то технические сложности. Прошу…Я…я не хочу разрушать то, что дорого. То, что строилось семь лет. Я не хочу. Не могу и не буду. Ты хоть и неидеальный, вообще идёшь вразрез со всем, что мне когда-то говорили, но…ты нужен мне. Я постараюсь, я запомнил…ты не сделаешь больше и шага. Я…Будет у нас как в песне, которую мы пели две недели назад: я перепутал роли в этом проклятом театре теней. — голос, мечущийся от крика к шепоту. К концу речи из голоса Саши пропали любые нотки стали. Беспокойство. Он жутко переживал. Жутко волновался. Боялся потерять близкого, родного и любимого человека. Нужен только план, как выйти из всей это ситуации. Как…попытаться совладать и примириться. Притереться. Исправить все, что есть. Не наделать новых ошибок. — Я очень надеюсь, Саш. Я…не обещаю ждать, не обещаю надеяться…Не обещаю поверить сразу, но я также как и ты, буду стараться это делать. — боль притупилась в груди у Ярика, но внутренний Рейстлин отказался отступать. От перенапряжения и волнения вернулся кашель. Кашель, который они оба мечтали забыть. — Яр, у меня…Спектакли перенеслись. Я приеду. Тридцатого. Если ты ждёшь…. — Жду.

***

— Давай сыграем в игру "Я никогда не"? — Я никогда не приезжал в другой город просто потому что скучал и люблю. — А я никогда не обнимал конкретно тебя. Не на концерте, а просто так. Ещё и так крепко. На перроне стояли двое. Крепко обнимаясь. Впервые они перешагнули черту вместе.