Танго

Он не знал, оценит ли его старания Саша. Но очень хотел, чтобы оценил. За последний год Ярослав очень изменился. За последние полгода вообще до неузнаваемости. Он…Не совсем до конца понимал, что с ним происходит, просто очень хотелось, чтобы Саша обратил на него внимание, чтобы….Повторил ту ситуацию, которая случилась два с половиной года назад. Он не знал, зачем. Он не думал, что будет делать дальше. Это была его мечта. За последние полгода он переобщался с очень большим количеством народа, стал вливаться в театральную тусовку, где никто над ним не смеялся, не унижал, не называл его геем и не считал таковым. Его любили и уважали. Таким…. Таким странным, непонятным, худощавым. Ярослав не знал, точнее, он думал. Думал ночами, вытаскивал из Саши в переписке(безуспешно), что он думает по поводу него. — Саш, прикинь, отпремъерили с Анькой Зайцевой Севастополь. Как думаешь, дальше больше? — Супер, Ярик. Я же говорил, вольешься. Поздравляю, мелочь. Конечно, больше. Помнишь, я же тебе говорил. И все. И больше ничего. Но даже от такого ничего у Ярика краснели щеки. Даже от такого ничего ему хотелось летать по гостиничному номеру. В последнее время его перестали мучить мысли о том, что это неправильные чувства. Нет, иногда, конечно, нападало. Такими вечерами Ярик напивался, глушил алкоголем. Это длилось до того момента, пока однажды это не заметила Аня. — Баярунас, у нас завтра спектакль, ты с утра сошел? — она уже забирала из полупьяно дрожащих пальцев Ярика бокал с вином. — Это неправильно! То что я чувствую! Так не должно быть. — Э, что не должно? Что именно, Яр? — она присела на край его кровати. — Все. — он ударил кулаком по матрацу. Аня отставила бокал на тумбочку. Залезла на кровать с ногами, взяла Ярика за руку. — Эй, Ясь. Я помню, ты не любишь, что тебя так называют, но мне сейчас нужно твое внимание. Что случилось? Я знаю тебя год и на моей памяти ты редко впадал в такое состояние. Мне важно сейчас тебя услышать, чтобы понять, как тебе помочь…. — Мне уже никто не поможет. — Ярик сжал ее ладошку. — Почему я не смог, как все? Перешагнуть это гейство? Гейские чувства…Я что, гей? Мне теперь все об этом будут говорить и тыкать! Но я не гей! — он завесил лицо черными прядями, которые достаточно отрасли за последние полгода. Отпустил ладонь Ани, вцепился себе в волос. Девушка попыталась перехватить его руку, чтобы он себе ничего не вырвал. — Яр, Яр. Какой гей? Какое гейство? — Мне нравится парень. — он перестал судорожно хватать свои волосы. — И это уже второй или третий. Только сейчас это серьезно! — А, Саша? — Аня даже не удивилась. — Стоп, а вы не…? — Что?! — Ярик поднял на нее ошалелый взгляд. Аня испуганно попятились к спинке кровати. — Ну…Э…Просто…. — Ну вот! Это уже заметно! — полуистерически, высоким фальцетом проговорил Ярик, сжимая на себе футболку — Погоди, стой, стоп. Отставить истерику! Ты парень или кто? Ты взрослый человек, ты имеешь право на любовь. — Аня старалась остановить эту истерику. Внутренняя гомофобия, подпитываемся воспитанием. Аня немного изучала эту тему. — И что, я теперь гей? — Ярик кажется, совсем отчаялся. Он перестал судорожно сжимать футболку, безвольно опустил руки. — Ярослав, любовь не имеет пола. Так получилось, что объект твоей симпатии мужчина. Кайфуй и наслаждайся, Сашка тебе на руках носит. — Аня уже честно, готовилась насильно сжимать Ярика в объятиях, чтобы тот успокоился. Ярослав осмысленно посмотрел на нее…До него медленно доходило осознание. Он имеет право любить. И он не гей. Ну …было пару раз. Просто…Так вышло. Но это же Саша. Если Аня от него не отказывается, значит, и впрямь ничего такого…А на сколько он слышал, Игорь вон тоже не очень натурал. Его же не отменят? Не выкинут? А родные? Примут ли его родные? А его будущее?...Сможет ли он построить карьеру в России с…другой ориентацией?..А Саша? А друзья? А его рокерская тусовка? На его лице отразилась эта паника от тысячи вопросов, атаковавших его мозг. Аня смотрела на него с неким ожиданием. Она очень хотела, чтобы таких истерик было поменьше…а главное, чтобы Ярик перестал загонять себя в рамки, лишая права на счастье. Внутренняя борьба была достаточно долгой. Аня приблизилась к нему, взяла его за руку, поддерживая. Переломный момент очень тяжёлый момент. Важно просто поддержать, чтобы человек сам принял верное решение. Сам понял, что от этого решения буквально зависит его дальнейшая благополучная жизнь. И жизнь другого человека. Наконец, этот раунд, кажется, был выигран. Ярик открыл глаза, пошевелил рукой. — Он меня не носит. Мы не в отношениях. — немного отойдя от истерики проговорил Ярик. — Да ладно?! — кажется, теперь офигела Аня. Она-то была уверенна, что эти двое уже пару месяцев встречаются, пускай и на расстоянии. — Угу. — Ярик скомкал ладонями одеяло, опустил взгляд вниз. — В смысле вы не в отношениях? Я просто вспоминаю нашу поездку в поезде. Я помню эту трогательную заботу нашего Сашки, который к людям ближе, чем на километр не подходил, который боялся в заботу…А ещё…Обещай не впадать в истерику, ок? Ярик вскинул голову. Его и напугало и заинтриговало то, что Аня собиралась ему сказать. Если это касается Саши, может, это поможет ему определить то, что он чувствует? Может, он даст хотя бы маленькую подсказку? Обычно, Ярик считал, что девчонки все преувеличивают, когда им кто-то нравится или они чего-то хотят. Или привирают. Не суть, ему это не нравилось и раздражало во всех тех девушках, с кем ему пришлось иметь какую-либо связь. Но Аню он такой не считал. Аней он восхищался и питал к ней какую-то нежную привязанность, без какого либо желания. Она ему нравилась, как личность, он слушал ее и он был бы рад найти ей хорошего парня. Анька была классной, хотя поначалу Ярик старался ее избегать, а их знакомство вообще нельзя назвать приятным. Короче, Аня была важным для него человеком и с ее мнением он считался и считал его важным. — Он…Так на тебя порой смотрел. Нежно, но в тоже время осторожно. Как…На дикого зверька, которого хочется погладить, но ты боишься, что он отгрызет тебе руку. Он ценит тебя, видит в тебе личность и очень талантливую. Он так трогательно пытается о тебе заботится! — Аня внимательно посмотрела на Ярика, а потом ее взгляд и тон изменились с нежно-восхищенного на обвиняющий. Она должна была высказать. Она не могла больше это терпеть. Она Ярика, конечно, по своему любила, он был ей другом, но вот Саша тоже был ее другом и у нее не хватало сил смотреть, как с каждым резким ответом Ярика на его заботу тот медленно потухает. Она видела, что у Ярика тоже что-то есть, иначе бы она давно сказала Саше не лезть. Но…Она видела, что на дне этого маленького изломанного капризного человека есть любовь. Просто пока она не облачилась в нужную форму. Но если ждать ещё, она боялась, что Саша сломается. Сломается и больше не откроется. Превратиться во вредную зануду. Поэтому она решилась сказать то, что давно следовало. Сейчас у Ярика в глазах загорелась надежда. Значит, она делает все правильно. — Но ты медленно закапываешь все то хорошее, что есть! Ты ершишься, ты огрызаешься. И видно, что ты блин это делаешь, потому что хочешь, но боишься, но с каждым разом ты отбиваешь охоту что-то делать…Знаешь, иногда я боюсь, что Саша не выдержит и нахамит в ответ. А потом сожрёт себя чувством вины! Под конец тирады Аня выдохлась. Она с каждым словом подползала все ближе и ближе к Ярику, обвинительно тыкая его в грудь. — Ярик, ты можешь сколько угодно бегать от себя, ты можешь избавиться от Саши, ты можешь прекратить общаться со мной. Ты можешь…Отказаться от себя, но будешь ли ты счастлив, м? Если бы я не видела хоть капельку ответа с твоей стороны, я бы Саше сказала отвалить. Однако, знаешь, меня так и подмывает так разочек сказать. Очень бесит, когда человек выбирает свой статус, а не реально счастье! А потом ходит и ноет…. Ярик впервые в жизни испугался. Он испугался слов, сказанных Аней. Он…Вдруг представил, что…Его план, который он придумал в далёком 2015 вдруг воплотился и он остался…Без Саши. По-настоящему. — Я не ною. Я вообще….Мне никто не нужен! Ложь. Он сам себе врал. — Да уж, Ярик. Так не нужен, что каждый раз, когда Саша тебе пишет, ты буквально сиять начинаешь…А если не пишет - загоняешься…Яр, я понимаю, тебе сложно признать, что вот так вышло, но…Ты ведь чувствуешь тепло и свет? Ты чувствуешь желание касаться, радость только лишь от того, что он жив и он где-то там, ждёт тебя? — Чувствую. Но ведь и друзья… — А по отношению к друзья ты чувствуешь нежность? Ты чувствуешь такое тепло? Ты хотел бы получать такое именно тепло? — Аня сидела напротив него. Рыдания Ярика, кажется, прекратились. Уже что-то. Новый виток истерики был остановлен. — Я…Я не чувствовал раньше такого тепла. Я не знаю, что это. Меня оно пугает. Но…Когда мы с Сашей жили вместе, это тепло заставляло меня жить. Это тепло…Оно давало мне силы, мне не нужно было пить или доказывать свою крутость, чтобы что-то получить…— Ярик вскинул голову. Пригладил сильно отросшие волосы. Он не хотел их стричь больше. — Ну вот, вот! Видишь! А знаешь, может Сашка меня, конечно, убьет, но я не могу не рассказать тебе…В общем, было очень забавно, когда взрослый серьезный Саша буквально грыз себе ногти от того, что кто-то, кто точно не Ярослав, не встал к нужному времени на пары. Он буквально серьезно почти сгрыз себе ногти. Мы уж думали, что что-то случилось…Но он отмахнулся, сказал, что дела заботы и ничего не рассказал. Я уже тогда догадывалась…А ещё я помню, с каким воодушевлением он искал тебе подарок на НГ…И ещё я помню, уже после нашего с тобой знакомства, — Аня подняла голову, вспоминая. — Саша не знал, как сказать тебе о том, что прошел кастинг. Он не знал, как тебе сказать о том, что скорее всего, в скором времени вы разъедетесь. Он…Сам переживал. Он стал сам не свой. Знаешь, он будто вернулся в то время, когда только пришел к нам. С вечной тоской в зелёных глазах и желанием спрятаться. — Я сначала радовался, что его взяли в Москву и теперь мы будем меньше видеться. Я не буду задаваться вопросом, я не буду ненавидеть себя за эти чувства, я не…Я смогу жить как раньше. Смогу просто спать иногда с кем-то…Снова..Все будет проще, чем за этот ебанные полгода. — он закрыл ладонями и так уже заплаканные глаза. Аня не знала, что говорить. Наверное, стоит дать ему выговориться и не оставлять. Она снова взяла его за руку. Он ее сильно сжал и продолжил. — Мы разъехались…И кажется, стало легче. Снова тусовки, снова свободная, сытая жизнь с родственниками…Но почему-то стала есть тоска. Я попробовал вернуться к тому, чем жил…К одноразовому сексу без обязательств и алкоголю…Про Сашу на какое-то время я даже забыл. На две недели…А потом он позвонил и…— всхлипы снова стали сильней. Горло сжало нервными спазмами. Он резко выдернул руку из ладони Ани, спрыгнул с дивана. Нервно заходил по номеру. — И…И…Я понял, что скучаю. Скучаю…Скучаю, как не скучал ни по тем девушкам, с которыми что-то было, ни по той парочке парней..Ни по кому. Даже по родным я так не скучал, понимаешь? Один голос…И меня снова накрыло… Ярик нервно ходил, заламывал пальцы и никак не мог остановиться. Все, что он так давно запирал внутри сейчас просто выходило наружу. Он не мог, ему нужна была помощь…Помощь и поддержка, которую никто из его привычного окружения, наверное, бы не дал. Аня была почти родной. Аня сейчас слушала его с замиранием сердца. Аня от переживаний за Ярика нервно комкала одеяло. "Только бы не сломался." — Мы снова говорили. Как…когда жили вместе…А через час после звонка я понял, что это мне не может заменить ничто. Это тепло невозможно заменить! Невозможно! И оттого ещё больней! Я не смог вытравить это из своего сердца. Не смог! Я слаб. Больно….— он остановился. Ярик очень тяжело дышал, ладонь положил на сердце, будто пытаясь сделать так, чтобы оно не выпало из груди. — Знаешь, был такой ужасно смешной случай. Мне не хотелось идти в шарагу, а Саша заставлял, даже будильник, скотина такая поставил. А у самого выходной был. В восемь я подскочил от ужасной трели старого казьминского будильника. Сашка ещё спал, но так хитро улыбался в ответ, что я решил, что он специально издевается. Ну а чо он? Я написал ему записку и оставил на видном месте. На одной, кажется, из тетрадок на его столе. Написал что-то вроде "я устал, я не хочу заниматься музыкальной литрой" и ушел. Мне казалось, я поступаю дохуя взросло.. — Было тяжеловато после огромного дома со всеми удобствами и родных, которые сдувают с тебя пылинки, пока ты условно под ними и ребенок жить в маленькой комнате со старыми советскими коврами и сквозняками в туалете. Ну зато как приходишь к Саше, заходишь в туалет, а там разноцветные стульчаки висят. Я впервые когда увидел, ржал пол дня. Я тогда научился сам себе завтрак готовить…Просто однажды захотелось…Сделать что-то приятное. Я проснулся раньше Сашки, покрутился на этой неудобной раскладушке…Перевернулся на бок, лицом к нему..И вдруг…Знаешь, подумал…Он такой…Красивый…Такой…И заботится.. все время…А я что?...В общем, мы конечно, тогда отравились оба, но потом дело пошло лучше… Ярик лежал головой у Ани на коленях и его словесный поток было не остановить. Аня слушала его и просто думала о том, что он немного дурак. — А мы думали, что у Саши девушка наконец, появилась. Знаешь…У него ведь…Ну это так, слух, что у него была очень трагичная история, из-за которой он и переехал. И мы обрадовались, что у Сашки кто-то появился. Он…Спешил домой, хотя раньше его поганой метлой домой было не загнать. Он…внутренне чуть изменился, будто перестал себе запрещать заботится и чувствовать. — Я не хуже девушки, ой…— Ярик едва зажал себе рот. Аня рассмеялась. — Конечно. Главное, что Сашка был доволен. — Аня блин! — Ярик пальцем ткнул девушку в ногу. Она звонко рассмеялась. Ярик покраснел. — А ведь он очень талантливый…Я его когда впервые в 31 июля увидел, так все…Пропал..В актерском плане. Такой…Красивый, статный, а поет как бог. — А, ну сразу понятно. Понравился по-дружески. — Вообще-то…Вообще-то…Там…Немного другая история….Но можно не сегодня? Я…Я не готов пока это рассказать. — Летнее июньское солнце заливало маленькую комнатку в коммуналке на Лиговке. Ярик неохотно потянулся на старой скрипучей раскладушке, которую ему щедро выделил Саша. И вот уже третий или четвертый месяц это была законная раскладушка Ярика. Что-то было не так. В хорошем смысле. Ярик глянул на диван, где должен был спать Саша. Диван был пуст. Ярик поднялся в предвкушении чего-то необычно хорошего. Такое бывало с ним достаточно редко, он обычно все видел в миноре и от хорошего его редко перетряхивало. Он вышел в коридор, ведущий к общей кухне. Он слышал голос Саши, который напевал что-то из репертуара Сплина. Ярик остановился в дверном проёме. Саша стоял у старой плиты и кажется, жарил яичницу или варил кофе. Ярик не обратил на это внимание. Он обратил внимание на то, как красиво солнце падало на Сашину спину, словно золотой ореол. Он перевел взгляд на встрепанные, словно воронье гнездо, каштановые волосы, которые тоже были освещены солнцем. Саша был похож на греческого бога, на домашнего кота на солнце или просто на очень красивого человека. Красивого и теплого. Этот солнечный свет словно шел и от него самого. Ярик прислонился к косяку. Саша сегодня почему-то изменил своим привычкам и вышел на общую кухню без своих длинных штанов, в одних трусах и футболке. Яриков взгляд жадно скользил по телу. Саша пританцовывал. Ярик восхищался. Ярик просто уже не мог оторвать взгляд от стройных, но подкачанных ног, бедер и то, как Саша почти безошибочно попадал в так напеваемой песне. Он Яра не заметил. Он во всю отдался готовке, песне и танцу. Ярик понял, что это зрелище он запомнит навсегда. Солнце, Саша, старенькая кухня… Захотелось подойти, захотелось обнять, захотелось…Тоже дарить тепло, встать под солнце вместе…И может, даже невинно поцеловать в щеку. Мое сердце…Остановилось мое сердце…Замерло… И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе Даже если уснули в разных местах И мы идём ставить кофе под Элвиса Пресли Кофе сбежало под И может ты не стала звездой И поешь ты тише, чем Монсерат Кабалье Но и я…— голос Саши замер. Он не услышал, как на кухню вошёл Ярик. Он обернулся, со сковородкой в руках, уже готовый идти обратно в комнату, скрываясь от своих соседок по общаге и привычно кормить Ярика с утра. Ярик пребывал в какой-то нирване, смотря на него максимально отстранённым взглядом. Саша немного испугался. Он ведь…Ну…Ярик кажется, говорил, что презирает такой жанр и такой рок, поэтому обычно Саша при нем это не слушал. — Ну понимаешь, кому-то нравится КиШ, а кому-то Би-2. У меня душа к этому не лежит. — проходя очередную миссию в Resident, Ярика вдруг понесло в музыкальную философию. — А если мне нравится Сплин? — Значит, у нас разные музыкальные вкусы. Но это же не так важно, у нас есть много другого общего…— в моменты, рядом с Сашей Яриково привычное "я во всем прав", "ты не понимаешь, это лучшее" куда-то уходило. Он становился чуть более рассудительный, не сходил с ума. Это конечно, было редко, но было. Ярик сам не ожидал, что это скажет. Саша выглядел ошеломлённым. —Я думал, ты сейчас опять начнёшь про Алису и прочее. Неожиданно. Ярику почему-то было очень приятно от Сашиной реакции. Ему…Было в радость обрадовать его в хорошем смысле. Однако, он быстро прогнал это ощущение и потом снова переключился в режим "язва обыкновенная". Но вернёмся к кухне и утру. Яр продолжал сверлить взглядом Сашу, медленно возвращаясь. Он отлепился от косяка, потряс головой. Саша озабоченно стоял прямо перед ним. Ярик видел его глаза. И было ощущение, что он потонет. Слишком много эмоций, слишком много тепла и озабоченности в этих глазах, слишком много эмоций, слишком…Все слишком…Он не будет думать. — Что с тобой? Все хорошо? Я настолько ужасно пою? — Саша вроде шутил, только для шутки было слишком много беспокойства. Режим язвы у Ярика отказался включаться. — Все хх-оорошо… — Ты…Опять пил? Ярик? Я же просил! — у Саши был единственный триггер, который выводил его за секунду. Яриковы пьянки и пьяный Ярик. — Нет! Нет! Я не пил, я просто …— впервые, кажется, в жизни Ярик не обдумывал великие планы, не продумывал касания, не пытался сдержать свои порывы, считая, что это слишком по-гейски. Он просто резко подался вперёд и обнял Сашу, слегка заросшим подбородком прижался к Сашиному плечу. Саша охуел. Очень сильно. Он буквально застыл со сковородкой в одной руке и лопаткой в другой. Затем он сообразил, переложил лопатку в сковородку и освободившейся рукой прижал Ярика к себе. Внутри разливалось тепло и нежность. С этого случая ничего между ними не изменилось. Единственное, Ярик стал чаще уходить в свои мысли, если язъявил, то злей, чем обычно и старался будто выстроить дистанцию. Аня смотрела, как на ее ногах мерно посапывает Ярик и вспоминала свое знакомство с ним. Ее любопытство тогда пересилило все края, да ещё и Саша вдруг предложил ей зайти к нему, вдруг. Аня тогда не знала, теперь же она была уверена, что Саша предложил это неспроста. Уже тогда он проходил кастинг в Москву и хотел, чтобы кто-то остался присматривать за Ярославом. Но Аня и до этого с Сашей неплохо общалась. Коллеги, друзья. Она вспомнила, каким выполз тогда Ярик из старой кухни. — Саша, я смог победить эти котлеты! — радостный возглас оглушил их уже у входа. — Да?! А их точно можно есть? Яр, если что, мы сегодня….— Сашу оборвали на полуслове. — Я тут ему свою признательность выражаю, а он…— недовольно и ехидно отозвалось с кухни. А затем перед Аниными глазами возник сам Ярик. Худой, маленький, но с наглостью в глазах и попытками быть злым хищником. Напряжённый. Аня осмотрела его. Ярик поежился. Сложил руки на груди. Вскинул голову, попытался посмотреть на Аню сверху. Не вышло. — Не одни…— проговорил Саша, растерянно смотря на все сцену. — Почему ты не сказал?! — Ярик перевел взгляд на него. Интонация была такая, будто Саша не сказал что-то около мирового уровня. — А что я? Телефон надо смотреть! — Саша также сложил руки на груди. Аня стояла между ними, переводя взгляд с одного на другого. Было видно, что Ярик..Не просто обижается. Ревнует. Интересно. — Аня. — Саша ладонью указал в сторону Ани, — Моя коллега и подруга. Аня, это Ярик. Мой…Эээ…Друг…Сожитель. В смысле блять живём вот тут вместе. По лицу Ярика пробежала тень. — Ярослав. — представился он, нехотя протягивая ладонь. Аня пожала ее. Ладонь была холодная и костлявая. — Ярослав, ты бы хоть побрился блин, а то раскланялся он тут. — зато теперь начал заводится Саша. Он снял ботинки и прошествовал в ванну. — Я готовил, отстань, скотина. Если что, я на кухне. Ужин прошел в молчание. Саша пытался разрядить обстановку, но выходило максимально неудачно. Шутки либо были не смешные, либо неудачные. Саше было неловко за такой прием, — вспоминала Аня. — он предложил игру. Но игр на троих у Саши не водилось, поэтому возник вопрос, кто будет отдыхать. Ярослав тогда перевел взгляд с Саши на Аню, решил что-то в своей голове и гордо ушел на диван. Саша с головой ушел в игру, вошёл в раж, побеждая Аню от боя к бою. Саша выключился от реального мира, поэтому скрип раскладушки и злой удар двери услышала только Аня. Она повернулась к дивану, где Ярослава не наблюдалось. Она осторожно потыкала Сашу, но тот полностью был в игре и попросил ее подождать. Ярик вернулся минут через 10. Аня сразу увидела, что что-то не так. Во-первых, он сбрил свою не очень удачную бородку, а во-вторых, часть на подбородке и шеи была кровь. Аня сначала перепугалась. — Ярик! Что это? На звук испуганного Аниного голоса обернулся Саша. Аня заметила, как у Ярика при этом блеснули глаза. "Он это специально. Господи, дети." На Сашу эта провокация подействовало моментально. Джойстик тут же был оставлен, а Саша подорвался с пола к Ярику. — Ярик бля! Это что?! — Аня впервые услышала, как Саша орет так. Агрессия, вперемешку с жутким страхом за кого-то. Ярик предсказуемо промолчал. Ломается, играет. Зараза. Саша не дожидаясь ответа, метнулся куда-то к шкафам, где лежала аптечка. Вынул оттуда перекись и вату и вернулся к Ярику. Аня все время смотрела на Ярика. А Ярику, хоть и было больно, он смотрел на Сашу. Анализирует, думает, выверяет что-то у себя там. Скорее всего, он думает, достаточно ли сильно он напугал Сашу. Да и сам нарушался такой реакцией Казьмина. Саша же схватил Ярика за предплечье, необычно грубо. Ярик вскинул на него свои голубые глаза. Хватка смягчилась. — Сядь на диван. Ярик предсказуемо остался на месте. Тогда Саша приблизился вплотную к его лицу и не сильно толкнул в плечо. Ярик попятился и сел на сзади стоящий диван. Саша навис над ним, коленкой раздвинул худые колени. Кажется, у Ярика покраснели щеки. Аня сама почувствовала некое смущение. Слишком интимная выходила сцена. Саша вылил на вату перекиси и провел по подбородку Ярика. Тот вздрогнул. И покраснел ещё сильней. Аня смотрела за сценой затаив дыхание. Под конец процедуры Саша чуть замешкался, убрал ватку, и провел пальцами по краям раны. Ярик почти замурлыкал. Было видно, что ему больше всего понравилась эта часть процедуры. — Больно? — Нет…— Ярик открыл зажмуренные глаза. — Прости. — Саша убрал колено, отвернулся к шкафам. Ярик глубоко выдохнул. — Аня…Прости. — Ярик обратился к ней. — Ярослав… — Можно просто Ярик. Сыграем? — и перевел взгляд на Сашу, будто спрашивая разрешения. Саша слегка улыбнулся, кивнул. Они сыграли пару партий с Яриком. Несмотря на все произошедшее, Аня прониклась к нему. И даже, наверное, в чем-то понимала Сашу. Кстати Саша все время был где-то рядом. То на диване, то просто ходил кругами, делая вид, что повторяет роль. До дверей они провожали ее вместе. У Ани тогда было впечатление, что Ярик невольно, не осознавая, пытается подлезть Саше под руку. — Ты останешься? Правда, у меня только стоячие места. — Саша положил Ярику руку на плечо, чуть сжал и приблизил к себе. Яриков взгляд двусмысленного характера она не смогла не заметить. Да и Сашин тоже. 1:1 — Нет, мальчики, вашу мужскую идиллию я не буду рушить. — обняв обоих, она отправилась к себе домой.