Лекарство от боли

      Сяо снова выглядывает в зал: там каким-то чудом ему удается разглядеть в самом первом ряду Ху Тао, стоящую сразу за краем сцены. — Наш выход через шесть минут, — напоминает Кадзуха, все еще разминая кисти. — Народу намного больше, чем было в прошлый раз, — подметила Люмин, подойдя ближе к Сяо. Ему Венти как-то рассказывал, что в тот самый «прошлый раз» что-то пошло не так, из-за чего концертов так долго и не было. — Но сейчас-то мы и слушателей новых нашли, и гитариста, — на последнем слове Венти легонько пихнул Сяо локтем. — Так что… Все будет хорошо, а в крайнем случае — плохо, хах!       Венти резко поменялся в лице, замешкался и начал судорожно оглядываться по сторонам. В какой-то момент он просто скрылся из поля зрения. Пока ребята пытались понять, что это вообще было, парень уже вернулся обратно. Только теперь поверх своей одежды он надел ту-самую-малиновую-шубу-из-шкафа.       Пройдясь модельной походкой вдоль стоящих ребят, Венти покрутился и застыл, выставив ногу и положив руку на бедро.       Прелестная картина. — А что, по-моему, мне идет! — заявил Венти, обнаружив на себе странные взгляды. — Согласна. Но время вообще-то поджимает, — заметила Люмин, подступая к выходу на сцену.       Крики из зала оглушали, хоть были и не такими громкими, как у более популярных групп. И все-таки по полной прошибало осознанием того, что все эти люди пришли увидеть их. Пришли услышать музыку и пение, потанцевать и попрыгать в «стоячем» зале. Получить удовольствие и повеселиться.       Возможно, кто-то из них пришел сюда с другом, с подругой, со второй половинкой. Или просто оторваться в одиночестве.       Может, есть в этой толпе кто-то, кто слушает группу еще с первого альбома: знает всех участников, подписан на все их социальные сети, может в любой момент подпеть каждой песне. А кто-то явно пришел просто от безделья, ибо были билеты дешевые или место проведения недалеко от дома.       И все эти люди — разные. И все здесь по разным причинам.       Но все сегодня будут смотреть только на выступающую группу, и это просто невероятно.       Первой на сцену вылетает Люмин, махая залу ладошками. Софиты безжалостно светят в глаза, и от них резко становится жарко. Она останавливается на краю сцены и садится на корточки, ловя руками чужие ладони, которые к ней тянут. Кажется, у нее тоже трепещет сердце: глаза сверкают нереальным золотом, а губы расплываются в улыбке. Сзади тут же появляется Итэр под всеобщие овации, подает Люмин руку и помогает снова подняться на ноги. Звонко дает ей «пять» и, коротко махнув залу, занимает свое место за ударной установкой. А девушка становится за синтезатор, начиная наигрывать какую-то незамысловатую, но эффектную мелодию. Вскоре к ее игре подключается и брат с барабанами.       Спокойным шагом на сцену поднимается Кадзуха, цепляя взгляды зрителей и восторженные крики. Аудитория группы его очень любит: даже портрет недавно кто-то написал. Причем очень красивый, в какой-то особой стилистике художника.       Парень проходит по краю сцены, медленно маша рукой.       За сценой Венти пронзительно пялится в глаза Сяо и осторожно берет его за руку. Тот кидает короткий взгляд на их сплетенные пальцы и умиротворенно улыбается, поднимая глаза.       Так Венти и вытаскивает его на сцену, и выбегают они вместе, держась за руки. Не успевает Кадзуха занять свое место, как рядом появляются эти двое: Венти с улыбкой до ушей, и ошарашенный Сяо, которого нереально переполняют эмоции.       Вот на их выходе толпа визжит громче всего: кто-то даже начинает снимать на телефон. Ребята в первых рядах скачут, вытягивая руки к музыкантам. Венти посылает в зал воздушный поцелуй и коротко подмигивает Ху Тао.       Сяо восторженно осматривает зал, пока Венти, заглянув ему в глаза, не подводит парня к краю сцены. И они оба, чуть склонившись, проходят по краю, цепляя руками ладошки зрителей. Ощущения просто нереальные.       Это ли не то, чего добивались Венти, Итэр, Люмин и Кадзуха?       Это ли не то, о чем запрещал себе мечтать Сяо?       Когда все музыканты занимают свои места, они начинают исполнять одну из песен нового альбома, а точнее — ее инструментальное начало. Тем временем Венти покрутившись перед залом, проверяет работоспособность микрофона.       Когда ребята доигрывают отрывок, Венти достает микрофон из крепления стойки и подходит чуть ближе к толпе. — Хэй-хэй, добро пожаловать! — воскликнул он в зал, после чего услышал одобрительные овации. — Мы все очень рады видеть вас здесь и сейчас! Для нас этот концерт очень много значит. Мы готовились больше месяца, чтобы сегодня все оторвались и повеселились, так что… Прошу аплодисментов нашим музыкантам! — Венти широко расставляет руки, прикрыв глаза.       Да, все репетиции, тревоги и неудачи точно того стоили. — Ита-а-ак, давайте начнем! — выкрикнул он, и ребята стали исполнять еще одну песню из нового альбома. Она энергичная, «танцевальная» и подошла бы для какой-нибудь вечеринки. Поэтому люди в зале и скажут, подпевая цепляющемуся тексту.       А Венти кружится и поет в этой своей очаровательной розовой шубе, в которой вообще-то очень жарко, но… Чего не сделаешь ради образа!       Каждый, кажется, искренне наслаждается происходящим, включая зрителей. Они подпевали, прыгали и периодически выкрикивали что-то.       На последней, самой медленной и плавной песне, люди достали телефоны с фонариками и стали мерно покачивать руками, светя на сцену. Целый млечный путь из огней фонарей предстал перед глазами музыкантов. Это чувство нельзя сравнить ни с чем.       Какая-то парочка в первом ряду перед сценой начала целоваться.       А товарищ-вокалист в этом своем чудесном образе, видимо, решил не отставать от веселья.       Венти, в момент временного отсутствия вокала в песне, отошел от стойки и быстро подобрался к Сяо, который все еще продолжал играть. «Сдвинув» парня на один шаг назад, Венти взял его за плечи и прижался к губам. Он думал, что за такой перфоманс всю их «лавочку» могут и прикрыть, но…       Но чувства вытесняют весь здравый смысл.       Так и стоят они секунд десять: под ошарашенные взгляды ребят из группы, которые резко замедлились; под визги из зала (громче всех кричала Ху Тао, кажется); под светом софита и медленной музыкой, из которой резко выбилась гитара по весьма понятным причинам.       Венти с улыбкой отстранился и продолжил петь, как ни в чем не бывало.       Под конец из-за ударной установки вышел Итэр и кинул в зал барабанные палочки.       Может показаться, что это очень глупо — вести себя, «как рок-звезды», когда зал собрался всего на несколько сотен, но никто из ребят об этом сейчас не думает: у них музыка в ушах и тысячи огней перед глазами, о чем еще может мечтать дорвавшийся до сцены музыкант?       Ребята подходят к краю сцены с лучезарными улыбками, кланяются залу. И вдруг резко Венти берет в руки микрофон и начинает очень медленно напевать всем знакомые строчки, даже без аккомпанемента: — Спектакль окончен, га-аснет свет… И многоточий бо-ольше нет… Останови-и-и-и музыку… Спектакль окончен, happy end, — подпевают всей группой и всем залом, легко покачиваясь в такт.       И только от этой атмосферы на душе уже становится невероятно тепло.

***

— Ну пиздец, ребят! — с этими словами Ху Тао влетела в маленькую гримерку, подсаживаясь к Венти и Сяо на диванчик. — Я думала, я этого не дождусь! Там на моменте поцелуя так все визжали, — думала, оглохну! — Эх, я-то думал, ты концерт обсудить пришла! А у тебя опять любовные драмы, — с наигранной обидой проговорил Венти. — Концерт — просто шик, но об этом мы еще успеем поговорить. А вот обсудить вас мне жизненно необходимо! Я ведь так старалась, чтобы это наконец случилось! — с особым энтузиазмом трещала Ху Тао, ловя на себе удивленные взгляды остальных музыкантов. — Да, но ты все-таки жутко торопила события! — тут же упрекнул ее Венти, расправляющий ворот шубы. В ней все еще довольно жарко, вообще-то. Но он еще из образа просто не вышел, понимаете? — Так. Стоп. Я вообще ничего не понял. Ху Тао, ты каким боком к этому всему причастна? — яро пытался найти ответы на свои вопросы Сяо. А вопросов очень даже много.       За всем этим увлекательным диалогом зорко следили Люмин, Итэр и Кадзуха, которые еще не ушли. Сидели и смотрели, будто какой-то турецкий сериал с кучей интриг и страстей. Только его «персонажи» сейчас пытались решить немного другие вопросы, нежели обычно в таких сериалах. — А, так он не в курсе? — Венти недоуменно пялился девушке в глаза, явно ища там ответа. — Может, пойдем уже? — где-то сзади шептал Итэр на ухо Люмин. — Чш-ш-ш-ш, тут же сейчас сама развязка будет! — бросила девушка и снова принялась внимательно наблюдать за происходящим. — Ну, а что такого? Вы же у меня двое — «симпатичных, охуенных, нетипичных, одиноких, недалеких»… Вот я и решила, что вы вместе круто смотритесь! Дайте хоть раз в жизни почувствовать себя купидоном, ну! — начала объяснять Тао, активно при этом жестикулируя. — Так. То есть, вы изначально были знакомы? Зачем тогда весь этот цирк? — все еще ничего не понимал Сяо. — Ам-м-м… Социальный эксперимент! Но я ведь была права: вы отлично друг другу подходите! — Пиздец ходячий, — очень глубокомысленно произнес Сяо и откинулся на спинку дивана. — Чтоб я еще раз с тобой куда-то пошел. — Но не отрицай, что я была права! — Хах, серьезно, успокойся. Без ваших «клубных похождений» мы бы никогда ведь и не познакомились! — Венти все еще отчаянно пытался сгладить ситуацию. — Не-а, я бы все равно вас как-нибудь познакомила! — Говорил же: пиздец ходячий, — повторяет Сяо, но уже с теплой улыбкой на лице. — А теперь можно и уходить, — намекнула Люмин брату, когда те трое замолчали.