1
28 сентября 2022 г., 17:22
Полумрак, воцарившийся в комнате, медленно опустился на тёмные волосы и плечи парня. Худое темноволосое чудо по имени Алекси Каунисвеси, стоявшее за диджейским пультом, уже около получаса зевало, ибо спать хотелось неимоверно. Когда он последний раз спал? Трудно сказать. Что вообще можно рассказать об этом парне?
Алекси мечтает стать известным диджеем, но пока прославился лишь в нескольких кафе своего города, в которые приходил развлекать людей. Электронная музыка увлекает его с самого детства, всегда была неотъемлемой частью его плейлистов и плодом восхищений. Правда изначально он видел себя барабанщиком, а своим нынешним искусством занялся позднее по причине своей неуверенности. Поначалу он боялся, что не справится со сложным оборудованием, которое ещё и стоит недёшево. Вот если бы ему выпала возможность попробовать бесплатно! И как-то раз ему действительно повезло с этим. В семнадцать лет, когда молодёжная творческая студия проводила день открытых дверей, Каунисвеси впервые свёл вместе две музыкальные дорожки. Ему это настолько понравилось, что в крови разлился странный азарт, а по спине мурашки забегали, от того, как это было прекрасно. Сам же он является самоучкой, ибо не понимает, как вообще можно учиться искусству по чётко поставленному плану. Но в тот день он для себя уже твёрдо решил, чем хочет заниматься.
Больше всего брюнета вдохновляет творчество группы Blind Channel, их безграничная энергетика и глубокий смысл песен. Вот уже завтра у его фаворитов состоится концерт в Хельсинки, билеты на который заботливо хранятся около месяца в кошельке Алекси. Попасть на их выступления раньше не выпадало возможности, и видеть их на улице тоже пока не доводилось, так как Каунисвеси всего пару месяцев назад переехал в столицу из города Нуммела, находящемся в Южной Финляндии.
Самая заветная мечта диджея — познакомиться с Йоэлем Хокка, одним из вокалистов Blind Channel, хоть он и понимает, что вряд ли сможет его заинтересовать. Таких как Алекси Каунисвеси сейчас тысячи, сотни тысяч, миллионы. А Хокка такой один. Единственный. Парню в нём нравилось всё — голос, чувство ритма, музыкальный слух, а также внешность, татуировки и неповторимая манера одеваться.
Паренёк, ещё несколько раз зевнув, откинулся назад и, повалившись на стул, потёр ладонями лицо. Поначалу даже пожалел, что не купил сегодня пару баночек «рэд була». Вырубается не по-детски. Видимо, так сказывался на нём недосып. Всё-таки от сна многое зависит, пусть брюнет нередко в шутку отговаривался, мол, «сон для слабаков». Он не придерживался этого мнения на полном серьёзе и всё понимал. Только пришло к нему это понимание слишком поздно, когда развилась бессонница, а если и удавалось уснуть — кошмары. Бороться с сонливостью было уже бесполезно, слишком много часов бодрствования и отсутствия сна. Да Алекси и не собирался уже этого делать. Если ему хочется спать — это счастье. Каунисвеси даже физически почувствовал, как постепенно провалился в царство сна.
***
После концерта звёзды ещё долго раздавали желающим автографы. А их было много, поэтому Алекси поспешил попасть в первые ряды, чтобы уж точно получить то, что он так давно хотел. Боялся, что звёзды передумают раздавать автографы всем. Получив свою бумажку с пятью подписями, Алекси поглядел в сторону двери с табличкой «служебное помещение», находившейся в крайнем углу сцены. Вот зачем он вообще туда посмотрел? Теперь ведь не успокоится, пока не подглядит хотя бы одним глазком, как живут его кумиры. Убедившись что и группа, и фанаты отвлечены друг на друга, парень тихонько пробрался на сцену и отворил дверь, пройдя внутрь. Удивительно, что не было ни охраны, ни исполнители не контролировали особо ту часть сцены. Но это было вполне понятно, ведь концертный зал довольно маленький. А остаться более менее незамеченным Алекси помогла полностью чёрная одежда. В гримёрке было довольно темно и тесно. Конечно, можно было включить свет, но желательно стараться ничего не трогать и не вторгаться в чужое личное пространство. Вдоль одной из стен были расставлены пуфики, а возле другой — столик с ящиками под столешницей, выполненный в светлом, но не совсем белом цвете. Стены были выкрашены бледно-зелёной краской, а пол покрыт линолеумом с узором досок. Тут было довольно уютно и комфортно, пусть и не просторно. Почти на цыпочках парень прошёл к столу, на котором лежал постер со светловолосым молодым человеком. Его обесцвеченные пряди спускались даже пониже плеч и имели отросшие корни русого цвета, глаза были голубыми, словно небесная лазурь, веки подведены чёрным, а руки покрыты татуировками. В углу постера красовался размашистый автограф. «Йоэль Хокка» — пронеслось в голове у темноволосого и он, засмотревшись на постер с кумиром, сам не заметил, как легонько коснулся его пальцами, проводя невидимую кривую линию. Неизвестно зачем — просто один вид Хокка пробудил в нём светлые эмоции и заставил сфокусироваться на себе. Дверь он прикрыл, но всё же не до конца, а из-за рукоплесканий зала совсем не услышал, как её отворили. Парень понял, что он здесь не один, только когда услышал за спиной «красавчик, не правда ли?» По тону было понятно, что это произнесли с улыбкой. Такой знакомый голос, знакомая интонация с плохо прикрытой доброй иронией. Тело Каунисвеси словно пронзили электрошоком, а сам он, резко обернувшись и инстинктивно облокотившись руками о поверхность стола, увидел перед собой Йоэля собственной персоной. Он действительно улыбался, в его глазах мелькали весёлые искорки, а Каунисвеси готов был под землю провалиться от стыда. — Что это ты здесь делаешь? Написано же «служебное помещение» Алекси стоял как вкопанный и слова произнести не мог. Он видел Хокка из зала, подходил за автографом, но теперь он стоит прямо перед ним так, что если бы не нескончаемые аплодисменты, вокалист услышал бы его бешеный стук сердца. По нему было видно, что пусть он и пытается казаться серьёзным, он не зол и не рассержен. — Простите, я… — Твоя решительность тебя погубит. Алекси всё ещё недоумевал, что же ему теперь светит? Штраф? Какой же он бурундук, залез туда, куда нельзя, фактически на чужую территорию проник, а главное — теперь будет знать, что его кумир о нём плохого мнения. Пусть и даже подсознательно, но Йоэль должен хоть как-то сложить не очень хорошее впечатление о нём. При мысли об этом ресницы Каунисвеси моментально намокли. Ему было действительно важно, что о нём думает тот, кем он восхищается и кого ставит себе в пример. Надеяться на то, что его покрасневшие от слёз глаза останутся не замеченными уже не приходилось. Хокка приподнял лицо парнишки за подбородок и посмотрел в серо-голубые радужки. При этом прикосновении и без того бешеное сердце Алекса сошло с ума, словно дикая птица, запертая в стеклянном ящике и не видящая перед собой преграды на пути к свободе, готовая биться до тех пор, пока не разобьётся насмерть. — Чего это ты? Да ладно, не хнычь. Я сначала подумал, может, ты работник местный, решил проверить комнату, которую нам выделили на время выступления. — вот оно что, его за работника приняли, — Потом не увидел на тебе бейджика. Да и твой стиль одежды меня удивил. На рабочую форму он похож меньше всего. Тоже музыкант или просто любитель рока? — Я…я диджей. Йоэль, казалось, ещё с большим удивлением посмотрел на паренька. Было ли это действительно так — Каунисвеси не мог сказать, ибо находился в состоянии сильного шока. — Вот как. Как звать тебя? Он убрал руку от лица брюнета, делая один шаг от него. Словно секунду назад осознал, что пересёк границы совершенно чужого ему человека. — Алекси. Алекси Каунисвеси. — Приятно познакомиться, Алекси. Блондин протянул ему руку, но прежде чем её пожать, парень мялся. Он просто поверить не мог в происходящее. Нет, этого не может быть. Это слишком нереально. Эти мысли крутились в голове диджея пока тот, пытаясь прийти в себя, тянулся ладошкой к кисти Йоэля. Тот ждал, понимал, что ввёл парнишку в ступор, и после короткого рукопожатия уселся на пуфик. — Странный ты, Алекси. Очень странный. Но тем не менее интересный. Хотел бы я послушать тебя за работой. Может, хотя бы инсту свою напишешь? Глаза Каунисвеси в который раз за несколько минут расширились. Это точно не всерьёз, такое невозможно, чтобы это сказал сам Йоэль Хокка. Но листочек из кармана достал, дрожащей рукой начав выводить буквы своего никнейма. Руки не поддавались и на каждую уходила, казалось, целая вечность. Не успел парень дописать вторую, как яркое солнце, ослепив его правый глаз, прорвалось сквозь занавеску, потревоженную ветерком из открытого окна.***
Алекси проснулся на стуле около диджейского пульта. Оборудование, кстати, со вчерашнего дня осталось включенным. «Ну класс, щас счета за электроэнергию такие «вы не ждали, а мы припёрлися». Спустя несколько мгновений Каунисвеси получил осознание того, что это всё было просто во сне и что Йоэль Хокка о нём знать не знает, и не просил его инсту, и не хотел послушать его музыку. Правильно он отказывался верить в реальность происходящего. Это был полный бред. Зато есть в этом и плюсы — его не застали в гримёрке, где временно хранились вещи Blind Channel за тем плакатом с замершим сердцем, хоть на этом спасибо.***
Йоэль открыл глаза. Он так и не понял, что это за мальчик ему только что приснился, и каким образом его мозг его придумал. Говорят, нам снятся только те, кого мы видели в реальной жизни. Или они действительно где-то когда-то пересекались, или это всё враньё. Хокка тщательно помнил каждую мелочь из сна, хотя такое запоминает редко, потому что видит людей в сновидениях не ярко, а какими-то силуэтами. Он помнит каждое своё движение, каждое своё слово и слово Алекси, его чёрную футболку с логотипом Blind Channel, что была слегка великовата. Ну как слегка, размеров на пять точно, и это как минимум. Помнит его щёчки, за которые паренька так и тянуло потискать, на которых, если бы он улыбнулся, скорее всего показались бы ямочки, его расширенные от удивления зрачки и каждую складочку на его одежде. Он помнит ВСЁ. И самое странное, Хокка было жаль, что всё произошло не наяву, что он не познакомится с этим диджеем и не услышит, как он работает. Неизвестно чем, но он сумел светловолосого зацепить. Хотя во сне такое часто бывает, что ни с того ни с сего отношение к какому-то человеку меняется. К нему можно или очень сильно привязаться или наоборот, получить эмоциональное отторжение, и не важно, сколько вы знакомы и как этот человек ведёт себя в реальности (в случае вокалиста, он был на все сто процентов уверен, что они не знакомы от слова совсем). И чаще всего эти эмоциональные качели на пару дней или даже меньше. Ладно, печально, конечно, но необходимо отогнать прочь эти мысли. Сегодня в семь часов вечера концерт, нужно к нему готовиться. Выглядеть безупречно, а так же постараться по минимуму косячить на репетиции, чтобы на сцене всё прошло гладко и круто. Он, как голос группы, должен заморачиваться над этим. Да и в принципе им с Нико приходилось довольно тяжело, они порой едва не срывали голоса на сцене, отчего в них присутствовала хроническая хрипотца. Но, в принципе, своим голосом Йоэль был доволен. Когда он списался с друзьями, уточнив время встречи, привёл свои длинные, спутанные после сна волосы, одежду и в принципе внешность в порядок. Парень по своему обыкновению оделся во всё чёрное — свою любимую футболку с логотипом «Nine Inch Nails», порванные и потёртые джинсы, которые ему, похоже, никогда не перестанут нравиться и кожаную куртку. Единственным исключением из всего тёмного составляли разве что чёрно-белые кеды «Converse» и выжженные осветителем волосы, расчёсывать которые, кстати, было сущим адом, потому что те постоянно жутко путались, становясь похожими то ли на щётку, то ли на веник. Хотя и в том, и в том приятного мало. Без завтрака (только захватив с собой несколько бутербродов), Йоэль выбежал из дома и поспешил на транспорт, дабы не опоздать. Было бы очень неловко перед товарищами. Времени на правильное питание ему частенько не хватало. Поэтому Хокка научился обходиться перекусами «на бегу», отчего был довольно худого телосложения. Но в то же время дрыщём его назвать тоже было нельзя, как и качком, так как у него под кожей присутствовали весьма неплохие мышцы, однако он не выглядел как супер-мэн из комиксов, ему было свойственно телосложение обычного человека, который живёт самой обычной жизнью. Конечно, он иногда не против поиграть в хоккей с друзьями и знакомыми, но до звания спортсмена ему так же как слону до звания балерины. Всю репетицию Йоэль отвлекался на мысли о том странном незнакомце из сна, и то перетягивал, то не дотягивал некоторые ноты, и потом ругал себя за это. Ведь скоро концерт как никак, косяков быть не должно. Товарищи вокалиста заметили такой расклад вещей и не могли понять, что же с Хокка такое. В перерыве они ходили, да поговаривали «что-то Йоэль сегодня не в духе», а тот делал вид что не слышит. Даже если он начнёт им объяснять, они его не поймут. Хотя он и сам то себя не понимал. Он стыдился своих оплошностей, он правда хотел сделать всё чисто, но теперь после неудачной репетиции запаниковал перед выступлением. А вдруг у него не получится сконцентрироваться на том, что он делает? Вдруг из-за него концерт пройдёт плохо? Конечно, волнение есть всегда, пусть даже внутреннее, незаметное и даже привычное, но сейчас у него тряслись руки, а ноги подгибались словно ватные. Такое у него впервые за долгое время. Когда он оказался на сцене, уверенным шагом пошёл к микрофону, дабы никто не заметил, как подкошенно он идёт. Зал наполнился рукоплесканиями и радостными возгласами, люди взметнули вверх руки с плакатами в основном с названием группы, а Йоэль для себя решил, что если облажается и подведёт друзей, никогда себя не простит. «И поделом, меньше буду западать на незнакомых мальчиков из снов»***
Утром Алекси чувствовал себя плохо. Поспал нормально впервые за неделю, но этого было не достаточно, отчего парень почувствовал, как мигрень тяжёлым болтом вкручивается в его висок. Помимо всего, стоило ему немного провалиться в сон, как теперь ему было тяжело выйти из этого состояния. Вырубало ещё сильнее, чем пока он не заснул. Брюнет наспех положил в пакет обезболивающие таблетки, а также выпил одну перед уходом, запив банкой энергетика, который всё-таки отыскал в заначке под своей кроватью. Должно помочь, но не факт, что это будет надолго. Всю дорогу до места проведения концерта Каунисвеси старался не заснуть. Энергетик подействовал, наведя на организм некую иллюзию бодрости, но не всё было так просто. Пока он держал глаза открытыми, ему не хотелось спать, но соблюдать это условие было трудно, ибо глаза от недосыпа болели. Так ещё и под ними образовались мешки, в которых картошку хранить можно. Только оказавшись в зале, Алекси уже успел словить афигевание вселенского масштаба, которое напрочь заставило забыть о болящих глазах. Каунисвеси понял, что помещение точь-в-точь как в его сне. Та же сцена с разноцветной подсветкой по краям, режимы которой постоянно сменяли друг друга — то цвета переключались плавно, то быстро шли один за другим, то синий и зелёный цвета исчезали, оставляя красный и оранжевый, то наоборот, то мигали все вместе. На сцене уже было выставлено всё оборудование для музыкантов, включая как необходимое для их деятельности, так и трюковое. Танцплощадка была довольно-таки большой, на неё постепенно вываливались люди, однако даже сквозь всю эту толпу Алекс сумел разглядеть, что она, как и всё остальное, как в его сне. Но как такое возможно? Это никак не вяжется ни со здравым смыслом, ни с законами природы и физики. Ведь он ни разу здесь не был. Но он решил оставить раздумья на эту тему на потом, потому что пятеро его любимых парней начали выходить, а точнее, выбегать на сцену. Аплодируя вместе с остальными поклонниками, Каунисвеси восторженно смотрел на своих кумиров. Особенно выделялся среди них Йоэль Хокка, который в глазах парня всегда выглядел как-то по-особенному, и который сегодня приснился ему во сне… Он казался ему идеалом, голос которого можно слушать вечно. Но сегодня, видимо, весь мир решил играть против парня, потому что под конец концерта у Алекси снова заболела голова. Как же это было не вовремя, почему именно сейчас? Досидев до конца (именно досидев, потому что боль мешала ему наслаждаться выступлением, как бы отстойно и больно ему от этого не было ещё и морально), брюнет решил, что быстренько сбегает в уборную, выпьет там таблетку, а после подойдёт к сцене и возьмёт автографы. Потому что пропустить уж эту часть ему не хотелось. Бутылку воды он с собой не взял, найдя в рюкзаке пустую, наполнил из крана. Каунисвеси поднёс горлышко к носу, проверив жидкость на запах. Он один раз уже чуть не траванулся водой из крана на станции, когда ехал на междугорднем автобусе в Лахти к другу, с тех пор у него на этот счёт появилась некоторая паранойя. Вода тогда имела запах и вкус канализации, как будто её не фильтровали от слова совсем. Но эта ничем не пахла, поэтому Алекси рискнул и принял обезболевающее, надеясь, что скоро оно подействует. На вкус вода оказалась нормальной. Судя по всему, фильтрация тут стоит хорошая, не как близ маленьких городков, на которую в тот раз наткнулся диджей.***
Вот и закончилось выступление. По своим ощущениям Йоэль не накосячил и всё прошло хорошо. Даже, можно сказать, идеально. Он спокойно выдохнул, и только спустя несколько секунд допёр, что реально издал вздох облегчения. Что ж, теперь оставалось лишь надеяться, что никто этого не слышал из-за гула толпы. Ему, как человеку достаточно известному, было бы неловко, если бы все узнали, как он волновался во время этого выступления. Не считая, конечно, его друзей. Ведь они с самого начала видели, что что-то не так. Хокка обернулся к своим поклонникам, по очереди принимая у них листки и постеры для подписи. Тем же занимались и его друзья. Взгляд как будто сам собой упал в сторону выхода из зала, куда пошёл единственный парень, что по какой то причине не пошёл за автографами. Это весьма насторожило Йоэля. Конечно, всякие могут быть причины, как минимум, это дело каждого, но он не только этим привлёк внимание вокалиста. Хокка мог поклясться, что видел эти, чёрт возьми, тёмные и слегка кудрявые волосы длиной ниже подбородка, видел это худое телосложение и тёмную одежду — обтягивающие джинсы и длинную чёрную футболку. А если на ней ещё и логотип их группы, то светловолосый уже даже понял, кто это. Йоэль забыл об автографах, и, предупредив друзей и поклонников (что было очень непросто, так как его обступили со всех сторон и не давали прохода), что отойдет на пару минут, без всяких объяснений поспешил за ним. Застал он парня уже на выходе из уборной, когда тот нажал на дверную ручку, открывая дверь, чтобы уйти. Хоть и не совсем вежливо, но Хокка, оказавшись рядом с парнем, не дал ему даже приоткрыть дверь так, чтобы можно было покинуть помещение. Каунисвеси в считаные секунды оказался вжат в стену, а сам блондин поставил ладони возле его головы, чувствуя прохладу чёрной кафельной плитки, которой были выложены в том числе и стены уборной. — Алекси, ущипни меня.***
Парень напротив диджея тяжело дышал. Явно не спокойным шагом сюда пришёл. Но больше всего шокировало то, кого Алекси увидел перед собой. — Что? Он был в таком ступоре, что, казалось, забыл, как дышать. Откуда же вокалист знает его имя? Может, это продолжение сна? Ошарашенно глядя на Йоэля, Алекси не мог унять быстро колотящееся сердце. Да быть того не может, это всё полная ерунда, которой не место в реальном мире. Другой вопрос — что происходит вообще, и почему это затронуло именно его? — Что?.. — повторил он, — откуда вы меня знаете? Ещё раз выдохнув, Хокка отстранился от парня, перестал вжимать его в стену и положил руку ему на плечо, с одной стороны будто пытаясь успокоить, с другой стороны словно придерживаясь, чтобы самому не упасть. — Прости. Каунисвеси, верно? — Как?.. Йоэль издал приглушённый смешок. — Странная история. Я даже не знаю, как тебе об этом рассказать. И почему-то, мне кажется, ты тоже понимаешь, о чём я, и, как я, боишься показаться придурком Парень окончательно опешил. Он что, находится в параллельном измерении? Как так вышло, что ему приснился его кумир, и в итоге он знает его, Алекси, в реальности? Так ещё и намекает на то, что Каунисвеси всё понимает… В таком случае, получается, сон был как-то связан с жизнью? — Так значит… Откуда вы меня знаете? Повторил он свой вопрос, но Хокка явно не торопился отвечать, он хотел позадавать больше вопросов, пусть и не специально, но окончательно сбивая брюнета с толку. — Ты диджей, верно? — Да***
Йоэль понятия не имел, как предоставить эту ситуацию Алекси. Всё было действительно очень странно и непонятно. А если это просто совпадение, и сейчас несчастный напуганный паренёк стоит и не понимает, что за пургу Хокка вообще гонит? Ещё подумает, что он принимает. Но нет же, не может быть таких совпадений. И имя, и то, что он диджей, и место встречи — этот же зал… Ага, а вещий сон это прямо нечто такое обыденное и повседневное! Само собой, можно сказать напрямую «так это ты, Алекси Каунисвеси, диджей, который не успел написать мне свою инсту, и которого я застал за разглядыванием моего плаката!». Но за кого он его примет, если это окажется полнейшим бредом… Что же делать. — Вообще-то мы знакомы, — ответил он довольно уклончиво, но в то же время правдиво относительно его точки зрения. Алекси молчал. Казалось, он совсем обалдел от такого поворота событий. В его глазах уже даже вопросы не читались, только пустота и взгляд в одну точку. Как бы не помер случайно от такого шока. Естественно, это странно выглядит с его стороны. Даже более, чем странно. Йоэль Хокка, знаменитость, прижал его к стене в уборной, а потом назвал его имя, фамилию, сказал, что знает, что он диджей, а после заявил, что они знакомы. У самого Йоэля бы черепица посыпалась от такого, будь он на месте парня. Хотя, судя по всему, крыша у него и так не на месте, раз на данный момент с ним происходят такие странности. — Но вряд ли я смогу объяснить тебе, откуда именно тебя знаю. Извини. Мне пора. После этих слов вокалист поспешил удалиться восвояси, пока не наговорил ещё какой-нибудь нелепицы. Он вернулся на сцену, прошёл в сторону служебного помещения — того самого, где впервые встретился с тем незнакомцем, — сел на пуфик, немного приходя в себя и позволяя отдохнуть своим мозгам, затем достал из своего рюкзака бутылку воды и, сделав глоток, хлопнул себя по лицу. Чёрт, какой же он всё-таки рассеянный. Он забыл. забыл узнать у этого мальчика инстаграмм. Не заморачиваясь даже с тем, чтобы закрутить бутылку пробкой, Йоэль поставил её на стол и пулей полетел на выход в зал, но не успел оказаться за пределами дверного проёма, как буквально столкнулся на полном ходу со своими товарищами. Поклонники уже разошлись. Удивительно. «Вот откуда такая тишина. Все покинули зал, пока я тут сидел. Сколько же времени прошло? Сколько я был погружён в себя? Минут пятнадцать точно.» — Йоэль, что с тобой сегодня? — спросил у друга взволнованный Нико. Он видел, что с блондином что-то не то, но не мог предположить, что случилось. — Всё хорошо. Наверное, я просто не выспался. Далее парни до него докапываться не стали. Итак ясно, что другого ответа кроме как «не выспался» они от него не добьются. А Хокка не мог отпустить мысль о том, что они с Алекси видели один и тот же сон, однако звучала эта мысль максимально нелепо, но теперь Йоэль уже бы ничему не удивился. И так и так выходит что-то очень странное. Если это и не правда, то откуда такие совпадения с человеком, которого он ни разу не видел? А если его теория верна, то.. и так понятно, почему это дебильно звучит. Ведь то что он увидел в жизни человека из сна это уже что-то за гранью реальности. Он мог познакомиться с ним поближе, но затупил. У него был шанс покопаться в этой странной ситуации и в корне узнать, что произошло и почему. Но для этого ему нужно было сохранить связь с брюнетом. Но уже поздно. Теперь уже вряд ли они увидятся, второй такой сон уж точно не приснится, как того не желай.
