Бамбуковый лес в осеннюю пору

Посмотри в мои глаза — холодный лёд,

Они ведут к моей душе, что помощи зовёт.

Внутри меня — лишь пустота и счастья нет.

Спаси меня, зажги во мне тот прежний жизни свет.

Bring Me to Life       Шаги, вот в чём Шень Чжулинь никогда не ошибётся. Шаги часть личности, опыта жизни оставивший неизгладимый отпечаток. Только вот у заклинателей такого отпечатка нет. Они крадутся, ступают мягко, хоть по чему, и лишь бывает ветер шелестит их одеждами, но порой даже ветер их не видит.       Человек, с глазами цвета замёрзшего мха, крайнего странного цин, ходит так почти всегда. Только лишь его хромота выдаёт его для чуткого слуха Чжулинь.       Говорить тот не мог, так как язык его вырвали очень давно, что организм уже адаптировался к такой потере. Все травмы того человека были давними, чудовищными, но давно застаревшими.       Они встречались не так часто с того дня, так, шесть раз до летнего солнцестояния.       Шень Чжулинь собирала юные цветки огненной кровавой азалии, когда услышала знакомые шаги, но отвлекаться было нельзя: одна ошибка и этот цветок распуститься в теле, выпивая из него всю кровь. Конечно, это не было основной тактикой выживания цветка. По легенде именно на его соцветия попала кровь одного сильного небожителя и кровь его фамилиара, небесного феникса. Поэтому эти цветы сгорают во время Дашу, развеиваясь незаметным пеплом по всей Поднебесной. А семена же цепко цепляются к любым живым существам, чтобы пропустить неблагоприятную время и выжить.       В её хижине давно пылится свиток алхимии с этими цветами, и как она ждала этой поры!       Главное правило этого места - никогда не оглядываться. Кто хочет поговорить - начнет первым. Ежели нет - этой Чжулинь нет дела.       Шаги раздались снова, когда она уже собрала все цветки. Шень Чжулинь еле уловимо для себя обрадовалась, но всё же быстро посеменила к бамбуковой хижине.       Она слышала шаги на некотором отдалении от себя и была спокойна. Разговору быть. А уж какому...       Кто же знает?