Хеталия: И никого не стало

      — Ве! Он и правда здесь.       — Конечно, он здесь. Или ты думал, что мы собрались проводить собрание в открытом океане?       — Но, Германия, мы плыли так до-о-олго. Я уже начал думать, что никогда больше не увижу берега.       — Прошу простить меня, такова особенность западных вод Тихого океана. И хоть эти воды являются нейтральными и не принадлежат к побережью Японских островов, но удалённая и труднодоступная география острова очень характерна для моих земель и близлежащих островов.       На горизонте всё отчётливее проступали очертания небольшого острова, выбранного в качестве места проведения очередного саммита мировых держав в составе бывших стран Оси и Союзных сил. Частный катер с представителями десяти стран отчалил от берегов Японии и спустя несколько часов наконец достиг пункта назначения. Катер, обогнув крутой скалистый берег, аккуратно зашёл в небольшую бухту на восточном побережье. Прямо от неё вела насыпная дорожка в сторону единственного жилого здания на острове — просторного двухэтажного дома, оформленного в стиле старых особняков с небольшим садом. Дом располагался почти на самом краю западного побережья, в отличие от восточного, крутого и скалистого. Южная половина острова была покрыта небольшой хвойной рощей. Пересечь остров от одного берега до другого не заняло бы и часа времени.       Экипаж катера и сопровождающие помогли высокопоставленным пассажирам отнести багаж до особняка, после чего они покинули остров — предстоящая встреча стран являлась строго секретным мероприятием, и всем посторонним было приказано вернуться на остров только через два дня по окончании совещания.       — Ну и дырень! Мелковат этот остров для десяти величайших держав, — присвистнул Пруссия, разглядывая ландшафт. — Даже разгуляться негде!       — Мы сюда не на прогулку приехали, — осадил его Англия. — Закрытый остров на нейтральной территории отлично подходит для проведения приватной встречи. Особенности местного природного разнообразия тебя должны волновать в последнюю очередь.       — А я согласен с ним! — вмешался Альфред. — Когда в твоём распоряжении целый Северо-Американский континент, этот клочок земли кажется ужасно тесным!       — Северо-Американский континент принадлежит не одному тебе ... — едва слышно возразил Канада.       — Если тебе недостает простора, Пруссия, российские равнины и леса всегда к твоим услугам! — улыбнулся Россия одной из тех своих улыбок, что считал дружелюбной.       — Вот уж спасибо, перебьюсь как-нибудь.       — И это общество мне предстоит терпеть ещё двое суток, ару!       — Чем тебе не по нраву наше изысканное общество, mon cher?       — Отставить пререкания! — скомандовал Германия, стоя на крыльце дома. — Хотя бы иногда соответствуйте своему статусу и ведите себя серьёзно! Решение предстоящего саммита очень важно для каждого из нас, поэтому я ожидаю от вас максимального содействия!       — Так точно, сэр! — отдал честь Феличиано с напускной серьёзностью. — Но сперва хотелось бы подкрепиться. Надеюсь, нам приготовили замечательный обед~!       И он первым забежал внутрь дома.       Изнутри здание также соответствовало старинной стилистике. На первом этаже располагалась просторная гостиная с камином, столовая, соединённая с кухней, комната прислуги. Для гостей также предназначалась комната отдыха, с террасой, выходящей в сад и небольшая библиотека.       — И всё-таки дыра та ещё! — прокомментировал Америка, изучая богатую отделку камина. — Для чего всё это старьё? Я будто в прошлый век попал.       — Дорогой мой, это называется стиль! — с важным видом заявил Франциск. — Современный минимализм уже слегка приелся, поэтому многие дизайнеры возвращаются к извечной классике. Не волнуйся, все удобства современной жизни сохранены, не смотря на внешнюю старину.       — Нифига подобного — интернет не ловит! — пожаловался Гилберт, третий раз обходя комнату с мобильником в руке. — Связь есть и на том спасибо.       — Вот и отлично, меньше внимания будешь уделять своему гаджету, больше толку от тебя будет на собрании. В крайнем случае, мне придётся прибегнуть к воспитательным санкциям и конфисковать у тебя телефон. — пригрозил Германия.       — Между прочим, я старший брат. Воспитательные санкции — моя фишка, — пробурчал Пруссия, но телефон спрятал.       Англия обошёл зал, медленно обводя взглядом комнату. Как только он переступил порог этого дома, всё его естество, привыкшее ко всякому роду странного и сверхъестественного, кричало ему покинуть это место. Он становил взор на громоздких настенных часах. Их тиканье тяжелым эхом отдавалось где-то внутри черепной коробки.       — Мне это место не нравится, — поёжился он будто от холода. — Здесь как-то не по себе.       — Ага, а кто мне говорил, что «мы не развлекаться приехали», «место тебя волновать не должно»? — язвительно передразнил его Пруссия.       — Захлопнись.       — Германия-сан, с вашего позволения, я поднимусь в свою комнату. Мне хотелось бы оставить свой меч, прежде чем мы начнём собрание.       Получив разрешение, Япония поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, где находились десять жилых комнат по количеству гостей. Они начинались прямо от лестницы и располагались по обе стороны длинного коридора, который заканчивался ванной комнатой. С другой стороны лестницы был выход на просторную лоджию с видом на сад с его ухоженными клумбами и благоухающим разнообразием цветов. Было видно, что здесь поработали отличные садовники. У южного забора даже находилась небольшая застеклённая оранжерея, к которой прилегал склад с садовым инвентарём. Тем не менее, от сада не исходило того домашнего уюта, что, как правило, присущи частным приусадебным садам; здешние красоты больше отдавали величественной, поистине королевской напыщенностью и холодностью.       Позволив себе немного изучить пейзаж, Кику вернулся к своей комнате, расположенной первой по коридору. На двери каждой комнаты указывалось имя жильца, что лишало необходимости проводить долгий и, в их компании, весьма сложный выбор места для каждого из гостей.       Убранство комнаты состояло из просторной кровати с прикроватной тумбой, кресла, письменного стола и бельевого шкафа из тёмного дерева. За отдельной дверью располагалась уборная. Минимум предметов мебели компенсировалось их изысканным дизайном и богатыми предметами интерьера — тёмно-бордовым ковром, тяжелыми портьерами, ширмой из китайского шёлка, настольными часами из белого мрамора и прочими украшениями. Внимание Хонды привлёк пергамент в позолоченной рамке, висевший над столом — на нём красовалась весьма странная надпись, судя по пояснению, обозначающая детскую считалочку:

Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,

Один не смог проснуться, их осталось восемь.

Восемь негритят в лес ушли потом,

Один не возвратился, остались всемером.

Семь негритят дрова рубили вместе,

Зарубил один себя — и осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,

Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритенка пошли купаться в море,

Один попался на приманку, их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритенок поглядел устало,

Он пошел повесился, и никого не стало.

      — Западная культура никогда не перестанет удивлять меня. Кому может прийти на ум сочинить детскую считалочку с таким мрачным сюжетом?       Спустившись на первый этаж, он обнаружил, что все остальные собрались в столовой и некоторые уже заняли места у накрытого стола. Германия сидел спиной к окну, по разные стороны от него устроились Россия и Италия. Завидев Японию, второй радостно замахал ему рукой:       — Хэй, Япония, иди сюда! Я приберег для тебя местечко между мной и Пруссией! — он похлопал рукой по пустующему креслу.       Япония с благодарностью занял своё место, оказавшись напротив Канады, сидевшего по правую сторону от Франции. В центре стола перед ними стоял казан супа из морепродуктов, множество разных закусок и всевозможных салатов. Где-то с кухни доносился запах жаренного мяса.       — Ве! Всё так вкусно выглядит!       — Италия, имей совесть, дождись остальных!       Разглядывая разнообразие блюд, Япония не сразу обратил внимание на поднос, на котором располагалась далеко не еда. На позолоченном подносе будто в хороводе стояли кружочком маленькие чëрные человечки. Из-за того, что фигурки стояли кругом, они могли заглянуть в лицо каждому, кто сидел за столом, своими глубокими маленькими глазками, выражая тяжёлый молчаливый укор. Кику пересчитал их — ровно десять.       — Занятное дело. Когда я поднимался в свою комнату, то обнаружил там считалочку про десятерых негритят, которая удивительно подходит к этим статуэткам.       — Да-да, я тоже заметил её в своей комнате, когда поднимался наверх, — поддержал его Франция.       — Носик припудрить бегал? — съязвил Англия.       — Нет, ходил за специальным пинцетом для выщипывания одних дикорастущих английских бровей.       — Чё ты сказал?!       — Канада, милый, давай поменяемся местами? — взмолился Франциск. — Если этот англичанин ещё раз заорёт мне в ухо, я останусь глухим.       — Ну если так будет лучше… — Мэттью любезно уступил ему место.       Наконец к столу приблизился последний гость.       — О! Смотрю, все уже в сборе. И даже оставили для героя место во главе стола! Thank you! — воскликнул Альфред, занимая последнее свободное место напротив Германии.       — Если уж ты организатор встречи, то и место тебе соответствующее. И изволь в таком случае не приходить последним!       — Приятного аппетита! — громко объявил Италия, прерывая все разговоры и первым набрасываясь на еду.       Во время трапезы за столом царила непринуждённая атмосфера: все переговариваясь о разном и весело подтрунивали друг над другом. Китай и Америка обсуждали свои новые разработки, Россия и Германия разговаривали о последних новостях спорта, к ним иногда подключался Италия со своими активными комментариями.       — Как же давно мы не собирались вот так все вместе! — довольно зажмурился словно кот Иван. — Я очень рад снова увидеть своих друзей.       — Были бы они ещё у тебя, — процедил сквозь зубы Пруссия.       — Я не расслышал, что ты сказал? — улыбка Брагинского стала ещё более дружелюбной.       — Да ничего, тебе, наверное, снегом уши забило, вот и слышится всякое, — попытался спрятаться за стаканом пива Гилберт.       — Какой снег, июль же на дворе? У нас в России не каждый день метели, знаешь ли.       — Правда, что ли? — искренне удивился Франция.       — До чего же интересно всё-таки организованно это место. — попытался предотвратить назревающий конфликт Япония. — Несмотря на то, что особняк кажется старым, здесь всё обустроено так, чтобы задействовать минимум прислуги. Даже сейчас они подготовили еду и оставили нас для соблюдения конфиденциальности, но тем не менее, у нас есть горячие блюда, отлично подготовленные комнаты, не требующие особого обслуживания и всё необходимое. Нужно отдать вам должное, Германия-сан. Организация встречи просто на высоте!       — Ве? А разве не ты организовывал этот саммит, Япония? — удивлённо протянул Варгас. — Мне пришло письмо от твоего имени.       Внезапно Америка кое-что вспомнил.       — Кстати, Англия. А что ты тогда сказал?       — Я много чего говорил. Что конкретно?       — Ну про то, что я организатор, должен соответствовать и всё такое. Я думал, ты ответственный за это собрание.       — Вовсе нет. Ты же сам выслал мне приглашение, забыл, дубина? И я полагаю, не только мне. Верно, бородач?       — Чего? Мне приглашение пришло от России. Было несколько страшно ехать сюда, между прочим.       — А? Но я не отправлял ничего подоб-       — Так, тишина! — Германия со всей силы хлопнул по столу для большего эффекта. В мгновение все смолкли. — Как это понимать? Каждому из вас пришло приглашение от лица кого-то из присутствующих здесь, верно? — ответом ему было молчаливое кивание около десятка голов. — Но при этом никто из вас не отправлял никаких приглашений и об этом месте узнал впервые? — вновь дружное кивание. — Так кто же тогда собрал нас здесь, подготовил это место и эту встречу?! И с какой целью, скажите мне?!       С минуту все молча размышляли над вопросом. Задача была не из простых — зачем кому-то понадобилось собрать в одном месте десять стран под видом саммита?       — Это твои проделки, лягушатник? — предположил Англия. — Признавайся, ты каждый год устраиваешь подобные розыгрыши.       — Мои, как ты выразился, розыгрыши приносят людям радость и любовь. А в этой глупой затее я не вижу ни капли смысла.       — А вдруг... это попытка международного теракта? — напряжённо пробормотал Канада. — И мы все на этом острове находимся в большой опасности.       — Эй, не говори подобного, ару!       — А? Теракт?!       — Успокойтесь все! Разумеется, это просто чья-то глупая шутка.       Их прервал бой настенных часов, оповещавших о наступлении трёх часов дня. Как только он стих, где-то за окном раздался громкий хлопок, напоминающий взрыв.       — Ч-что это?! — вскрикнул Италия, но тут же в комнате раздался скрипучий, леденящий кровь голос:

Приветствую всех собравшихся и прошу вашего внимания.

      — Откуда доносится этот голос? Что это?

Альфред Ф. Джонс, Артур Кёркленд, Ван Яо, Гилберт Байльшмидт, Иван Брагинский, Кику Хонда, Людвиг Крауц, Мэттью Уильямс, Феличиано Варгас, Франциск Бонфуа — в этом месте вы все предстанете перед судом. Каждый из вас обвиняется в разбое, захватничестве и воровстве, убийстве, геноциде, расизме, нацизме, изобретении и применении всевозможных ядов и смертоносных оружий.

За вами числится использование рабского людского труда, нанесение непоправимого вреда природе и экологии, клевета и лжесвидетельство ради разжигания конфликтов, изобретение и распространение наркотических веществ, уничтожительная пропаганда и религиозные манипуляции.

За перечисленные преступления вы понесёте наказание, соизмеримое тяжести содеянного.

Подсудимые, вам есть что сказать в своë оправдание?

      И голос прервался.       Наступившая тишина была тяжёлой и угнетающей. Кто-то сидел, уставив невидящий взгляд в стол, кто-то, закрыв глаза, нервно прижимал к лицу сложенные будто в молитве руки, кто-то мельтешил нервным взглядом по комнате. Лица всех были бледны. Ни у кого не хватало смелости первым прокомментировать услышанное.       Внезапно Пруссия вскочил из-за стола и бросился к книжной полке.       — Звук шёл отсюда! — воскликнул он, расшвыривая книги в разные стороны. — Клянусь честью, я найду этого урода, кто посмел так тупо пошутить! Руки ему нахуй поотрываю и в одно место засуну! Вот оно! Нашёл!       За кучей книг оказался обычный мобильник. На нëм не было никаких контактов или файлов, кроме одной единственной записи, установленной на таймер:

Приветствую всех собравшихся и прошу вашего внимания.

      — Выключи это немедленно! — закричал Артур, подбегая к нему. Он развернулся к столу с мобильником в руках. — Чьë это, признавайтесь!       — Разве похоже, что кто-то из присутствующих замешан в этом? — бесцветным голосом спросил Япония.       — Это всё больше напоминает мне спланированное покушение, — нервно прошептал Яо.       — Германия, мне страшно... — захныкал Италия.       — Успокойся, это всего лишь чья-то злая шутка, — Людвиг не был уверен, адресовал он это себе или Италии. Он потëр переносицу слегка дрожащими пальцами. — Вы все, давайте успокоимся и будем рассуждать логически. Никакой это не теракт, злоумышленнику негде прятаться на острове. Здесь кроме нас никого нет. Во-вторых, если бы он хотел нас убить, стал бы он обустраивать для нас этот особняк и организовывать первоклассный обед. С чего бы? Это просто чья-то шутка. Или ошибка...       Германия обвëл всех взглядом. Он чувствовал, что его слова прозвучали недостаточно уверенно и надеялся, что кто-нибудь поддержит его. К счастью, его желание верно угадал Япония.       — Думаю, Германия-сан прав. Это совсем не похоже на действия террориста. Слишком многих факторов недостаёт, чтобы походить на реальную угрозу.       Никаких возражений не последовало. Похоже, что все решили принять более приятную для себя теорию.       — Что насчёт того хлопка? — выглянул в окно Франция. — Я хотел бы проверить, но один я не пойду.       — Я с тобой. — вызвался Пруссия.       — Я тоже пойду! — спешно выскользнул из-за стола Италия.       Новоиспеченная группа разведки вышла из комнаты. Артур по-прежнему стоял у книжной полки, вертя в руках телефон. Обычная старая кнопочная модель, такими уже мало кто пользуется. На телефоне никаких файлов помимо той злополучной записи. Сигнал почему-то не ловит. Он снял крышку и проверил внутренности устройства. Не похоже, чтобы тут были какие-либо жучки.       — Вам удалось понять, на какую страну зарегистрирована SIM-карта? — спросил Канада. Англия невольно вздрогнул, не заметив, как тот оказался совсем рядом.       — Насчёт этого... Кажется, SIM-карты нет вовсе. Это ничем не примечательный, абсолютно пустой телефон.       Разведывательная группа появилась в дверях.       — Взрыв был с телефонной вышки, — объявил Гилберт. — Антенны и некоторые другие детали сдохли напрочь и валяются по всей округе.       — Поздравляю, теперь мы напрочь лишены средств связи, — пожаловался Франция, усаживаясь обратно за стол.       — И правда, никакого сигнала, — проверил телефон Америка. — Э-эх, так и знал, что пора обзавестись спутниковым телефоном.       — Я могу посмотреть, возможно, удастся ещë что-то починить на вышке, — задумчиво протянул Германия. — В любом случае, экипаж катера в курсе, что он должен забрать нас через два дня. Даже отсутствие связи не помешает ему прибыть вовремя.       — Вряд ли там удастся что-то починить без нормального инструмента, — Пруссия тоже занял свою прежнее место и отхлебнул пива. — Но, если что, я помогу тебе в починке, Запад.       Из кухни показался Россия с большим куском баранины на блюде.       — Ну раз всë уже разрешилось, предлагаю переходить ко второму. — Он разрезал мясо на куски и первую порцию наложил в свою тарелку.       — Ты так спокоен, будто для тебя это стандартный будний вечер, — заметил Америка.       — У нас в России говорят «обычный вторник». Да и что изменится от того, что я буду паниковать? Если я никак не могу повлиять на происходящее, я предпочитаю не загружаться этим, а лучше насладиться вкусной едой. Ну? Ложечку за правителя нашего всемогущего? — он протянул Америке один из кусков.       — За кого угодно, только не за него! — запротестовал тот, принимая предложенное блюдо.       В нерешительности все остальные тоже вернулись к своим тарелкам, мысленно соглашаясь со словами России — своими тревогами они ничего не решат, поэтому можно просто продолжать делать то же, что и раньше.       — Эх, а ведь на этом острове даже заняться нечем, — вздохнул Байльшмидт. — Придётся как-то убивать время эти два дня.       — Не переживай, старший братик не даст тебе заскучать! — оживился Франциск. — Дай мне пару часов, и я превращу эту скучную дыру в настоящий парк развлечений.       — Скорее, парк кошмаров. Чëрт, мы даже не сможем никуда свалить от тебя на этом острове.       Внезапно Америка закашлялся, поперхнувшись.       — А я говорил тебе, что ты ешь слишком быстро, — недовольно проворчал Англия. — И вот к чему это приводит.       Однако Америка продолжал кашлять, не в силах вдохнуть. Лицо его покраснело, рука, державшая вилку, разжалась и потянулась к горлу, но всего через несколько секунд он затих и рухнул на пол.       Первым опомнился Яо, сидевший рядом. Он склонился над неподвижным Америкой, проверяя дыхание, после чего поднял на остальных своё бледное от ужаса лицо.       — Поверить не могу. Он мёртв.

Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, их осталось девять.