И всё же мало

– Встать, суд идёт. Рассматривается дело по убийству дворянина и государственного служащего в увольнении – Князя Стефана Лирских. Сегодня – пятнадцатое Мироно[Май]тысяча триста двадцать второго года. Обвиняемый Ат’тахир Ибраев. Защита обвиняемого – Илона пятая Крылова. Обвиняющий – отец Стефана Лирских Аркадий Лирских. Да будет суд справедливым и беспристрастным. Слово прокурору, – монотонно сказал судья. Меня поставили к столбу подсудимых довольно рано. Я и подумать не мог, что бюрократия в этой стране отсутствует.Такое ощущение, что её, в принципе, нет и людей судят, как можно быстрее и без задержек.Для меня, в данный момент, это минус, но для граждан это очень удобно (хотя вериться слабо, что это обернулось плюсом). Как они успели собрать столько народу, справок, документов только для одного дела к шести утра? Возможно их взяли за одно деликатное место и те начали работать быстро, нет, Очень быстро. Но зачем? Чтобы осудить проходимца в дворянском зале суда? У меня есть защита? Странно, что кто-то вышел на мою защиту. Крыловы. Слышал про них в гильдии, говорят они победили в выборах на пост управления городом. Если выборочные, то имеют авторитет среди дворян. И что я знаю по ним? Что Стефан им насолил и они хотят мести, ведь он убил кого-то из них. А я – возможность для этой мести. Видимо, им недостаточно одного его. Конечно, неприятно, но что поделать, хотя бы извлеку из этого выгоду. Выгода. Как же, мне хотя бы выбраться из этой ситуации. – Ат’тахир Ибраев обвиняется в убийстве дворянина Стефана Лирских. Он, Ат’тахир, по версии патрульного задержавшего нарушителя,четырнадцатого Мироно этого года убил метательным ножом жертву после недолгой перепалки на почве оскорбления рода и лично Стефана. В задержании противодействие не оказывал. На предложение принять вину сказал, что действовал в целях самообороны, – скучно зачитал текст прокурор, чьё обвинение больше походило на констатацию фактов, нежели на обвинение. – Да какая тут самооборона?! – закричал Аркадий Лирских. – Он убил моего сына и должен за это поплатиться! Кто тебя на?!… – обратился он уже ко мне, но не успел. – Тихо в зале суда! – прервал отца судья ударом по столу. – Не прерывайте служащих при исполнении. Зал суда. Выглядел пафосно и походил на чей-то богатый дом. Стены бело-чёрные с позолотой ближе к потолку. На нём самом строгая люстра, которой, видимо, было без разницы, что она находится в зале суда и помпезность здесь ни к чему. Из мебели здесь скамейки для присяжных, столы для защиты, прокурора и обвиняющей стороны, клетка на случай если обвиняемых больше двух, и хороший такой стол и стул для судьи, хотя такой в дом не поставишь великоват будет. Я же не сидел за столом защиты, а стоял прикованным к столбу из прочной кладки камня. В комнате были я, Иори, Таня, судья, прокурор, присяжные в количестве восьми человек,мужчина за столом, моя защита и четыре стража, один из которых выделялся из них отличием в форме и именно он меня задержал. Конечно, он был не один, просто он самый старший по званию среди тех, что арестовали меня. –Защита обвиняемого, вам есть, что сказать? – дал судья право говорить моей стороне. Вообще, эти вот юридические и судебные заволочки меня мало интересует, но минимум я знать должен был так, как являлся дворянином уже развалившейся Империи. Род мой скорее всего уже не существует, если не считать меня. Да и сколько поколений прошло? Ну возьмём за возраст когда глава рода даёт потомство – двадцать-двадцать пять в среднем лет и считаем. Девяносто поколений в среднем.Что там сохранилось за эти девяносто поколений от моего рода? Да я же могу спокойно сношаться со своими пра-пра-пра-пра[спустя неопределённое повторение «пра»]внучками и ничего не будет со стороны общества или кого либо ещё, люди и так чуть ли на своих двоюродных сёстрах женятся лишь только, потому что лень дойти пешочком до соседней деревни. Что твориться у аристократов я вообще молчу. На своих дочерях, на своих дочерях женятся лишь бы рыбу самим продавать! А ведь были индивиды, что на себе женились/замуж выходили, только чтоб не отдавать деньги семье супруга/и. А деньги были смехотворные, так дань традиции. Так вот, моя защита, что там? – Мой подзащитный действовал в целях самообороны от агрессии, пока что, подозреваемого Стефана Лирских. По известным данным известно, что погибший утром четырнадцатого Мироно убил Екатерину Крылову. И получается обвиняемый Ат’тахир ненамеренно самообороняясь убил подозреваемого в убийстве дворянки. Тем самым он невиновен в том, что оборонялся от возможного убийцы. Действуя иначе он мог погибнуть сам от рук Стефана и продолжить бесчинства. Получается, что Ат’тахир помог следствию. Уже ведётся следствие по делу об намеренном убийстве Екатерины Крыловы и самый вероятный подозреваемый – погибший Стефан Лирских, – озвучила заготовленную речь Крылова старшая. Дело по убийству Крыловой ещё не закончено и не может являться прямым аргументом, лишь косвенным, да даже будь прямым меня могли посчитать наёмным убийцей и дело с концом. Но тут явно, что-то не чисто. Возможно это Крыловы подкупили судью, но и так действовать прямо и без хитростей нельзя. Люди могут возмутиться от несправедливости суда. – Заинтересованы ли вы в корыстных целях, ведь погибшая это ваша дочь? – спросил судья с малым интересом. – Лишь чувство справедливости меня заставило участвовать в этом судебном разбирательстве, – ответила Крылова старшая с интонацией невинной девушки. Сразу видно Аристократа с большой буквы. Прожжённая нелёгкой и льстивой жизнью женщина. Видимо, судье мало интересно это дело и он просто отрабатывает своё жалование. Также поступает и прокурор. – Где была эта ваша справедливость и честность, когда ваша дочь отвергла моего сына? Он достоин лучшей жены!... был, – грустно добавил Аркадий, – а ваша дочь нет, вот и наложила на себя руки. И чтобы не позорить род сделали так, чтобы посчитали это убийством. – Вы хоть понимаете, что говорите? Как она могла проткнуть себе сердце мечом?! Она девушка, у неё бы сил не хватило. И как вы смеете говорить, что моя дочь не достойна лучшего мужа...была, – повторила Илона за Аркадием поправку, но при это не поникнув. – А так ли вы уверены, что обвиняемый убил ненамеренно? Вдруг, он наёмный убийца, – озвучил вопрос и предположение Лирских старший. Вот, он похоже единственный выдвинул разумную мысль. Это, конечно, не правда, но мысль имеет право на жизнь. – При нём были только метательные ножи, – отрезала Илона. – По данным стенной стражи он имел при себе меч, – сказал прокурор, но также добавил, – однако тот был изъят на хранение так, как обвиняемый при входе в город не предъявил необходимые документы. – Слышали? Он пришёл с оружием и пытался его пронести. Из чего следует, что он попытался бы им воспользоваться. Забираю слова о нём обратно. Аркадий потерял контроль на почве смерти сына и цепляется за каждую фразу. Я так понял судья куплен или ему без разницы на всё. Прокурор делает вид, что предъявляет обвинение. – Если бы обвиняемый пытался убить погибшего намеренно, то по крайней мере искал бы его и попытался пронести оружие посерьёзнее. А он наткнулся на него только выйдя из таверны, да и по словам свидетелей он пытался предотвратить стычку со Стефаном Лирских и успокоить его. Это утверждение могут подтвердить свидетели. Вам слово, – кивнул судья свидетелям в лице Иори и Тане. Они приняли их за свидетелей? Прокурор вместе с судьёй туда же. – Стефан Лирских услышал оскорбление в сторону Ат’тахира и подумал, что оскорбили его. А когда он в грубой форме спросил моего собеседника, что он ли оскорбил его Ат’тахир попытался сказать, что ему мы ничего не говорили. После чего начал угрожать и достал меч, опустив забрало перед этим, – спокойно сказала, что знала Таня. – Я вышел из таверны уже после того, как погибший начал угрожать Ат’тахиру. А дальше, как сказала Татьяна. И ему пришлось защищаться тем что было. – Ситуация, в принципе, ясна. Господа присяжные? – Подсудимый, явно действовал в целях самозащиты, но и то, что он убил дворянина оставлять нельзя, – высказался первый присяжный. – Молодого человека нельзя судить за то, что погибший первый начал конфликт и его развил, – сказала пожилая дама, с неизвестной значком-брошью на груди. – Подсудимый убил человека и должен поплатиться за это. Независимо, кто начал первый, – высказал свою точку зрения мужчина среднего возраста, что первая разительно отличалась от остальных присяжных. Они по очереди высказались и решили, что без наказания мне уйти нельзя. Я и губу раскатать не успел, как бы. – Что ж, стороны высказались и суд вынес приговор и постановляет – подсудимый Ат’тахир Ибраев освобождается из под ареста и получает условный срок в один год. Также ему представляется штраф в размере десяти золотых, которые он обязуется оплатить в течении этого года. В случае неуплаты условный срок переходит в уголовный или на усмотрение прокуратуры на смертный приговор. Также подсудимый лишается возможности выхода за пределы области. Суд озвучил приговор и апелляции не подлежит. Все свободны. Быстро, как-то. Обычно суды так не проходят, каждый прокатывается по аргументам опонента и пытается обратить их против или опровергнуть. Тем временем все начали проявлять эмоции от услышанного. Таня расслабилась и убрала серьёзное лицо, куда-то на антресоль, Иори стал вглядываться в лица людей и принял думающие лицо, Илона победно заулыбалась, а прокурор, судья и стража начали уходить из зала. Первым голос подал отец погибшего, ну как голос, скорее крик. – Ааа-а!… – завыл Лирских старший, – ты поплатишься. Слышишь? Ты, тот кто убил моего единственного сына. Ты поплатишься за это! Завопил отец умершего, на его благо после выхода судьи и прокурора из комнаты. – А вот не надо на моего подзащитного огрызаться, – пригрозила Илона. Меня уже освободили от места подсудимого так что, я мог подойти к моей неожиданной защитнице. К тому времени Аркадий уже хлопнул дверью снаружи комнаты суда. – Здравствуйте, мы не знакомы, но вы вышли на мою защиту. Зачем вы это сделали? Для вас ведь это одни проблемы. – Ох, молодой человек, знали бы вы, что в мире есть ещё добро и справедливость, – уклонилась от ответа на мой вопрос женщина. Выглядела она лет на тридцать, но цвела и пахла как ранний цветок, что не удивительно для её социальной прослойки. Одета довольно скромно и в оттенки тёмного, что не сильно ей шло, но учитывая, что у неё траур можно понять. Взгляд наполнен горечью, глаза слегка набухли после слёз, что говорит о продолжительном горевании по своей дочери. Мне было бы её даже жаль, но чтобы я сочувствовал высокородной дворянке, которая мне помогла по неизвестной причине… Тут есть подтекст, который мне преподнесут слишком слащаво. – Чтобы поверить в то, что дворяне тратили своё драгоценное время на неизвестного им человека, который скорее всего преступник за просто так – нужно постараться или быть маленьким ребёнком. – высказал свою точку зрения я. – Что вам нужно от меня? Закончить дело? Выполнить грязную работу? – А вы мыслите довольно взросло для своего возраста. Я бы сказал, что я не старик, но знаю, что иногда бываю… впадаю в маразм, проще говоря. – А что касается моей помощи вам. Так это я скорее вам должна, или по крайней мере, была. Вы ведь избавили нас от хлопот с местью, судами, розыском, войны с другим родом. Они ведь тоже просто так, не отдали бы Стефана на растерзание. А вы так удобно подвернулись. Я почувствовал себя… использованным. Хотя они не знали обо мне до тех пор, пока я не убил Стефана так что, это смягчает дело. – И у вас нет ко мне дел? – Может быть мы с вами ещё встретимся, но не сегодня, – расплывчато ответила она. С этими словами она развернулась и направилась к двери, что недавно были подвергнуты злостному надругательства над ней Лирским. – Ещё бы хотелось вам сказать, – остановилась Илона у двери, повернув голову так, чтобы видно было только её левую часть головы, – не думайте, что вы всегда будете под нашей защитой, – закрыла она дверь, закончив предостережение. – У вас есть работа? – обратился я к своим… товарищам? Спросил я их сразу после того как мой адвокат вышел и, видно, мой попрос их немного удивил. – Всегда найдется, – с ухмылкой ответил Иори. *** (Гильдия) – Я вам говорю это была случайность, – умоляла девушка регистратора. – Мисс Мона, сжечь посадку вишен это не случайность. Одно случайность, два совпадение, три закономерность, а вы пытаетесь меня убедить в том, что пятое по счёту проваленное задание это случайность. Подряд! – чуть сорвался регистратор, но в мгновение вернув самообладание. Видимо, он уже устал объяснять ей, что она не права. – Но задание я ведь выполнила. – Да. Но большая часть уйдёт владельцу посадки. – Извините. Регистраторов было двое, парень и девушка. У неё я как раз проходил получение лицензии. Я оторвался от сцены на широкую доску объявлений. – Начнём с чего попроще, – сказал Иори, разглядывая листовки с заданиями. – Только давай не такое далёкое, чтоб в случае провала не идти долго обречёнными, – выразила своё желание Таня. – Вот, – указал он пальцем на листовку с заданием, – нашёл то, что нам нужно. Повозимся дольше обычного, но ничего. Он предложил задание по ликвидации гигантских улиток. Слышал про них. Живут ближе к воде, поедают листья и плоды растений, иногда мелкую живность. В принципе, опасность представляют слабую, но их раковины пробить сложно. Есть старый метод, в котором их нужно буквально зажарить в их же раковине, но такой метод требует ресурсов, много времени и большое количество людей, что будут нести розжиг и дрова. Нельзя забывать, что их много. Тут попроще с относительно маленькими справляются и деревенщины, а вот с большими беда. Они и вилами не берутся и вёрткие относительно для своего вида, что не даёт их просто сжечь. Спрашивается, почему их не перебили. Ответ прост – их много. Они ведь дают потомства больше чем кролики, вот и ответ почему их не перебили. Много рождают, быстро растут, много жрут и недолго живут, хоть в этом счастье. Одна проблема – меня одного не хватит на две дюжины особей. Да я машина для убийств, да мне нет равных в живучести, да я способен на многое, но расковырять две дюжины каких-то больших брюхоногих за день я не смогу. Особенно без оружия. Из-за этого случая у меня конфисковали метательные ножи и стилет «во избежание», как они сказали. Хорошо, что не забрали меч. Он один стоит как половина этого города, хотя таких у меня в подземелье полно и значительно лучше того, что при мне. Казалось бы, что особенного может быть в мече, чтобы он так стоил. Загибаем пальцы: редкие металлы в составе клинка, особая закалка, не имеющиеся у кого либо инструменты предназначенные исключительно для одной задачи, знания алхимической металлургии использованные при производстве и то, что мечей мало. Единственный кто умел производить их кроме меня был моим учеником, который решил стать простым деревенским кузнецом. Да, он прославился на весь свет, как Кузнец непревзойдённый (в этом деле он был лучше меня и я это признаю), но моих мечей он не повторял, не было смысла и попросту возможностей. – А где это? – спросил я после раздумий. – Пять километров к югу, – ответил Иори, вглядываясь для проверки в листовку. – Километров? – задал я вопрос на неизвестное слово. – Забей, – махнул он рукой. – Тут ведь в вёрстах всё меряют? Тогда где-то четыре вёрст. Километр. Кило – тысяча, метр, видимо, система измерения пространства. – Тогда придётся сделать крюк до восточных ворот. Там я оставил снаряжение. – Ладно, что тут уж поделать. – Отправляемся сегодня? – спросила Таня. – Да. Нам нужно побыстрее погасить долги, – ответил Иори. – Кстати, ты говорил, что тебе две тысячи лет. Так почему суд не обратил на это внимание? – уже он задал вопрос, ответ на который я узнал в там же в зале суда. – Суд был куплен. А раз так, то и проверять мои документы обстоятельно никто не стал. Вот и остались они в неведении о моём возрасте, наверно, подумали, что я скрываю свой возраст, чтобы не называли соплёй. – Такое ощущение, что попал просто на четыре века назад в своей стране. Никакой разницы, хотя язык другой. – А каков твой родной язык? – повернулся я к нему прямо. – Нуу-у, у меня два родных языка колечанский и японский. У меня родители разных национальностей. А что так? – В языках есть своя мудрость, а в культуре ещё больше. –Strannyi chelovek ty, – сказал Иори на неизвестном мне языке. –Әйә мин кеше түгелме? Түгел, җанвар?(Разве я человек? А не тварь?)