И всё же мало

Никогда не думал, что буду в своей жизни бегать по крышам зданий от обезумевшей девушки. Таня довольно быстро начала поспевать за мной, когда я залез на крышу гостиницы. Что странно. Как нетренированная девушка (или женщина) может меня догнать? Ведьмака,если так можно сказать. После того, как она пыталась меня перехватить я начал вилять по крышам перепрыгивая с одной на другую. Она же… летала? Если так, то по крайней мере, кратковременно.Как она это делает я не представляю. И не потому что слаб в магии, а потому что возможность полёта в подземелье крайне ограничена и думал я онём крайне мало. Да, там были большие пространства, но и не было смысла в полёте. От таких наших прогулок испуганно разлеталисьмирно сидящие голуби у краёв крыш. А жители домов недовольно орали на нас от того, чтошумели и портили их каменную кровлю.А всё ради чего? Ради бутылки вина, которая скорее всего не стоит своих денег. Но Таня, видимо, другого мнения. –Верни вино! – кричала она мне в след. –Нет. – Верни! Кому говорю?! – Не отдам. – Ну пожалуйста, верни! Всего лишь одна бутылка! Всего лишь, одна бутылка? Всего лишь?! Сколько раз я это слышал от своих однокурсников, которые из-за безалаберности и пьянства убивались на тренировках. – Знаешь, – я резко остановился у края крыши трёх этажного дома, – я не отдам тебе бутыль. Но ты можешь её забрать по другому. Отбери у гравитации, – с секундной задержкой я отпустил бутылку на растерзание пешеходной брусчатке. – Нее-ет! – с воплем резаной собаки она устремилась с крыше за бутылкой. Я, конечно, попытался избежать её падения, что в метафорическом, что в буквальном значении этого слова. Но она и так ужеупала на тканевое крыльцо. И что главное, с бутылкой. У неё явные проблемы с алкоголем и их надо решать пока это не вылилось в, что-то большее чем это. Люди начали обращать на нас внимание, это не хорошо. – Поймала! – победно воскликнула она после чего ткань под ней начала рваться со страшной скоростью, но достаточной для осознания происходящего. Ткань порвалась настолько, что она провалилась в новообразовавшуюся дыру. Однако её нога зацепилась за лоскут и задержал неминуемое на несколько мгновений. Лоскут, не выдержав человеческого веса, порвался отдавая её, как я бутыль, гравитации. Её удар о землю сопроводился треском, а не звоном стекла. Что-то не то, с ней. Я спустился с крыши довольно быстро, ожидая, что может случиться нехорошее. Неужели она себе, что-то сломала? – Ммм-м…, – заныла Таня. – Рука…, – простонала она. Понятно, повредила руку. Подойдя к ней я уже наблюдал, как её неестественно изогнутая рука возвращается в привычное положение. Сама, без какого либо воздействия из вне. Рука восстановилась довольно быстро, но мои раны, для примера, затягивались в разы быстрее. На всё действо ушло секунда двадцать. Мои же руки при схожем повреждении поправлялись и могли использоваться дальше секунды за четыре. От такого представления люди вокруг начали нас обходить и коситься. Конечно, в центре города человек с крыши упал по среди дня. Такое не часто увидишь. – Ты в порядке? – спросил я её для убеждения в том, что она вновь цела. – Рука ещё будет долго ныть. Уж спасибо тебе, – злобно посмотрела она на меня. – Ты сама решила прыгнуть с крыши. – А ты меня заставил, – обвинила она меня. – Я дал выбор, а не заставил. Малое дитё, честное слово. А всё ради чего? Что такого у неё связано с вином? – Хоть пойло цело, – неожиданно она назвала любимое свой напиток, из-за которого руку себе сломала. – Идём обратно в постоялый двор, – сказал я, чтобы не вызывать интерес у публики. – Странно ты говоришь. Как будто из прошлого века, – выразила своё мнение она о моём говоре. – Да? Ты забыла сколько мне лет? И может казаться, что это не этично, но сколько тебе лет? – спросил я. Она вздохнула чуть наклонив голову вперёд, а затем выпрямилась, чтобы мне сказать. – Точно сама не знаю, но примерно сколько и тебе, только я, всё таки, помоложе тебя буду. Ты из какого периода появился? – Появился? Я родился в Великой Империи в две тысячи тридцать первом году по тригольскому календарю. – Родился, ты хочешь сказать, что ты человек? Мы ведь не были рождены людьми, мы были явлены на свет миру за счёт мольб людей. Их стезания, боль, желание и вера породила нас. Но ты говоришь, что был рождён. Как я должна это понять? Она говорила ни неся ложь, ни пытаясь меня убедить, а желая разъяснить для себя, кто я. Это почувствовал я сразу. – Хм? – задумался я. – То есть, вы не помните ни своё детство, ни своих родственников, друзей, любимых, ни всего того, что была до того, как вы «появились»? – задал я вопрос о «них» в целом. – Мы… – задумалась Таня, – мы те, кто выше других по их воле. Интересная точка зрения. Она свойственна различным фанатикам, сектам и секретным объединениям. Но за Таней я вещей свойственных им не заметил. Кто она? Точнее, кто они? Зачем такой официоз и пафос? – Ты не ответила, – заметил я. – Да, своего детства я не помню. Как и все остальные от низших до высших, – вздохнула она. – Продолжим в другом месте? – предложил я. – Мысль не плохая, – согласилась она с тем, что говорить при народе не лучшая идея, особенно о таких вещах. Если они не помнят прошлого, то им она недоступна по какой-то причине. И эта причина – я. Чья-то попытка превратить меня в …в… допустим в жанвара, как бы удалась, но группа сделавшая это была мной лично перерезана. Наверно, это заставило их задуматься о своей безопасности раз метод превращения заработал. Об предыдущих жертвах я узнал от них же самих. Да, я не сказать, что удачный. Из подземелья не выдернуть, в пепел превращаюсь, использовать как игрушку не получиться сам их рано или поздно перебью. Можно сказать первый съедобный блин. Комом, правда. Что самое интересное о них ведь я ничего почти не слышал, настолько они скрытны в своих делах. А я ведь копал под них, причём очень усердно. – Извините, а вы не знаете, где храм Вельмы спасительницы? – спросил меня парень в робе монаха синего цвета. Кажется, он из культа Парафимы. Путешествуют члены этого культа по миру никого не трогают приносят вести из разных частей света. Пропагандируют, правда, свой культ, но с этим не наседают. В основном в деревнях толкают речи. – Не знаю, брат Парафимы. Сам недавно в городе, – ответил я ему. – Может ты знаешь, – задал я вопрос Тане. – Эм-м, – посмотрела она на меня с непониманием, – Храм на два квартала южнее здания Суда, – ответила она монаху. – Спасибо вам, – чуть поклонился он нам. Мне никогда не нравилось, когда мне склоняли голову и разум. Я человек и они тоже, и эта неестественность мне совершенно не нравиться. Люди равны, даже несмотря на социальную прослойку. – Оставь эти поклоны для более важного, – максимально холодно сказал я, что у проходящих мимо людей побежали слышимые мурашки и пульс участился. Но монах и виду не дал. – Ах, ну так уж меня воспитали. А как вас звать? Меня Брат Никола, – добродушно представился он. – Ат’тахир Ивраев, – слегка перепутал свою фамилию я. Не буду исправлять. – Рад знакомству Ат’тахир, -- всё также добродушно сказал он. –Что же, нам пора по делам, – прервала нас Таня, видимо, поняв, что и ей придётся представляться, а этого она не хочет делать перед последователем другого культа. –Прощайте, помогшие мне. Я буду молиться за вас, – попрощался с нами монах и пошёл в сторону храма. – Ты почему отправил его с этим вопросом ко мне? – спросила у меня Таня. – О чём ты? – Аах, – устало вздохнула она. – Он ведь не из Моего культа. – Вы, вроде, в одной семье состоите. – Семья? Какая ещё семья? – не поняла меня Таня. – Мы максимум товарищи, да и не все. Мы направились в сторону нашей гостиницы и пока мы шли я хотел бы задать пару вопросов. – Кстати, зачем вам последователи? Они же только мешают. Таня посмотрела на меня очень удивлённо, но позже поняв, что я «не от мира сего» начала мне объяснять. – Последователи нам нужны не для того, чтобы потешить эго. А чтобы иметь больше сил и влияния. Молясь нам они отдают часть своих сил. Кто имеет больше преданных последователей тот и сильнее. Правда тут есть парочка уловок, – с последним предложением она ухмыльнулась. Им нужны последователи, чтобы быть сильными? А что, так можно было? Мне это, конечно, не упало я ведь не имею ни одного известного мне последователя. Всех прирезал после их попыток жертвоприношений детей. Я, конечно, понимаю – фанатики, но дети это перебор даже для худшей версии меня. – И тебе они тоже нужны? – спросил я у неё отходя от размышлений. – Да. – Но у меня их нет, – сказал я. Таня остановилась всё ещё смотря вперёд. – То есть как? – не поворачивая голову спросила меня. – Ну вот так, не нужны они мне. От них головная боль сплошная. Из-за того, что я показал пару фокусов они начали меня боготворить, молиться, просить помощи, приносить дары, жертвы… – То есть, как они тебе не нужны? Совсем? – прервала она меня. – Говорю же, да. Они мне не упали вообще. – Тогда откуда силы? – Как откуда? Тренируюсь, учусь, познаю науки, делаю все нужные мне вещи сам. Пульс Тани начал увеличиваться с этого момента совсем быстро, а дыхание стало резко прерываться и возобновляться. – Ты, что сам этого достиг? – За две тысячи лет можно и не такого достигнуть. Знавал я пару людей, которые могли бы меня и сейчас по стенке размазать. – Кто эти люди? Они же по твоим словам могут и нас прибить. Она начала быстро задавать вопросы, что явно давало понять о её заинтересованности. – Ерсен Климо, Вадим Ермонтов, Алисия Пучкова, Роза Знамёнова, Аркадий Мосаев, Вильгельм Троцкоф, Карим Нусулин, Ахмед Фореский. Это только те кто мог сражаться со мной, как минимум на равне. Таня начала трястись смотря опустив голову и мне это не нравится. – С тобой всё в порядке? – Да кто ты такой, Эттэ? – Я жанвар, и ты тоже, – ответил я ей. – Ты должен мне всё рассказать, – настояла она. – А ты утихомирить свой пыл, – отрезал я, – я не стану недавней знакомой рассказывать про себя всё. Я не подросток в борделе. – Хоть что-то можешь, так это расскажи, – выпытывала она у меня ответ. – Прежде извинись за свои оскорбления при нашей первой встрече. – Ты серьёзно? – разочаровалась она. – Ладно, извини, что назвала тебя кротом одиночкой. – Это было самое безобидное оскорбление, но видя твои потуги превозмогания своего высокомерия я тебя прощу. А теперь твои вопросы, Но ничего про свою личную жизнь я не буду говорить. – Ты хочешь уничтожить нас? – Кого нас? Мы тут вдвоём. – Нас, как ты назвал жанваров. – У меня нет желания с вами, в принципе, иметь дел, но убивать их мне нет смысла. – Их, а меня что ли хочешь? – Договаривай до конца, а то странно звучит. Тебя убивать у меня желания тем более нет. – Хочешь уничтожить мир, человечество? – Пару раз припадки были, но то было давно. – А ты мог? – спросила она меня. – И могу. Нужные артефакты до сих пор существуют, хоть к ним сложно добраться. – Откуда они у тебя? – Нашёл в подземелье. И я не собираюсь их использовать ни при каких обстоятельствах. – Почему ты так категоричен в этом? – Ты помнишь две Волны Великого Очищения? Так вот, причиной их стали артефакты и те что я нашёл посильнее будут. Подкосили цивилизацию человечества тогда, когда она была слабее всего, – тише я сказал последнее, – две трети в пыль… – Забудешь такое, – съёжилась она. – Так это были артефакты… могло быть и хуже. – Что ты имеешь ввиду? – Мы думали, что это сделал один из нас или кто-то более сильный. – Хмм. Нет, я уверен что, то были артефакты. Таня обернула на меня голову. – Говори, – серьёзным тоном приказала она. – Если ты знаешь об опасности, то лучше знать о ней и другим. – Если они захотят нашей смерти – мы ничего не сможем сделать. Это совершенно разные уровни, – констатировал я. – Может скажешь? Хоть что-то. Таня была серьёзна и не хотела, чтобы я юлил. Но стоит ли ей говорить? – Они измолотили меня одним взмахом руки. И я уверен, что этот взмах был обыденностью будто на мошку обратил внимание человек и решил убрать её взмахом, хоть та совершенно не мешала ему. Только увидев их, я испытал животный страх. Моя защита не смогла ничего противопоставить и близко. Ощущение будто в жерновах оказался. – А ты уверен в своей защите? – спросила она надеясь, что я просто слаб в ней. – Щиты способны выдержать падение маленькой горы. Недолго, но горы. – Как они выглядели? – Много крыльев и… это всё, что я запомнил. То с чем я, тогда столкнулся было слишком сильно. Я и рядом не стоял, а ведь на тот момент я был крайне близок к своему пику сил. – Так ты собираешься к нам примкнуть? – спросила Таня. – Я даже не знаю кто вы. Почему я должен дать ответ? – Ладно. Об этом мы ещё успеем поговорить, – уменьшила она свой пыл. Мы подошли к гостинице, но Иори там не оказалось. По словам хозяйки он пошёл в гильдию посмотреть ещё заданий, также пошутив, что если мы не придём он будет искать новую команду. Однако я решил осмотреть свою комнату. Чисто, ухожено и аскетично. Я жил и в более жёстких условиях, но тягу к комфорту не отнять у человека. Кровать, стол, стул и окно. Туалет общий. Будто в академию вернулся. Вещей с собой у меня нет, налегке пришёл. Выйдя из комнаты меня ждала Таня. – Пошли работать, что ли. А то Иори реально новую команду найдёт, – сообщила мне она. – Ну пошли, – согласился я. Мне нужно подумать над улучшениями, что снаряжения, что команды. Ныне мы так, команда для мелкой работы не способная, на что-то серьёзное.