Уроки биологии

3. В институте Мельникова со мной почти не общалась. Видимо, стыдилась того, что к ней прицепили отстающего. Да и я старался лишний раз не смотреть на неё, дабы не заполонять своей естественной биологией ещё и высшую математику, химию, английский язык. Я твёрдо знал: наступит наше очередное занятие, и я оторвусь по-полной. На занятие номер три я зачем-то припёрся с коробкой конфет. Подавая их Дане, я улыбался, как последний придурок, а она, их принимая, настороженно поглядывала то на меня, то на мой потрепанный ещё со школьных лет портфель. Конфеты так и остались лежать в прихожей на тумбочке, а мы привычно прошли в её комнату. Я молча негодовал от того факта, что мой знак внимания оценили так низко, однако одёргивал себя и пытался думать лишь о том, как сегодня накажу Данку в своих мыслях как следует. Мой Учитель, мой Гуру сегодня был облачён в коротенькие джинсовые шортики и яркую борцовку. Бретелька лифчика слетела с одного её загорелого плечика, и я почувствовал первый позыв. Мой налившийся друг даже не дал мне нормально сесть на диван – я сделал это со старческим стоном и соответствующей гримасой. - Что, кости ломит? – Усмехнулась Дана, наливая себе воды из прозрачного кувшина. О, боги, меня теперь волновал каждый её жест, каждое движение. Вот она подносит стакан к пухленьким губкам, томно закрывает глаза и начинает делать медленные глотки. Я представлял, как прохладная вода обволакивает её язычок и стремиться дальше – в глотку, а часть её, проскользнувшая мимо рта, стекает по шее и устремляется прямо в горячую ложбинку меж двух сладеньких грудей. - Нет. – Быстро ответил я. - Воду будешь? - Нет. – Я старался не выдавать своего напряжения. – Лучше потом. Дана, безразлично пожав плечами, проследовала к дивану и уселась на его подлокотник. - Так, что мы проходили в прошлый раз? – Требовательно спросила она, раскрывая невесть откуда взявшуюся в руках книгу. - К-костный аппарат… - Промямлил я, как всегда, заикнувшись. - …млекопитающих. Дана подняла на меня взгляд – так, словно ей не понравился мой ответ. - Ерошин, и учти, «как в прошлый раз» уже не будет. – Проговорила она тоном злющей училки. - Что? - Сам знаешь, что. – Не меняла тона она. – Сегодня у тебя – контрольная. И не говори, что не знал. Дана возвышалась надо мной, словно статуя, выточенная из твердейшего гранита. Спина – вытянутая струна, груди топорщатся под майкой, животик напряжён, а бёдра тесно сжаты. До моего любимого персичка и не добраться – так всё сложно и запутанно сегодня. Ещё и эта контрольная… - Дана, ты, и правда, ничего не говорила. – Пытался оправдаться я, однако она жестом приказала мне молчать. - Сегодня сдаёшь анатомию человека. – Прошипела она, медленно вставая. – И обращайся к преподавателю на «Вы». С этими словами она стала расстёгивать свои шортики. Лёгкая джинса с готовностью соскользнула с упругой попки, легла на пол, а сама Дана осталась в маленьких кружевных трусиках. Майки на ней тоже уже не было – грудь едва удерживалась таким же кружевным лифчиком, а через бежевый гипюр уже можно было рассмотреть напрягшиеся сосочки. Я, уловив на её лице призывную улыбку, тут же подскочил и, приспустив ей трусики, стал целовать выбритый лобок, лезть языком к нежным губкам. Однако тут же получил лёгкую пощёчину. - Я же сказала – контрольная, балбес… - Игриво промяукала Дана, взлохмачивая мне волосы. Я не понимал, что это значит, а моя «училка», скинув с себя бельё, улеглась на диван. - Иди сюда. – Велела она. Я подошёл. Она уже успела раздвинуть ноги и явить мне чуть ли не всё своё «богатство». - А теперь – рассказывай и показывай, где что находится. – Потребовала она. Я грустно смотрел на свой любимый надломленный персичек. Грустно было оттого, что не могу прямо сейчас вторгнуться в его серединку и довести нас обоих до экстаза. Сегодня это всё – лишь наглядное пособие. - Это – половые губы. – Начал я, осторожно прикасаясь к гладеньким губкам. Потом осторожно развёл их в стороны. Тут же мне навстречу будто бы выскочил налитый розовый бугорок. - Это клитор… Я еле сдерживался, чтобы не нагнуть голову ко всему этому великолепию и не поцеловать взасос. Нет, нельзя. Пока нельзя… Послышался Данкин стон. - Продолжай. – Выдохнула она. – Я тебя внимательно слушаю. - Малые… - Я тяжело сглотнул. – Малые половые губы… С этими словами я полез дальше, под клитор, и нашёл там пару аккуратненьких складочек, налитых кровью и образующих изящную щелку. Я, дабы не разгневать свою «училку», мягко проник пальцем в нежный проходик. - Влагалище… - Едва не задыхаясь, проговорил я. В этот самый момент из щелочки потекла прозрачная струйка. Дана, задрав голову и прикрыв глаза, тяжело дышала. Одна её рука яростно хваталась за диван, другой она теребила вздыбленный сосок. - Ай… да… давай… дальше… Я едва соображал обескровленным мозгом. А что было делать дальше? Я медленно ввёл Дане во влагалище указательный палец. Она простонала. На мою руку обильно текла смазочка. Тогда я ввёл ещё один палец и сделала толчок. Данку от этого подбросило, и она едва не закричала. Я, теряя контроль, навалился на неё и, прижавшись к сиськам, быстро всунул в неё своего уже заждавшегося друга. - Ерошин!.. – Пыталась кричать она сквозь мои пальцы. – Ерошин, у нас же конт… конт… а-а-а… Я трахал Данусю, зажимая ей рот ладонью. Она была полностью в моей власти, захвачена мной и порабощена. Мой член яростно протыкал её «наглядное пособие», а диван под нами с каждой новой секундой грозил развалиться. Кончил я прямо в свою «училку». Она закричала и выгнулась дугой, с сисек стекал пот, а сладкий персичек налился кровью так, словно был помидором. Я, исторгнув последнюю на сегодня порцию спермы, встал с неё, вытащил член из влагалища и умело спрятал в брюки. А Дана ещё долго не могла прийти в себя. Тяжело дыша, она несколько минут пролежала передо мной – совершенно голая и изнеможенная. - Выкрутился, всё-таки. – Сказала она спустя несколько минут, спуская ноги на пол. – Ну, смотри, в следующий раз поблажек не будет. Через пару минут все сладкие видения испарились. Я встал с колен, привычно утёрся туалетной бумагой и тяжко выдохнул. Ещё немного – и придётся нести справку от гастроэнтеролога – мол, так и так, желудочек слабенький… Дана сегодня была спокойна и рассудительна. Она даже не отпустила ни одной колкости в мой адрес, уделяя своё драгоценное время лишь предмету. А я… А я, глядя на неё, впервые подумал о том, как было бы хорошо трахнуть её по-настоящему. Вот так – взять, да трахнуть. Как мужик… Как самец, наконец. Так, словно она – Дана Мельникова – спесивая отличница, да ещё с внешностью модели – моя собственность. Эта мысль всплывала в моей голове каждый раз, когда Дана склонялась за упавшим карандашом и моему взгляду являлись верхушки её грудей. А когда наши законные полтора часа в очередной раз закончились, из подъезда я вышел уже с созревшим планом действий в голове.