Спор, который помог найти тебя

Стук в дверь. — Заходите, — слышится громкий, довольно строгий голос. Тихонько приоткрываю дверь, заходя внутрь. За столом сидит молодой парень лет двадцати, перебирая бумаги и нервно постукивая пальцами по столу, будто отсчитывая ритм. Тёмно-синие волосы, собранные в небольшой хвост, немного выбились из него, красиво обрамляя лицо небольшими прядями. Тёмно-синий пиджак идеально подчёркивает подтянутое тело. На тонком, изящном пальце виднеется кольцо. Поднимает голову, смотря на меня с улыбкой. Закрываю дверь на ключ и подхожу к нему. — Заработался? — с улыбкой спрашиваю, кладя папку на стол. — Знаешь, мне бы не помешало расслабиться, — усмехается тот. — Полностью с этим согласен. Присаживаюсь на краешек стола, начиная медленно, но ловко расстёгивать пуговицы белой рубашки. Вижу хищный взгляд, наблюдающий за моими ловкими пальчиками. Провожу большим пальцем по нижней губе, посасывая его. Глаза напротив загорелись. Кладу руку на бугорок, хорошо виднеющийся через штаны. Начинаю медленно поглаживать его, откидывая голову, давая доступ к изящной шее, обрамленной тонкой серебряной цепочкой. Возвращаюсь рукой выше, обводя сосок и поддевая пирсинг, начинаю играться с ним. Этого он стерпеть уже не может. Подходит ко мне, подхватывая на руки, и идёт к дивану. Плюхается на него, удобно усаживая меня сверху. Смотрю прямо в его глаза, видя в них безграничные любовь и желание. Без лишних слов сливаемся в поцелуе, сплетаясь языками. Переплетаю пальцы одной руки, слыша позвякивание колец. Отрывается от губ, покрывая шею поцелуями. Спускается к ключицам, обводя их языком, и ниже, к соскам. Начинает вылизывать их, посылая мурашки и удовольствие по всему тело. Оттягивает один сосок за колечко губами, вызывая мой протяжный стон. Играет с пирсингом, а я в который раз убеждаюсь, что не зря проколол сосок. Тихо стону, начиная ерзать по его стояку. Шумно выдыхает, запуская руки под рубашку, поглаживая живот. Опускаюсь перед ним на колени, ловко расстегивая ремень. Из-за края резинки виднеется головка, с каплей смазки на ней. Оттягиваю резинку трусов и отпускаю, делая шлепок. Запрокидывает голову, стараясь унять возбуждение. Нет, дорогой мой, не получится. Приспускаю трусы, начиная водить рукой по члену. Беру в рот, медленно посасывая головку, но терпение парня лопается и вот он уже насаживает мою голову на своё достоинство. Люблю, когда он такой доминант. Старательно расслабляю горло, работая языком. Попутно с этим расстегиваю свои джинсы, в которых уже до безумия тесно. Хватает меня за волосы, поднимая вверх и целуя. Помогаем друг другу снять штаны. Сажусь на него, разводя колени и елозя голой задницей по его твёрдому члену, хватаясь за плечи. Проводит рукой по волосам и шепчет: — Надо будет потом покрасить, а то цвет уже сходит. Дааа... Года идут, а он не меняется. Всё также обожает мои ярко-красные волосы, а когда они становятся тусклее, тут же говорит, чтобы я их покрасил. — Сам решу, — дерзко отвечаю, беря его руку и начинаю посасывать два пальца. Глаза напротив темнеют. Вынимает пальцы, дотрагиваясь до нежного колечка мышц, начиная аккуратно разрабатывать меня. И тут он вынимает пальцы и резко вставляет их, сразу попадая по простате. Меня аж подкинуло и я громко застонал. — Не дерзи мне, — нахально говорит парень, быстрее трахая меня пальцами. Слова тонут в стонах. Не могу ничего сказать. Все мысли вылетают из головы, сконцентрировавшись лишь на ощущениях. Пытаюсь встать с пальцев, чтобы не кончить, но мне не дают, жёстко хватая за бёдра и ещё глубже вставляя их. — Ах! Хва...хва...тит. Дан, прошу... Я же сейчас... — бессвязно стону, понимая, что уже на грани. Парень решил смилостивиться и вынул пальцы. Облегчённо выдыхаю. Беру его член в руку, немного надрачивая, и направляю в себя. Привстаю и насаживаюсь. Резко, на всю длину, вызвав наши стоны. Сильнее впиваюсь пальцами в его плечи, откидывая голову от удовольствия, и начинаю быстро двигаться, буквально скача на нём. Прикрываю глаза, выдавая ужасно пошлые стоны. Парень кладёт руки мне на спину, нежно поглаживая её и параллельно с этим зацеловывая мою шею. Хватает за бёдра и начинает сам резко вбиваться в меня. Стоны тонут в поцелуе. Хватаюсь за его пиджак, сильнее прижимаясь к парню. Кладет руку мне на член, начиная дрочить в темп толчков. Не выдерживает первым. Чувствую, как изливается в меня и от осознания этого сам кончаю. Рвано дышу, положив голову на его плечо. — Теперь мне мыться нужно, — бормочу я, чувствуя как вытекает из меня его сперма. — А мне рубашку застирывать, — усмехается тот. Смотрю вниз, действительно. Немного спермы попало на его одежду. — Я помогу, — шепчу ему в губы. Чувствую, как он мягко протирает меня сзади. — А я уже помогаю. Немного посидев в объятиях, мы оделись и довольные стали собираться домой. Неделя была достаточно тяжёлой, но... Мы справились. И теперь заслуженно будем отдыхать. Выходим из кабинета. Дан закрывает его на ключ. — Даниил Алексеевич, — говорит сотрудница, подойдя к парню. — Нужно ещё кое-какие документы проверить. — Там много? — устало спрашивает тот. — Нет. Буквально две минуты. — Хорошо. Идите. Сейчас подойду. Девушка уходит, а парень целует меня и спрашивает: — Подождёшь? Я быстро. — Куда уж денусь. Буду на улице. — Я быстро. Смотрю вслед своему мужу и выхожу из здания. Стою на улице, смотря на восхитительный закат, в котором переливаются розовый и оранжевый цвета, окрашивая небо и вызывая улыбку и тёплые, светлые чувства. Стою и вспоминаю как сложилась наша жизнь. С того момента, как Дан представил меня своей бабушке прошло три года. За это время много чего случилось. Мы закончили школу, поступили в универы. Разные конечно, но в одном городе. Его бабушка выполнила обещание и подарила нам двухкомнатную квартиру. После этого, действительно, легче стало жить. И мы приступили к работе. Обычно мы работаем немного, не каждый день, а иногда и не каждую неделю, но пока мы сейчас отдыхаем от универа, так как лето, работаем больше. Но нам всё нравится. Главное, что мы вместе. Он мой начальник, я его подчинённый. Нас всё устраивает. Благодаря данной работе, мы можем все время быть вместе. Из сотрудников никто не знает про нас, но им и незачем. А мы стараемся усердно работать, хоть и любим пошалить. А полгода назад Дан сделал мне предложение. Это было полной неожиданностью для меня. Я думал он в лучшем случае созреет только лет через пять, а то и позже. Но, похоже, я его недооценил в который раз. Покручиваю кольцо на пальце, понимая, что я безумно счастливый человек. Нет, мы не расписывались, потому что это Россия, но кольцо, как символ того, что мы вместе. Просто нам надоело ревновать друг друга, вот и решились, дабы отбиться от ненужных поклонниц. А также цепочка на шее. У обоих. Тоже всегда с нами. Ну и ещё пару месяцев назад мы решились на татуировку. Всё же тату будет навсегда. И если повернуть кисть можно увидеть знак бесконечности. А в другом месте, скрытом от чужих глаз под одеждой, стоит имя моего любимого мужа. Как и у него моё. Так непривычно до сих пор называть его мужем. Возможно кто-то посчитает, что мы торопимся, но я так не думаю. Мы вместе... Вместе идём и преодолеваем такой тяжёлый, жизненный путь, радуясь тому, что получается. А эти символы... Они многое говорят. И для нас и для других. Также на первые заработанные деньги мы смогли купить себе другую квартиру. Получше, а прошлую продали. Не хотелось постоянно вспоминать, что это не наша квартира. Теперь есть собственная. На 18-летие Маришки, мы подарили ей новую квартиру. Однокомнатную, чему она была безумно рада, да и не только она. Мы с Даном, честно говоря, тоже. У сестрёнки появился парень, которого мы с Даном проверили по всем фронтам. И в целом, парень неплохой. Мы дали ему добро. Также перевезли мою бабушку поближе к нам, чему она была безумно рада. Иногда приходим в гости, проводя время за уютными семейными посиделками. Любимый так и не помирился со своими родными, что неудивительно. Тем плевать как он живёт, точнее отцу. Но даже несмотря на то, что мать пыталась что-то сделать, я считаю этого недостаточно. Они так и не приняли его и нас. Но это уже их дело. Хотят, пусть дальше следуют стереотипам, а мы... Мы будем двигаться вперёд. Стою и понимаю, что я никогда не был ещё так счастлив. Казалось, что жизнь никогда не изменится в лучшую сторону, но нет. Всё поменялось, чему я безумно рад и благодарен всем богам за такую жизнь. Слышу скрип двери, поворачиваю голову, думая, что это Дан, но... Это не он. Улыбка тут же сходит с моего лица, но я остаюсь спокойным и на удивление достаточно холодно смотрю на него. — Ну привет, сынок, — говорит человек, которого когда-то я называл отцом. То, что он здесь для меня неудивительно. Именно я попросил Дана принять этого урода на работу. Да, я знал, что эта тварь испоганила нам жизнь, но... То как он медленно спивался... Я просто решил дать ему шанс в память о том, каким он был и в благодарность, что хотя бы лет до 14 нормально заботился о нас, не выгнал на улицу и что-то делал. Только по этой причине я попросил любимого дать ему место. Он был инженером... когда-то. И я решил рискнуть, вместе с моим парнем. Тот конечно был недоволен, но... Куда уж он против меня? Люди Дана с ним серьёзно поговорили. И, насколько я знаю, тот стал ходить к психологу и в анонимный клуб, а спустя время приступил к работе. Я его не видел года два точно, а то и больше. Точнее в здании иногда где-то мимолётно видел или слышал что-то про него, но... Мы ещё ни разу с ним не разговаривали. Ни разу. Походу смелость в голову ударила... Или что-то другое. — Чего тебе? — холодно спрашиваю, скрестив руки на груди. По отношению к нему у меня нет никаких чувств, кроме разве что жалости. Это ещё одна причина, по которой я решил ему помочь. — Я... Я даже не знаю, что сказать, — растерянно начал тот. — Тогда не нужно, — отрезаю я, отвернувшись. — Просто хотел узнать, как вы... Как... Маришка, как ты, — тихо начинает. — У нас всё хорошо. Что-то ещё? — Слушай, Ал... — Алекс. Для тебя я Алекс. — Алекс, я понимаю, что причинил вам много боли и... — Понимаешь? Ты? Серьёзно? — поворачиваю голову в его сторону, дабы убедиться, что он не шутит и снова отворачиваюсь. — Послушай меня, пожалуйста. Я очень сильно нервничаю и хотелось бы просто выговориться, — интересно даже послушать. — Говори. — Я понимаю, что я вёл себя как мразь и не заслуживаю прощения, — слышу как он подходит ко мне, встав неподалёку. — Этому нет ни прощения, ни какого-то объяснения. Я правда пытался, но смерть вашей матери... Я не выдержал это испытание. И из-за этого пострадали вы, — слышу грусть в его словах. — Мне бесконечно жаль, что я так себя вёл. Я виноват. Виноват в том, что вы из-за меня пережили, что терпели. Виноват в том, что из-за меня тебе пришлось повзрослеть, обеспечивать себя и сестру. Виноват... — немного помедлив, он продолжил. — Что у вас толком не было хорошей юности. И я до конца своих дней буду винить себя, — слышу горечь, но меня это не пронимает. — И прошу за это прощения. Я искренне извиняюсь, от всего сердца. Я вёл себя как животное, да и только благодаря тебе... Благодаря тебе смог выбраться из того дна и вот хотя бы работать. Но... Это не жизнь. Я потерял... — пытается собраться с мыслями и продолжает: — Потерял самое главное, что было у меня в жизни, пропустил ваше взросление, школу, семейные вопросы. Пропустил всё, прожигая жизнь в пьянках, — неужели он наконец-то понял? — Мне так плохо... Так плохо, что я потерял вас, — кладёт руку на плечо, но я скидываю её. — Больно, что у меня больше нет дорогих мне людей. И я... Я понимаю, что не заслуживаю этого, но... Я... Я бы хотел попросить шанс. Шанс на прощение. Хотел бы узнать вас получше и исправить то, что когда-то натворил. Я... — Ты действительно думаешь, что можно что-то исправить? — перебил его, заглянув в глаза. — Ты реально считаешь, что это можно простить? Мне даже вспоминать страшно то, как мы жили. — Я понимаю... — Нет, если бы ты понимал, ты бы никогда о таком не попросил! Такое не прощается. Я принимаю твои извинения, но простить не смогу. Ничего уже как раньше не будет. Детство утеряно, как и мой отец, — слышу тяжёлый, даже нервный вздох. — Но почему ты помог мне? Я думал... — Нет, — резко отрезаю я. — Я помог только потому, что дал тебе шанс на новую жизнь, шанс выбраться из того дерьма и ты за него ухватился, а мог уже валяться где-то мёртвый, — говорю сухо. — Но это не значит, что я тебя простил и всё будет как раньше. Нет. Ничего уже не вернуть. — Все совершают ошибки и имеют право на второй шанс, — пытается хоть за что-то ухватиться, но... Это не поможет. — Но не такие. Ты просрал свой шанс ещё в тот день, когда я просил тебя прекратить пьянки, после чего ты меня избил. Я неделю еле ходил! — отворачиваюсь, не желая смотреть на него. — А когда ты напал на нас с дружками? Втроём! Это стало последней каплей. Простить такое невозможно и я никогда, никогда не забуду то, что было. Никогда не смогу видеть тебя. Никогда у нас не будет взаимопонимания и идеальной семьи. Немного помедлив, я продолжаю: — Забудь. Просто забудь о нас. У тебя больше нет детей, — возможно это и жестоко, но он сам виноват. Заслужил это. И если он будет грызть себя, то это только его проблемы за то, что он с нами сделал. — Найди себе девушку и попробуй не просрать свой шанс на новую жизнь, с новым человеком и, возможно, новыми детьми. Больше у тебя таких возможностей не будет. Хватайся за неё. Не доведи себя до того дна. Всё только в твоих руках. Мы дали тебе толчок, основу, ну, а дальше... Дальше сам. Вернёшься обратно... Значит подыхай там. Создашь семью, построишь новые воспоминания... Удачи тебе, будь счастлив, — сказал я искренне. Хочет что-то сказать, но тут выходит мою любимый, холодно глядя на мужчину. — Всё хорошо? — тепло спрашивает, подойдя ко мне. — Да, — улыбаюсь ему, беря за руку. Вместе идём к машине, навсегда оставляя прошлое в прошлом. И я не вижу с какой болью смотрят на меня карие глаза. — Кстати... Ты знаешь, что Маришке сделали предложение? — вдруг спрашивает любимый. — В смысле? — не понимаю я. — Она выходит замуж, — усмехается тот. — Ей же всего восемнадцать! — возмущаюсь я. — Дети быстро растут. — Ну я этому парню... — Ал, я рядом, с тобой. Отпусти Маришку. Она взрослая и сама решит с кем прожить жизнь, — смотрю на него и удивляюсь. И когда он только стал таким? — Ты прав. Давно пора отпустить её в свободное плавание. А мы? — вдруг спрашиваю я. — А что мы? — Наша история... — Наша история лишь начинается, — улыбается тот и я понимаю, что он прав. — Помнишь благодаря чему мы сошлись? — вдруг спрашивает Дан. — Конечно помню. Тот глупый спор, — улыбаюсь, тепло смотря на него. — Глупее в жизни ничего не было! — смеётся парень. — Но знаешь, я рад, что у нас такие друзья. Если бы не они... — Мы бы ни за что не перестали собачиться и не раскрыли бы другую сторону друг другу. — Надо бы их всех собрать и угостить за наш счёт. Как думаешь? — беру за руку, нежно гладя её. — Думаю ты прав. А заодно сказать этим идиотам спасибо, — чмокает меня в губы, переплетая пальцы. Садимся в машину, включая нашу любимую песню, и уезжаем. Держу его за руку, тепло смотря на него, и понимаю. Это не конец, наша история только начинается.